Coldest Hearts

"Позабыв страх мы рвемся в бой
Со славой мы придем домой.
Воздень клинок, срази, убей!
Мы - гроза штормовых морей."

Шанти Гетрарха, 867 год от Единства

Тяжело было что-то рассмотреть. Все было словно бы за толстым слоем стекла, под водой. Видение блуждало на задворках подсознания, сам рассудок ловил лишь образы, силуэты. Он не помнил как это произошло, когда, но он видел маленькие губы, наполненные кровью, отливающие серебряным блеском в свете солнца. Они дрожали, силясь не обнажать зубы, их уголки тряслись, пытаясь не искривится.

- Мама? - прошептал мальчишеский голос. К губам словно змеи спустились две тонкие полоски соленой воды.

Грудь сжало комом тяжести, дыхание потяжелело, легкие словно бы заполнились воском.

Раскатистый, громогласный вой поднялся из глубин слуха, захватив все чувства гулким, необъятным шумом. Сначала едва слышно, но с каждой секундой видение рушилось все больше и больше, отдаваясь звуку, что набирал силу. Губы мальчика испарились, веки открылись машинально, обнажая мутную, тёмную картину реальности. По телу пробежался холод, а в бое сердца затаилась тревога.

Все его тело было пронизано этим воем. Стекло дрожало вместе с кроватью. Звук сначала был низким, а затем медленно, словно текущий мёд он поднимался на все более и более высокие тона, аж пока не достигал своего пика, после начиная так же медленно идти на спад.

Зрачки привыкали к тьме, а разум очищался от мглы. Внезапно он понял: этот вой был боевой сиреной.

Ком тревоги в желудке начал стремительно разрастаться, тело быстро вскочило с кровати. Он начал наспех одеваться, борясь с кружением в голове, тело двигалось машинально, пока рассудок пытался прийти в себя. Глаза повернулись к небольшому зеркальцу, которое было едва заметно в слабом свете на заре. Руки погрузились в небольшой резервуар с водой и плеснули прохладную жидкость на лицо. В отражении зеркала он увидел контуры мокрого лика в эгиде густых волос и едва заметные глаза цвета оливкового масла, что смогли поймать редкие лучи еще не взошедшего солнца.

Первый крик сирены закончился в этот же миг и парень понял что у него осталось не более чем в дважды больше от уже прошедшего времени до того, как он должен будет стоять на палубе. Найдя в одном из уголков крохотной комнатушки длиннополый морской плащ, что выглядел во тьме как чёрное пятно, человек схватил его, почувствовав под руками грубо обработанную кожу. Что-то тяжелило его и парень вытряс из одежды увесистую кобуру, бережно ею опоясавшись. Руки протиснулись в рукава одежды, а ноги раздвинулись пошире, поувереннее, опираясь на свою внутреннюю часть, борясь с корабельной качкой. В этот же миг сирена закончила свой второй вой и страх навязчиво подкрался к глотке. Капитан вряд ли отсечет его кнутом, но лучше не нарушать дисциплины. Как только каждая пуговица была застегнута, а шнур - затянут, силуэт потянулся за ножнами, что стояли возле входной двери. Сабля, объятая в вареную кожу осела на поясе и парень открыл дверь каюты.

Он поднялся на верхнюю палубу так быстро как только мог и увидел что большинство матросов уже выстроились в ряд. Времени хватало лишь на то чтобы устремить свой взгляд к силуэтам двоих орудийных башен, которые возвышались на пару метров вверх зловещими тенями, а следом - к покачивающемуся на волнах носу корабля, что был не дальше чем в сорока шагах от кормы. Затем же ноги спешно отвели его к шеренге людей впереди. Во тьме пред рассветом очертания людей терялись и лишь постоянные нервные движения рук и ног в построении команды корабля выдавали то что тени эти были живыми. Сирена закончила свой последний круг и затихла, вернув владычество звуку прибоя волны и самой гулкой тишины в царстве слуха.

- Начать перекличку! - выкрикнул он, став ровно перед линией людей.

С точностью часового механизма фигуры в сумрачной мгле начали произносить свои имена юношескими, местами еще не сломавшимися голосами. Парень внимал их словам, стоя по стойке "смирно", считая всех присутствующих.

Его глаза успели уловить пейзаж вокруг. Сегодня почти штиль. Хотя полного штиля в океане не бывает. Такое маленькое судно все равно качает будь здоров. И небеса сегодня чистые. Почти что монотонные, лишь иногда исполосованные серебряными облаками, глубокие, цвета индиго, а где-то на востоке - розово-фиолетовые, предвкушающие скорый восход солнца.

- Сэр, Градх Чёрный на месте, сэр! - прокричал последний из взошедших на палубу матросов, дергая плечами и качая головой после каждого слова, явно волнуясь. Градху должно быть не больше четырнадцати лет и поднялся он на этот борт совсем недавно. Рейвен его понимал. Когда-то он точно так же опустошал свои легкие, выкрикивая свое имя во время переклички.  

- Мы - Стальные Волки, - с рыком сказал парень, стоящий напротив шеренги. - Плечом к Плечу!

- Клинком к Клинку! - заревело шестнадцать глоток в унисон, в ответ на слова Рейвена. Необъяснимым образом эти слова дернули за некую струну в сердце каждого из моряков, поддев их за живое.

Когда крик затих - вновь вернулась тишина, которая снова и снова разрывалась точно такими же возгласами на соседних кораблях. Тени союзных суден покачивались на волнах размытыми тенями во всех сторонах вокруг. Где-то скрипели доски палуб, где-то блеском первых солнечных лучей отсвечивали стволы орудий.

На палубе послышался стук каблуков. Чья-то вальяжная, размеренная походка приближалась. Рейвен мог позволить себе дерзость и обернутся, ведь не был рядовым матросом.

Навстречу ему шёл капитан. Архон. Его тело было укутано в толстый сюртук, а сзади на мужчине трепыхалась тяжелая накидка из меха невероятно большого зверя. Эта шкура обнимала парня от плечей до ног, крепленная спереди цепями, что ненавязчиво звенели с каждым шагом. Его лицо было жёсткое, грубое и плоское, словно бы вытесанное из камня. Взъерошенная короткая стрижка бурых волос держалась в одном и том же положении, почти не скрывая лба. Серые невыразительные глаза глядели будто бы из двух горных расщелин, подчеркнутых двумя ровными бровями, губы были бесстрастными и не выражали ни единой эмоции, держась плотно сомкнутыми. Проходила шестнадцатая зима с тех пор как он родился, но иногда казалось, что на его лбу уже темнеют грозные морщины. Когда мужчина подошел, каждый из матросов вытянулся и затаил дыхание.

- Вольно, - произнес Архон не повышая голоса, но эти слова вцепились в слух каждого из подчиненных с силой медвежьего капкана.

По приказу капитана некоторые из юношей несколько размякли, хотя до полного спокойствия было далеко. Кто-то опустил глаза вниз, некоторые руки коснулись оружия на поясах, нервно сжались в кулаки или заползли в карманы. Рейвен же вернулся к созерцанию рассвета, неба. Холодный ветер всколыхнул пряди его волос и они упали на глаза.

- Ну что, девчонки, зададим им жару? - внезапно, без какого либо предупреждения зазвучал энергичный девичий голос в стороне. Рей не смог не вздрогнуть, а когда увидел человека, который произнес эту фразу - точно так же не смог не улыбнутся.

Её глаза были цветом сродни горных хребтов - не чёрные, но тёмно-тёмно бурые, вместе с широкими, большими зрачками и галантным, острым разрезом глаз. Даже сейчас её взгляд каким-то чудом умудрился поймать редкие лучики солнца и заблестеть, даже загореться. Она подкралась вовсе незаметно, наверное из-под тени орудийной башни или вроде того. Уста на женственном лице с горбатым носом уже успели нарисовать улыбку.

Инна. Чудное создание, которому, наверное, чужд страх. Артиллерист, что здесь с далеких, незапамятных времен. Тёплый уголёк посреди холодного окана.

- Сэр, есть, сэр! - ответили матросы несколько помедлив, однако снова почти точно в унисон.

- Рей, все на месте? - спросил Архон, повернувшись на зеленоглазого созерцателя неба.

- Да, капитан, - проговорил старший помощник, окинув парней еще одним, контрольным взглядом.

- Тогда слушайте сюда, - прохрипел капитан, а затем прочистил горло и продолжил, выделяя каждое слово. - По нашим разведданным сегодня мы настигнем вражеский конвой. Я объявляю третий уровень боевой готовности.  Корабль не покидать, находится на позициях, исполнять приказы Инны и Рея. Я все сказал.

- Спасибо, капитан, - нежно пролепетала Инна, а затем обернулась к подданным и начала медленно ступать им навстречу. - Вы мне понадобитесь. Нам нужно что-то делать с барахлящим и чихающим как собака двигателем, начистить стволы всех-всех орудий, наточить клинки, наскрести в трюмах пороху, еще и сделать это в самые быстрые сроки, к тому же не устать и быть готовыми к резне и наживе.

- Так что советую приступать, - произнес Рей.

- А те кто будет себя плохо вести - пойдет в двигательный отсек, - сказала Инна. - В качестве топлива.

Девушка выпучила глаза и многие улыбнулись. Кто-то даже хотел засмеяться, но удержал себя в руках.

- По постам разо-ойдись! - воскликнула артиллеристка и моряки разбежались в разные стороны. Каждый знал свое место, свою задачу, хоть и был весьма молодым для непростого морского дела, но занимаясь этим всю жизнь - не требовал инструкций.

Инна взглянула на Рея. Глаза их встретились и парень был готов поклясться, что пожар со взгляда  девушки перенесся и на его взгляд. Он не смог не улыбнутся, искренне радуясь самому существованию этого создания. Её фигура стояла напротив него, в короткой удобной одежде она была похожа на львицу или пантеру: высокая, стройная и уверенная, отчего несколько грациозная. Инна немного склонила шею набок, взявшись одной рукой за пояс. Это движение всколыхнуло очень длинную винтовку за её спиной, а тёмные волосы повисли сплошным полотном, едва качаясь на ветру. Полыхающие блеском глаза немного прижмурились, девушка улыбнулась Рею в ответ, замерев так на крохотную долю секунды, чтобы уже спустя миг убежать куда-то, на ходу вызывая своих подопечных.

Старпом простоял так еще несколько секунд, а потом развернулся и зашагал прямиком к корме корабля, где виднелась открытая командирская рубка, которая состояла из всего нескольких вещей: массивного деревянного штурвала, громоздкой радиостанции и большого медного телескопического прицела. Все это было оббито тонким слоем стали, что могла уберечь разве что от дождя. Всё это небольшое помещение можно было пройти за три шага и иногда там становилось даже тесно, но никто не жаловался. Свое место уже занял капитан, встав по центру рубки и скрестив руки на груди.

Его взгляд уходил куда-то далеко за горизонт, а может наоборот - в глубины себя. Рей не хотел пытаться узнать то, что ему, возможно, не положено. Парень знал что ему стоит делать и подошел к штурвалу, ожидая сигнала. Так они простояли в тишине еще несколько минут, после чего в чреве приземистого судна зарычал двигатель. Понадобится еще некоторое время пока он прогреется и даже после этого старпом не посмеет сдвинуть корабль с места. Рей вцепился сначала в горизонт, что уже потерял свои чудные оттенки, став просто светло-голубым, а затем в два орудия, чьи стволы были обтянуты кожаными чехлами. Их называли "Соловьями", поговаривают, из-за звучания, которое эти пушки издают при выстреле. Возможно где-то и были гурманы орудийного огня, но Рей слышал один только глушащий грохот, жуткую вибрацию, ревущие от напряжения конструкции корабля и запах чёрного пороха.

- Капитан, - удивляясь самому себе подал голос парень.

- Да? - сухо произнес Архон.

- А как этот корабль получил свое название? - проговорил старпом. Он хотел занять себя чем-то, дабы не чувствовать холода и трепета, что медленно овладевал им.

- А ты разве настолько недавно здесь? - едва удивленно пробормотал капитан.

- Не был тут, когда судно называли, - просто сказал парень.

- Ну-с, - протянул сероглазый мужчина, коротко вздохнув, делая пауза между каждым предложением. - Как-то значит сели мы на на хвост паруснику Лазурных Клинков. Нас отпустила армада, ведь корабль вражеский был весьма небольшой. Они долго в нас стреляли с кормовых орудий, правда, почти ни разу серьезно не попали. А когда мы их догнали и поравнялись - у врага, видно закончились боеприпасы. Они зарядили каждое из штук тридцати орудий холостым снарядом и когда мы подошли почти впритык для абордажа - открыли огонь. На самом деле это было вовсе не смешно, грохот был такой что у всех уши заложило, а корабль наш чуть не перевернулся. Но всего чего они добились в итоге - то что обожгли наш корпус пороховыми газами до смольно-угольного состояния, но не во всех местах, ясное дело, вот и получился у нас корабль неряшливый, патлатый и чёрный как пёс. Вот тебе и "Чёрный Пёс".

Рей кивнул. Он слышал что эти корабли не всегда получают имена. И что именной корабль считается счастливым. До этого он служил на судне побольше, но на должности помельче в подмастерье у отца. Теперь он - старпом на маленьком корвете класса "Юнга", который не гнушаются использовать как расходный материал. Это небольшая бочка с порохом, имеющая минимальную защиту обычно тащит на дно всю свою команду после первого же серьезного попадания.

- Эй, Градх, - крикнул старпом, увидев проходящего по палубе матроса.

- Да, сэр? - выдавил из себя мальчик растерянно обернувшись на командную рубку.

- Подними флаг, - ответил зеленоглазый парень, указав глазами на тёмное полотно, что лежало сложенным в небольшую деревянную коробку, которая находилась на палубе.

- Слушаюсь, сэр, - произнес молодой моряк.

Рей бросил взгляд на север. Там среди огромного множества тёмных силуэтов совершенно разных размеров возвышались очертания настоящей горы. В глотку ввалилось чувство страха, перемешанного с благоговением. Рей и еще сотни и сотни других людей точно так же подняли свои глаза на контуры исполина, что еще не явился лучам солнца, ожидая его приказа, как стая волков ждет команды вожака. Сердце Рейвена забилось сильнее и правая рука машинально коснулась кобуры, в которой нащупала лакированное дерево. Это прикосновение всегда немного успокаивало. Сей раз не был исключением.

И настал тот миг, ожидание которого было настоящей пыткой. Могучая гора, что устилала несколько сотен метров морской глади своим беспримесным могуществом засветилась ближе к верху желтыми огнями, на обнажив от тьмы целые леса из стальных поручней, труб, палуб и мостиков, и стволов орудий. А следом над океаном зазвучал горн. Он был настолько громким, что у Рея заложило уши. Но хуже было не это. Хуже была дрожь вокруг и чувство в груди, что раздирало внутренности. Не то чувство своей ничтожности, не то простой животный страх. Горн что звучал целую минуту наконец затих и стало слышно, как могущественный звук уносится на десятки километров вдаль. Рей вышел из транса и понял, что весь сгорбился и съежился, одной рукой схватившись за бортик командной рубки, а второй - за рукоять того что покоилось в кобуре так крепко, будто некто пытался вырвать у него это оружие. Боковым зрением он ощутил на себе взгляд капитана, казалось, с ноткой презрения. Парень выпрямился.

- Полный вперед, - произнес Архон почти что без эмоций, стоя так же, как стоял до ревущего горна.

- Есть, капитан, - тихо сказал Рей и его правая рука наконец оторвалась от кобуры, ухватившись за небольшой переключатель, который был выполнен в форме четверти круга.

Рычаг, который изначально был параллелен палубе начал подниматься вверх, подчиняясь усилию руки старпома, громко щелкая с преодолением каждой отметки. А с каждым клацаньем ходовой панели где-то внутри "Чёрного Пса" все громче и громче завывал двигатель. Чёрное полотно с вышитой на нём серой мордой волка было прикреплено к носу корабля и начало развеваться на ветру, покуда судно разгонялось. Позади от приходящих в движение винтов поднялось два хвоста из белой пены, а спереди овальный нос "Чёрного Пса" начал срезать волны, которые расходились от него в стороны. Рык двигателя достиг пика и превратился в монотонный звук, вместе с небольшой дрожью в корабле от работающих машин. Левая рука взялась за штурвал, чтобы держать корабль ровно. Одна его конечность вела вперед целые тонны металла и десятки живых душ. Это чувство всегда растекалось по груди подобно меду во рту.

Везде, куда бы только не бросался взгляд происходило то же самое. Корабли всех сортов и мастей начинали приходить в движение, двигаясь на запад, подальше от солнца, чтобы в ауре его слепящих лучей застать своего врага врасплох. Маленькие и большие, элегантные и грубые, блестящие на солнце и поглощающие свет - каждое судно бросилось вперед, вслед за ведущим их гигантским созданием из дерева стали, которое возвышалось над гладью океана подобно острову или же чудовищу из древних пророчеств и легенд. Такой корабль мог сойти только из кошмаров, из бредней безумца, и все же он существовал. Рей видел его собственными глазами и этот исполин был с зеленоглазым парнем всю его жизнь. Имя ему было "Кархародон". На самой верхушке громадины, в тех местах, которых еще даже не коснулось солнце поднялся флаг. Точно такой же как и тот что старпом "Чёрного Пса" видел на носу своего корабля, только в разы больше и величественнее. Огромная морда волка, что была вышита серебряными нитями наконец заблестела в рассвете и вслед за этим флагом тысячи женщин и мужчин последовали навстречу своему счастью или же погибели.

Стальные Волки. Так они себя звали. Мало кто помнил, как это название пришло к ним, мало кто знал, что привело их к скитанию в морях и океанах, к смертоубийствам и разбою. Часто когда на кон ставится жизнь - человек не думает о будущем и забывает прошлое. Покуда цель - выживание, слабый последует за сильным, не задавая вопросов и радуясь своему незначительному, трудному существованию, радуясь тому что он еще не мертв. Это желание жить - простейший закон, которому подвластно все живое в мировом океане. Под водой таятся кошмарные чудовища, а над морской гладью ведут свою войну за выживание немногочисленные народы, чьи государства держатся на вере, стали и порохе. Здесь забвение прошлого - не преступление.

Армада сдвинулась с места и шла несколько часов, вместе с солнцем, что взошло над горизонтом и начало стремительно подниматься вверх, осветив своим золотым заревом каждый сокровенный уголок машин войны. Подобно гончей флот выискивал свою жертву, что была вовсе неподалеку.

- Дымы на горизонте... - заговорила Инна после нескольких минут молчаливого созерцания видов которые открывал телескопический прицел. Её длинные пальцы забарабанили по медной поверхности оптического прибора, а на лице появилась улыбка. - Я не шучу. Настоящие дымы!

- Какая радость, - угрюмо произнес Архон, а его каменные губы, казалось почти сдвинулись своими уголками вверх. - А чего ты ожидала там увидеть?

- Капитан, я не видела на горизонте ничего уже несколько недель, - произнесла артиллеристка, отступив шаг от прицела. Её губы заиграли красками в свете солнца, что стремительно поднималось в зенит. - А тут - такие вкусные, прямо на блюдечке. Даже не отворачивают от нас.

- Глупцы, - сказал Рей. Архон промолчал.

- Ну... - протянула Инна. - А может они хотят к нам? Может им там плохо живется?

- Ветер дует на север, вот и все, - прорычал Архон, вздохнув.

- Как скажешь, капитан, - пожав плечами сказала девушка. Она вышла с капитанской рубки и начала как ребенок мерять шагами палубу, иногда прыгая и подскакивая. Архон смотрел вперед, почти что не моргая, глядя лишь на горизонт, где должно быть очень скоро и невооруженным взглядом можно будет разглядеть дымы. Рей погрузился в свои мысли, перебирая руками перекладины штурвала. Часы перед боем всегда были изнуряющими.

- А если... - пробормотал старпом минутой позже, скорее самому себе, чем капитану. - Если там есть дымы, разве им важно направление ветра?

- Разведка говорит что это конвой смешанного состава, - ответил Архон. - Лазурные Клинки не знают, что мы можем тут появиться, потому не разделяют парусный флот от парового.

- С каких пор у Лазурных Клинков есть паровой флот?  - сказал Рей.

- Не знаю, - прохрипел сероглазый парень. - Мы не следили за ними. Все что это дает нам - лучшую заметность врага.

- Хорошо, - ответил Рей.

Флоты торгового союза, которые звали себя Лазурными Клинками никогда не отличались хорошей дисциплиной и подготовленностью к бою. Но даже если так - любой бой мог закончится смертью. Правая рука старпома вновь улеглась на кобуру.

- Парень, - проговорил Архон, в который раз заметив как Рей укладывает пальцы на рукоять спрятанного оружия. - Если тебе настолько нечем заняться - пойди пройдись. Я встану за штурвал.

- Спасибо, капитан, - ответил Рей несколько растерявшись.

Он вышел из металлической ограды и зашагал вперед по палубе. Два стальных ствола "Соловьев" уже были лишены чехлов и теперь блестели в свете солнца, покоясь на больших шестернях. На заднем орудии сидели канониры, что настраивали оптику. Переднее орудие чистилось огромным шомполом двумя матросами, к которым успела присоединится Инна. Вокруг шли другие корабли, мерцая металлическими палубами при свете дня. Некоторые судна были больше, некоторые были равны "Чёрному Псу". Все вместе они несли несколько сотен орудий, которые могли выбросить тонны свинца, стали и тротила на головы врагов за несколько секунд. Целая небольшая армия солдат вооружившись саблями и ружьями могли взять на абордаж любой корабль, хоть если бы это была неприступная крепость. И если трудится на славу, то плечо твоего товарища будет всегда прикрыто твоим клинком, а твое плечо - клинком товарища. Но все же. Даже если так.

Рей вздохнул, подойдя к самому носу "Юнги". Какой-то неясный, непонятный страх, что, наверное остался с ним еще с мальчишеских годов не отпускал грудь. Парень медленно присел, свесив ноги с борта корабля, держась руками за перила. Дрожащее сердце щемило где-то там внутри и парень никак не мог вдохнуть и выдохнуть спокойно. Это было странное, весьма неприятное чувство, от которого Рей не мог избавится. Его взгляд уже хотел убежать к горизонту, чтобы замереть где-то там, между звезд и моря, как внезапно он почувствовал чьи-то тонкие, но очень цепкие пальцы на своем плече.

- Это чего мы тут сидим-грустим? - спросило кареглазое создание, которое успело прокрасться за спину старпома. Рей подскочил, будто его ударили током, чуть не свалившись в бушующий океан. Его зрачки сузились, а глаза широко открылись, покуда его рука ухватилась за кисть главного артиллериста на своем плече.

- Инна! - вскрикнул Рей, а затем немного успокоившись и покосив взгляд в сторону хрипло добавил: - Раздери меня гром...

Прямо над своим ухом он услышал нежный девичий смех. Парень обернулся и увидел, как Инна жадно заглядывает вглубь его глаз. Её пальцы и не собирались ослаблять хватку на его плече. 

- Что-то не так, господин старший помощник капитана? - пролепетала артиллеристка, все сильнее и сильнее улыбаясь с каждой секундой.

- Да какой там я тебе старший... - хмыкнув сказал Рей.

- Господин старший помощник капитана, вы что, отрекаетесь от своей должности?

- Я такого не говорил! - запротестовал парень, мотая головой.

- Слишком поздно... - надменно серьезно зашипела девушка, а её глаза загорелись. - Мы съедим тебя на закате.

С этими словами руки Инны мгновенно отпустили парня, а само существо ускакало на новое место, весело смеясь. Рей неуклюже облокотился на перила корабля и вздохнул, ухватившись ладонью за шею. С выдохом из его глотки полился чистый, легкий смех.

- Умеешь же... - пробормотал он.

Пару минут спустя завыла сирена. Экипаж корабля быстро собрался для единственной новости: по всему флоту объявлялся первый уровень боевой готовности.

И вот уже вновь он, Инна и Архон стояли на рубке корабля, а остальные члены команды заняли свои боевые посты. На каждом "Соловье" находилось по три человека, готовые обнаружить и уничтожить любую неожиданную угрозу. Еще двое стояли за небольшими устройствами, состоящими из металлической трубки и баллона со сжатым воздухом. Это были гранатометы, а по совместительству - абордажные пушки. Куда больше человек находилось во внутренностях корабля. Хотя в машинных отделениях вся грязная работа выполнялась при помощи рабского труда - весьма внушительное количество персонала все же требовалось и там. Но как бы там ни было - судно было в полной боевой готовности, выжимая всю возможную дополнительную скорость и вырываясь в саму носовую часть морской армады, в её авангард, в самые первые клыки пасти волка, что готова была сомкнутся на горле своей жертвы за считанные минуты.

- Нет, все же погодка бывала даже лучше, - молвила Инна, уткнувшись глазами в оптику. - Я, конечно, прицелюсь, но качка хорошая. Рей, будь добр, иди носом на волны.

- Есть, - произнес парень, плавно крутя штурвал, доворачивая "Чёрного Пса" несколько правее от предыдущего курса.

Вокруг был слышен вой десятков двигателей и в таком шуме трудно было сосредоточится, но парень уже привык, он из раза в раз оглядывался по сторонам, пытаясь не подходить слишком близко к союзным кораблям и в целом стать одним целым с большим живым существом огромного флота, что растянулся на целые километры вдоль и вширь.

Наконец-то противники вышли на дистанцию визуального наблюдения. Все было именно так как ожидалось. Небольшой конвой под флагами Лазурных Клинков шёл на крейсерской скорости, весьма медленно и неуклюже. Да и конвоем назвать это было трудно - скорее это был караван, почти что незащищенный и неподготовленный. С другой стороны, возглавляло строй странное судно, которое было скорее похоже на наземную крепость чем на корабль. Видимо именно эта техника и источала те самые дымы на горизонте, которые увидела артиллеристка. Конечно, рассмотреть что-то подробно у Рея на расстоянии в несколько десятков километров не получалось, но он пытался хотя бы составить общую оценку.

Архон внезапно сдвинулся с места. Он потянулся вниз и снял прикрепленный к стенке рубки рупор, прислонив его ко рту.

- Слушайте сюда, - произнес он своему экипажу. Даже на собственный корабль звук едва разносился от повсеместного рыка двигателей, однако как на внешней, так и на внутренней палубе все члены экипажа прислушались. Капитан не говорил ничего просто так. - По сигналу с "Кархародона" флот расходится "сетью", как и всегда. Находитесь на своих боевых постах. Будьте готовы к столкновению. Следите за левым бортом, мы будем атаковать замыкающих. Соблюдайте технику безопасности, будет стрелять "Берта" и "Кракен". Отбой.  

- Что? - пробормотал Рей, когда Архон вернул рупор на место.

- Ура! - взвизгнула Инна. - Давно же я это не слыхала, да не видела.

- Рей, - глаза капитана заблестели. - Не подходи близко. Уменьшай дистанцию до абордажной только после сигнала с "Кархародона". Я думаю, ты понимаешь, что "Берта" и "Кракен" превратит там все в ад.

- Да, капитан, - ответил Рей. Планы менялись. Трудно было не заражаться дивным весельем от артиллериста.

- Я уже отдал сигнал готовности, - произнес Архон, нажимая что-то на радиоприемнике. - Будьте готовы, я думаю, мы начнем не более чем через пять минут.

Слова капитана сбылись. Не прошло и нескольких минут, как "Кархародон" снова зарычал в горн. Рей сжал штурвал из всех сил, постаравшись не подать вновь виду о поглощающем его трепете. Наверное не он один дрожал перед боем. Этой мыслью парень себя успокаивал. Горн вновь занял его слух на какое-то время, а сразу после старпом начал быстро крутить штурвал, поворачивая корабль вправо.

Все судна от маленьких "Юнг" и до могущественных и исполинских линейных кораблей бросились в стороны, стремительно расширяя фронт, действительно ловя противника в подобие сети. Уже несколько мгновений после горна с головного корабля он же сделал первый выстрел. Единственное длинноствольное орудие с жутким грохотом выплюнуло одинокий снаряд в облаках копоти и дыма, пристреливаясь к противнику. Еще и еще - с десяток минут пролетели в перерывах от выстрела к выстрелу, аж пока внезапно все не смолкло.

Зашипела рация на всех до одного кораблей Стальных Волков и приказ гласил лишь одно слово "Приготовьтесь". Сразу же после сигнала две огромные горы метала на "Кархародоне" начали двигаться под пристальным взором солнечных лучей, которые заставили металл заблестеть. Огромные, высокие и крайне брутальные, за неимением лучшего выражения орудийные башни, каждая размером с целый корабль начали разворачиваться в противоположные стороны. "Берта" и "Кракен", два орудия рока, что горели в лучах солнца двумя стволами каждое, они прицелились и были готовы обрушить весь свой гнев на врага. Невнимательный противник подпустил "Кархародон" слишком близко и ему следовало было мирится с последствиями.

Еще единственная секунда прошла в тишине, пока громадный флагман ложился на волну чтобы выравнять прицел. За это время Рей успел услышать один-единственный удар своего сердца. Громкий, звонкий и наполненный всего одновременно: азарта, страха и предвкушения. А затем грянул шторм. Ужасный, надрывистый грохот напрочь заложил уши и создал взрывную волну, что пробежалась по воде рябью и целым дождем брызг, разразившись ударом молота о наковальню, сокрушая все человеческие чувства, во многих моряках Стальных Волков, в том числе и в Рее, превращая их в напуганных, забитых в угол животных. По ощущениям это было как будто целый центнер стали одновременно врезался во все тело и Рей приходил в себя еще какое-то время, пока глаза созерцали чудовищное облако копоти и дыма на носу "Кархародона", поднявшееся до самих облаков. От взрывной волны в стороны от флагмана пошли чудовищные волны. Где-то на периферии воспаленного слуха Рей слышал беззаботный смех Инны, но чувства внезапно застлала другая мысль.

Как может он пугаться того что только что произошло, даже учитывая то что это простое человеческое чувство и насколько незначителен его страх по сравнению со страхом другим. Наверное не найдется во вселенной таких слов, которые бы описали тот неподдельный ужас, который сейчас должны испытывать эти мирные торговцы и моряки, в которых на огромной скорости подобно метеориту Судного Дня несутся тонны железа и взрывчатки. Два огненных снаряда летели где-то в небесах к врагу теперь уже совсем беззвучно и Рей наблюдал за ними, не чувствуя что от силы взрыва пороховых снарядов его волосы намокли от брызг и взъерошились, упав на глаза. Он мог лишь созерцать убийство, которое должно было произойти с минуты на минуту.

Пока шли подготовки и пристрелка - они успели подойти к Лазурным Клинкам поближе. Теперь Рей лучше видел их. Конвой был колонной из нескольких десятков кораблей, по большей части - парусных бригантин и каравелл, усеянных чёрными норами орудий на бортах и мерцающими винтажными окнами, должно быть, роскошных кают. Старпом видел как корабли пытаются организованно развернутся, но это было тщетно. Сейчас их действия выглядели как попытка убежать от лучей солнца имея при себе лишь лодку да весло.

Свершилось убийство - нож гильотины пал. Две огромные огненные миазмы вспыхнули в нескольких десятках километров беззвучными взрывами - в тот же миг почти что во всех парусниках колонны сорвало паруса, некоторые мачты свалились в воду словно бы хворост, а ведущий и замыкающий корабль погибли за считанные секунды. Первый - каким бы чудом, какой бы неприступной крепостью он ни был проглотил снаряд размером с целый корабль в свои внутренности, а уже через долю секунды из каждой щели и дыры в морском замке пошло адское, слепящее пламя, после чего судно не выдержало и в воздух почти ровно посредине поднялся огненный гейзер, разломав палубу на две части, что откололись друг от друга и за пару секунд пошли ко дну. Последнему же кораблю повезло немного больше и снаряд не попал, а лишь накрыл парусник, изрешетив его металлическими осколками размером с руку человека, что превратили его в безжизненный памятник человеческой жестокости.

И только потом пришел звук. Весь этот кошмар пронесся перед глазами Рея за считанные секунды, еще до того как грохот взрыва успел коснутся его слуха. Но когда какофония пламени и детонирующих пороховых погребов дошла до его ушей - все стало еще хуже - картина была завершена.

Вокруг на кораблях Стальных Волков поднялся победоносный крик и старпом слился с этим, позабыв себя как существо.

- Да! - закричал он, борясь со всем страхом что его наполнял, выплескивая его вместе с воздухом, что вырывался с глотки, изо всех сил пытаясь заменить испуг ликованием. Радио зашипело, глася "В атаку". 

Теперь они были словно лисы в курятнике. Главный и последний корабль перекрыли оставшимся Лазурным Клинкам проход своими остовами и облаками дыма, а в воде начали белыми точками барахтаться немногочисленные выжившие матросы. Колонна конвоя надломилась и началась паника. Больше никто никого не охранял, каждый был за себя. Оставшиеся корабли разошлись во все стороны завывая в сирены, поднимая белые флаги и останавливая свой ход. Но далеко не все поступили так.

- Третий сзади, - произнес Архон.

- Есть, - зарычал Рей, не обращая внимания на странный взгляд Инны, что невзначай впился в него.

- Понятно, - проговорила Инна. - Мне начать пристрелку?

- Я не хотел бы перебить их до того как моя сабля отведает крови, - сказал капитан. - Но постарайся сделать так чтобы они не дали по нам бортовой залп.

- Яснее не бывает, мой капитан, - отстраненно произнесла артиллеристка, так и не отрывая глаз от телескопа. Её руки дважды хлопнули. - Дорогие канониры, огня пока что не открывать, начнем когда подойдем поближе.

Одобрительные возгласы доказали полное послушание команды и "Черный Пёс" понесся вперед одним из первых во всем флоту, навстречу оглушенным и подавленным жертвам. Но Лазурные Клинки не собирались отдавать победу даром. Заревели пушки. В воздух поднялись сотни чугунных ядер. Сердцевина конвоя все еще держалась. Вокруг закашляли орудия и воздух наполнился летающими снарядами, пока Стальные Волки сближались со своими жертвами.

- Осторожнее, - Архон повысил голос и штурвал резко прокрутился в руках у старпома. - Не недооценивай этих чертей. Они способны на очень и очень многое.

Железным дождем вокруг о воду захлопали ядра, а "Чёрный Пёс" прошелся по кромке зоны поражения пушек Лазурных Клинков.

- Берите третьего сзади, сражаться с главными силами - не наш бой, - проворчал Архон.

- Есть, капитан, - ответил Рей.

- Я начинаю, - холодно сказала Инна. - "Соловьи", огонь!

Вновь грохот. Теперь в считанных метрах. Это стреляло заднее орудие "Чёрного Пса". Звук был все такой же неприятный, но куда более терпимый чем от "Берты" и "Кракена". Сейчас Рей был бы весьма рад, если бы пушки оправдали свои название.

Шпигуя противника свинцом они сближались с небольшой, но крайне вычурной бригантиной, которой напрочь снесло мачты от первого же контакта, полностью её обездвижив. Но даже так она не сдалась, продолжая отстреливаться из нескольких оставшихся боеспособных орудий. Правда, в этом почти что не было смысла, это понимали и Стальные Волки и Лазурные Клинки. Однако была же и воинская доблесть, и уважение соперника к сопернику. Должно было быть.

- Приготовится к абордажу, - сказал Архон минутой позже. - Донни, идем с твоего борта.

Доннатар - настоящий великан для своих лет, стоял в нескольких шагах от командной рубки за абордажной пушкой. Он кивнул, говоря, что понял и приготовился. Дыхание подводило Рейвена. Близилось самое главное.

Массивная гарпунная установка, с крепкого мужчину в высоту зашипела сжатым воздухом, выплюнув острый крюк навстречу корме бригантины, в тот момент когда Рей успел изящно обогнуть борт вражеского корабля, избежав орудийного огня.

- Есть попадание, - закричал Доннатар, начав закручивать трос гарпуна толстыми руками.

Ответ был красноречивее любых слов - в воздухе повис шелест стали о кожу, когда рифленая сабля капитана покинула свои ножны.

- На абордаж! - закричал Архон и голос его был настолько громким, низким и могущественным, что Рей удивился, зачем на корабле вообще стоял рупор.

В ответ на слова капитана еще шестнадцать глоток разразились выкриком "Ура" и Рей с радостью к нему присоединился, обнажая и свой клинок, пока на палубу из нижних отсеков высыпали все новые и новые члены команды. Его левая рука вновь коснулась лакированного дерева в кобуре и в груди нечто сжалось от предвкушения. Одним ловким движением парень выхватил массивный пистоль, что с приятной тяжестью невероятно удобно улегся в руке.

Труд всей его жизни, оружие, которое ковал он и его отец, величественный "Люцифер", орудие смерти и спасения. Его ствол скалился пастью злобного волка, отлитого в бронзе. Такая вещь могла стоить целое состояние и Рей с гордостью нес его в бой. За пару секунд, тщательно отрепетированными движениями порох всыпался внутрь, снаряд зашел в ствол. Правая рука обнажила саблю и старпом вышел на абордажную позицию.

Все моряки, которые служили на "Юнге" уже стояли на левом борту корабля. Вперед полетели абордажные крюки, которые не нашли никакого сопротивления и под доблестные возгласы "Чёрный Пёс" начал подтягиваться к Лазурному Клинку впритык. Невысокая палуба бригантины приближалась с каждой секунду и навстречу ей уже выстроились ряды мушкетов и сабель. Зазвучал толчок, что означал что "Чёрный Пёс" ударился о корпус врага и Рей расставил ноги шире, предвкушая скорую атаку.

Упали штурмовые мостики и Стальные Волки с криком побежали вперед, поднимаясь на палубу парусного судна. Первым шёл капитан, подле него шагали Инна и Рей, дальше же бежала остальная команда. По деревянной палубе застучали почти два десятка пар ног

- Рей, спускайся на жилую палубу, Инна - иди на боевую, - Архон развернулся и окинул взглядом свою команду. - Мне нужно пятеро человек, что пойдут со мной на капитанский мостик.

Желающие мгновенно нашлись для каждого из троих отрядов и вот уже Инна, Рей и Архон вместе со своими подчиненными разбежались по пустынной верхней палубе, предпринимая действия чтобы захватить корабль. Старпом подбежал к большому люку, который вёл на нижние ярусы корабля и начал поднимать массивную крышку. В этом ему помогли еще четыре души, которые вызвались сражаться вместе с ним. Секундой позже деревянная пластина с глухим стуком упала на палубу, открыв тёмный проход во внутренности вражеского судна.

- Будьте осторожны, - прорычал Рей, вскинув свой пистоль и водя его стволом из стороны в сторону начав медленно спускаться по элегантной деревянной лестнице вниз.

Позади внезапно послышались выстрелы и крики, кто-то из членов отряда Рея резко обернулся, но старпом знал, что это была стрельба капитана. Парень был сосредоточен до предела, понимая что шёл первым в неизведанное. Прицел "Люцифера" впивался в полумрак, но ничего живого Рей не находил и не ощущал. Однако тут же послышался звук возгорания пороха, а дальний конец коридора слабо осветился снопом искр. Рей пригнулся, упав на колени в тот же миг как чей-то кремниевый мушкет закряхтел вдали и тишину разразил свист пули, заставивший сердце старпома на секунду замереть.

Выстрел поразил цель и позади Рея послышался визг, а следом чье-то тяжелое тело свалилось на пол. Старпом сцепил зубы, его дрожащая рука вместе с "Люцифером" вытянулась вперед. Воздух остановился в легких, когда парень прицелился, слыша лишь бешенные удары крови в висках и гложущий страх в глотке. В темноте он увидел чье-то мелькнувшее тело и палец нажал на курок своего оружия, опустив кремниевый молоток на сталь, отчего в воздух взлетел сноп искр, который зажег порох. Еще миг пока взрывоопасное вещество возгоралось, а затем Рей услышал звук выстрела и почувствовал могучую отдачу. Кто-то сдавленно закричал вдалеке. Старпом попал.

- Вперед! - крикнул Рей и встал с коленей, своим примером воодушевляя бойцов. - Кто-нибудь, помогите раненному, мы не можем останавливаться.

За спиной старпома послышалось короткое "есть", а уже по его стопам зашагали две пары ног. Рей добежал до середины коридора и остановился только тогда, когда удостоверился что человек который в них стрелял обезврежен. Все так и было: чей-то худой силуэт лежал вдали, пережимая рукой простреленное горло. Им нужно было покрыть максимальную площадь бойцами и сделать это так быстро, как только возможно.

- Крейс, - Рей обернулся к бледнолицему парню, сжимавшему кривую саблю обеими руками в нескольких метрах от него.

- Да, сэр? - пробормотал Крейс и старпом заметил что моряк дрожит.

- Поди вперед, обеспечь контроль над коридором, - ответил Рейвен, протянув указательный палец к подстреленному Лазурному Клинку.

- Есть, - выдавил из себя солдат и зашагал вперед так уверенно, как только мог.

- Градх, ты иди проверь каюты по правой стороне, - распорядился Рейвен по отношению к своему низкорослому подчиненному. Собственные пальцы крепче сжали оружие в руках. - Я пойду по левой.

- Есть, - ответил Градх детским, испуганным голосом и Рей услышал как натужно он сопит.

Дрожащие пальцы начали перезаряжать "Люцифер", благо, это было не так трудно как могло показаться на первый взгляд. Свинцовый шарик зашёл в ствол вместе с пороховым зарядом, а большой палец правой руки снова поднял кремниевый молоток. Парень подошёл к ближайшей двери слева, позволив себе еще один опустошительный вдох, а затем его нога поднялась и со всей силы ударила о деревянную поверхность.

Проем отворился без каких либо усилий и ствол пистоля мгновенно начал бегать по просторному помещению, в котором царил солнечный свет. Однако комната пустовала, или так показалось Рею. Старпом так и продолжил бы стоять на пороге, если бы не внезапный толчок, словно некто ударился о стену. Звук исходил справа и парень осторожно, пытаясь не шуметь, зашагал вперед, к стене каюты. Его ухо прислонилось к перегородке и несколько секунд Рей слышал лишь свое бешенное дыхание, не моргая и борясь с головокружением. Но внезапно с другой стороны стены послышался шум. Это был чей-то сдавленный голос. Не то крик, не то плач. Дыхание замерло. Это было прямо в следующей каюте. Такие же осторожные шаги вывели Рея из помещения и машинально подвели к следующей двери.

Одно дело - идти во тьму с оружием наперевес, навстречу неизвестному. Совсем другое - идти вперед и знать, что через секунду увидишь врага и либо ты его, либо он - тебя. Рей ощутил, насколько его пальцы похолодели, а что-то в груди лишь закричало "Я не могу, я не могу, я не могу!". Но сразу следом левая рука зарядила ему пощечину, усиленную рукоятью "Люцифера" и парень судорожно сглотнул, а затем закричал, укладывая все силы в удар по близлежащей двери.

На миг все оборвалось - и зрение, и слух - все восприятие Рея исчезло, и перед ним осталась лишь открывающаяся дверь и блеск чьих-то глаз сразу следом за ними. Адреналин пошел по венам одним махом, перемалываясь в крови. Его рот исказился в крике, а глаза вылезли из орбит. Палец на курке дрогнул и нажал на спусковой крючок. Зазвучал выстрел и пистолетная пуля пробила дощатый пол, чуть не отстрелив старпому ногу. Роскошный "Люцифер" упал на пол, а все чувства парня сковал животный страх. Он был готов бежать, бежать прочь, но всеми силами старпом приковал себя к тому месту на котором стоял и взглянул вперед. Рей перестал кричать и сжал губы так, что они побелели.

Перед ним стояла женщина, намного более высокая и массивная, чем он. Её зрачки бегали и дрожали, но правая рука сжимала поднятый вверх нож, а лицо похолодело и на нем остались одно лишь холодное желание, цель - убить Рея. Тело заработало само, парень со стоном выдохнул воздух и наклонив голову вперед словно таран врезался во врага, схватив руку с ножом своей левой кистью. Женщина была большой и сильной, но даже он покачнулась от той силы, с которой Рей в неё врезался. Его сабля замахнулась и со свистом нанесла несколько слабых ударов по ноге врага.

Это было подобно разделке туши на скотобойне. Внутри у Рея все холодело с каждым своим ударом, который оставлял глубокие рубцы на ноге женщины. Враг свалился с покалеченной конечностью, корчась от болевого шока и выпустив нож из рук, а Рей поднял свою саблю и теперь уже со всего размаха опустил её на живот жертвы. Острый металл жутко засвистел и с легкостью разрезал одежду, углубился в кожу, оставив борозду, которая тянулась у женщины на весь живот, быстро пропитывая одежду кровью. Старпом позеленел, но сдержал себя, отойдя на шаг от жертвы, тяжело и очень громко дыша, глядя как Лазурный Клинок стонет и корчится от боли. Он вспорол женщине живот, одним кривым взмахом клинка и изрубил её ногу.

- Мама...

Этот всхлип прозвучал в стороне так неожиданно, что парень отдернулся и опять поднял саблю вверх, готовясь к новому убийству. В ответ на это чья-то бледная фигура тихо вскрикнула и повалилась на пол. Голова парня закружилась и ему потребовалось пара секунд для того чтобы рассмотреть еще одно живое существо на противоположной стороне каюты.

Молодая девушка, на вид не старше Рея находилась в уголке комнаты. Её бледное лицо дрожало вместе со всем телом, а два глубоких и невероятно выразительных голубых глаза намокли от слёз. Девушка пыталась дышать, но это получалось у неё с большим трудом. Два маленьких зрачка устремились на старпома в страхе, все её тело двигалось в такт безумно быстро поднимающейся и опускающейся груди.

Рей нагнулся вниз не отрывая глаз от девушки и подобрал "Люцифер", дрожащей рукой засунув его в кобуру. Женщина жутко хрипела в стороне, захлебываясь кровью. Её глаза покраснели и вылезли из орбит. Старпом пытался не смотреть в её сторону.

- Ты, - Рей выжал из себя рык. - Иди сюда.

Он указал на девушку саблей. Маленькое, бледное создание замерло на секунду, а затем её руки начали медленно, машинально двигаться вперед.

- Нет! - завыла умирающая женщина, булькая кровью, что плескалась в её рту. Рей вздрогнул и дёрнулся в сторону, закрыв на секунду глаза.

- Иди сюда, бегом! - проревел Рей, чувствуя как теряет сознание. Его глаза забегали по каюте изо всех сил пытаясь не касаться растекающейся лужи крови близь женщины.

Старпом услышал как девушка встала и медленно, не моргая и двигаясь бездумно подошла к нему. Руки Рея забегали вокруг и наткнулись на длинный шёлковый шарф лежащий на небольшом деревянном столе посреди комнаты. Парень подхватил изделие и объял в него руки девушки. Его дрожащие пальцы начали из всех оставшихся сил затягивать полоску ткани в узел, завязывая жертве руки.

- Пойдем, - на грани истерики сказал парень и вывел девушку из каюты.

"Пополнить запасы рабов" - такая была цель этого рейда и Рей выбросил все остальные мысли, сжимая запястье девушки, которую он вел вперед. Он не обращал внимание на лежащего не земле Натака, которому прострелили ногу, не обращал внимания на Градха, что докладывал ему о том, что ничего не нашёл в правых каютах, хоть и сжимал за спиной нечто, видно, ценное. Дрожащие зубы прикусили язык и внезапная боль разразила все тело, кровь почувствовалась во рту.

- Сиди тут, - прорычал Рей, бросив девушку на палубу "Чёрного Пса". Сознание застилал туман. Разум приходил в себя и начинал осознавать произошедшее.

Он жаждал лишь убежать от тех чувств, которые впились в глотку словно рыболовный крючок: отвращение, тошнота и дрожь. Но хуже всего было одно её слово, которое вдавилось в грудь давящей клешнёй.

Архон занял вражеский капитанский мостик. В нем не стоило было и сомневаться. Рей снова сглотнул и пошёл вперед к сероглазому мужчине.

- Мой капитан, я и наш отряд заняли жилую палубу. У нас один раненный, - парень выдавил это из себя одним махом, пока очертания капитана двоились в глазах.

- Я тебя понял, - произнес Архон, оценивающе глядя на своего старшего помощника.

И мир поплыл. Он помнил что продолжал отвечать, продолжал действовать, но все это размылось до обычной повседневной рутины. Вокруг гремели выстрелы орудий, а близь него отдавались команды и приказы. Товары выносились из кораблей вместе с целыми вереницами рабов, а солнце... Солнце беспощадно пекло его голову, пока он бегал с места на место, исполняя поручения. Но разум крепнул в своих мыслях, осаждая его чувства моральным параличем. Это все длилось долго, хотя перед его глазами пронеслось как один миг. Единственное что он понял - то что через пару часов очутился в своей небольшой каюте, прислушиваясь к тому, как быстро стучит сердце. Одежда все еще была на нем вместе с оружием, что болталось на поясе. Одеяния жутко сдавливали и терли все тело.

Ком внутри не давал ему успокоится, вздохнуть или пойти сделать еще хоть что-то. Мысли о произошедшем раковой опухолью расцветали в мозгу, руша его грудь удушающей болью. Рей прорычал снова и рык этот был скорее похож на стон. Его все еще дрожащие руки забегали по шкафчикам в небольшом ящике, что служил ему прикроватной тумбой. Он открыл одно из отделений и достал оттуда толстую сигару, как-то купленную за пару золотых на ярмарке.

Губы обхватили тугой корпус, а руки нашли примитивное огниво и подожгли конец табачного изделия.

- Успокойся, - прошептал Рей, услышав, как дрожит его голос. Он вдохнул и почувствовал как табачный дым вгрызся в его легкие. Это должно было успокаивать.

Но горький табак лишь заставил старпома подавится и закашляться. Губы спешно выплюнули сигару. Дым резал ноздри и глаза, медленно выходя из легких с каждым удушливым вздохом.

- Чёрт, - пробормотал парень и потушил сигару о стальной пол. Сам он осел в нескольких сантиметрах от кровати, облокотившись головой на тумбу.

Он посмотрел на свое отражение в зеркале и увидел блеск оливковых глаз, что блестели в последних лучах заходящего солнца. Его губы все еще подрагивали, а дыхание было тяжелым и хриплым. Зеркало показывало ему съежившееся существо, которое забилось в самый тёмный угол комнаты и дрожало, пугаясь не то себя, не то света солнца. Это ли был доблестный Стальной Волк? Трясущиеся руки медленно поднялись на уровень глаз и парень внезапно увидел на пальцах и ладонях засохшую кровь. Бурые, тёмно-красные пятна запятнали все его кисти и одежду.

Парень вскрикнул и подскочил к рукомойнику, не жалея пресной воды чтобы отмыть кровь от рук. Губы задрожали, а руки обнажили саблю, которая точно так же была окроплена алой влагой. Он вспомнил, как капитан говорил о том что хотел чтобы его клинок испил крови врага. "Ну что, доволен?" - сказал он сам себе. Руки начали оттирать от острия клинка тёмные пятна. Внезапно, правый указательный палец соскочил на кромку лезвия клинка и острый металл разрезал кожу. Рей проглотил боль и продолжил отмывать клинок. Боль даже помогала.

Внезапно, в резервуаре закончилась вода и парень отпрянул назад, весь мокрый и все еще грязный. Он снова повалился вниз и вновь увидел свои глаза, не выражающие ничего, ни единой эмоции, одну лишь опустошенность. Все тело ломило от чувств, от боя. Хотелось лишь одного - покоя, но покой не приходил. Рей завыл.

- Ничего, сейчас мы повеселимся и все забудется, - ответил Крейс, барабаня пальцами по девичьему плечу, что было словно бы вырезано из мрамора. Перед глазами на деревянном столе что был парню по колено горела свеча. Вокруг неё были разбросаны карты.

- Легко тебе говорить... - просипел Натак, болезненно выдохнув. - У тебя нога целая.

- За то и у тебя и у меня есть эта чудесная девица, - матрос улыбнулся, бросив хищный взгляд на бледную девушку.

С её лазурных глаз скатилось две слезы, что медленно потянулись сначала к круглым, ярким скулам, а затем вниз - к острому подбородку. Её грудная клетка поднималась и опускалась от судорожного дыхания, а где-то внутри, сердце выбивало настоящий барабанный бой. Пряди волос цвета жидкого серебра поднимались и опускались вслед за головой.

Руки Крейса сильнее сжали плечо девушки, и от этого прикосновения, от того как его пальцы вдавились в нежную кожу, что на ощупь была словно воск, парень почувствовал огонь в своих внутренностях, даже некоторое блаженство.

Девушка сидела между двоих моряков на корабельном гамаке, плотно прижав друг ко другу колени. Её тело слабо слушалось её, а сердце металось в животном ужасе в груди. Тесная общая палуба "Чёрного Пса" была едва освещена единственным огоньком на столе.

- Ну же, малышка, не грусти так сильно, - пролепетал Крейс, что сегодня был в ударе. - От нас не убежишь, так что лучше быть послушной.

- Она моя, - прохрипела тьма истощенным, сухим голосом.

Два моряка дёрнулись, девушка же не сделала и единого движения. Вдали, там, куда не доставал слабый свет огня зашевелилось нечто. Каблуки, подкованные железом зазвенели по стальному полу, а тоненькое пламя свечи колыхалось от каждого такого шага, болтаясь в гробовой тишине, которое матросы боялись прервать даже излишне громким дыханием. Стук каблуков был размеренным, монотонным. Мертвенно-машинальным. Сердца зажались в испуге и удивлении, а глаза начали медленно распознавать очертания фигуры, что шагала к ним.

Его глаза засветились зеленью и блеском, когда он вынырнул из тьмы. Зрачки были расширенны до предела, а все лицо не показывало ни одной эмоции. Пересохшие губы были едва открыты. Он посмотрел на Крейса, а затем чудовищно медленно перевел взгляд на Натака. Этот взгляд был жутким словно бы холодная сталь, это был взгляд человека, готового убить.

Заскрипела кожа и в свете свечи заблестела бронза. Затем о деревянный стол прозвучал глухой удар, что разбросал карты и едва не потушил крохотный огонь свечи.

- Она моя, - повторил старпом, почти не меняя интонации. На столе перед моряками переливалась блеском лакированная рукоять "Люцифера".

Его рука схватила её руку мертвой хваткой и повела за собой. Он слышал, как кровь пульсирует под её кожей, ощущал, как на части рвется грудь в собственном нутре. Это было невыносимо, но он не мог поделать ничего с этой болью, лишь усугубить её, в надежде что что-то изменится.

Дверца каюты открылась и Рейвен ввел свою жертву внутрь. Одним движением руки старпом свалил девушку на кровать. Его рука стянула пояс с оружием и сабля звякнула о пол.

- Не знаю... - прохрипел парень безжизненным голосом. - Не знаю, где тебе было бы хуже...

Плащ свалился туда же, просто под ноги.

- С ними... - Глаза Рея уткнулись в стену. - Или со мной.

Он расстегнул рубашку, не в силах сделать что либо большее.

- Ты все равно проклята, - прошептал парень со вздохом.

Он чувствовал как бьется её сердце. Как в ней кричит жизнь, кричит от страха, от негодования.

- Чем ты заслужила такое преступление над собой? - мужские уста пробормотали это так болезненно, словно бы глотку дёрло стекло. Его дрожащая рука коснулась её нежного живота, что поднимался и опускался в так дыханию.

- Не знаю, что со мной, - прорычал Рей. - Я не знаю. Скажи мне...

Он собрался с силами, покуда сердце чертыхалось где-то там, в груди.

- Скажи мне, как тебя зовут?

Девушка не ответила.

- Как тебя зовут?! - взревел парень, осознав что срывается на истерику. Его грубые руки обхватили её тонкую шею и сдавили, пока их глаза глядели друг на друга с ненавистью и страхом.

Рей продолжал душить невинное создание, чувствуя как утоляет свою жажду разрушения, глядя как бархатные брови девушки приподнимаются от боли, как слёзы текут по её лицу, а уста пытаются втянуть больше воздуха.

- Александра, - прохрипела девушка, с усилием и едва слышно выдавливая каждую букву из дрожащих уст.

Рей свалился вниз.

- Алекс, да? - его губы попытались натянуться в улыбку, но не смогли. - Прости...

Этот шёпот сорвался с уст старпома тяжелым камнем, поглотившись во тьме.

"Она стояла на ногах, держалась, вопреки массивной дыре, которая пробила справа её грудь. Кровь растекалась багровым пятном по одежде, а её лицо исказилось от пытки болью.

- Мама? - прошептал он и слёзы все же покатились вниз, совместно со всем ужасом, который он только мог ощутить, будучи семилетним мальчишкой.

- Сынок, - выдавила из себя женщина, пытаясь придать этим словам всей беззаботности, которой никогда не хватало её голосу.

Ноги подкосились и зашатавшись она свалилась. Тёмным снопом женщина упала прямиком вниз за борт, еще до того как он успел закричать.

- Мама... - завыл он, не в силах совладать с истерикой, что поднимала его грудь то вверх, то вниз"

- Я знаю, что это, - прорычал Рей, впуская все пламя вины прямиком внутрь, в свою душу. - Я знаю.