Молния бьет в обе стороны [ПРИОСТАНОВЛЕНА]

– Эй, ребят, давайте сразу уточним: я не пират, я авантюрист! 

– Есть разница? 

– Разумеется! Да в сравнении с этими жестокими и бесчестными отбросами, я, благородный искатель приключений, просто ангел. Серьезно, ребят. Я турист, путешественник. Да я же вообще по ошибке к вам попал, не на тот транспорт сел, вот и…

Развевающийся на ветру шарф на секунду закрыл мне обзор и угодил в рот. Хоть бы эти придурки повелись, не хочется сейчас лишних проблем, все ведь только наладилось.

– Командир! Может, его просто в карцер? – подал голос молодой лейтенантик с намеком на усы над верхней губой. – Потом отдадим Флоту, пусть они его судят и решают – пират он или не пират. Как считаете, а?

– Молчи. Я сам решу, что делать с этим ублюдком. Я пиратов за километр чую, а от этого так и разит, – низким голосом, предвещавшим мне скорую смерть, сказал командир окруживших меня полицейских, хмуря густые брови.

– Ничем от меня не разит! – оскорбился я. – Я же не бродяга какой. Я честный гражданин. Да будь я пиратом, разве не устроил бы я тут погром? Не перебил бы кучу народу?

– Не перебил, потому что не успел. Да и как знать, может, ты шпион какой или наемный убийца. – Командир достал из кобуры пистолет и взвел курок, целясь мне прямо между глаз. – Спрашиваю в последний раз: какова цель твоего проникновения на борт Гермеса? Что тебе понадобилось на аукционе в этом небесном городе?

– Вы меня не убьете, – уверенно сказал я, глядя ему прямо в глаза.

– Не убью. Тебя убьет столкновение с землей, если ты не скажешь, – оскалился полицейский, переводя дуло пистолета с меня на канат. – У меня карт-бланш на время аукциона. Любых подозрительных личностей задержать или ликвидировать. А ты кажешься мне очень подозрительным.

– Только потому, что вам кажется, вы…

– Живо!

Какой нетерпеливый. Честное слово, в перевернутом положении его рожа выглядит еще суровее, чем в нормальном. Такие и портят всю мою работу, устраивая догонялки, перестрелки и прочую неприятную ерунду. Как же раздражает. Видит небо, я не хотел этого делать, надеялся договориться и тихонько сбежать. Но вот облом нарисовался: стоит, сверлит взглядом, словно сканирует. Меня это не устраивает.

Я скрестил руки на груди и мотнул головой, стряхивая с лица вновь закрывший обзор шарф. Несколько полицейских, обступивших меня с поднятым в руках оружием, дернулись, но без приказа палить не стали. Есть и плюсы в их верности уставу.

Канат, удерживающий меня за лодыжку в перевернутом положении над бездной, уже порядком мне надоел. И не сосчитать, сколько раз я находился в подобном положении, поэтому, вопреки ожиданиям самоуверенного командира, меня роль маятника в тысячах метров от земли совсем не пугала. Как раз было время придумать план. В любом случае, то, что я собирался спереть на аукционе, я уже давно спер и спрятал. Ай да я, ай да моя светлая голова!

– Начальник! – мои губы растянулись в ухмылке. – А вы уверены, что такая фигня меня убьет?

Полюбовавшись удивленными и сердитыми взглядами полицейских, а еще яростным их командира, я приготовился действовать. План был уже готов.

– Хочешь проверить, пират? – палец командира на спусковом крючке напрягся. – Прекрати выпендриваться и говори.

– Не хочу. – Я хмыкнул. – Не могу, понимаете?

Вторая нога, свободная от каната, стремительно пронеслась мимо него, перерезая выдвижным ножом из ботинка, и по инерции повернула в воздухе мое падающее тело. Я выгнул корпус, взмахнул руками и лучезарно улыбнулся офигевшим полицейским.

– И не буду-у-у! – падая, вопил я. Шарф красиво развевался на ветру. Уже тише я быстро сказал: – Активация системы.

По спине прошла приятная электрическая волна, перейдя в руки, перед глазами появились координаты, прицел, данные о скорости движения и биометрические показатели. Выпрямив руку, я мысленно подал сигнал. Из устройства на предплечье выстрелил тонкий сверхпрочный трос с гарпуном на конце, который легко вошел в обшивку стен небесного города Гермеса. Лица с выпученными глазами и открытыми ртами в последний раз показались у меня над головой, а потом я скрылся от них под городом. Легкотня. Осталось лишь забрать мои вещички и смыться.

Ах да, что я вообще за сумасшедший такой, порхающий тут над пропастью и удирающий от полицейских? Ну, это долгая история. Хотелось бы рассказать подробнее, но как-нибудь в другой раз и в более подходящей обстановке. Пока хватит и этого: меня зовут Феликс, я полукиборг и да, я действительно пират.

Под городом обстановка совсем другая, чем на его поверхности. Парящие высоко в небе города, отмеченные на картах не только по широте и долготе, но и по высоте, висят в воздухе благодаря антигравитационным установкам гигантских размеров. Они работают на солнечной энергии, энергии ветра и на электричестве, получаемом из молний. УЗМ – установки захвата молний, размещенные в разных частях города, преобразуют разрушительную энергию во время грозы, обеспечивая город светом и теплом.

Только небесные города имеют право на добычу энергии молний, на поверхности не строятся такие установки. Это огромная прибыль для электростанций небесных городов, поэтому люди здесь живут довольно хорошо, чего не скажешь о перенаселенной поверхности. Многие богачи, проживающие сверху в таких городах, как Гермес, буквально плюют на поверхность, не пытаясь ничем ей помочь. Имея монополию на добычу молниевой энергии, которую разработали инженеры небесных городов, эти летающие острова практически стали городами-государствами, контролируемыми только местной властью и полицией. Кроме того, порядок поддерживает армия и Флот, вот уже долгие годы пытающиеся истребить нарушителей, известных как «небесное бедствие» – пиратов.

Но мы, пираты, ребята упертые и не хотим, чтобы нас истребляли. Именно поэтому все молнии во время гроз, в которые попадают наши корабли, принадлежат нам, и все драгоценные вещи, появившиеся рядом с нашими охотничьими угодьями, тоже принадлежат нам. И небо, захваченное небесными городами и правящими ими ублюдками, тоже наше, оно – наш родной дом.

Под городом всегда машинные отсеки, множество портовых ворот и площадок, куда садятся военные и полицейские корабли и самолеты, а также гигантские антигравитационные двигатели, забирающие половину энергии, получаемой городом круглый год.

Пролетев еще немного вперед на тросе, я дал ему мысленную команду отцепиться и выпустил второй уже из устройства на другой руке. За мной должна быть погоня, наверняка тот полицейский уже сообщил обо мне всем постам. Во время ежегодного аукциона они будут особенно стараться, ведь им надо охранять всех этих богачей, прилетевших посмотреть на драгоценности и поторговаться за них, потрясая своими плотно набитыми электронной валютой счетами.

Мне нужно было поторопиться поскорее добраться до места, где я заныкал украденное, а потом свалить вместе с ним. Предвидев, что меня вычислят и схватят, я заранее отнес добычу в одно место, где во время аукциона, проходившего сразу в нескольких торговых домах, больших ресторанах и частных резиденциях города, точно никого не будет. Кто пойдет в это место, когда появилась такая уникальная возможность воочию посмотреть на самые редкие вещи со всей планеты? Кто сможет остановить меня сегодня?

Стараясь не привлекать внимания и двигаться как можно быстрее, я перебрался за один из машинных отсеков, где полным ходом велось техобслуживание полицейского транспорта. Здесь, в одном из полупустых ангаров, моим приятелем-торговцем нелегальным антиквариатом с Гермеса был спрятан байк. Небольшой подарок за оказанную мной услугу. В придачу ко всем ценностям, необходимым мне, я стащил с аукциона кое-что для него.

Пробравшись в ангар мимо охраны, которая внимательно слушала сообщение о ускользнувшем, а точнее – упорхнувшем от полиции пирате, я направился к месту, где должен был ждать меня байк. Рядом со старым грузовым самолетом и несколькими частными лайнерами, принадлежавшими каким-то богачам, я обнаружил небольшой корабль моего приятеля, разукрашенный дурацкими рисунками и вполне неплохими граффити. Просканировав электронный ключ, что он мне дал, я открыл грузовой отсек и несколько секунд любовался моим новым прекрасным магнитным байком. Ну что за чудо!

Я быстро расстегнул оставленную на сиденье сумку и сменил свою кожаную куртку на специальную для полетов, надел очки, прикрепил к держателю на спине специальный контейнер для перевозки хрупких вещей и проверил, как крепко держится мое оборудование с тросами на предплечьях. Небольшие прямоугольники с ремнями и проводами, прилегающие к моим рукам, словно наручи древнего воина, и подсоединенные ко всей моей системе, надежно держались, подмигивая мне двумя маленькими зелеными огоньками. Пистолет тоже оказался в комплекте, хотя этот хитрый лис столько сил потратил, чтобы доказать, что ну никак не может достать его для меня. Заработал ли он за это бонус? Полагаю, нет.

Свой шарф я засунул во внутренний карман, чтобы во время полета не соскользнул с шеи и не порвался, зацепившись за что-нибудь.
Таким образом, я был готов.

Заведя байк, который тихо зажужжал своими магнитами, я вытолкнул его из грузового отсека и закрыл тот ключом. Оставалось только одно.

– Система, – скомандовал я, садясь на байк и фиксируя ноги в удерживающих от падения во время полета вниз головой креплениях, – вруби-ка музыку. Плейлист «Погоня», начиная с третьего трека.

Перед моими глазами рядом с биометрическими показателями появились маленькие буквы, сообщившие название проигрываемой композиции. Звук передавался прямо в ушные каналы и мозг, поэтому не мешал мне воспринимать окружающий мир.

– Погнали.

Байк сорвался с места и вылетел вместе со мной из ангара, напугав незадачливых охранников. Вот теперь начнется веселье.

Магнитный байк без проблем мог передвигаться по любой поверхности города, реагируя на огромные антигравитаторы и металл, содержащийся в восьмидесяти процентах здешних построек, и мог зависать рядом с поверхностью на расстоянии до пяти метров, так что я без проблем поднялся вдоль ангара и направился к пункту назначения. Крики рабочих и охранников раздавались за моей спиной.

Третьим треком в плейлисте «Погоня» был один из моих любимых в жанре хард-рок.

– Давайте устроим шум! – крикнул я, швыряя в увязавшихся за мной на таких же байках полицейских маленькую свето-шумовую гранату из тех, что были припрятаны в моих карманах.

Грохот и вспышки за моей спиной временно задержали их, дав мне фору. Но это было еще не все. Еще больше патрульных появилось из-за одного из двигателей и направилось прямо ко мне. Вторая граната улетела в них, но этого было мало. Пришлось развернуть мотоцикл, повиснув вниз головой, и гнать прямо под поверхностью, чтобы в меня не могли попасть из-за большого количества кабелей и конструкций вокруг.

Магниты байка гудели, ветер хлестал по лицу, донося запах машинного масла и сварки. В ангарах работали люди, не подозревающие о погоне снаружи. Показатели пульса держались между отметками девяносто-сто ударов в минуту, а показатели скорости достигли ста девяти километров в час.

Я переключил прямое сцепление байка с поверхностью на боковое, развернулся и бросил последнюю гранату в воздух, где парили дроны и полицейские.

Все вокруг заволокло дымом, а я, полагаясь на оборудование, указывающее мне путь через дым и конструкции на краю города, стал подниматься вверх. Достигнув горизонтальной поверхности, я снова переключил байк и направился к старому планетарию, где и лежали мои вещички.

Погоня на некоторое время прекратилась, в дыму они меня потеряли. Я быстро добрался до планетария по почти пустым, свободным от транспорта и людей улицам, загнал байк на парковку и набросил на него ткань, поглощающую электромагнитные сигналы. Примерно из такого же материала была сделана и моя куртка.

Медлить не стоило, поэтому я ворвался в здание планетария через парадную дверь, выстрелив в воздух, чтобы напугать двоих охранников, не привыкших ни к ограблениям, ни к вооруженным нападениям. Да и что красть в планетарии, когда по всему городу полно всякого добра.

– Все в сторону! Я решил посмотреть на звезды! – крикнул я, врываясь в холл. – Есть возражения?

Мне ответили бормотания охранников и визги прочих сотрудников, которые или подняли руки и принялись вибрировать на месте от страха, или решили убраться подальше, убегая от меня по коридору и прячась за инсталляциями.

– Чудно. Ну, я пошел.

Я не опускал оружие, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж. Бесчисленное количество голограмм и физических моделей планет, спутников и прочей космической пыли было расположено вдоль стен, демонстрируя всю историю наблюдений человечества за Вселенной. Меня интересовал видеозал в конце выставочной галереи, где демонстрировались самые красивые виды и показывались интерактивные фильмы. Именно здесь, в темноте, где мерцали созданные компьютером проекции миллиардов звезд и планет, я и спрятал свою добычу.

Феликс, космический пират. А что, неплохо.

На втором этаже от меня шарахнулось еще несколько человек. Я обворожительно улыбнулся их быстро удаляющимся затылкам и пошел дальше. Двери видеозала разъехались, открывая моему взору большое темное пространство, заполненное голограммами звезд и мягкими креслами для полного погружения в мир космоса. Считая ряды и места, я добрался до нужного кресла в самой неудобной для просмотра фильмов части зала, наклонил его, приводя из полулежачего состояния в обычное, и открыл панель за спинкой.

Вместо проводов и механизмов здесь были мои вещички. Высунув кончик языка, я стал старательно перемещать все это добро в сумку. Некоторые вещи необходимо было упаковать в отдельные контейнеры, но у меня было мало времени до прибытия полиции. Я старался действовать максимально быстро.
Несколько драгоценных камней и украшений были грубо запихнуты на дно сумки, за исключением кулона из горного хрусталя в виде глыбы льда. На нем были вырезаны невероятно маленькие узоры, которые можно было считать с помощью особого сканера и увидеть проекцию ледяных просторов Антарктиды, уже давным-давно растаявшей почти до основания и превратившейся из царства льда и снега в обычные камни. Эту вещицу я сунул во внутренний карман к своему драгоценному шарфу.

Следом в сумку опустилась коробка с батареей на сумасшедшее количество киловатт, устройства для ремонта бионических протезов, металлический кубик, завернутый в пупырчатый пакет, два свертка тонкого углеродного волокна глубокого, как бесконечная бездна, черного цвета, затем протез глаза и еще кое-что по мелочи в пределах нескольких миллионов. Этот аукцион действительно был послан мне в награду за какие-то великие подвиги. К сожалению, либо я вершил их во младенчестве, когда еще не помнил себя, либо в прошлой жизни.

Я как раз укладывал последние вещички, когда в видеозал ворвались полицейские. Их лица, окруженные звездами Млечного пути, были бледными и такими серьезными, словно они ловили не вора, а киллера. Пуля сразу впечаталась в обшивку кресла с громким «пуф!», а другая лязгнула по полу.

Я развернулся и отдал приказ системе выключить музыку. Прижавшись спиной к креслу и застегивая сумку, а затем надежно фиксируя ее за спиной, я крикнул:

– Ребят, ребят! Не стреляйте, мы ж тут все взорвемся!

Тон был встревоженным, но я оставался спокойным, хотя вероятность взлететь на воздух была вполне реальной. В моей сумке в контейнерах лежало столько опасного и высокотехнологичного добра способного организовать светопредставление на весь Гермес, что полиции в самом деле не стоило рисковать. Но они-то не знали весь список, верно? Поэтому я сообщил:

– Батарея SB-20K!

Все резко остановились. Пули больше не пытались продырявить меня, и я продолжил, перечислив еще несколько вещей.

С каждым следующим названием в зале нарастал обеспокоенный шепот. Когда я замолчал, знакомый голос рявкнул:

– Тишина! Эй, ты! На кой хрен тебе все это?!

– Я же турист! – обиженно отозвался я. – Родственники и друзья попросили привезти гостинцев из путешествия!

– Ублюдок! Где все это?

Из-за кресла высунулась моя рука и помахала сумкой с опасными устройствами, как авоськой с магнитиками и бижутерией:

– Туточки! А еще у меня в куртке кое-что есть!

Командир яростно матерился, а я с довольной улыбкой настраивал кое-что на моей правой ноге. Когда он наконец высказал мне все, что думает о таких туристах, как я, а также сообщил своим товарищам снаружи планетария о текущей ситуации, над рядами кресел раскатом грома разнесся его низкий голос:

– Чего ты хочешь?

– Выпустите меня, начальник! Очень домой хочется! – искренне сказал я. – Давайте поступим так: я сейчас отсюда выйду, а вы не станете меня убивать, а? А потом я возьму что-нибудь летающее и покину Гермес. Хорошо бы, если б вы и тогда не стали меня убивать. Как вам? Хорошая же идея?

Он одним словом сообщил мне, насколько хорошей считает мою идею и рявкнул:

– Бери аэроцикл на выходе и выметайся. Дальше я сам буду решать, что делать.

– Не пойдет! Откуда я знаю, что вы засунете в предоставленный вами аэроцикл. Я сам выберу, на чем выметаться!

– Как ты смеешь ставить условия, поганое бедствие?!

– Спешу напомнить, что это самое, как вы сказали, бедствие нагружено взрывоопасными вещичками, так что ему и решать. Послушайте меня и дайте спокойно добраться до границы города. Я сам выберу, что взять – аэроцикл или аэромобиль, парашют или фейские крылышки. Захочу – потребую один из авиалайнеров Флота. Что вы мне сделаете?

Командир, разумеется, хоть и был сквернословящим салдофоном, но никак не дураком. Поскольку договориться на его условиях не вышло, оставалось только слушать наглого пирата, упорно не признающего себя таковым, и выполнять его условия. Потому как существовало множество способов связать свои биометрические показатели с взрывным устройством, спрятанным в сумке, или же просто активировать энерговыброс батареи SB-20K, нажав на несколько кнопок. Для этого такому вору, как я, сумевшему проникнуть на хорошо защищенный аукцион в небесном городе, достаточно было шевельнуть пальцами или же просто сдохнуть. Вот неудача для местной полиции.

– Флот уже знает, что ты здесь, – сказал командир, его голос звучал мрачно и торжественно. – Вот увидишь, однажды все пираты будут стерты из истории небесных городов. Никто больше не будет бояться небесного бедствия.

– В ваших словах столько уверенности, – сказал я с усмешкой. – Да только много ли пиратских кораблей Флоту удалось уничтожить?

– Глупый парень, – сказал он таким тоном, словно наставлял неразумного юношу, а не угрожал пирату. – Покончить с пиратским логовом в городе Бриз восемь лет назад удалось, удастся и с…

– Закрой рот!

Пуля из моего пистолета за долю секунды вошла в незащищенное бронежилетом плечо полицейского, пистолет из его руки выпал на пол. На меня нацелилась сразу дюжина других, но командир быстро крикнул:

– Отставить! Не стрелять!

Правая рука его была окровавлена и висела вдоль туловища, а левая вытянута вбок, останавливая ощетинившихся и едва не рычащих от гнева и обиды за начальника полицейских.

– Мы договорились, – спокойно сказал командир. Его лицо было напряженным от боли и бледным, особенно в свете голограмм, но взгляд оставался суровым. Я мог с помощью имплантов в глазах четко видеть его едва сдерживаемые эмоции даже в полумраке, где все рябило от сияния звезд галактики.

– Договорились, – эхом повторил я, не думая опускать зажатый в правой руке пистолет.

Ею я не мог чувствовать температуру оружия, но казалось, что через металл, провода и электроны от него мне передавался обжигающий жар, способный расплавить кожу, как сливочное масло, сжечь оголенную плоть и оставить одни белые кости. Фантомная боль дошла до ключиц и исчезла так же быстро, как появилась.

– Протез, – услышал я тихий комментарий одного из офицеров передо мной.

Да, разумеется, теперь они заметили, ведь я снял перчатки.

На моих губах появился намек на улыбку.

– Да. Нравится?

Я пустил еще одну пулю, на этот раз просто так, ни в кого не целясь. Командиру снова пришлось крикнуть, чтобы напряженные до предела коллеги не проделали в опасном преступнике дыр, заодно подорвав большую часть города.

Я сделал несколько шагов вдоль рядов мягких кресел. Здесь стояли специальные устройства с ароматизаторами, чтобы люди, пришедшие узнать побольше о Вселенной, могли насладиться не только потрясающими видами космоса и Земли, но и запахами со всех уголков планеты. По идее, сейчас я должен был вдыхать свежий и таинственный аромат цветов, установленный на время, пока не идет показ фильма, но мое обоняние могло чувствовать только вонь дыма и обожженного мяса. Меня начинало тошнить, и я ничего не мог с этим поделать.

Все эти люди… Знают ли они? Представляют ли?

Я стиснул зубы и нахмурил брови, прогоняя воспоминания.

Поскольку никто мне не ответил, а командир продолжал взглядом прожигать во мне дыру, я решил сказать сам:

– Это, – я бросил взгляд на вытянутую руку с пистолетом, – подарок вашего любимого Флота – от плеча до кончиков пальцев. Безумно дорогая штука. Для вас такой как я не стоит и ее мизинца. Мне же она обошлась гораздо дороже, чем кто-либо с несметными богатствами сможет заплатить. Я бы хотел, чтобы у меня никогда ее не было.

Я смотрел на их лица, в которых не находил ни капли понимания моих слов. А чего я ожидал от полицейских из небесного города, находящегося под защитой Флота? Зря тратил время.

Мой разочарованный вздох нарушил повисшую тишину. Я снова вернул себе надменный взгляд и легкую улыбку. Подмигнув, сказал:

– Раз мы договорились, отойдите в сторону, уважаемые.

Так, не опуская пистолет, я вышел из зала, позволил глазам привыкнуть к свету ламп, а имплантам настроиться, и спустился на первый этаж, встретившись у входа с презрительными и настороженными взглядами полицейских. Снаружи уже ожидал отряд Флота, состоящий из четырех человек, облаченных в белые с голубым костюмы из особого материала и экипированных в соответствии с занимаемым положением. Обычные рядовые в броне и легких шлемах, с пистолетами, которые в любой момент готовы оказаться в их руках и быть направлены на бедствие.

Я издал звук похожий на «мгм» или «кхм» и сказал:

– Потопали, ребят.

В полном молчании они шли рядом на расстоянии не более трех шагов, не сводя глаз с зажатого в моей руке пистолета и сумки за спиной. Планетарий находился в конце улицы с цветущими деревьями, резными скамейками и прогулочными дорожками. Перед входом на парковке стоял различный магнитный транспорт, среди которого прятался и мой байк. Как жаль, что придется его бросить, пусть я с самого начала и знал, что так будет.

Я шел спокойно, никуда не торопясь, с высоко поднятой головой и непроницаемым выражением лица. В то же время глазами сканировал пространство.

У входов в пустые кофейни с летними террасами стояли люди Флота, несколько совершенно точно прятались на крышах, следя за каждым моим движением через прицел. Полицейских с магнитоциклами, гнавшихся за мной под городом, я обнаружил у поворота в сторону смотровых площадок. Именно туда я и направился.

Красивый город с мерцающими вывесками был настроен пренебрежительно к чужакам. Людям с поверхности здесь вообще места не было, если они не могли заплатить за номер на несколько дней в одном из роскошных отелей. Труднее было только получить разрешение на въезд – никто из горожан не хотел видеть недостойных осквернять их взор неудачников с поверхности. Все знали, что если ты достаточно влиятелен и богат, то должен обитать на одном из таких процветающих оазисах, а не дышать химикатами среди ржавого хлама внизу.

Проникнуть на Гермес оказалось сложно, если бы не аукцион, на это могло потребоваться гораздо больше времени и помощь со стороны. В этот раз я подкупил кое-кого, и меня пустили сопровождать ценный груз. Несмотря на то, что местные считали людей с поверхности если не другим видом, то, как минимум, другой расой, торговля между небом и землей процветала. Многие вещи можно было достать только среди гор, рек и мусора на поверхности, а влияние и уважение получить только от чиновников и военных, обладающих силой денег и молний. Вот так, ненавидя и плюясь друг другу в спину, люди продолжали сотрудничать многие годы. И причиной были не только эгоистичные желания и выгода, но и общий враг – пираты.

Вдоль смотровых площадок тянулась линия ресторанов и их галереи с цветущими садами, где среди роскоши стояли столы и кресла, между которых сновали официанты, разнося блюда от известных шеф-поваров. Как раз в одном из таких украшенных дворов, над вывеской которого гордо сияли пять звезд, проводился аукцион.

Солнце опустилось за горизонт, оставив на западной стороне неба тающее алое зарево, а с другой стороны уже загорались звезды. Город сиял ярко, как глубоководный хищник, приманивая к себе маленьких рыбешек. Эти глупые создания, обманутые завораживающим светом, обещавшим процветание и благополучие, все слетались прямо в пасть удильщика. А я был тем, кто украл приманку.

Когда я в сопровождении солдат Флота вышел на смотровую площадку, до нас донеслись крики из ресторана, где проходил аукцион:

– Что это за чушь! Вы хотите сказать, что лот, ради которого я притащился сюда аж из Ориона, отсутствует?! Как вы возместите это? – возмущался один.

– Кто организатор? Живо позовите организатора аукциона, я собираюсь подать на него в суд! – вопил другой.

– Я просидела в этой дыре столько времени только ради «Сияния Антарктиды»! Мое время стоит дорого!

– Где «Сияние Антарктиды»? Куда делся такой драгоценный лот?

За шумом оскорбленной до глубины души и кошельков толпы едва можно было различить голоса пытающихся оправдаться работников ресторана и организаторов аукциона. Именно здесь сегодня должен был уйти с молотка хрустальный кулон, что теперь уютно устроился в моем кармане среди складок шарфа. Мне стало так весело, что я едва сдержал смешок.

Похожий шум доносился из еще одного здания, на этот раз из гостиницы, где в большом зале должны были продать несколько технических новинок. Известные конструкторы, биоинженеры и энергетики ругались с организаторами, выкрикивая названия вещей, находящихся в моей сумке. Можно было смело заявить, что я нес за плечами чуть ли не треть всего Гермеса, такова была цена этих вещей. Кто-то был готов выложить за это все свое состояние, а кто-то – убить, не моргнув глазом.

Оглянувшись на солдат Флота, лично услышавших подтверждение информации, полученной от полиции, я заметил замешательство на их лицах. Воистину, как этот парень с острым языком и одним пистолетом в руке мог за один раз обокрасть столько аукционных площадок, при этом попавшись только сейчас? Кем надо быть, если не призраком? Либо он оказался настолько умел, что в одиночку умудрился пробраться в хранилища – и тогда можно было считать его еще более опасным, чем говорилось в сообщении от полиции. Либо у него были сообщники. Тогда следовало ли небольшому отряду Флота, находящемуся на Гермесе для сопровождения некоторых высокопоставленных людей, ожидать нападения? Могло ли быть в городе больше пиратов? Насколько серьезным было положение?

Все выглядело очень подозрительно. Начиная от способа, которым были похищены лоты, заканчивая странным спокойствием вора, абсолютно уверенного в своем успехе и гордо вышагивающего к краю смотровой площадки. Поблизости не было никакого транспорта, способного передвигаться на большие расстояния. На магнитном байке можно было только рассекать над городом и под ним, не собирался же этот отчаянный действительно прыгнуть с парашютом или вытащить откуда-нибудь высокотехнологичную приблуду в виде фейских крылышек и уже на ней сигануть вниз? Если же он действительно потребует аппарат Флота, то это будет не просто нагло, но и унизительно для военных.

Я задумался об этом на секунду, уж очень заманчиво звучало, но нет, все обстояло намного проще.

Я остановился у высоких перил и посмотрел на небольшую площадку за ними, на которой были высажены вьющиеся растения, красиво свисающие своими стеблями в бездну. Земля в тысячах метров под городом светилась от миллионов огней. Это зрелище было достойно звездного неба над головой, пока ты не спустился и не посмотрел на все вблизи. Но люди жили везде и будут жить дальше, не нуждаясь в одобрении эстетов с Гермеса или кого бы то ни было еще.

Проведя рукой по гладким холодным перилам и полюбовавшись видом, я обернулся к солдатам:

– К сожалению, пришло время нам расстаться.

– Разве тебе не нужен транспорт? – спросил один из них.

– Не-а, я как-нибудь сам, – сказал я, подмигивая и кивая в сторону ресторана, из которого все это время доносились крики: – Передайте привет тем уважаемым людям от меня.

Сделав несколько шагов в направлении солдат, я резко развернулся и выстрелил тросом в перила. Минуту назад я убедился в их прочности, а теперь со всей силы дернул трос и бросился вперед, перелетая через ограждение в пропасть.

Но было бы странно, если бы парни из Флота действительно были такими наивными простаками. Поэтому в ту же секунду мою талию обвила стальная плеть. Я успел лишь охнуть, когда меня потянули, назад, опрокидывая на землю. Пистолет вылетел из моей руки и был запущен пинком куда подальше.

– Сука! – вырвалось у меня.

Я перекатился и отцепил трос, который тут же вернулся в устройство на предплечье, больно хлестнув меня по пальцам. Стальную плеть держал один из солдат, еще один стоял рядом с точно такой же, в руках другого уже сверкали наручники.

Конечно же они распознали мой блеф с самого начала, им оставалось лишь убедиться, что ко мне не явится подмога. Как и ожидалось от профессионалов. Не зря они едят свой хлеб.

– Он с протезом, осторожнее, – предупредил один из фальшивых рядовых, отбрасывая шлем в сторону.

– И не таких видали! – отмахнулся тот, что держал плеть, обвивающую меня. – Будем брыкаться, уважаемый турист?

– А ты проверь, – ухмыльнулся я.

– Дерзкий. Таких мы любим.

Он был высокий и наверняка хорошо тренированный, его видимые даже через форму мышцы рук напряглись, когда он потянул плеть на себя. Я проехался около метра на заднице и решил, что с меня хватит.

Я махнул ногой, выдвижной нож, что некоторое время назад с легкостью перерезал трос, удерживавший меня вверх ногами над пропастью, не нанес никакого ущерба стальной плети, только высек несколько искр.

– Ха! – усмехнулся солдат. – Зубы обломаешь!

Он не торопился дергать снова, играя со мной и давая время подняться на ноги. Плеть сильно стягивала талию, почти до боли. Не будь моя летная куртка достаточно плотной, давно уже порвалась бы.

На смотровой площадке нас было пятеро. Где находились остальные солдаты, которых я видел на улице у музея, я понятия не имел. Это было плохо, они могли появиться в любой момент. И хотя полиция не станет вмешиваться, когда работают специалисты из Флота, это не значит, что они не помогут им в случае чего. Надо было валить отсюда. Срочно.

Под взглядами солдат я с невозмутимым выражением лица поднялся с земли и отряхнул одежду. Если они хотели играть, мне следовало подыгрывать.

Плеть снова натянулась, но на этот раз я был готов и сам подался вперед. Солдат отбил первый удар ногой правой рукой и опять дернул плеть. Мою талию сдавило с еще большей силой. Если бы он не хотел позабавиться, то давно пустил бы по плети электричество, и тогда у меня вряд ли остался бы шанс выкрутиться.

Я снова замахнулся ногой, метя в голову. Он был левша, и до этого я бил тоже левой, но на это раз правой. Легкий шлем разлетелся на куски, поцарапав парню щеку. Он явно такого не ожидал. Плеть на секунду выскользнула из его руки и тут же свалилась с моей талии.

– Я же сказал: осторожнее!

– Твою мать!

Вторая плеть метнулась в мою сторону, но я уклонился, затем снова. Им хватило нескольких движений, чтобы понять, что я не просто умею воровать и быстро бегать, но и могу дать отпор. К сожалению, пистолет находился черт знает где, а другого оружия у меня не было, если не считать кое-что из сумки. Но доставать это было некогда, к тому же в данной ситуации оно бы не помогло. Оставалось надеяться на себя.

Я выстрелил тросом, целясь острым гарпуном противнику в лицо, затем в шею, но оба раза промахнулся. Парень с поцарапанным лицом подобрал плеть и, по-прежнему не включая электричество, с довольной улыбкой бросился на меня.

Плеть хлестнула по моим штанам, кончиком рассекая ткань на правой икре. Раздался щелчок и звон металла о металл. Я увернулся от второго солдата и отпрыгнул в сторону, отрывая свисающую ткань, чтобы не мешалась.

– Еще один протез? – округлил глаза любитель подраться. – Он полон сюрпризов. Чертов киборг.

– Полукиборг, – машинально поправил я.

– Проверим, когда разберем на запчасти.

Две плети снова набросились на меня, как ядовитые змеи. Бежать было некуда – с двух сторон двое размахивают сталью, со стороны перил еще двое, перекрывающие дорогу к свободе, а сзади уже появились полицейские и несколько других солдат Флота.

Получать удары по протезам было не больно. Хоть я и мог управлять правой рукой и ногой так, словно они мои родные, но боли не чувствовал, только металл звенел и летели искры. Протезы были достаточно крепкими, чтобы столкнуться с плетью без последствий, но не мое тело.

Один удар пришелся на левое плечо. От подобного не смогла защитить даже летная куртка. Кровь из рассеченной кожи пропитала одежду под ней. Я поморщился и с трудом увернулся от следующего удара.

– Может, уже пустите электричество? – сказал солдат, державший в руке наручники. – Полторы минуты.

– Закройся!

Парень с окровавленным лицом отшвырнул плеть в сторону и накинулся на меня с кулаками. У него было преимущество в силе, а у меня – в двух металлических конечностях, удар которых был намного мощнее. Его локоть пролетел в опасной близости от моего лица, я присел и правой ногой ударил его по голени. В этот момент плеть другого солдата хлестнула по правой руке, обвиваясь вокруг нее. Я с громким стуком рухнул следом за первым и уставился на второго. Его большой палец на рукоятке приподнялся, он собирался включить электричество. Если он сделает это, мне конец.

Рывком вскочив на ноги, я метнулся к нему и в прыжке коленом заехал прямо по лицу. Плеть слетела с руки. Путь был открыт.

Несколько пуль пролетело мимо, когда я сорвался с места и побежал.

– Не стрелять! Схватить живым! – скомандовал тот, что ранее сам снял шлем. – Слышали меня? Не стрелять!

Мне было плевать, что он там орал. На бегу я выстрелил тросом из устройства на левой руке, такое же на правой было разбито стальными плетями. Еще одна пуля задела край изодранной куртки, другая лязгнула по правой ноге. Прежде чем упасть за перила навстречу мерцающей огнями поверхности, я услышал свист за спиной и почувствовал удар плети на талии. Она уже была наэлектризована, но задела меня только кончиком, так что я все равно с бешеной скоростью понесся вниз. А когда трос натянулся и рванул меня за руку, едва не вывихнув плечо, качнулся и исчез из вида под городом.