Падший ангел

США, Чикаго

Чуть больше года назад.

КАРЛА ВИКТОРИЯ КОНТЕ

Выйдя из самолета, прямо в зоне ожидания, где стояли самолеты, меня уже ждали две машины и несколько вооруженных людей.

— Виктория? — спросил один из мужчин, выйдя вперед и я молча кивнула головой. Он указал мне рукой на машину, я села на заднее сиденье и мы отправились в мой новый «дом».

Пока мы ехали я прокручивала в своей голове разговор с Риккардо:

— Мое изначально предвзятое и порой даже жестокое отношение к тебе было потому, что ты - жена моего врага, врага, который похитил мою сестру и держал в своем плену несколько месяцев. — заявил он мне и мои глаза округлились. — Джульетта так и не рассказала мне, что конкретно они с ней сделали, но и так можно было догадаться по синякам на её теле, по её ужасному состоянию и по пролитым слезам. — и он сглотнул. — Когда нам все таки удалось вернуть её из плена Конте, она оказалась беременна, срок был небольшой, но это говорило о том, что её изнасиловали. Я тогда слетел с катушек, Джульетта пыталась меня успокоить, пыталась что-то там объяснить, но мне было плевать, я хотел знать имя того мудака, который с ней это сделал. Но она не говорила, сопротивлялась, мы с Лучиано хотели, чтобы она избавилась от ребенка, так как думали, что так будет лучше, но она хотела его, более того, она сказала, что это самое огромное счастье для неё за последние года жизни. — и он сделал паузу. — Но когда она родила, и отец забрал у неё ребенка, Джульетта сказала мне имя отца своего сына. — он крепко сжал челюсть. — Это был головорез Каморры, Марко Бенедетии. — и я ахнула, прикрыв свой рот рукой.

А потом, я вспомнила свой разговор с братом.

«— Была девушка. — вдруг сказал он и я подняла свою голову, прислушиваясь к его голосу. — Она была не такой, как все те, кого я трахал. Она была другой. Нежной, хрупкой, но непоколебимой. — и он сглотнул. — И она всегда была добра ко мне, несмотря на то, что я делал. Её кожа была такой гладкой и мягкой, её темно-каштановые волосы были такими приятными на ощупь и её глаза. Мне нравились её необычные желто-зеленые глаза, порой они казались даже карими. Она мне нравилась, я понял, что начал что-то чувствовать к ней, но нам нельзя было быть вместе. Нельзя. — твердо заявил он и замолчал.

— Почему? — задал вопрос я.

— Она была нашей пленницей, Карла. — сказал он и мои глаза округлились.»

Боже мой, это была Джульетта.
Та девушка, о которой он говорил.

— А потом, ты сказала, что твой отец Франко Бенедетти, это так? — резко спросил у меня Риккардо, выдернув из моих мыслей.

— Да, Марко - мой старший брат. И чтобы ты там не думал, Риккардо, он бы не поступил с твоей сестрой так, как ты думаешь. Он - не насильник. — твердо заявила я ему.

— Джульетта говорит, что отдалась ему добровольно. — сквозь зубы прошептал он. — Но она моя сестра, Виктория. И я готов разорвать Марко на кусочки.

— А Марко - мой брат, и я готова убить любого, кто причинит ему боль. Надеюсь, что ты понял меня. — и я посмотрела ему прямо в глаза. — Теперь ты знаешь, на что я способна.

— В любом случае, я хочу вернуть своего племянника домой. — прорычал он. — Джульетта даже не видела его, ни разу.

— Это и мой племянник, Риккардо. — заявила я ему и в его глазах вспыхнул гнев. — Как зовут мальчика? — резко спросила я.

— Винченцо. — быстро ответил он. — Винченцо Марко Ломбарди.

И мой рот приоткрылся в удивлении.
Она дала второе имя в честь моего брата.
Она любила его.
Это было очевидно.

— Я даю слово, что сделаю все возможное, чтобы найти его и я буду защищать его, несмотря на собственную жизнь, также, как и буду защищать своих детей. — сказала я ему и он кивнул головой.

— А теперь, мой план. — и он начал делиться своими соображениями.

Но голос охранника вырвал меня из воспоминаний, мы подъехали к огромному особняку, который больше был похож на какой-то замок.

Чикаго. Мне никогда не нравился этот город. И теперь, он не нравится мне еще больше.

Мне открыли дверь и я вышла из машины.

— Следуйте за мной. — заявил огромный мужчина и я двинулась за ним.

Мы оказались у массивной двери, он открыл её и я увидела перед собой трех мужчин.

Посередине стоял невысокий, толстый мужчина с темно-каштановыми, седеющими волосами и карими глазами. По левую руку от него был еще один взрослый мужчина, по виду лет 50-55, он был высоким и стройным, его волосы имели светло-каштновый окрас, а глаза были толи серыми, толи голубыми.

А потом, я перевела взгляд на высокого светловолосого парня, которого хорошо помнила. Леонардо Росси.

Следовательно, тот, что был посередине был Джузеппе Росси, а вот третьего я точно не знала.

— Ну здравствуй, Виктория. — твердо произнес толстячок и улыбнулся мне. — Меня зовут Джузеппе Росси, Капо Ндрагенты. Это мой сын. — и он указал рукой на блондинчика. — Леонардо Росси. А это. — и теперь он показал на высокого мужчину средних лет. — Это мой Консильери и моя правая рука - Оттавио Морелли. Уже завтра ты познакомишься с другими членами нашей семьи и мы обговорим все детали, Леонардо покажет тебе твою комнату. — и он сделал паузу, широко улыбнувшись. — И да, охрана будет прямо за твоими дверьми, не советую что-либо предпринимать, если не хочешь, чтобы твои дети пострадали. — и мои глаза вспыхнули в гневе.

— Не советую угрожать мне, Джузеппе, если хочешь, чтобы я стала женой твоего сына. — твердо заявила я и улыбка пропала с его лица.

— А сын предупреждал меня о том, что у тебя дерзкий язычок. Имей ввиду, я всегда могу его отрезать. — ответил мне он.

— Разве тогда твоему сыну нужна будет такая жена? Без языка? — выплюнула я и он крепко сжал челюсть, затем развернулся, и как ему позволял его живот, быстро ушел из огромного роскошного холла дома.

— Вот мы и остались одни, милая. — и передо мной оказался Леонардо. — А я говорил, что мы еще встретимся.

« — А ты, просто уходи отсюда! — а потом ухмыляюсь я. — Или тебе никогда не отказывали, мальчик? — и я специально подчеркиваю последнее слово, улыбка сходит с лица этого здоровяка.

— Не отказывали, милая. Ты — первая. — говорит он вдруг мне.

— Ну тогда прими этот отказ не как мальчик, а как мужчина. — твердо заявляю я ему и вижу, как он крепко сжимает свою челюсть.

— Мы еще встретимся, милая. — отвечает мне он и уходит.»

Мое лицо перекосило от этих воспоминаний.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату. — заявил он и я пошла прямо за ним, мы поднялись по большой, мраморной лестнице и оказались в просторном, но длинном коридоре, остановившись почти в самом конце, он указал мне на дверь. — Это твоя спальня, а моя вот эта, которая рядом. — и он тыкнул пальцем на крайнюю дверь.

— Что ж вы сразу не решили, что мы будем спать вместе, в одной комнате? К чему это все, Росси? — зарычала я на него.

Она наклонился ко мне и наши лица оказались слишком близко друг к другу, а потом, он прошептал мне в губы:

— Еще не время, милая, еще не время. — а потом, он развернулся на своих идеальных черных туфлях, двинулся к своей двери и захлопнул её за собой. Я обернулась и увидела двух охранников, которые шли ко мне.

Черт.

Я быстро зашла в комнату и честное слово, я была в полном шоке. Это была слишком роскошная комната, как будто, для королевских особ. Балдахины, красивые шелковые занавески и покрывала, шикарная хрустальная люстра, туалетный столик с креслом, тут был даже камин и диван возле него, я также заметила еще одно кресло, возле окна. Ну и кровать, она была действительно королевских размеров.

Я обернулась и заметила две двери, скорее всего, одна была ванной, а вот другая...

Я подошла и дернула за ручку, свет автоматически включился и я увидела шикарную гардеробную, заполненную вещами, обувью и аксессуарами просто до отказа.

Мои глаза округлились от неожиданности, я подошла к вещам и начала искать бирки с размерами, но когда увидела, то поняла, что везде был только мой размер, и вещи были совершенно новые.

Было понятно одно.
Они ждали меня, они готовились.

Я сглотнула, нашла в одном из многочисленных ящиков атласную темно-синюю пижаму с длинными штанами и рубашкой, схватила её и направилась в душ.

После принятия душа, я легла на кровать и не могла долго уснуть, но вскоре, сон все таки сморил меня.

И я надеялась только на одно, что скоро увижу своих малышей.

Проснулась я утром от стука в дверь, сев на кровати, ко мне зашел Леонардо.

Его светлые волосы спадали по его вискам, а карие глаза уставились прямо на меня.

— Я не разрешала тебе входить. — тут же заявила я ему.

— Так а мне и не нужно твое разрешение. — ответил мне он, широко улыбнувшись. — Это мой дом, милая.

«Милая»
Никогда в жизни так меня не раздражало ни одно слово, как это прямо сейчас.

— Скоро это будет и мой дом, милый. — съязвила я ему и наигранно улыбнулась, затем встала с кровати и направилась в гардеробную, чтобы найти себе одежду, этот придурок следовал за мной по пятам. — Что-то еще? — спросила я, когда начала перебирать одежду на вешалках.

— Тебе пойдет вот это. — и он достал нежно-голубое платье-рубашку. — Прямо под твои глаза.

Я нашла черные брюки и такую же черную рубашку, перекинула вещи через локоть и вышла из гардеробной.

—  Любишь черный? — задал вопрос он, идя прямо за мной.

— Да. — и я резко остановилась. — Отличный образ на похороны, тебе так не кажется? — я обернулась и подарила ему еще одну фальшивую улыбку, он напрягся, его лицо стало каменным. — Было бы славно, если бы это были твои похороны, Росси. — и он с презрением уставился на меня.

— Заканчивай шутить! — прорычал он, подойдя ближе.

— Так я и не шутила, Леонардо. — твердо заявила я ему, смотря прямо в глаза.

— Для тебя просто Лео, милая. — и он снова улыбнулся, показывая свои идеальные белые зубы.

— Для тебя я не «милая», Росси. — специально подчеркнула я его фамилию.

— Ну а кто же тогда? — и он скрестил свои накаченные руки на груди.

— Пошел нахрен. Вот кто. — выплюнула я ему в лицо, развернулась и направилась в ванную, закрыв дверь за собой на ключ.

Я быстро приняла душ, умылась и переоделась в брюки с рубашкой, а также натянула на себя босоножки, которые тоже прихватила с собой.

Когда я вышла из ванной, то увидела, что этот придурок сидит возле окна на кресле и что-то печатает в своем телефоне.

Увидев меня, он поднял свою голову и снова улыбнулся.

Боже мой, как же мне хотелось стереть эту дурацкую ухмылку с его лица.

— Нас ждут на завтраке. — твердо заявил он, изучая мое тело с ног до головы, быстро встал и пропустил меня вперед, я закатила глаза и вышла из комнаты.

Моя походка была уверенной, и даже дерзкой.

— Нам туда. — показал мне Росси и сравнялся со мной, идя рядом.

На первом этаже была роскошная столовая в венецианском стиле, и здесь было слишком много золота, черт возьми.

Мы зашли внутрь и я увидела, что за столом уже сидели, как мужчины, так и женщины, и даже девочка-подросток.

— Доброе утро. — сказал всем Леонардо и все тут же обратили на нас свои взгляды.

На высоких каблуках, я все равно была ниже этого придурка, поэтому чувствовала себя некомфортно, особенно, когда все взгляды обратились ко мне и в столовой наступила тишина.

— Проходите. — сказала светловолосая, симпатичная женщина средних лет и указала нам на два свободных места прямо напротив неё. Когда мы сели, я почувствовала на себе ее взгляд, поэтому мы встретились глазами. — Меня зовут Ванесса Росси. Я - мама Лео. — представилась она и широко мне улыбнулась. И теперь, я видела, в кого пошел этот идиот.

Он был точной копией своей матери. Такие же светлые волосы, карие глаза, нос и даже губы, которые были слегка тонкими.

— Это моя старшая дочь. — и она указала на симпатичную девушку рядом с ней. — Илэрия. — и девушка мне мягко улыбнулась, я же продолжала сидеть с каменным лицом, ведь мне было абсолютно плевать на всех этих Росси, меня волновали только мои дети.

Хотя Илэрия тоже была симпатичной, однако, она больше, видимо, походила на своего отца со своими темно-каштановыми волосами и карими глазами. Кроме того, она была очень фигуристкой девушкой в теле, ни в коем случае не толстой, а просто с хорошими изгибами. Она сидела в темно-зеленом, длинном, атласном платье, которое безумно ей шло.

— А это - Мартина. Наша младшая дочь. — и она показала рукой на девочку лет пятнадцати со светлыми, короткими волосами, под каре, карими глазами и легкими веснушками на её щеках, девочка нахмурилась, посмотрев на меня, но когда, сестра толкнула её под локоть, она тоже улыбнулась и я заметила брекеты на её зубах.

Я перевела взгляд и обратила внимание на молодую девушку, которая сидела рядом с Леонардо.

Девушка была с запоминающейся внешностью, у неё были длинные, прямые, почти черные волосы и серо-голубые глаза, скорее всего, просто серые и она с гневом смотрела прямо на меня.

И эта реакция уж очень меня заинтересовала.

Кто эта девушка?

Заметив мой взгляд, Джузеппе решил вмешаться.

— Это Сонна Морелли - жена моего Консильери Оттавио. — заявил он.

Жена?
Она же в дочери ему годится.
Сколько ей было двадцать один, двадцать два, ну максимум двадцать пять?

Меня это удивило.
Дальше, я увидела Оттавио, с которым, так скажем, мы познакомилась вчера, а потом, еще двух молодых девушек.

Кто тогда были они?

Первая девушка была возрастом примерно, как эта Сонна. Она была обычной, я бы не сказала, что особо симпатичной, у неё были светло-каштановые волосы своего отца и карие глаза, а вот другая девушка, которая явно была моложе, имела не особо длинные, светлые, волнистые волосы и пронзительные голубые глаза. Она была такой миниатюрной и худенькой в отличие от Сонны, которая явно была высокой, и от старшей дочери Росси, которая имела пышные формы.

— А это, дочери Оттавио. — вдруг сказал Джузеппе и я очнулась. — Рядом с ним Валериа, а чуть дальше - Сара.

Интересно.
Явно, что они были от другой женщины, значит, Сонна была не первой, а может даже и не второй женой Оттавио.

— Жалко, что вы не взяли детей с собой. Самуэле такой милый мальчик. — воскликнула вдруг Ванесса - мать Леонардо, тем самым привлекая мое внимание к ней.

— Он остался дома с няней. — твердо заявил ей Оттавио.

И сколько же было у него детей? И от кого?

— А малышка Берта просто превосходна. — продолжила Ванесса и мне хотелось её задушить прямо сейчас.

— Она в детском саду. — ответила теперь Сонна.

Значит, у них было двое общих маленьких детей. Интересно.

Тогда почему она так посмотрела на меня?
Было ли у неё что-то с Леонардо?

— Виктория, тебе хорошо спалось? — вдруг вмешался Джузеппе, привлекая мое внимание к себе, он сидел во главе стола и его стул нельзя было назвать обычным стулом, это был целый золотой трон.

— Вполне. — коротко ответила я и сделала глоток чая.

— Ваша роспись с Лео будет через неделю. Мы сделаем это тайно, а пышную свадьбу сыграем позже. — сказал он мне и я напряглась.

— Я нигде не поставлю свою подпись, пока не увижу своих детей. — твердо заявила я ему, встретившись с ним взглядом.

— Поговорим об этом позже. — быстро ответил он. — Приятного аппетита.

И послышался гул голосов, желающих Джузеппе «Приятного аппетита».

Было бы славно, если бы он прямо сейчас подавился куском хлеба, задохнулся и умер.

Но мне совершенно не хотелось есть, я допила свой чай и продолжала возить кусок омлета по своей тарелке.

— Не нравится? — поинтересовался резко этот противный толстяк, нарушив тишину.

— Я не голодна. — ответила я, продолжая смотреть на свою тарелку.

— Лучше поешь. — твердо заявил он и я подняла свою голову, посмотрев прямо ему в глаза.

— А может быть вы отравили мою еду? — резко спросила я у него и он напрягся.

В столовой возникла гробовая тишина.

— Следи за своим языком, девочка. — прорычал он на меня.

— А то вы его отрежете, я помню. — и я фальшиво ему улыбнулась.

Он резко встал из-за стола и прошипел на меня:

— Иди за мной. — я встала и пошла за ним.

Оттавио Морелли и Леонардо последовали за нами.

Мы двинулись по длинному коридору, минуя холл и оказались возле двери, за которой был кабинет Джузеппе.

Он открыл дверь, зашел и сел на кресло.

Я встала прямо перед ним.

— Видишь ли, девочка, я бы уже давно уничтожил тебя, однако, как оказалась, ты довольно ценный экспонат. — и он ухмыльнулся. — Каждый желает заполучить тебя в свои руки, даже мой собственный сын. — и я напряглась. — Если бы не Леонардо, то я бы уже продал тебя кому-нибудь другому, извлек бы хорошую выгоду для себя. Но Лео хочет, чтобы ты стала его женой и к тому же, это отличный повод, чтобы отомстить одному моему врагу.

— И кто же ваш враг? — резко спросила я у него.

— Армандо Конте, наверняка, тебе ни о чем не говорит это имя, мой друг предупреждал меня о том, что ты потеряла память, однако, я уверен, что ты причинишь ему огромную боль. Нам нужно только подождать и найти идеальный момент. — сказал мне он.

— Я не стану женой вашего сына, пока я не увижу своих детей и пока вы не поклянетесь, что они будут живы и здоровы, что никто никогда не тронет их даже пальцем. — твердо заявила я ему.

— Видишь ли, мне не доставляет удовольствия убивать маленьких, беззащитных детей, но если ты меня обманешь, то поверь, я сделаю это, не моргнув даже глазом. — предупредил он меня. — Сегодня ты увидишь их, считай, что я протягиваю тебе руку перемирия, но в следующий раз, ты увидишь их только тогда, когда на документах появится твоя подпись. После росписи ты сможешь их видеть каждый день, мы перевезем их сюда, в особняк. Везде будет охрана, девочка, так что имей ввиду, любое твое неправильное движение и пули окажутся в твоих детях.

— Мне нужна гарантия, гарантия того, что они будут живы, если я не нарушу ваши правила. — заявила я ему, задрав свой подбородок.

— Я клянусь, что никто не причинит им вреда, но при условии, что ты станешь женой моего сына и будешь вести себя прилежно. — сказал он мне.

— Хорошо, но если с их головы упадет хоть один волосок, то поверь, Росси, я уничтожу всех, кто тебе дорог, я уничтожу Чикаго, если понадобится. — выплюнула я ему в лицо, развернулась на своих каблуках и вышла из кабинета. Леонардо последовал за мной.

Как только мы вышли из кабинета и завернули за угол, я резко развернулась и прижала его к стене, он явно этого не ожидал.

— Зачем я нужна тебе, Росси? — начала рычать я на него. — Или тебе захотелось поиграть в мужа?

— Мне нужна только ты, милая. — сказал он мне и улыбнулся.

— Почему я? — спросила я у него. — В мире куча красивых девушек, любая бы согласилась быть твоей.

— В этом и есть суть, милая, никто никогда мне не отказывает, никогда, и ты была первой, кто сделал это. Ты не боялась меня, хотя даже не знала, кем я был. Ты отвергла меня и тем самым, привлекла. — заявил мне он и я отшатнулась от него.

— Ты, черт возьми, серьезно? Я нужна тебе только потому, что когда-то отвергла тебя? Ты хочешь потешить свою самолюбие или что?

— Ты мне нравишься, все просто, милая. — и мои глаза округлились.

— Ты - больной, скажи мне? — задала ему вопрос я. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты рушишь мою жизнь и мою семью из-за своего долбанного самолюбия!

— Я болен тобой, милая. — и он широко улыбнулся.

Гнев охватил мое тело.

Я подошла к нему так близко, что наши тела соприкоснулись, он тут же обратил внимание на мои губы.

Он хотел меня, это было очевидно.

— А твой отец знает, что ты трахаешь жену его Консильери? — и его глаза вспыхнули.

Кажется, я оказалась права.

Он резко схватил меня за руку и потащил на второй этаж, где была моя комната.

Как только дверь за нами закрылась, он тут же прижал меня к двери, нависнув надо мной.

— Я не трахаю её. — прорычал он мне в губы.

— Разве? — и я игриво наклонила свою голову. — Может мне спросить это у твоего отца или у самого Оттавио?

— Закрой свой рот! — крикнул он на меня.

— Зря ты все это сделал, Леонардо. Ты испортил мою жизнь, теперь я испорчу твою. — заявила я ему и он напрягся.

— Я не трахаю Сонну, слышишь? — снова крикнул он на меня.

— Так это уже не особо то и важно, верно? Просто если пойдут слухи... — и он стукнул рукой рядом с моим лицом, и на моих губах появилась победная улыбка.

— Ты не сделаешь этого!

— Ты так уверен? — и я провела пальцем по его груди через рубашку, которая тяжело сейчас вздымалась.

— Через неделю ты станешь моей женой и тогда я вытрахаю из тебя все твое дерьмо. — прорычал он мне, и злость распространилась по всему моему телу.

— Дотронешься до меня и я уничтожу тебя, Росси. И начну я с этой Сонны, все узнают, что вы трахаетесь, и не важно: правда это или нет! — повысила я свой голос на него.

Он начал еще тяжелее дышать, затем быстро отстранился от меня, вышел из моей комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Прошло четыре чертовых часа.
Я не находила себе места, ходя из угла в угол комнаты. Но никто так и не приходил, как вдруг, в дверях появился Леонардо.

Он был сейчас в белой рубашке, рукава которой были закатаны по локоть, и на нем также были обычные черные брюки.

— Пойдем. Их привезли. — сказал он мне и я бегом вышла из комнаты, мои руки трясло, не знаю, когда я волновалась так в последний раз.

Спустившись вниз, я увидела в холле двух женщин и несколько охранников за ними. Эти женщины держали в руках два маленьких свертка. И я замерла, когда услышала громкий плач.

— Это Ариадна, она всегда так кричит. — вдруг заявил мне Леонардо и мои глаза округлились.

Откуда он мог это знать? Он что проводил время с моими детьми?

Я сделала несколько неуверенных шагов вперед и подошла ближе к женщинам средних лет.

— Она очень беспокойная. — пояснила мне женщина и протянула белый сверток в руки.

И я увидела её.
Это была моя дочь.
Слезы начали течь из моих глаз.
Я не могла это контролировать.
Дрожащими руками я взяла её на руки и притянула к себе, в кокон своих рук.

Она была такой маленькой, такой крошечной, как только я взяла её на руки, она тут же перестала плакать и глаза женщины округлились.

— Тише, малышка. Это я, твоя мама. — прошептала я ей и она раскрыла свои заплаканные глазки.

Её волосы были такими черными и пушистыми, а глаза были зелеными.

Боже мой, она была маленькой копией своего отца.

И вдруг, она улыбнулась, это точно была улыбка.

И женщина рядом со мной ахнула.

— Она все время, практически безостановочно, плакала. Никто её не мог успокоить, даже Леонардо. Она отказывалась от еды и очень плохо спала, а теперь... — и женщина замолчала.

Я нагнулась и поцеловала свою крошку в лобик и она снова улыбнулась мне своей беззубой улыбкой.

Это самая прекрасная и милейшая девочка, которую я когда-либо видела.

А потом, я подняла глаза и встретилась взглядом с Росси.

— Я подержу. — сказал он мне, изучая мое лицо и протянул свои руки, неуверенно, но я отдала свою дочь ему и она снова начала плакать, её крик раздирал мою душу изнутри.

Но я хотела познакомится и со своим сыном.

— А это Киллиан. — сказала другая женщина и протянула мне моего маленького мальчика в руки. — Он самый спокойный малыш на свете, никогда не плачет и у него очень хороший аппетит, в отличие от своей сестры.

Я приоткрыла одеяло и увидела другого малыша, он был очень похож на свою маленькую сестренку, черные, как смоль волосы, и прекрасные зеленые глазки.

Если я сказала, что Ариадна была копией своего отца, то Киллиан и был своим отцом. Мне казалось, что все черты были Армандо, нос, губы, и даже разрез глаз.

Я крепко прижала его к себе и он с интересом изучал мое лицо.

— Киллиан, мой Киллиан. — прошептала я и поцеловала его в носик.

— Мы кормим их детской смесью. — начала говорить одна из женщин. — С самого их рождения, сами понимаете... — и она резко замолчала.

— Вы можете быть свободны. Мы побудем с детьми. — заявил им Леонардо и они ушли. — Пойдем, напротив моей комнаты для них оборудована детская.

И мои глаза в удивлении уставились на него.

— Что? — и он в недоумении посмотрел на меня. — Я заботился о них весь этот месяц, кажется, что мы даже подружились с Киллианом. — и мой рот приоткрылся от удивления.

— Ты заботился? — задала вопрос я.

— Да, а что тут такого? Я люблю детей. — и он, как ни в чем не бывало, пожал плечами и начала подниматься наверх, держа в руках мою дочь.

Я двинулась следом за ним.

Как только мы достигли нужной двери, он распахнул её и я ахнула.

Это была большая комната, которую можно было просто назвать как: «Мечта каждого ребенка или его матери».

Здесь было все выполнено в нежных тонах, на потолке были белые, пушистые облака, как будто, сделанные из искусственной ваты. С одной стороны стояли две кровати, одна была нежно-голубой и на ней было написано имя: «Киллиан», а другая нежно-розовая с именем моей дочери.

Здесь были также различные люльки, пеленальный столик, милый детский комод и шкаф, куча детских игрушек, коврики, стеллаж с детскими книгами и куча других вещиц для детей.

— Кто это все сделал? — резко спросила я, когда зашла внутрь.

— Я. — быстро ответил Леонардо, и удивил меня еще больше.

— Зачем? Почему ты так старался для моих детей? — немного грубо задала ему вопросы я.

— Я уже сказал, я люблю детей, не забывай, что у меня две сестры. Кстати, они тоже любят их понянчить, однако, с Ариадной им трудновато, она отказывается лежать в чьих-либо руках дольше пяти минут, поэтому они уделяют все свое женское внимание Киллиану. Он - хороший мальчик, не беспокоит свою няню Доротею. А вот, Ариадна, еще та непоседа. — начал рассказывать мне он.

И Ариадна снова завопила.
Она кричала так громко, что можно было подумать, что ей делают больно.

Я положила Киллиана в кроватку и взяла Ариадну из рук Леонардо.

И как не странно, она снова успокоилась.

— Это удивительно. — воскликнул Леонардо, с восхищением смотря на меня с дочерью в руках. — Она явно чувствует, что ты её мать, иначе это никак не объяснишь. — и он мне улыбнулся.

Я начала раскачивать её в руках и ходить по комнате, делая это так, как будто, мне это было не впервой.

— Я пока поменяю Киллиану памперс. — сказал мне Леонардо и мои глаза снова округлились, заметив мой взгляд, он обернулся, стоя около комода и доставая памперс. — Что? Я не впервой вижу его какашки. — и он усмехнулся.

Он подхватил Киллиана и положил в изгиб своего локтя с такой легкостью. Он аккуратно расстелил какую-то пленку на столике и положил моего сына туда, а потом приступил к своему делу.

Через пять минут, Киллиан уже был в чистом памперсе и в чистой одежде. Леонардо положил его обратно в кроватку.

Я и не заметила, как Ариадна заснула на моих руках.

— Это превосходно. Она никогда не спала ни у кого на руках. Просто чудо! — воскликнул он и я улыбнулась.

— Мне нужно идти. Вот телефон Доротеи. - и он протянул мне бумажку с номером. — Она внизу вместе с другой няней, если тебе что-то понадобится, то позвони им и они сразу же придут, хорошо? — и я кивнула головой в знак согласия.

Он подошел к двери и я не выдержала:

— Спасибо. — сказала я и он замер.

— За что? — обернувшись ко мне, спросил он.

— За моих детей. — и он мне улыбнулся.

— Не благодари меня за это, я все еще тот самый ужасный ублюдок. — он подмигнул мне и вышел из детской, оставив меня наедине с моими детьми.

Боже мой.
Мои крошки.
Мои звездочки.

Я не могла поверить в то, что они были рядом со мной, в то, что они были живы.

Я села на кресло в углу комнаты и продолжила любоваться своей малышкой, которая мирно спала в моих руках.

— Моя Ариадна, ты будешь самой сильной, самой красивой и непревзойденной девочкой на всем этом свете. Твоя мама и твой папа, когда узнает о вас с братом, всегда будут вас защищать. Мы не дадим вас в обиду. Я всегда буду с вами. — прошептала я тихо ей, а потом снова улыбнулась. — Ваш папа сожжет весь мир ради вас, я уверена в этом. Он полюбит вас.

И на лице девочки появилась маленькая улыбка. И слеза скатилась по моей щеке.

— Ваша мама убьет любого ради вас, я пойду на все, чтобы вы были живы, здоровы и счастливы.

Я медленно встала и подошла к кровати, где лежал Киллиан, он тоже заснул.

— Мой сильный, мой храбрый мальчик. — прошептала я. — Ты будешь хорошим братом, я уверена. И вы так напоминаете мне меня и Лоренцо, однако, меня с моим братом разлучили. Я не позволю вам пройти через то же. Мы всегда будем рядом, всегда. Я больше не отпущу вас. — твердо заявила я.

Как вдруг, дверь в детскую открылась и Ариадна начала ворочаться в моих руках.

Я повернулась и увидела в дверях Джузеппе. Он был в гневе.

— Что случилось? — спросила я, крепче прижимая к себе свою дочь.

— Гаспаро Ломбарди мертв. — твердо заявил мне он и я сглотнула.