Падший ангел

США, Лас-Вегас

ВИКТОРИЯ СОКОЛОВА

Я открываю свои глаза.
Я вижу ту самую постель, вижу, как мои ноги закованы в кандалы, поднимаю голову и замечаю, что мои руки тоже в цепях.

Страх.

Вдруг, железная дверь открывается и в комнату входит тот самый мужчина в плаще и ужасной маске.

Он подходит все ближе и ближе ко мне.
Затем скидывает свой плащ и под ним нет ничего, никакой одежды, мужчина совершенно голый.

Он нависает надо мной.
Я пытаюсь вырваться из цепей, я начинаю дергать своими руками и ногами, и на них образуется кровь, но мне совершенно плевать, я не чувствую ничего.

А затем, этот человек скидывает маску и я вижу лицо Исао.

— Теперь ты принадлежишь мне. — говорит он.

И кажется, что я умираю.
Темнота.
Пропасть.

Я слышу какие-то голоса, мне жутко больно.

— Найдите его, черт возьми! Делайте, что хотите. Даю вам полную свободу действий. — говорит такой знакомый голос.

Но это не может быть правдой.
Разве здесь может быть Армандо?

Нет. Я все еще в том подвале, в той страшной камере.

Меня никто не нашел.
Я потеряна.
Я умерла.

И вдруг, я слышу приближающиеся шаги, и вся напрягаюсь.

— Мой ангел, прошу тебя, очнись. — говорит такой приятный, мужской голос.

Это сон.
Это не может быть правдой.
Или все таки я умерла?

— Ангел. — и я чувствую касание губ и мозолистых рук к своей руке. — Ты - все для меня. Я люблю тебя больше своей никчемной жизни. — говорит такой родной голос Армандо.

Нет.
Исао просто шутит надо мной.
Это бред.
Я просто брежу.

Я пытаюсь подвинуться и снова чувствую кандалы, мои ноги жутко болят.

И я снова вижу лишь одну темноту.
Я теряюсь в ней.

Спустя какое-то время, я вновь чувствую тепло мозолистых и больших, но таких знакомых, рук.

— Ангел, прощу тебя, я готов молить на коленях всех существующих и несуществующих Богов, лишь бы ты открыла свои прекрасные глаза. — слышу я. — Прости меня, прости за всю ту боль, которую ты испытала по моей вине.

Я пытаюсь открыть свои глаза, я пытаюсь ухватиться за этот голос, но мне не хватает сил.

Я снова погружаюсь в тот серый, темный подвал с железной дверью. Теперь, я вижу ту молодую девушку за стеклом. Я вижу, как над ней издеваются снова и снова.

Мне хочется кричать, мне хочется вырваться из этих цепей, но у меня не получается. Мне хочется умереть, чтобы все это закончилось.

Я не понимаю, где реальность, а где - нет.

Как вдруг, в комнату снова входит мужчина. Его лицо я видела, и не раз. Палач. Он в строгом костюме и с противной ухмылкой на лице.

— Ты думала, что сможешь от нас сбежать? — задает он вопрос мне и мурашки тут же покрывают все мое тело. — Ты действительно думала, что твой Армандо сможет тебя спасти? Ты никому не нужна, Виктория! Никому! — твердо заявляет мне он и одинокая слеза скатывается по моему лицу. — Тебя ждет наказание, дорогая. — и он достает тот самый пульт из своего кармана. — Тебе пора взбодриться. Поставлю самую мощную силу удара тока. — подытоживает он.

И я начинаю вырываться, я пытаюсь сопротивляться, но потом я слышу:

— Ангел, тише! Я рядом, я здесь. — говорит мне Армандо и я резко открываю глаза.

Начинаю дергать руками и понимаю, что на мне нет кандалов. Я начинаю осматривать свои руки и ноги, я наконец осознаю, что нахожусь в особняке Конте, я в Лас-Вегасе.

А затем, я вижу Армандо, который сидит рядом со мной на постели и я вздрагиваю, когда он пытается дотронуться до меня, а потом, отодвигаюсь от него подальше.

Он тут же замечает это и напрягается.
Мы встречаемся взглядами.
Я вижу в его темных глазах лишь одну боль и сожаление.

Мне тоже больно, Армандо, у меня так сильно болит сердце.

Я снова начинаю рассматривать свои руки и вижу шрамы от кандалов, начинаю тереть свои запястья, не веря тому, что я свободна. Я также смотрю на свои ноги, которые перебинтованны чистыми, белыми бинтами. Я чувствую боль в ноге от той самой пули.

Армандо продолжает молча следить за моими странными, немного резкими и хаотичными действиями. Наверняка, я выгляжу, как сумасшедшая.

Я закрываю глаза и снова вижу Исао в маске, я вздрагиваю.

— Что он сделал с тобой? — резко задает вопрос Армандо, я открываю свои глаза и смотрю на него, но ничего не могу ответить.

Мое горло болит, мой голос... его нет.
Да я и не хочу ничего рассказывать.

Мне тяжело, мне плохо.
Я не могу поверить в то, что мой друг, тот самый Исао, которого я знала с детства, которого я спасла от смерти, когда ему было одиннадцать, мог так поступить со мной.

Это было в Нью-Йорке, он приехал вместе со своим отцом на встречу с Николаем Соколовым, моим дедушкой. Я сразу же заметила его, когда подглядывала за совещанием дедушки из потайной комнаты. Вскоре, мальчик куда-то вышел, потом потерялся и в итоге: оказался в темном переулке улицы, выйдя не из той двери.

Все это время, я в темноте следовала за ним, он не мог меня заметить. Когда я вышла на улицу, то увидела, что какой-то мужчина прижал его к стене, держа за горло и оторвав от земли, в другой руке у того ублюдка был нож.

А у меня был пистолет, который я совсем недавно украла у одного из охранников дедушки. Ну а затем, я просто выстрелила в того мужчину, как ни в чем не бывало, он не умер, но, когда все услышали выстрел, тот тут же прибежали. Мальчик был спасен.

Именно после этого мы стали дружить.

До семнадцати лет он был хорошим парнем, однако, потом, с ним что-то произошло, скорее всего, на него повлияла смерть родителей, однако, это не оправдывает того, что он делает.

Я хочу убить его своими руками.
Когда-то я спасла его жизнь, теперь я сама и заберу ее.

Все это время я сидела в тишине и смотрела лишь в одну точку прямо перед собой, совершенно позабыв о том, что здесь был Армандо.

Я была в каком-то трансе и просто хотела побыть одна.

— Виктория, я прошу тебя, поговори со мной. — снова услышала я, но даже не повернула своей головы, я лишь продолжала смотреть в одну точку.

Затем, Армандо встал и быстро вышел из комнаты.

Я осталась одна.
Мне стало легче.
Слеза скатилась по моему лицу.
Как мне дальше жить? Что мне делать?

Исао не удалось окончательно меня сломить, однако, он очень сильно ранил меня.

Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
Не знаю сколько, но оно мне нужно.

Вскоре, Армандо вернулся, но не один.
Мне пришлось повернуть голову и я увидела Ника и Дока рядом с ним.

Я стала тяжело дышать, когда они начали приближаться ко мне.

— Виктория. — это все, что я услышала от Ника. Он с каким-то волнением рассматривал мое лицо.

Армандо подошел ближе и сел на край кровати в моих ногах, я тут же поджала их к себе, все мужчины сразу же обратили внимание на мое вот такое действие.

— Док осмотрит тебя. — вдруг заявляет Армандо.

Доктор начинает подходить ко мне, но я тут же отодвигаюсь на другую сторону кровати.

Я не хочу, чтобы кто-то трогал меня, чтобы кто-то прикасался ко мне.

Мужчина в белом халате слишком сильно напрягает меня сейчас, однако, он в недоумении поворачивается и смотрит на Армандо.

— Ее нельзя сейчас трогать. — говорит мужчина. — Давайте выйдем и поговорим наедине. — Армандо медленно встает, смотрит на меня каким-то непонятным взглядом и уходит вместе с Доком.

Я остаюсь одна с Ником, мы встречаемся взглядами. Я так давно не видела таких родных для меня карих глаз, затем, я перевела свой взгляд на его шрам на левой щеке и мне почему-то стало легче.

Я понимала, что все это было реальностью, что я была дома.

Ник обошел кровать и подошел ближе ко мне, но я никак не отреагировала, он же решил остаться стоять там, не делая больше попыток приблизиться ко мне.

— Что он сделал с тобой? — спросил теперь у меня Ник.

Я лишь закрыла глаза и сглотнула.

— Виктория, ты должна нам все рассказать, абсолютно все. — твердо заявляет он и я открываю свои глаза, посмотрев прямо на него.

Потом, поднимаю свою руку, поворачиваю запястье и показываю ему новый шрам от кандалов, а затем кладу ее на свое сердце.

— Мы нашли тот дом в лесу, там был подвал и две комнаты с кроватями, в одной из них, были прибиты к бетонной стене цепи с кандалами. — говорит он мне и я снова вздрагиваю.

Мне неприятны эти воспоминания.

Он сразу же замечает это.

— Хорошо, мы поговорим потом. Однако, я хочу сказать, что ты слишком дорога для Армандо, не отталкивай его от себя. — и мы снова встречаемся взглядами.

Я не могу приблизить его к себе. Не могу.

По моей щеке снова скатывается слеза.

— Я так переживал за тебя, Виктория. Ты, как сестра для меня. — заявляет мне он и еще одна слеза скатываться по моему лицу. — Я думал, что сойду с ума, однако, Армандо было тяжелее всего из нас.

Вдруг, дверь открывается и Армандо заходит в спальню.

— Она что-то сказала тебе? - тут же интересуется он у Ника.

— Нет, она не говорит и думаю, что не заговорит в ближайшее время, давай оставим ее одну. — заявляет Ник ему.

— Я не оставлю ее. — твердо утверждает Армандо.

Ник лишь кивает головой и уходит, оставив нас одних.

Армандо больше не совершает прошлой ошибки и не садиться на кровать рядом со мной, вместо этого он берет кресло, пододвигает его ближе к кровати и садится на него, смотря прямо на меня.

Он будто изучает каждое мое движение, каждую мою эмоцию.

— Тебе нужно поесть. — твердо заявляет он. — Скоро Мэгги принесет обед.

Но я снова никак не реагирую, продолжая сидеть с поджатыми ногами к груди.

— Ангел, мне так больно смотреть на тебя. — продолжает Армандо. — Док высказал кое-какие предположения. — и тогда я посмотрела на него, я заметила, как он весь напрягся и изменился в лице. Он сжал свои руки в кулаки. — Мне бы не хотелось об этом говорить, но я должен знать. Я должен знать, черт возьми. — он начинал злиться. — Скажи мне, он тронул тебя? Он ... —
и Армандо сглотнул. — Он изнас... — и я не дала ему договорить, выставив руку вперед, тем самым, показывая, чтобы он остановился.

И он замолчал, уставившись на меня. Он ждал ответа.

И тогда, я покачала головой из стороны в сторону, что означало «нет», он не тронул меня.

И Армандо буквально выдохнул, разжав свои кулаки.

— Он поплатится за все, что сделал тебе. Я клянусь. — заявляет твердо мне он.

Но вот только, я хочу сама убить Исао, сама хочу заставить его страдать.

Однако, мне нужно время, чтобы прийти в себя, чтобы восстановиться.

Я отвернулась от Армандо и легла на бок, свернувшись калачиком.

Затем, я услышала, как он встал и укрыл меня одеялом. Вскоре, я заснула и меня снова мучили кошмары.

Проснулась я только на следующее утро.
Мне было так тепло и уютно, я открыла глаза и увидела лицо Армандо, который мирно спал рядом со мной, он все еще был в тех брюках и рубашке, в которых ходил вчера.

Мне кажется, что за эти дни он как-то немного осунулся, я также заметила темные круги под его глазами.

Я медленно подняла свою руку и так, чтобы не разбудить его, очень аккуратно и нежно провела пальцами по его щеке и бороде, которая отросла за эти дни.

Но он тут же проснулся и я резко убрала свою руку от его лица, и он это заметил.

— Не убирай свою руку, ангел. — это первое, что он мне сказал, как только проснулся.
Но я больше не рискнула и не стала до него дотрагиваться. Мы лежали слишком близко и смотрели прямо друг другу в глаза.

— Прости меня. — заявил он мне. — Прости.

Я медленно подняла свою руку и положила на свое горло, немного потерев его и дав Армандо понять, что я не могу говорить, что я сорвала свой голос, когда кричала там.

— Ты не можешь. — понял он. — Прошу, давай тебя осмотрит доктор. — но я тут же начинаю качать головой в знак того, что я не согласна. — Я очень переживаю за тебя.

Но я решаю просто перейти на другую тему и показываю Армандо, что я хочу пить.

— О, конечно. — и он резко вскакивает на ноги. Его волосы в полном беспорядке, а одежда вся мятая. — Сейчас я все принесу. — и он быстро уходит.

Я остаюсь одна. Убираю одеяло в сторону и сажусь, свесив свои ноги с кровати.

Сейчас на мне обычные пижамные штаны и такая же рубашка, но я смотрю прямо на свои ноги, такое ощущение, что кто-то снова поменял бинт, пока я спала.

А теперь, я решила, что хочу встать. Схватившись за стену, я начала медленно подниматься, но мои стопы пронзила жуткая боль при соприкосновении с полом.

Как я вообще смогла бежать по лесу с такими ногами?

Сквозь боль, я заставила встать себя на ноги, несколько раз покачнувшись.

Я справлюсь, я решила медленно пойти в ванную комнату, к зеркалу, мне хотелось взглянуть на себя.

Каждый шаг доставлял мне невероятную боль, когда я зашла в нашу ванную, то увидела новое зеркало, которое практически ничем не отличалось от прошлого.

А потом, я увидела себя.
Бледная, осунувшаяся, с кругами под глазами, с растрепанными волосами, потухшими глазами и разбитой, опухшей губой.

Я не узнавала себя. Я не хотела смотреть на себя.

Затем, я медленно вышла из ванной и подошла к другой двери, скрепя зубами.

Я только хотела выйти из комнаты, как вдруг, услышала голос Армандо и Адриано.

— Мы ищем его, но он очень хорошо спряталась. — наверняка, они имели ввиду Исао. — Однако, его дочь и сестры уже у нас. Девочки не перестают плакать, мы никак не можем их успокоить. — и я замираю.

Что?

Я резко открываю дверь и смотрю на них.
Я начинаю тяжело дышать, они не могли этого сделать, они не могли украсть невинных детей.

Я пытаюсь что-то сказать, но у меня не получается, я хватаюсь за горло.

Армандо тут же оказывается возле меня, но я ставлю перед собой руку. В коридоре также появляется Николас и мы встречаемся с ним взглядами.

Я смотрю на него со злостью в глазах.

— Что вы ей сказали? — спрашивает он у мужчин.

А я лишь продолжаю стоять на месте, тяжело дыша.

— Она услышала наш разговор про девчонок Исао. — отвечает ему Адриано, и я резко перевожу свой взгляд на него, смотря на него просто убийственным взглядом.

Мне становится слишком тяжело дышать, мои ноги подкашиваются, а в глазах все темнеет, последнее, что я слышу:

— Черт возьми. — говорит Ник и я теряю сознание.