Падший ангел

Неизвестность

ВИКТОРИЯ СОКОЛОВА

Я пытаюсь открыть свои глаза, но у меня не получается, я слышу какие-то звуки, но не могу понять, откуда они доносятся. Потом я снова проваливаюсь в темноту.

Я начинаю приходить в себя, снова пытаюсь открыть глаза, но не могу, я чувствую лишь какую-то тяжесть на своих веках, мое тело жутко болит, запястья рук сводит от жуткой боли.

Снова темнота.

Я медленно открываю глаза, пытаясь сфокусировать своё зрение. Мой слух пронзила жуткая тишина. Ужасный свет режет мне глаза.

И я, наконец-то, понимаю, что нахожусь в небольшой комнате, эта комната напоминает мне подвал, а точнее то место, где меня держал Григорий Соколов и издевался надо мной. Вокруг лишь четыре бетонных стены, без окон, лишь одна железная массивная дверь, прямо передо мной стоит стол и стул.

Я опускаю глаза и вижу под собой большую кровать, на которой я лежу, а потом, вижу свои ноги, которые закованы в тяжелые мощные цепи. Я пытаюсь подняться, как вдруг чувствую жуткую боль в своих руках, я поднимаю свои глаза и замечаю на руках железные кандалы, которые прицеплены цепями к бетонной стене.

Страх.
Злость.
Боль.

Я начинаю тяжело дышать. Осознание всей ситуации заставляет мое тело покрыться мурашками.

Где я?
Что со мной сделают?
Кто меня похитил?

Я понимаю, что не смогу выбраться отсюда без посторонней помощи, я нахожусь на краю смерти. Я пропала.

Мое тело начинает трясти.
Я не могу держать себя в руках.
Паника.

Как вдруг, железная дверь открывается и в мою личную тюрьму заходит какой-то незнакомый мне мужчина.

Он не высок, строен, и его лицо покрыто ужасными шрамами от ожогов. Его чёрные глаза смотрят прямо на меня.

Он медленно проходит мимо кровати и садится на стул, прямо напротив меня. Затем поправляет свои темно-каштановые волосы и ухмыляется.

Это была отвратительная и довольно пугающая улыбка.

— Здравствуй, Виктория Соколова или мне лучше обращаться к тебе, как к Виктории Конте? Ты скажи, мы учтём твои пожелания. — с каким-то ехидством произносит он эти слова. Я молчу и ничего не отвечаю ему, тогда он начинает говорить дальше. — Хорошо, будешь просто Викторией, ведь неизвестно, кем ты станешь через месяц или чем. —говорит он и я сглатываю. — Я хорошо наслышан о тебе и честно могу признаться, я рад наконец-то с тобой познакомиться. — и он снова ухмыляется. — Правда, я думал, что слухи о твоей красоте слегка преувеличены, но нет, ты очень красива. Была бы моя воля, то я бы взял тебя прямо здесь. Разорвал бы всю твою никчемную одежду, думаю, что без неё бы ты смотрелась гораздо лучше. Однако, ты принадлежишь не мне, а моему Господину. — вдруг заявляет он. — Теперь ты только его собственность. Надеюсь, что ты будешь вести себя хорошо, а то мне бы не хотелось портить такое красивое личико. — затем он резко встаёт, и начинает медленно обходить стол, все ближе и ближе подходя ко мне. — Наверняка, у тебя много вопросов. И я даже могу ответить на некоторые, например, нам было действительно очень сложно похитить тебя, ведь за тобой постоянно ходили эти ублюдки Конте. Господину пришлось хорошо постараться, чтобы скрыть все следы. Теперь, тебя никто не найдёт, Виктория. — он подходит к кровати и останавливается у моих ног, смотрит на цепи, и снова эта гадкая ухмылка появляется на его лице. — Прошло уже пять дней, но никто так и не пришел за тобой. И не придёт. — и он делает паузу. — Надеюсь, что при дальнейших наших встречах ты будешь поразговорчивее, Виктория, иначе мне придётся проверить есть ли у тебя язык. Пока Господин занят и не может встретиться с тобой, поэтому тебе придётся наслаждаться моим обществом. Скоро тебя придут покормить. Будь хорошей девочкой. — говорит он, а затем уходит.

Мне стало холодно.
Пять дней?
Почему ещё никто не нашёл меня? Почему?
Армандо.
Армандо, где ты?

Мне хотелось плакать, мне хотелось кричать, мне хотелось, чтобы хоть кто-то услышал меня, и пришел на помощь, но я понимала, что это была бы бесполезная трата сил.

Я не должна показывать свой страх врагам, я должна быть сильной, я уже столько всего пережила, переживу и это.

Кто был этим Господином? Кто, черт возьми?

Я еле-еле сдерживала слёзы, мне было так больно. Моя рана на ноге также давала о себе знать, все мое тело ломило от боли.

Но больше всего я не понимала, почему никто не нашёл меня за пять дней? Почему?

А что, если они не знают, что меня похитили? Что, если они даже не ищут меня?

Ужасные мысли начали одолевать меня.

Как вдруг, дверь снова открылась, двое мужчин зашли в это помещение, которое мне сложно было назвать комнатой. Один остался стоять у двери, у него было много различного оружия, второй держал поднос с едой, у него также были пистолеты, но он подошёл ко мне и сел на кровать рядом со мной.

Ничего не сказав, он ложкой зачерпнул пюре и протянул его к моим губам, я тут же отвернулась от еды.

Они серьезно так будут кормить меня?
Я не буду есть их еду. Ни за что.

— Ешь! — крикнул на меня противный мужчина и насильно начал запихивать мне ложку в рот, но я начала крутить головой и ему не удалось это сделать. — Ешь! — ещё громче крикнул он. И снова предпринял свои попытки, но у него ничего не получилось, затем он встал, поставил поднос на стол и навис надо мной. — Если ты не будешь есть, то нам придётся применить другие методы, и уж поверь, тебя это точно не понравится. — а затем, я плюнула ему прямо в лицо.

— Я не буду есть из твоих отвратительных, грязных рук, ублюдок! — твёрдо заявила я ему, пока он вытирал своё лицо рукой. — Я лучше умру от голода, чем приму эту еду.

Мужчина начал тяжело дышать и только хотел меня ударить по лицу, как вдруг, его остановил другой охранник.

— Нельзя! — крикнул он и оказался возле него. — Нельзя!

— Ты ещё заплатишь за эти слова, девочка. — твёрдо заявил мне тот противный ублюдок. — Если не хочешь по-хорошему, то тебя снова начнут кормить через трубку! Никто не даст тебе здесь умереть, пока этого не захочет Господин!

— Пошёл нахрен отсюда! Делайте, что хотите, но я не буду есть! — крикнула я на него.

Злость взяла вверх над моим страхом.

Мужчина начал тяжело дышать, он был просто в ярости, но другой схватил его за руку и увёл.

Я снова осталась одна.

Не знаю сколько прошло времени, может час, а может пять, но мое тело затекло, я все время находилась в одном положении и не могла даже повернуться.

Вдруг, снова появился тот первый мужчина с ужасными шрамами на лице.

— Мне сказали о том, что ты отказалась есть. — заявил твёрдо он, когда дверь за ним закрылась. — Я же сказал тебе, что ты должна вести себя хорошо. Почему ты не послушалась меня, Виктория? — он подошёл и сел за стол, а потом вытащил из кармана своего пиджака какой-то пульт. — Теперь тебя ждёт наказание. — сказал он. — Видишь ли твои кандалы - это не просто кусок металла, там есть ещё несколько сюрпризов, например, электрошокер. — и он нажал на кнопку, жуткая боль пронзила все мое тело, ток тут же распространился по нему.

Меня начало сильно трясти, я сжала крепко свои зубы, чтобы не закричать, это была жуткая боль.

Спустя минуту, он отпустил кнопку и я буквально выдохнула. Это было просто ужасно.

— Пока я не услышу твоего крика, то я буду продолжать это снова и снова. — твёрдо заявил мне он и усмехнулся, а потом снова нажал на кнопку.

Не знаю, сколько прошло времени и сколько раз он нажимал на эту кнопку, ведь я уже перестала считать после тридцати, но я уже не могла контролировать себя, мне казалось, что я постоянно теряла сознание.

— Прошло два часа и ты до сих пор не подала ни единого звука. Впечатляет. — твёрдо заявил он. — К сожалению, нам придётся остановиться, у меня есть дела, но как только я снова приду, то мы обязательно продолжим. — и он встал со стула, и подошёл к двери. — И это не все сюрпризы, которые я для тебя приготовил, Виктория. — сказал он и вышел из этой тюрьмы.

Я пыталась держаться, но вскоре, провалилась в темноту.

Открыв глаза, я увидела рядом с собой снова этого мужчину, и я дёрнулась от неожиданности, он стоит рядом с кроватью и буквально сверху вниз смотрит на меня.

Он усмехается, когда видит такую мою реакцию.

Я боюсь не его. Я боюсь неизвестности.
Я не понимаю, где я, сколько прошло времени и даже самого элементарного: утро сейчас или ночь.

И тут я понимаю, что мои руки свободны. Но на запястьях остались значительные пятна, шрамы от кандалов. Думаю, что они теперь останутся со мной навсегда.

Затем, этот мужчина протягивает мне тарелку с какой-то непонятной жидкостью и хлебом, а также бутылку воды.

— Ты должна поесть и попить! — твёрдо заявляет он мне. — Иначе будет только хуже.

Я понимаю, что если я хочу выжить, то я должна взять эту тарелку.

Кроме того, я замечаю, что на мне другая одежда, и я чувствую приятный запах от своего тела.

Но кто меня переодевал? Кто дотрагивался до меня, черт возьми?

— Не бойся, у нас есть женщины, это они помыли и переодели тебя. Господин не разрешает мужчинам дотрагиваться до тебя. — твёрдо заявил он мне. — Поешь! — повышает он голос на меня.

Он подходит ближе, я понимаю, что если что-то сделаю сейчас, то все равно не смогу сбежать, ведь мои ноги до сих пор в цепях.

Однако, как только, я понимаю, что он находится в пределах моей вытянутой руки, я тут же одной рукой выхватываю у него тарелку, а другой хватаю его за воротник рубашки, притягивая тем самым ближе к себе, затем, быстро разбиваю тарелку об его голову, опрокидываю на кровать и начинаю душить его руками.

К сожалению, у меня не так много сил, и за эти дни я действительно очень ослабла.

Он начинает задыхаться, как вдруг, я чувствую жуткую боль в своих ногах, как будто, тысячи лезвий пронзили мою кожу.

Я невольно отпускаю его, и он быстро вскакивает и отходит от меня на безопасное расстояние.

Я смотрю на свои ноги, и где кандалы, я вижу кучу острых шипов, которые врезались в мою кожу, кровь начинает стекать по моим стопам, заливая белоснежную кровать алой краской.

Мужчина откашливается, поправляет свою рубашку и говорит:

— Ты вынудила меня это сделать. — твёрдо заявляет он и тут, я вижу в его руке пульт, он, видимо, успел нажать на кнопку.

Боль становится все сильнее, такое ощущение, что железные шипы все глубже и глубже начинают погружаться в мою кожу.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать от невыносимой боли.

— Зря ты так поступила, Виктория, очень зря. Ведь до этого момента, я был ещё добр к тебе. Я даже велел снять тебе кандалы с рук. Но ты не оценила мою доброту. — сказал он мне и наконец-то отпустил кнопку. — Теперь я буду ломать тебя не только физически, но и морально, ведь совсем скоро приедет Господин, и вот он уже займётся твоим эмоциональным состоянием. — и мужчина громко рассмеялся. Затем развернулся и ушёл.

Спустя пять минут он вернулся с теми двумя вооруженными охранниками.

— Наденьте на ее руки кандалы! — твёрдо заявил он.

Я начала тяжело дышать.

Как только один из этих тварей подошёл ко мне, я тут же ударила его со всей своей последней силы, кулаком прямо в кадык, и он начал задыхаться, упав на пол. Другой мужчина, который в тот раз стоял у двери, в ужасе уставился на меня, но быстро схватил меня за руки и надел кандалы на мои запястья, я сопротивлялась, как могла. Но у меня просто-напросто больше не было сил, я не ела и не пила, мне было тяжко.

Тот ублюдок, которого я ударила, перестал подавать какие-то признаки жизни и теперь, на моем лице появилась победная улыбка.

— Она убила его, Палач. — обратился охранник, который пристёгивал мои руки к цепям в стене, к тому уроду с ожогами.

Палач?
Почему Палач?

— Да, я вижу. И она обязательно заплатит за его смерть. — твёрдо заявил этот Чертов Палач. — Забери его тело и уходи! — приказал он тому мужчине и тот, схватив за руки, безжизненное тело, потащил его из этого подвала. — А ты мне даже нравишься, Виктория. Как же ты отчаянно борешься за свою жизнь. Вот только, прошла уже неделя, а никто так и не спас тебя. — и я сглотнула.

Неделя?
Я была здесь уже неделю.

Он тут заметил мои эмоции.

— Ну не расстраивайся ты так, Виктория. Нам с тобой будет ещё очень весело, по крайней мере, мне уж точно. А теперь, давай продолжим нашу игру с электрошокером, ведь я обещал тебе. А уж потом, я накажу тебя за смерть охранника. — заявил он мне.

И снова нажал на кнопку на пульте.
Это было ужасно больно, но кажется, я даже уже начала привыкать к этой боли.

Всю дорогу я смотрела прямо в его противные, чёрные глаза.

Тяжело дыша, я чувствовала, как дрожало все мое тело, как стекал пот, как болели мои руки и ноги, как я теряла сознание.

— Четыре часа, это твой новый рекорд. — сказал мне этот урод, когда я была в полубессознательном состоянии. — Отдохни немного, ведь я скоро вернусь. — и он ушёл. А я снова провалилась в темноту.

Очнулась я от того, что почувствовала что-то в своей руки, это была длинная трубка, через которую в мой организм поступали нужные питательные вещества.

Я была нужна им. Они не хотели, чтобы я умерла.

— Ты наконец-то проснулась, уж слишком долго ты бываешь в отключке. — заявил этот ублюдок, когда только зашёл ко мне, он быстро отключил меня от трубки.

На нем уже больше не было рубашки, теперь это был обычный тёмный свитер.

И я усмехнулась, что он явно заметил.
Как вдруг, я увидела в его руках плеть и напряглась.

— Вижу, что тебе уже не смешно, но ты должна заплатить за смерть нашего друга, Виктория. Мне нельзя бить тебя руками, но я могу сделать это с помощью плети. Думаю, что начнём с тридцати ударов. — мои глаза округлились и он со всей мощи ударил меня по голым стопам.

Я так сильно прикусила свою губу, прямо до крови. Все то, что было со мной до этого, явно не сравнится с этой болью.

— Считай! Считай! — начал кричать он на меня, но я продолжала молчать. — Не будешь считать, я ударю тебя пятьдесят раз!

Но я продолжила молчать, крепко сжимая свои зубы. От каждого удара, все мое тело вздрагивало.

— Ты сделала свой выбор. — твёрдо заявил он и продолжил с ещё большим напором.

Он был сумасшедшим, я видела, как каждый его удар доставлял ему невероятное удовольствие.

Спустя пятьдесят ударов, я больше не чувствовала своих ног, я не могла сфокусировать своё зрение, если бы не кандалы, которые сейчас держали мои руки, то я бы упала без сил и возможности двигаться.

— Позовите Дока! — это последнее, что я услышала, а потом снова провалилась в пропасть.