Глава 6
Тепло растекается по венам и проникает в каждую клетку моего организма, от чего оно наполняется такой неописуемой легкостью, что, кажется, я в невесомости. Дышится легко, будто воздух, пронизывающий легкие, лесной или горный. Спокойствие закрадывается в душу, ничего не волнует, я ощущаю себя творцом перед абсолютно пустым холстом, белым и чистым. И тут хрустальное сознание дает трещину...
Я резко вскочила и не сразу поняла, что произошло. Только спустя пару секунд дошло осознание, что руки мои свободны, и я сижу на мягкой кровати. Я погладила простыню, еще раз убедившись в этом. Полное непонимание сковало тело, в голове за секунду завибрировали тысячи вопросов, какофония голосов начала давить на черепную коробку изнутри, от чего я схватилась за голову и потерла ладонями виски.
Когда шум стих, я разлепила глаза и решила осмотреться. Темнота пыталась наполнить все помещение, но лунный свет очерчивал некоторые предметы. Я находилась в просторной комнате с панорамным окном. Прозрачные занавески пропускали через себя фарфоровый свет и приглушали его, он скользил по ворсовому однотонному ковру до стеклянного туалетного столика в середине комнаты. На противоположной стороне взгляд привлек огромный книжный шкаф с резьбой, он тянулся во всю стену и вмещал в себя не менее четырехсот книг, как мне показалось. С краю возвышалась лестница к самой высокой полке. Я вдохнула от вида этого величия и красоты. Не представляю, какие сокровища хранились на этих полках...
Только сейчас я заметила, что комната была выполнена в стиле барокко: аллегорично, пышно, аристократично, но не слишком вычурно. Не было бросающихся в глаза изогнутых линий, позолоты, замысловатой лепнины. Обычно такой эксцентричный интерьер давил, но не тут. Современно и вкусно. Венецианская живопись на флоковых обоях, но они не украшены гравюрами, что не свойственно барокко. Однотонная фреска на потолке тоже не внушала излишней помпезности. В темноте цвет был непонятен, но что-то постельное. По краям кровати — тумбочки с изогнутыми ножками и вставкой из натурального камня. Я осмотрела кровать: просторная, массивная, с балдахином.
Взгляд скользнул ближе. Я осмотрела постельное белье. Светлое, сатиновое. Затем взгляд упал на мои ноги, я откинула одеяло и поразилась. На мне не было моей одежды, осталось только нижнее белье. Я слегка занервничала, перебирая возможные варианты случившегося. Я все еще не дома, но мои руки хотя бы свободны.
Только сейчас я ощутила, как легко кистям, вспомнив о кожаных тугих ремнях на запястьях, я почувствовала фантомную боль и потерла руки. Шея и поясница неприятно ныли, я закинула голову, вытягивая мышцы и делая глубокий вдох, раздался несильный хруст — позвонки встали на место, стало легче.
Я решила походить и размять мышцы, свесила ноги с кровати, и пальцы тут же встретились с мягким ворсистым ковром. Я улыбнулась, щекоча подошву стопы, затем полностью встала. Ноги тут же подкосились, и я чудом не потеряла равновесие. Мышцы совсем ослабли. Я сделала аккуратный шаг, затем второй, третий. Когда поняла, что уверенно стою на ногах, смелее зашагала по комнате. Только приняв вертикальное положение, я ощутила, как сильно хочу в туалет. Я вроде ни разу за эти дни не справляла нужду. Заметив приоткрытую дверь, ведущую в ванную комнату, я метнулась туда.
Рука рефлекторно скользнула ко включателю с правой стороны при входе, меня тут же озарил яркий свет, от чего я зашипела и закрыла глаза. Стоя с прикрытыми веками, я привыкала к освещению. Нос уловил свежие ароматы зелени, и мне захотелось поскорее осмотреть ванную. Я распахнула глаза и удивилась дизайну комнаты. Она была просторна и выполнена в экостиле: темная шерховатая плитка на стенах, матовый керамогранит на полу. Шкафчик без острых углов из дерева под зеркалом, мое внимание сразу привлекли брендовые уходовые средства, которые стоят не мало. Все стояло на своих местах, будто расставлял баночки истинный педант.
В центре комнаты — свободностоящая ванна из натурального камня, обтекаемой формы. Её поверхность гладкая и прохладная на ощупь, а вокруг аккуратно расставлены небольшие деревянные полочки с различными средствами для ухода за телом, оформленными в минималистичном стиле, и стопка светлой одежды.
Но истинное волшебство этого места – зеленые растения, которые оживляли пространство. Плотные листья папоротников и нежные побеги каких-то растений создавали уютный оазис, а их свежий аромат наполнял воздух. В углу, на специальной подставке, располагался высокий фикус, его ветви плавно касались потолка, как будто стремились к небу.
Меня поразила стена за ванной, на ней красовался вертикальный сад — композиция из суккулентов и мхов, которые не только радуют глаз, но и очищают воздух. Нежные оттенки зелени контрастировали с серой кафельной плиткой;
Светильники в виде простых деревянных конструкций излучали мягкий теплый свет, создавая атмосферу уюта и спокойствия.
Только отойдя от эстетического визуального удовольствия, я уловила звуки природы, записанные на фоне. Они добавляли гармонии.
Здесь каждый элемент продуман до мелочей. Это место — не просто ванная комната, а уголок, где можно забыть о суете и насладиться моментами единения с природой. Я вдохнула запах живых растений и ощутила смутное спокойствие.
Я поэкспериментировала со включателями и оставила приглушенную подсветку только над растениями. Умылась ледяной водой, сходила в туалет и набрала ванну, добавила найденные пену, соль и эфирные масла и легла в воду. Мне нужно было смыть с себя грязь, пот и просто расслабиться. Набрав полную грудь воздуха, а начала протяжно выдыхать, явнее ощущая, как замедляется биение сердца, как успокаивается разум и расслабляются спазмы мышц. Мне это очень нужно было. Веки устало прикрылись, я запрокинула голову, умиротворенно вдыхая ароматы масел.
Было тепло и хорошо, чувство сравнимое с теплым пуховым одеялом, под которое ты прыгнул после душа в холодный осенний день.
На мгновение забылось мое настоящее положение дел: я не в плену в неизвестном месте у неизвестных людей, а в спа или в отпуске.
Я лениво подняла руку, так не хотелось сталкиваться с холодным воздухом после горячей воды, но мне нужно было осмотреть тело: даже в приглушенном свете были видны синяки от ремней, покрывающие запястье.
Надо вспомнить хронологию и сложить все пазлы: прямо на улице меня поймали трое мужчин, усыпили и привезли в темное место, где меня связали и навещали несколько раз за день, но меня не били, не пытали. Моим гостем оказался тем самым руководитель группы злоумышленников, которые занимаются экономическими или государственными преступлениями. Причем тут вообще я? Что я сделала? Может, так они убирают слишком внимательных свидетелей? Зря я так пристально смотрела на него...
Я закусила нижнюю губу и почувствовала, как напрягся лоб от волнения. В памяти всплыли обрывки воспоминаний последней встречи, внутри родились непонятные ощущения: интерес ко всей ситуации, смешанный с волнением. Не страх, который Сурт пытался внушить всем своим видом, не симпатия. Только желание узнать, что будет дальше. Я сжала руку в кулак, от чего по руке скатились капли и со звоном ударились о гладь воды. Глубоко к этому человеку тлела неприязнь и обида: так жестоко поступать с девушкой, которая этого не заслуживает, со стариками, мирными гражданами может только психопат.
Я вспомнила его красивое лицо, его густые брови, правильные черты, темные глаза, смотрящие так пронзительно. Но все это лишь блестки в глаза, которые могут привлечь только такую же аморальную и инфантильную личность, как и он сам. Я глубоко задумалась: как девушки вообще влюбляются в психов, убийц, маньяков, пишут им письма в тюрьмы, посвящают фанфики, собираются в целые фандомы и сообщества, поют дифирамбы? Только девушка с антисоциальным расстройством личности, заниженной самооценкой и поехавшей головой может боготворить такое чудовище. Красивое лицо — лишь маска, фонарик рыбы-удильщика, завлекающий в свою ловушку. Попав туда — уже не выберешься. Если психопат творит ужасные деяния, не стоит надеяться, что к тебе он будет относиться иначе: у подобных людей напрочь отбита эмпатия, чувство вины, они лгут, манипулируют, ведут себя импульсивно и непредсказуемо. Это как жить на пороховой бочке. В какой-то момент она взорвется.
Одно только воспоминание о Сурте вызывало во мне тошнорвотное чувство, все тело отвечало неприязнью на мысли, что я могла привлечь внимание такого психопата. Я тряхнула головой, избавляясь от наваждения. Но тут же поежилась от холодного ощущения, скользнувшего по затылку. Будто сзади ледяное дыхание обдало кожу, когда мое подсознание шепнуло на ухо: «вот я и нашел тебя». В это мгновение где-то под ребрами стало невыносимо больно: это с петель слетел замок ящика, который я надежно закрыла много лет назад, после того, как спрятала туда все плохое из своего детства. Причем слетел с такой скоростью и силой, что я не успела бы ничего сделать.
Я пробудила внутреннее древнее зло, что-то потаенное и темное поднималось из глубин, от чего тело покрывалось мурашками, дыхание срывалось, грудь поднималась и опускалась все быстрее. Это воспоминание было из тех, что утягивает в пучину кошмара и не отпускает, пока сердце жалобно не сожмётся, норовя остановиться от непонятного ужаса. Я вспомнила своего отца.
Я вылетела из ванны с такой скоростью, словно туда запустили стаю пираний. Чуть не поскользнувшись, я ринулась к выходу, захватив по дороге стопку вещей. Затем захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Неужели я надеялась, что так легко сбежала от чудовища из прошлого, оставив его в ванне? Хах, наивная...
Я наспех натянула вещи и шелковый халат на мокрое тело и зашагала по комнате, обдумывая план действий. Ноги сами привели меня к балкону. Панорамные окна протянулись до потолка, а за невесомой, почти неосязаемой тюлью скрывалась стеклянная дверь. Я откинула ткань и потянула ручку, выходя на балкон. Теплый ветер тут же подхватил мои локоны, а в нос ударил соленый запах моря. Открытый балкон простирался на несколько метров и был частью большого дома, нет, даже особняка! Настолько помпезно и элегантно тут все было выполнено. В такое место стоит выходить подобающе — не спеша, величественно, с расправленными плечами и поднятым подбородком, желательно, чтобы на теле еще был большой шелковый халат глубокого изумрудного цвета, в рукавах которого поместится две меня.
Балкон действительно был большим и напоминал террасу, я словила себя на мысли, что даже моя кухня меньше. Он был выполнен из натурального камня и словно перенесен из древней Греции: также поражал своей элегантностью и атмосферой старины. Но вкус у того, кто приложил руку к дизайну этого места, действительно был: не отдавало старьем, вычурностью и пошлостью, пышный ионический греческий стиль гармонировал с современной архитектурой и минимализмом. Массивные каменные плиты выложены с безупречной точностью, в углах, словно охраняя это место, стояли разные деревья в горшках, наверняка, днем, в знойную жару, они добавляют свежести этому месту. Балюстрады, аккуратно вырезанные из того же камня, что и пол. Плетеные стулья и стол изящно вписывались во всю концепцию. А завершающий вид этому месту придавал сложенный зонтик, готовый к использованию в солнечные дни. Кстати, скоро — жаркие дни в наших краях наступят уже через пару недель.
Я сделала несколько шагов и оказалась у перил. Посмотрела вниз и тут же ощутила высоту, которая сдавила грудь и закружила голову. Внизу простирался сад, залитый нежным светом фонарей.
Кипарисы, высокие и стройные, словно стражи ночи, вытягивались ко мне. Несколько человек охраны неспешно передвигались вдоль дорожек, их фигуры размывались в полумраке, но уверенные шаги и строгие силуэты говорили о бдительности и готовности к любым моим выходкам.
Я попыталась всмотреться в горизонт, но столкнулась с непроглядной темнотой, не было естественного света, только луна и звезды на чистом небе помогали различить очертания скал с левой стороны. С правой стороны слышались звуки волн, мягкий шум прибоя, штиль. На пляже тоже не было огней, лишь несколько катеров в прибрежной зоне патрулировали водное пространство. Неутешительная мысль закралась в голову: я далеко от своего города, на частной территории, возможно, в нескольких километрах от ближайшего настеленного пункта, сбежать отсюда вряд ли получится, тот, у кого такие владения, наверняка, влиятельный и имеет связи и своих людей во всех структурах, даже если мои близкие меня найдут, они не вызволят меня отсюда...
Я сделала два глубоких вдоха, прислушалась к шелесту листьев на балконе и шуму моря, прикрыла глаза. Пока что все, что мне остается, — это ждать. Меня не пытают, не насилуют, не содержат в ужасных условиях. Нужно лишь дождаться встречи с Суртом, рано или поздно я получу ответы.
На балконе было хорошо и спокойно, но только сейчас я заметила, как замерзла. Разгоряченное и мокрое тело после ванны подрагивало, встретившись с прохладой улицы, а босые ноги вообще оледенели. Я вернулась в комнату и попыталась испытать судьбу — дернула ручку двери, но она, конечно, не поддалась.
– Ожидаемо.
Из под двери тянулась полоска света. Я присела и заглянула в проем, желая хоть что-нибудь рассмотреть. Но уловила приближающиеся звуки шагов. Не думая ни секунды, я сорвалась с места и побежала к кровати. В ту секунду, когда я заняла лежачее положение спиной к двери, она распахнулась. Я слышала, как кто-то открыл дверь и сделать пару шагов в комнату. Желтая дорожка света с коридора почти достигла балкона. Я старалась даже не дышать, вслушиваясь в шорохи. Мой гость стоял неподвижно, просто смотрел, наверно, он даже не отпустил ручку двери. Пришел проверить. Но проверить что? Сломалась ли я, или, может, я сплю? Или сбежала? Или хотел застать за побегом? Или ожидал, что я неожиданно выпрыгну и вцеплюсь ему в лицо? Но я просто лежала, делая вид, что сплю. Но всем нутром ощущала — он знал, что я притворяюсь.