Приказ не любить

Утро встретило холодом и непроглядной тьмой. Была бы тьма, но прожекторы разгоняли её на многие мили вокруг базы. Изо рта шёл пар.

Взгляд на часы - 4:45. Время выдвигаться к полигону. Застегнув ветровку, размашистым шагом пошла в нужном направлении. За спиной болталась винтовка. Та самая, подаренная Гоустом.

На полигоне уже собралась Дельта-1. Все члены отряда были в сборе. Не хватало только одного.

- Доброе утро, маленькие слизняки, и противные невыспавшиеся улитки. - за спинами вырос высокий седой мужчина. - Сегодня будем с помощью всяких электронных примочек смотреть вашу профпригодность, и бла-бла-бла. Короче, не облажайтесь.

Значит, инструктор. Мужик бывалый. Таких обычно списывают с передовой из-за тяжёлых травм или из-за лишней жестокости к врагам.

За всей суетой, цеплянием датчиков к телу, проверкой оружия и окриками инструктора забылась. Кто-то из участников группы то и дело кидал взгляды. Нет смысла объясняться. Мы не знакомы в лицо, но они поняли, кто я.
От начала тренировки меня отстранили. Снайперу не нужна физическая подготовка? Или хотят сохранить разрыв между мной и остальной командой? Да кто ж их знает.

Сзади послышались тяжёлые шаги. Я вновь не обернулась, как и каждый прошлый раз.

- Здравия желаю, полковник Кениг. - голос инструктора стал значительно добрее.

- Заканчивай спектакль, Стоун.
Звук рукопожатия, пара хлопков по плечу.

- Я пустил твоих пацанов пока побегать с датчиками, ну и всякую белиберду поделать, типа отжиманий. Потом на стрельбище их пущу. Что скажешь?

- Нормально. У меня отдельная программа.

- Она не возьмёт из оружейки инвентарь?

Обо мне говорят?

- Своё. - вместо меня ответил Кениг.

Кивнул в сторону стрельбища. Будто по инерции пошла за ним.

- Второго шанса не будет, значит? - остановилась, развернувшись. Стоун прочитал текст, выцарапанный на прикладе. - А первый был?

Промолчала.

- Жаль. Рэйвэн был славным малым.

Плотно сжатые гильзы в руке. Белые костяшки. Скрежет зубов.

- Мне тоже жаль. - сухой тон. Успешная попытка подавить истинные чувства.

Стоун усмехнулся. Не стала задерживаться.

Он ждал у комплекса, имитирующего пересечённую городскую застройку. Стоял, скрестив руки на груди.

- Догадываешься, с чем будешь иметь дело?

Кивнула. Тандем. Командир и ангел-хранитель. Он внизу, я наверху. Он двигается, я держу прицел. Моя задача - чтобы он не лёг.

Кениг махнул рукой в сторону разрушенной стены, уходящей на второй этаж.

- Твоя позиция там. У меня на поясе датчик движения - когда он замигал, я пошёл. Рация только на приём. Не спасаешь - не дёргаешься. Ждёшь, пока цель сама себя не выдаст.

- ROE? - спросила.

- Любой вооружённый. Если сомневаешься - не стреляй. Я выйду сам.

- Не выйдешь, - тихо добавила в спину.

Он не обернулся. Только хмыкнул.

Поднялась на второй этаж. Стены из фанеры, покрашенные под бетон. Окна-проёмы смотрят на лабиринт коридоров и тупиков внизу. Холод пронизывал даже здесь.

Винтовка на упор. Прицел сканирует пространство. В динамиках рации - только шум ветра.

Кениг появился внизу ровно через три минуты. Шёл неспешно, но каждое движение просчитано: стена, угол, прострел, следующая стена. Его учили. Или жизнь.

В прицеле он казался ближе, чем был на самом деле. Я следила за его спиной, за углами, за тенями.

Первый силуэт мелькнул в окне третьего этажа. Замер. Я ждала. Кениг продолжал движение.

Силуэт дёрнулся - в руках что-то блеснуло.

Выстрел.

Кениг даже не остановился. Просто кивнул куда-то в пространство - мне.

Второй выскочил из подворотни слева. Я видела его раньше, чем он сделал шаг. Палец на спуске, но Кениг ускорился, ушёл в мёртвую зону. Моя очередь ждать.

Он вышел через три секунды - с другой стороны. И я выстрелила, не дожидаясь, пока цель поймёт, что потеряла его.

Третий залёг на крыше. Хорошая позиция. Умный. Ждал, когда Кениг выйдет на открытое пространство.

Я видела его. Он не видел меня.

Дыхание. Пульс. Поправка на ветер. Выстрел.

Кениг вышел из здания через пять минут. Поднял голову, глянул на моё окно.

В наушнике щёлкнуло:

- Чисто.

Роль ангела-хранителя стала даваться мне легче.

Конец тренировки знаменовал поход в оружейку. «Если хочешь, чтоб оружие не подвело - заботься о нём как о бабе. В твоём случае - как о ребенке». Так говорил Гоуст. Всегда.
Винтовка разобрана на части. Ствол, затвор, магазин. Всё разложено на чистой ветоши.

Шомпол с насадкой уходит в ствол - мерно, без спешки. Нагар выходит серыми хлопьями. Потом сухая протирка, потом тонкий слой смазки. Затворную группу разобрала до винтика - здесь важнее всего, чтобы двигалось без задержек.

Прицел протёрла мягкой тканью. Крепления проверила - сидят плотно.

Пальцы делали всё сами. Без команды. Как дыхание.

Увлеклась - вокруг не осталось ни души. Только ветер шумел кронами, сгоняя стаи птиц. Тяжёлые шаги раздались за спиной.

- Вы плохо маскируетесь, полковник, - не оборачиваясь, бросила куда-то за спину.

Шаги затихли, смолкло и едва слышное, но тяжёлое дыхание. Что-то было не так. Глаза были другими. Уставшими.

- Полковник? - я обернулась, поймав его взгляд. На лице Кенига было не разглядеть эмоций из-за маски, надетой на лицо.

Он грузно вздохнул. Отвёл взгляд и, обогнув лавку, сел рядом. Я не стала ничего спрашивать. Он ведь тогда не стал.

Ветер трепал мои волосы. На удивление он был тёплым, особенно для конца октября. «Гораздо теплее, чем наши взаимоотношения. О чём я думаю?»

- Завтра утром я лечу на разведку, - его голос прорезал повисшую тишину. - Хоранги предлагал взять тебя.

- Во сколько вылетаем? - не отводя взгляда от тёмной кромки леса за периметром базы, спросила я.

- Ты нужнее здесь. На случай, если операцию начнут раньше.

- Или ты просто не хочешь оставлять меня наедине с Хоранги?

Повисла тишина. Поджала губы. Обратилась на «ты», ещё и сболтнула лишнего. Идиотка.

- И это тоже, - сухо бросил Кениг, но в голосе зазвучали новые ноты. Или мне кажется?

Не ожидала, что он признается в этом. Он и сам, похоже, не ожидал. Поднялся с лавки, поправляя ремень.

- Ветер усилится к утру. Будешь стрелять - учитывай, - украдкой бросил на меня взгляд. Я почувствовала открытой на шее кожей.

- Я всегда учитываю, - позволила себе усмехнуться. - Недаром ведь лучшая.

Я не слышала усмешки, но сощурившиеся глаза выдали его с потрохами. Шутка удалась.

- Будь осторожна с Хоранги. Он не прощает тех, кто умнее его. Особенно таких соплячек, - теперь уже он хрипло усмехается.

Вздыхаю так, будто терпеть не могу его присутствие. Оба понимаем, что это не так. Но оба игнорируем.

Он разворачивается и направляется к корпусу, вновь оставляя меня наедине с мыслями и шумом ветра в кронах сосен.

«Соплячка»... Впервые не по званию. Можно сказать, ласково.