Глава 16
Через несколько дней после того случая у Артенара Аддейн ходил намного медленнее, чем до этого, ведь пуля хоть и не глубоко ранила, но бок все равно болел очень сильно. Эдрих дотащил друга до ближайшей больницы, и врачи оказали ему необходимую медицинскую помощь.
Сейчас мальчики опять сидели в их излюбленном месте, а именно - в библиотеке. Аддейн листал очередную книгу, которая была на фреоруском языке. Фреорусы добрались даже до библиотеки. Они уничтожили все книги на касштадтском и привезли книги своих авторов на своем языке. Многие касштадтцы уже начинали учить язык врага, потому что жить стало просто невозможно. Однако Аддейн все еще сильно противился. Хайнцер считал, что, если фреорусы приехали в их страну, значит они обязаны учить новый язык. Эдрих придерживался того же мнения, поэтому со скучающим видом смотрел в окно.
-Всем сердцем ненавижу Фреорус, - прошипел Аддейн, откинув книгу на стол, - сделали из нас рабов и радуются.
-Полностью поддерживаю тебя, - откликнулся Эдрих.
-Форхан Хайнцер!
Аддейн повернулся на звук и увидел приближающегося, уже знакомого ему Дэйви. Глаза мальчика горели также, как и при их первой встрече. Казалось, что Шукенберг ходил так в течение нескольких дней, потому что лицо его никак не изменилось. Разве что над левой бровью был чуть заметен темненький синяк, размером с монету. Аддейн протянул руку мальчику, когда он уже подошел, но Дэйви лишь поднял ладонь на уровне груди. Эдрих усмехнулся.
- Ты кто такой, мальчик? – спросил Шнайдер, с ноткой высокомерия в голосе.
- Форхан Хайнцер, - начал тот, проигнорировав слова Эдриха, - я организовал вам встречу с людьми сегодня в пять часов.
Аддейн отделался коротким кивков, словно то, что сказал Дэйви, было для него чем-то обыкновенным.
- Ты кто такой? – повторил Эдрих более настойчиво.
- Меня зовут Дэйви Шукенберг, если вам что-то это даст, - нехотя ответил мальчик.
- Так, - протянул Шнайдер, вставая со стула, - и откуда ты знаешь Аддейна?
Дэйви даже немного напрягся. Эдрих напоминал ему старшеклассников, которые считали себя лучше других детей только потому, что на пару классов старше. Но на самом деле они были обыкновенными подростками, которые только пытались самоутвердиться за счет других и добиться власти в школе, которую все равно бы им никто не дал, чедь учителей и директора еще никто не отменял, верно?
Сглотнув противный ком в горле, мальчик сделал шаг в сторону, и незаметно тем самым приблизился к Аддейну.
- Мы познакомились с Форханом Хайнцером около недели назад,- объяснил он, - я, наверное, самый преданный его поклонник...
Эдрих громко рассмеялся, перебивая Дэйви, от чего у мальчика по спине пробежал холодок. Именно так смеялись старшеклассники, когда забирали книги и учебники у Шукенберга и долго не хотели отдавать, кидая их друг другу как мяч. Аддейн молча посмотрел на друга каким-то холодным взглядом, который заставил Шнайдера замолчать.
- Поклонник говоришь? - переспросил Эдрих, сдерживая смех, - Аддейн, скоро у тебя будет миллион поклонников!
Хайнцер ударил ладонями по столу так, что Дэйви вздрогнул, а другие люди стали перешептываться. Он встал и поплелся прочь из библиотеки. Его и так раздражали последние новости, а еще и эти двое ведут себя как маленькие дети, которые пытаются доказать друг другу, кто больше любит свою мать.
- Форхан Хайнцер, подождите! - пропищал Дэйви, догоняя Аддейна.
Эдрих усмехнулся и пошел за ними, убрав руки в карманы брюк.
- Что еще? - прорычал Хайнцер, не смотря на мальчика.
- Я же не сказал вам, где будет проходить ваша встреча! Итак, вы же знаете где находится Артенар?
Аддейн лишь закатил глаза, игнорируя слова Шукенберга.
- Ах да, конечно вы знаете. Вы же там уже были. Да и вообще, кто же из касштадтцев не знает где находится Артенар? Это же смешно!
- Ближе к делу, - подтолкнул его мысленно Эдрих, идущий сзади.
- Так вот, - продолжил Дэйви, - там к пяти часам соберется, наверное, половина города! И вы сможете сказать людям все то, что хотели бы!
Хайнцер только промычал что-то невнятное и ускорил шаг. Скорее всего, он уже и не особо горел желанием что-то говорить людям, ведь фраза «я не пойду в политику» все еще очень крепко сидела у него в голове, не давая ему покоя. Однако, если он решился помочь людям, то доведет это дело до конца. Пусть даже и не совсем формальным методом.
В пять часов у Артенара собралось уже не маленькое количество людей. Судя по всему, многие стояли там уже давно, так как было заметно, как они переминаются с ноги на ногу. Аддейн стоял немного поодаль, за фонарным столбом, нервно сгибая и разгибая свои тонкие белые пальцы на руках, которые уже немели от холода и страха. Дэйви, стоящий рядом, тоже пританцовывал на месте, так как вечерний ветер давал о себе знать.
- Не волнуйся, Аддейн, мы будем рядом, - успокоил его Эдрих, сжимая плечо мальчика.
- Согласен, - энергично закивал Шукенберг, - вас никто не посмеет обидеть или ударить. Если что, мы немедленно вызовем полицию!
Хайнцер сделал глубокий вдох, медленно кивнув в знак согласия, чтобы успокоить друзей. Он понимал, что сразу ему легче не станет. Однако назад дороги уже не было, поэтому сжав руки в кулаки, он вышел к людям. Послышались ленивые аплодисменты, и то даже не от всех. Некоторые люди просто смотрели на него, как на очередную выскочку.
- Добрый вечер, - начал Аддейн дрожащим голосом, - меня зовут Аддейн Хайнцер и я ищу людей, которым не все равно на будущее нашей страны. Как вы можете заметить, Дортхайм оккупировали фреорусы, которые запрещают наш язык, нашу культуру. Они не хотят, чтобы наш народ существовал. Неужели вас это устраивает?
Граждане вяло смотрели на мальчика, не собираясь отвечать на его вопрос. Скорее всего, они его даже не слушали. Аддейн нервно сглотнул, его колени начали незаметно трястись.
- Что ж, - продолжил он, - знаете ли вы, что пару дней назад на этой самой площади убили мальчика шести лет и девочку пяти лет? Они были детьми работников Артенара, как и большинство детей Дортхайма. Задумайтесь хотя бы на минутку! Это могли бы быть ваши собственные дети! И не думайте, что если вы не связаны с Артенаром, вас это не коснется! Еще как коснется! Мы здесь все под одним колпаком, и если придется страдать, то пострадают все!
Но люди по прежнему стояли с пустыми глазами. В них не было ни нотки страха, ни сожаления. Казалось, война и проклятые фреорусы выжали из них все силы и эмоции. Хайнцер прорычал и топнул ногой.
- Да что с вами такое?! Вы хоть понимаете что будет, если мы не начнем действовать? Я не призываю вас верить каждому моему слову, но, прошу вас, хотя бы выслушайте меня. Я сын бывшего телохранителя Штацера. Мой отец скончался десять лет назад и я живу с матерью. У меня есть младшая сестра, которой десять лет. И всю свою жизнь она не видит ничего, кроме серого неба над головой и страшных заголовков газет. Что, если следующими на очереди окажемся мы с ней?
- Все ясно, ты просто боишься за собственную шкуру, - процедил мужчина, который стоял прямо перед Аддейном. Мерзкий тип.
- А вы не боитесь за себя, мансер? - достаточно грубо спросил Хайнцер. Внутри него начал загораться огонь.
- Почему я должен волноваться? Да, я работник Артенара, но если я буду хорошо относится к фреорусам, то и они ко мне будут хорошо, - ответил ему незнакомец.
- Вы слишком самоуверенны. Вы понятия не имеете, что за народ эти фреорусы. И правитель у них очень жестокий человек, - констатировал Аддейн.
А ведь мальчишка был прав. Но мужчина продолжал стоять на своем, игнорируя слова Хайнцера. В самом деле, кто будет слушать какого-то ребенка, который скорее всего просто захотел прославиться? А может быть он просто сумасшедший?
- Да, Инди Шилмох очень жесток. Даже как человек, - вдруг пробормотала какая-то девушка во втором ряду.
Все сразу же обернулись на нее. На вид она была постарше Аддейна, при чем не на много. Скорее всего, ей было шестнадцать лет, а может и все семнадцать. Ее каштановые волосы немного развивались на ветру, а холодные голубые глаза были четко направлены прямо на Хайнцера. Аддейн даже поежился, то ли от ветра, то ли от ее взгляда. Таких холодных глаз он еще никогда не видел.
- Продолжайте пожалуйста, - тихо сказал мальчик, словно зачарованный ее голосом и внешностью.
- Инди Шилмох пришел к власти в Фреорусе не совсем честным путем, - начала она, выходя из толпы к Аддейну, - он посадил в тюрьму всех, кто стоял у него на пути. И когда у людей просто не осталось права выбора, он стал главой своей страны.
Девушка повернулась к людям и театрально развела руки в стороны, словно говоря: «Все, конец».
- И если вы все не хотите стать жертвами Инди Шилмоха, то давайте послушаем этого Мансера, - закончила она, повернувшись лицом к Аддейну, - я с вами, Мансер Хайнцер.
Незнакомка подняла свою бледную нежную ладонь на уровне груди и выпрямилась, смотря на Аддейна. Хайнцер даже немного опешил. Он нервно сглотнул и перевел взгляд на толпу. И каково же было его удивление, когда девяносто процентов людей стояли в той же позе, что и эта девушка! Мальчик заулыбался.
- Спасибо, - проговорил он, - я был рад вас всех видеть, но мне уже пора.
Аддейн быстрым шагом пошел прочь от Артенара, слыша вслед перебивающие друг друга голоса людей, которые явно требовали, чтобы он остался. Увидев, как мальчик уходит, Дэйви и Эдрих увязались за ним, догоняя его.
- Почему ты убежал, Аддейн? - спросил Эдрих.
- Мне немного неловко, - прошептал Хайнцер, - я не привык к такой большой аудитории.
- Но вы же прекрасно выступили! - поддержал Шнайдера Дэйви, - к тому же, люди не желают, чтобы вы уходили.
Однако стоило ему это сказать, как за их спинами послышался такой противный свист, что мальчики невольно остановились, но оборачиваться уж очень не хотелось. Но пришлось.