Глава 15
Отношения Йоссы Эссера с семьей за это время совсем не поменялись. Изо дня в день он выслушивал от отца, что он какой-то не такой. Арон уже давно переехал в Фреорус и женился там на прекрасной фреоруской девушке, которая была младше него на семь лет. Джорет тоже вышла замуж за Анаеля пару лет назад и также переехала с ним в Фреорус. Адри было уже семнадцать, но он не хотел покидать Касштадт, хотя родители настаивали на этом.
- Ты обязан уехать в свою страну, - повторял Ханк изо дня в день.
- Я не хочу туда, - противился Адри.
Тринадцатилетний Йосса уже старался не спорить с отцом, поэтому на все его упреки лишь тихонько кивал и соглашался, хотя на самом деле у него уже были огромные планы. Только в одиннадцать лет Йосса понял значение слов отца “поезжай в Фреорус, и оттуда воюй за нашу страну”. Все дети семьи Эссер родились на территории Фреоруса и знали фреоруский язык лучше, чем касштадтский. Они считались гражданами именно Фреоруса, поэтому Касштадт за свою страну не принимали. А Йосса единственный, кто родился здесь, поэтому только ему можно было носить форму касштадтских солдат. После этого, мальчик начал учить касштадтский язык назло своему отцу.
- Вот когда я буду знать два языка, я смогу хвастаться, что знаю намного больше, чем мои старшие братья и сестра. А еще я смогу ругаться на касштадтском и никто меня не будет понимать, - думал всегда Йосса, старательно прописывая буквы.
Времени на изучение родного языка он тратил очень много. Почти все свое свободное время. В школу дети не ходили, их обучали дома, поэтому все что нужно было знать мальчику в тринадцать лет, он знал. Однако совмещать два языка стало сложно, и Йосса начал часто путаться в них, но родители не обращали внимания, либо делали вид, что не замечают этого. В конце концов, это же Йосса. Вот если бы на его месте был его брат, дела обстояли бы намного хуже.
Мальчик планировал как можно скорее накопить побольше денег и переехать куда-нибудь поближе к столице, а возможно и в сам Дортхайм. Поэтому при каждом удобном случае он сбегал из дома и тайно подрабатывал, убираясь на улицах Гепора. Накопленные деньги Эссер младший хранил в небольшой коробке из-под печенья, которую стащил из мусорного ведра. Саму коробку он прятал под кроватью. Хотя, это было вовсе не обязательно. Родители редко заходили в его комнату, ведь не видели в этом надобности.
Вечером за очередным семейным ужином Ханк что-то увлеченно рассказывал жене и Адри. Ему было не важно, слушает его младший сын или нет. На самом деле, Йосса и правда не особо вслушивался с лова отца. Он лениво ковырял вилкой салат, составляя в голове предложения на касштадтском языке, тем самым практикуясь думать на своем языке. Ведь уезжать он из страны не собирается, да и отец ему не позволит этого сделать. Беседа стала более увлеченной, как вдруг ее прервал голос диктора на радио, объявивший о поражении Касштадта в войне. После минутного молчания, Ханк встал из-за стола и высоко поднял бокал с красным вином.
- За победу Великого Фреоруса! - выкрикнул он.
Амелиа тоже встала с бокалом. Адри нехотя поднялся, поймав на себе строгий взгляд отца. Только Йосса дернулся, чтобы встать, как Эссер старший остановил его.
- А ты сиди, - прошипел он, - ты побежденный, а не победитель.
- Я и не собирался, - отозвался мальчик и вышел из-за стола совсем.
Йосса уже безумно устал от постоянных упреков отца за место его рождения. Будто он виноват, что мать родила его на территории Касштадта. Мальчик вышел из дома и вдохнул влажный воздух, от которого захотелось кашлять. Пройдя от дома несколько метров, он сел на самодельные качели, которые сделали местные дети. Это была обычна шина и две прочные веревки, привязанные к толстой ветке дерева. Оттолкнувшись, мальчик начал качаться.
- Ты уже слышал новости? - спросил его чей-то нежный голос.
О боги! Еще и на Касштадтском языке! На чистом Касштадтском.
- Да, - ответил Йосса и перевел взгляд на собеседника.
Это была девочка лет двенадцати с двумя светлыми косичками и ярко-голубыми глазами. На ней была надета темная юбка до колен, голубая блузка, белые гольфы и какие-то темные туфли.
- Завтра моя семья переезжает в Дортхайм, - продолжила девочка, - правда я не думаю, что там сейчас безопасно.
Йоссу разрывало от счастья, ведь он понимал все слова, которые говорила ему незнакомка.
- Сейчас безопасно только в Фреорусе, - заметил мальчик, - Йосса.
- Ария, - отозвалась она.
- Ты касштадтка?
- Конечно. А ты разве нет?
Эссер задумался. Он никогда не знал, как живут касштадтцы. В их доме все было по фреоруским правилам.
- Вроде да, - пожал плечами Йосса.
- Это как? - удивилась Ария.
- Вся моя семья фреорусы, кроме папы. Правда, он не считает меня своим сыном. Он очень рад, что Фреорус победил в этой войне.
- А ты рад?
- Нет.
- Значит ты касштадтец, - подвела итог девочка.
Йосса тяжело вздохнул и слез с качелей, уступая место Арии. Она кивнула в знак благодарности и села на шину, а после оттолкнулась от земли.
- А ты слышишь мой акцент? - спросил мальчик.
-Нет, а он должен быть?
- Я знаю фреоруский, как родной язык. А касштадтский мне пришлось учить.
- Ты касштадтец, - повторила Ария, - поэтому твой язык прекрасен. Ты идеально говоришь на нашем языке.
Йосса тепло улыбнулся. Никогда ему не было так приятно от слов какой-то незнакомой девочки.
Через несколько дней Арии и ее семьи и правда уже не было в Гепоре. Йосса даже заскучал по ней. Впервые он нашел себе собеседника, с которым можно свободно общаться на родном языке, и все-равно жизнь их разлучила. Так, сидя у себя в комнате и читая книгу на касштадтском языке, которую он купил на заработанные деньги, Йосса начал еще сильнее задумываться о переезде в столицу. Но вдруг дверь в его комнату отворилась, и вошел Ханк. Он кинул в сына газету, которая была на фреоруском языке. Красный заголовок гласил: “Мы не потерпим такой наглости: касштадтский мальчик отказался подчиняться приказам фреоруских солдат”. На черно-белой фотографии был изображен мальчишка лет пятнадцати, лежащий на земле с простреленным правым боком.
- Доигрался, - прокомментировал Ханк, - вот до чего твой Касштадт тебя доведет.
- А что он сделал?
- Нагрубил нашим солдатам. Получил пулю в бок. Так ему и надо!
- Он не намного старше меня, - сказал Йосса, - ребенок еще.
- Отродье Артенаровское, - прорычал отец и вышел из комнаты.
Эссер младший полистал газету и отложил ее на край стола. Пожалуй, придется повременить с переездом.