11 глава Конфликт
— Не думал, что студентки такие занятые. Не могу поверить что во всей недели, ты смогла выкроить только это время для меня. — выходя из машины проговорил мужчина двадцати шести лет, подавая руку Саэль.
— Да. Расписание у меня в действительности загруженное. Рада видеть тебя в добром здравии Калер.
Мужчина усмехнулся смотря на ту, как он считал "высокомерную принцессу". Не отпуская руку, он повел ее в тот самый, знаменитый ресторан, куда в действительности довольно сложно попасть, если не бронировать место за месяц, а то и раньше. Они всегда с Саэль встречались на этом месте, где у них также был их собственный столик. Фамилию Эридаар знали все, одно их слово и для них, многое делалось, так как их семья внесла огромный вклад в становлении Новамериала на ноги.
Калер открыл дверь, пропуская Саэль вперед. Остановившись рядом с гардеробом, он снял с нее легкую верхнюю одежду, что была сделана из самых дорогих тканей и медленно стал целовать ее шею, потихоньку двигаясь к лицу, повернув другой рукой ее лицо, ближе к себе, он продолжал с еще большим напором целовать ее губы. Саэль также страстно отвечала на его поцелуи одновременно краснея. Она не была уверена что чувствовала. Любовь. Желание. Похоть. Или же... тревогу. Все чувства смешались в одно целое. Как же их распутать. Тугой узел застрял у нее в горле, в сердце, в животе и сковал все тело. Когда перестало хватать воздуха, она с небольшой силой оттолкнула от себя Калера. Тот же в свою очередь усмехнулся смотря на нее сверху вниз. В эти моменты он чувствовал власть над родом Эриидар. Ах! Как она ему нравилась. Он даже любил Саэль по своему. Любил то, какие чувства она в нем пробуждала. Ни один человек в этом мире не смог бы ему дать этого. Упиваясь этим как вампир что попробовал самую изысканную кровь человечества.
— Не хочешь после ужина поехать ко мне?
После длительного поцелуя Саэль стало сложнее дышалось, так что она ответила не сразу и чуть с перебоями.
— Я... х пока не могу сказать, нужно все свои дела закон...
— Да брось, неужели ты хочешь расстроить своего дедушку? Он ведь желает нашего союза. Да и ты достаточно мудра, знаешь, что именно, требуется в отношениях с мужчиной.
Опять. Смесь чувств накрыло Саэль с ног до головы. Долг. Она обязана делать то, что ей говорят и повиноваться каждому слову. В противном случае, она будет такой же как и ее родители. Нет. Она такой быть не собирается. Безалаберные отец и мать рода Эриидар. Ошибки их семейств. Она будет как дедушка. Сильной. Мудрой. Займет его пост и выполнит свой долг и обязанность.
— Ну так что? — вывел из оцепенения Калер.
— Да конечно. Планы подождут. — вздрогнув, разом нарочитанно ответила Саэль.
— Вот и славно! Пойдем за наш столик.
Присаживаясь к уже подготовленному персоналом столику на балконе. Калер заказал свои самые любимые блюда. Саэль не чувствовала голода, хотя за весь день не съела своей суточной нормы. В такие моменты. Рядом с Калером, она не испытывала голода. Только тугой узел сильнее натягивался. Так что ради приличия лишь заказала салат.
— А ты как всегда кушаешь как птичка. Бережешь свою фигуру для меня? — поинтересовался Калер.
Саэль лишь кивнула.
— Ну что ж, — продрлжил Калер. — Уже изсествно когда мы подпишем документы? Я бы уже хотел выбрать место, где мы проведем свою брачную ночь. Как тебе острова Серталь?
— Можно и так — без особого этнтузиазма ответила Саэль.
— Так а что там насчет брачного договора? Я уже составил примерный план как я буду расширять бизнес твоего отца. Можно отрыть филиал в Сериделле и поставить высокий ценник на медицинские услуги для отдыхающих. Если брать в расчет что там много кораллов и морских животный, что могут с легкостью навредить человеку, то в случае чего, мы можем не плохо нажи...
— Хватит, — прервала его предложение Селин. — Ты не будешь распаряжатся деньгами моей семьи.
— Почему это? Мы же скоро станем семьей, так с чего это вдруг я не буду этого делать.
— Пост дедушки — займу я. Распоряжаться делами дедушки также, буду распоряжаться я. И никто. Не посмеет туда залезть. — решительно, без доли сомнения прервала диалог Саэль.
В этот самый момент, на лице Калера, застыло нескрываемое удивление. Он не мог понять, как, та девушка, что ему никогда и ни в чем не отказывала, вдруг, стала так выражаться. Неужели он мало на нее давил. Решив что пока они не поженились, лучше не стоит давить. Не время.
— Ну как хочешь.
После ужина как и предполагалось Саэль выполнила свой долг, как и было сказано. Но чувств своих она так и не могла разобрать.
***
Не найдя Саэль в академии, Селин направилась в сторону дома главы семьи Эридаар. Зайдя в холл она разом приказала слугам о встрече с Арделионом. Прождав около тридцати минут он все же пришел в приемную.
— Вижу вы не сильно спешили.
— А я смотрю ты обделена манерами и этикетом общения с людьми старше тебя.
— То, что я вам сейчас скажу и покажу, может негативно отразится на вашей репутации. Не выдавайте замуж Саэль за этого подонка.
— Откуда ты узнала?
— Важно лишь то, что пока вы там с пеной у рта трясетесь над ее отцом. Лучше бы взглянули на врага что к вам подбирается. Если вы хотели проучить сына, то выбрали наихудший способ для себя это сделать, — спокойно закончила Селин и, не отводя взгляда, включила звукозапись.
В комнате повисла тишина, настолько плотная, что даже едва слышное потрескивание старых часов на стене вдруг стало отчетливым. Голос Калера раздался резко, слишком уверенно, с тем самым оттенком превосходства, который невозможно было подделать. Каждое слово, каждое намерение, каждая мысль — все звучало слишком откровенно, слишком грязно, чтобы это можно было списать на непонимание. Он говорил о деньгах, о влиянии, о том, как собирается использовать их семью, их имя, их ресурсы, как будто речь шла не о людях, а о механизме, который он собирался разобрать и собрать заново под себя.
Селин наблюдала за реакцией Арделиона. Было любопытно, какую же он эмоцию ей раскроет первой.
Сначала — ничего. Лицо оставалось каменным, взгляд неподвижным, руки за спиной сцеплены так же, как и прежде. Но затем, едва заметно, в его челюсти появилась напряженная линия, пальцы чуть сильнее сжались, и в этой почти незаметной реакции было куда больше, чем в любом крике.
Запись закончилась.
Тишина. Селин медленно убрала устройство, не спеша, словно давая ему время... или проверяя, как он будет действовать.
— Ну? — произнесла она тихо. — Все еще считаете, что это выгодная партия?
Арделион молчал. Секунда.Две. Он медленно повернул голову в ее сторону и в его взгляде уже не было равнодушия. Там было что-то другое — холодное, расчетливое... и раздраженное.
— Ты переходишь границы, — произнес он спокойно, но в голосе появилась тяжесть. — Ты вмешиваешься в то, что тебя не касается.
Селин усмехнулась, коротко, без радости.
— Ошибаетесь. Это касается меня напрямую. Или вы забыли, где именно я сейчас нахожусь?
Он сделал шаг вперёд. Воздух стал тяжелее.
— Ты здесь — потому что я это позволил.
— Нет, — сразу же ответила она, даже не повысив голос. — Я здесь потому, что вам это удобно.
На долю секунду его это задело. Гордость. Один из главный грехов что были у Арделиона.
Она сделала шаг ближе, сокращая дистанцию, и теперь между ними оставалось слишком мало пространства для формальностей.
— Вы не видите очевидного, — продолжила она тише, но каждое слово звучало четко, выверенно. — Он не союзник. Он — риск. И если вы это подпишете, вы сами откроете ему дверь. А себе выроете — яму.
Арделион прищурился.
— Ты слишком много на себя берёшь.
— А вы слишком уверены, что контролируете все, — перебила она.
Тишина снова накрыла комнату, но теперь она была другой — напряженной, колкой, как натянутая струна, готовая в любой момент сорваться.
— Ты закончила? — холодно спросил он.
Селин выдержала паузу, глядя прямо ему в глаза, и в этот момент в ее взгляде не было ни дерзости, ни вызова — только сухая, почти жестокая уверенность.
— Вы слепы, — произнесла она тихо. — И не видите того, что происходит у вас прямо перед глазами.
И именно это стало последней точкой. Что-то в его лице изменилось. Резко. Словно щелкнуло внутри. Он отвернулся, будто отрезая ее от себя, делая шаг в сторону и уже собирался что-то сказать — резко и окончательно... но слова так и не прозвучали. Его рука внезапно дернулась. Сначала — едва заметно. Потом сильнее. Пальцы сжались так, будто их свело судорогой, дыхание сбилось и он резко вдохнул, словно не хватало воздуха. Взгляд на мгновение потерял фокус, плечи напряглись и все его тело будто пошло против него самого.
Селин замолчала. Оценивая ситуацию лишь затаила дыхание. Секунда. Вторая...
И только когда он попытался сделать шаг и едва не пошатнулся, она резко двинулась вперед, перехватывая его за руку, с силой, без лишних церемоний.
— Стой, — коротко бросила она.
Он попытался вырваться. Инстинктивно. Но хватка у нее была жесткой.
— Отпусти... — прохрипел он, но голос уже не звучал так уверенно, как раньше.
Селин сжала его руку еще сильнее, игнорируя сопротивление, и резко посмотрела ему в лицо.
— Если выбирать между тем, что ты сдохнешь, и тем, что у тебя пострадает рука — я выберу второе.
Он замер на секунду, будто пытаясь осознать услышанное, но боль уже брала верх, дыхание рвалось, и контроль ускользал. В коридоре послышались шаги. Это были слуги.
— Сир!
— Назад, — резко бросила Селин, даже не оборачиваясь.
Они замерли.
— Вызвать—
— Нет.
Она наконец отпустила его руку лишь для того, чтобы тут же перехватить его под плечо, заставляя держаться на ногах.
— Все вышли отсюда.
— Но—
Она резко повернула голову. И одного взгляда оказалось достаточно.
— Живо.
И в этом голосе не было крика. Только давление.
Слуги лишь переглянулись и робко отходили в сторону. Селин даже не стала смотреть, ушли ли они полностью. Ее внимание уже было сосредоточено на другом. Она быстро огляделась, оценивая расстояние, выход, путь и не теряя ни секунды, потащила его вперёд, не давая ему возможности упасть.
— Держись, — коротко бросила она, хотя понимала, что он держится не из-за слов. А потому что выбора нет. И потому что она не даст ему упасть. По крайней мере не здесь и не сейчас. И уж точно — не на глазах у других. Последствия ей были не нужны. А контроль... она привыкла держать сама. Она даже не замедлилась у выхода. Двери распахнулись сами, будто чувствовали напряжение, и холодный воздух резко ударил в лицо. Во дворе уже стояли машины — идеально выстроенные, отполированные, готовые к движению в любой момент. Селин пробежалась взглядом по ряду, не тратя время на раздумья и сразу направилась к одной из них — черной, тяжелой, с низкой посадкой и глухим металлическим блеском, который говорил сам за себя: быстрая, устойчивая, дорогая.
— Ключи, — бросила она коротко одному из водителей, даже не глядя на него.
Он замер всего на долю секунды, не успев даже задать вопрос и этого хватило. Она уже сама выдернула ключи из его руки и не сбавляя темпа, открыла заднюю дверь, почти без усилия закидывая туда Арделиона. Он был тяжелым, сопротивлялся даже в полубессознательном состоянии, но Селин не церемонилась — зафиксировала его, захлопнула дверь и уже через секунду оказалась за рулем.
Двигатель взревел с первого оборота. Мощно. Она резко вывернула руль, разворачивая машину почти на месте, и ударила по газу так, будто времени у нее не было вообще. И его действительно не было. Колеса сорвались с места, оставляя за собой короткий визг по камню, и машина рванула вперед, разрезая пространство особняка, вылетая за ворота еще до того, как охрана успела среагировать. Шлагбаум едва успел подняться — она проскочила под ним на скорости, даже не проверяя, хватит ли расстояния. Город встретил ее светом. Она не снижала скорость. Ни на перекрёстках. Ни на поворотах. Ни перед людьми. Сигналы сливались в один непрерывный шум, кто-то кричал, кто-то отскакивал в сторону, повозки резко тормозили, уступая дорогу, но Селин даже не смотрела по сторонам — ее взгляд был направлен только вперед. Она помнила маршрут. Оно было в досье Хандлера. Медицинский центр что принадлежал Арделиону.
— Пять минут, — тихо произнесла она, словно фиксируя это для себя.
Резкий поворот. Машину чуть занесло, но она выровняла ее одним движением. Каменные улицы мелькали под колесами, фонари вытягивались в длинные золотые линии, здания сливались в одно сплошное пятно и весь город будто расступался перед ней, не успевая осознать, что происходит. Сзади послышался глухой звук. Арделион. Она на секунду посмотрела в зеркало. Он еще держался. Хотя по его лицу так не скажешь.
— Не сейчас, — тихо бросила она, возвращая взгляд на дорогу и сильнее сжимая руль.
Ещё один поворот. Ещё один рывок. И наконец — здание. Она не тормозила плавно — машина резко встала у заднего входа, почти врезаясь в ступени и двигатель заглох так же резко, как и завелся. Секунда и она уже выходила из машины.
Двери медицинского центра распахнулись еще до того, как она успела дойти до них. Свет изнутри резко ударил в глаза, стерильный, холодный, без тени уюта. Несколько человек в белых халатах уже двигались навстречу — быстро, слаженно, без лишних вопросов, словно сам факт его появления здесь был для них не неожиданностью, а... повторением.
Селин даже не замедлилась.
— Быстро. Немедленно госпитализировать, — бросила она, коротко указывая на заднее сиденье.
Один из врачей на секунду задержал взгляд на Арделионе, и в этом взгляде промелькнуло узнавание — не удивление, не шок, а именно узнавание. Остальные уже открывали дверь, аккуратно, но без лишней мягкости, вытаскивая его из машины, перекладывая на носилки.
Селин стояла рядом, наблюдала.
— А в представлении о нем вы не нуждаетесь, — добавила она, чуть тише, но так, чтобы каждый услышал. — Так что поторопитесь. И ни слова.
Никто не возразил. Они переглянулись — коротко — и молча повезли его внутрь, быстро исчезая за дверями, которые закрылись так же бесшумно, как и открылись.
Селин осталась одна. Она медленно повернулась, сделала пару шагов назад и не торопясь, облокотилась на машину, ощущая под ладонями еще теплый металл. Дыхание постепенно выравнивалось, напряжение не уходило, но становилось глубже, тяжелее, будто оседало внутри. Она посмотрела на вход. Несколько секунд просто смотрела. Потом выдохнула и медленно сползла вниз, садясь прямо на асфальт рядом с передней дверью, не заботясь ни о платье, ни о том, как это выглядит со стороны. Спина коснулась холодного корпуса машины, голова на секунду откинулась назад, глаза закрылись. Мысли не приходили сразу. Сначала — пустота. Потом — обрывки. Разговор. Запись. Его взгляд. Рука. Слуги. Слишком много. Она тихо усмехнулась, едва заметно покачав головой.
— Да и какая мне разница, куда я лезу... — пробормотала она, больше себе, чем кому-либо.
Она открыла глаза и посмотрела в сторону машины. Теперь уже внимательнее. По кузову тянулись царапины, где-то осталась пыль, на бампере — едва заметный след от резкого торможения. Не критично. Но... заметно. Селин чуть наклонила голову, рассматривая ее так, будто перед ней был не просто кусок металла, а что-то живое, что она только что... использовала слишком грубо.
— Извини, — тихо сказала она, почти спокойно, проводя пальцами по поверхности. — Не лучший заезд.
Она на секунду задержала руку на холодном металле, затем медленно поднялась, снова собравшись, словно этого короткого момента слабости никогда и не было. Открыла дверь. Села за руль. Пальцы уверенно легли на руль, взгляд снова стал четким. Двигатель завелся сразу. Она выехала от здания уже иначе — без резкости, без спешки, но с той же точностью, с которой делала все остальное. Теперь у нее было другое направление.
Юна.
И почему-то... именно туда ей сейчас нужно было больше всего.
***
Дверь открылась без шума, Селин свободно вошла внутрь так, будто и не уходила, сразу заполняя пространство своим присутствием. В квартире было тепло, пахло чем-то домашним, сладковатым, и на секунду это показалось ей чужим после холодного, стерильного воздуха медицинского центра и того напряжении от семейки Эриидаров.
— Юна, — позвала она, не разуваясь сразу.
Из глубины квартиры послышался шум — сначала шаги, потом легкий, живой голос:
— Иду!
Через несколько секунд Юна появилась в проеме, слегка растрепанная, с мягкой улыбкой, будто действительно ждала ее.
— Добро пожаловать! — радостно сказала она, чуть приподняв руки, словно собираясь обнять.
Селин остановилась, окинула ее быстрым взглядом и едва заметно нахмурилась.
— Что-то ты долго, — бросила она.
Юна моргнула, но тут же улыбнулась шире, словно привыкла к такому тону.
— У меня гость, — легко ответила она, чуть отходя в сторону. — И не просто гость.
Селин чуть приподняла бровь.
— М?
— Отец приехал.
Это заставило её задержаться. Селин совсем забыла что у Юны, тоже должны быть родители. А ведь она уже привыкла, что люди с которыми она взаимодействует, чаще всего одиночки. Она медленно прошла дальше, снимая верхнюю одежду, и только после этого перевела взгляд в сторону гостиной. Там стоял мужчина. Высокий, собранный, с тем спокойствием в движениях, которое не приходит само по себе. Он не выглядел ни напряженным, ни расслабленным — скорее... уравновешенным. Его внимательный взгляд сразу остановился на Селин.
— Пап, это Селин, — сказала Юна, подходя ближе. — Я рассказывала тебе о ней.
Селин чуть кивнула, не торопясь подходить ближе.
— Значит, ты та самая, — произнес мужчина, и в его голосе прозвучала легкая заинтересованность, не скрытая, но и не навязчивая.
— А вы, — ответила Селин спокойно, делая шаг вперёд, — Отец который вечно в разъездах.
Юна тихо возмущенно выдохнула:
— Эй!
Но мужчина лишь усмехнулся.
— Похоже, ты уже немного обо мне знаешь, — сказал он, протягивая руку. — Рад познакомиться.
Селин на секунду задержала взгляд на его ладони, затем пожала ее — коротко, без лишней мягкости.
— Взаимно.
Пару секунд и они оба отпустили руки.
— Чем занимаетесь? — спросила она почти сразу, без лишних вступлений.
Юна закатила глаза.
— Селин...
Но мужчина лишь слегка повернул голову в ее сторону, давая понять, что все в порядке.
— Я работаю с культурными проектами, — спокойно ответил он. — Продвигаю культуру Новамериала за пределами страны. Организую выставки, образовательные программы, сотрудничество с другими регионами.
Селин чуть наклонила голову.
— То есть экспорт..., — уточнила она.
— Скорее... ценностный экспорт, — кивнул он. — Искусство, архитектура, традиции, философия. Люди быстрее принимают страну, когда понимают ее изнутри, за счет истории.
Юна села на край дивана, наблюдая за ними, и ее взгляд постепенно становился всё более внимательным. Она уже видела это выражение на лице Селин. Когда у той появилась идея.
— И насколько это масштабируемо? — спокойно продолжила Селин, уже полностью включаясь в разговор.
Мужчина чуть прищурился, явно оценивая, но отвечать не отказался.
— Зависит от ресурсов и... связей.
Вот.
Селин едва заметно улыбнулась.
— Связи — это не проблема.
Юна напряглась, за те дни, пока она знакомила Селин с академией, городом и людьми. Она заметила что Селин всегда думала наперед. Ей было необходимо узнать всю ветрянку и кто, чем занимается, как будто, она преследовали свои какие-то незнакомые для Юны цели.
— Селин...
Но та уже смотрела только на него.
— У меня есть человек, который сейчас... расширяет свои позиции, — продолжила она, не спеша, словно раскладывая мысль по частям. — Бизнес, влияние, ресурсы. Но ему не хватает одного.
Короткая пауза.
— Вектора.
Мужчина не перебивал.
— Вы даете идею. Он — масштаб, — закончила она.
Тишина повисла в комнате. Юна перевела взгляд с одного на другого.
— Вы сейчас... что делаете? — осторожно спросила она.
Селин повернулась к ней. — Думаем. — И снова посмотрела на мужчину.
— Вопрос в том, готовы ли вы работать не просто с культурой... а с системой.
Он слегка усмехнулся.
— Почему ты мне это предложила? — Юна уже рассказала своему отцу про Селин и ее отношение, к влиятельной семье. Вопрос только в том. Связываться ли с ними. Это как палка двух концов. Риск. Все члены этой семьи сильны не только своими ресурсами и влиянием, но также энергетически, он это понимает, смотря на Селин. Без сомнений. Одна решительность в ее глазах, говорит о многом.
Селин выдержала взгляд.
— На удивление вы мне нравитесь. Как и Юна. — она опустила голову вниз, показывая свою искренность. Ведь сейчас, самое главное, была искренность перед ее самой. — От вас исходит свет и тепло, я бы хотела иметь дело с такими людьми, тяжело в наше время найти что-то для себя подходящее. Или кого-то.
И в этом коротком рассказе было достаточно, чтобы задуматься над такой возможностью. Даже если никто этого ещё не понял.
Юна смотрела на Селин так, будто впервые её видела. В её взгляде появилось что-то новое — не просто удивление, а осознание, что рядом с ней человек, который думает... иначе. Глубже.
Мужчина же не спешил отвечать. Он откинулся на спинку кресла, переплел пальцы и на несколько секунд замолчал, словно прокручивая в голове услышанное, проверяя не сами слова — их вес.
— Ты предлагаешь мне масштабирование, — наконец произнес он, спокойно, без эмоций, — через чужую структуру.
— Через усиление, — поправила Селин, не моргнув.
Он чуть усмехнулся.
— Это разные вещи.
— Не в данном случае, — так же спокойно ответила она. — Ваше направление — культура. Его — ресурсы и влияние. Вы не конкурируете. Вы дополняете.
Юна медленно перевела взгляд на отца.
— Пап...
Он поднял руку, слегка останавливая ее, не отрывая взгляда от Селин.
— Продолжай.
Она чуть наклонила голову, будто приняла это как разрешение.
— Вы уже выходите за пределы страны, — продолжила она. — Но делаете это... точечно. События, выставки, проекты.
Он кивнул.
— Это нормально для текущего этапа.
— Но не для следующего, — мягко перебила Селин шагая ближе, теперь уже полностью вовлечена.
— Вы продаете образ, — сказала она. — Стиль, свободу, философию Новамериала.
Юна едва заметно улыбнулась — ей нравилось, как это звучит.
— Но образ не закрепляется, если у него нет основы, — добавила Селин. — Люди смотрят. Восхищаются. И забывают. — Она выдержала паузу. — Нужно, чтобы они начали жить этим. Подхватывая, перенимая и распространяя вокруг.
Мужчина чуть прищурился.
— И как ты это предлагаешь сделать?
— Через структуру, — ответила она. — Через присутствие. — Она говорила спокойно, но в голосе уже чувствовалась уверенность. — Постоянные культурные пространства. Движение. Места, куда люди возвращаются.
Юна тихо выдохнула:
— Это... как студии? Дома моды? Пространства?
Селин перевела на неё взгляд.
— И это тоже. — и чуть мягче добавила. — То, что ты хочешь делать.
Юна замерла.
— Ты серьёзно?..
Селин снова повернулась к ее отцу.
— Ваша компания дает содержание, — продолжила она. — Юна — форму. — А он даст масштаб.
Мужчина не перебивал, но в его взгляде появилось больше интереса.
— Ты говоришь о вложениях?
— О партнерстве, — спокойно ответила Селин. — Финансовом и стратегическим если говорить прямо.
Она не называла суммы, но это и не требовалось.
— Он может зайти как акционер, — добавила она. — Усилить вас, не поглощая, если вы об этом беспокоитесь.
Юна нахмурилась.
— А если потом...
— Если потом — будет потом, — спокойно перебила её Селин. — Сейчас вопрос в другом.
Она снова посмотрела на мужчину.
— Вы хотите остаться в рамках страны, — сказала она. — Или выйти за ее пределы так, чтобы о вас знали не как о проекте... а как, о субкультуре например.
Тишина.
Юна уже не пыталась вмешиваться. Она чувствовала — это не тот разговор, где можно просто вставить слово.
Мужчина медленно выдохнул.
— Ты говоришь уверенно, — произнес он.
— Потому что это работает, — ответила Селин.
— Или потому что тебе это выгодно?
И вот тут она на секунду замолчала. Совсем на секунду. И этого было достаточно, чтобы почувствовать — вопрос попал. Но она не отвела взгляд.
— И это тоже, — честно ответила она.
Юна удивлённо посмотрела на неё.
— Зачем...
Но та лишь слегка пожала плечами.
— Я не делаю ничего просто так.
Мужчина усмехнулся.
— Это я уже понял. — он чуть наклонился вперёд. — И что ты хочешь взамен?
Селин чуть опустила взгляд, словно на мгновение задумываясь, но на самом деле — выстраивая ответ.
— Ничего, особенного, — сказала она спокойно. — Я буду иметь доступ, участие, а также влияние в рамках проекта. — она подняла взгляд. — И возможность... наблюдать, как это растет.
Мужчина откинулся назад, проводя рукой по подбородку.
— Это не маленький проект, — сказал он. — Это выход на другой уровень. Риски. Давление.
— Да, — коротко ответила Селин.
— И ты предлагаешь мне впустить в это чужую семью.
— Сильную семью, — поправила она.
Он снова замолчал. Дольше обычного, на этот раз уже действительно думая.
— Мне нужно время, — наконец сказал он.
— У вас оно есть, — спокойно ответила Селин.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— А у тебя?
Селин слегка улыбнулась, но оставила вопрос без ответа.
И это настораживало куда серьезнее, чем все, что было сказано. Мужчина ещё некоторое время смотрел на нее, будто пытаясь разглядеть за словами нечто большее, чем просто предложение. Затем медленно кивнул, принимая решение не сейчас — позже, на холодную голову.
— Мне нужно время, — повторил он, уже более уверенно.
— Хорошо, — спокойно ответила Селин.
Юна проводила ее взглядом, все еще не до конца понимая, что именно сейчас произошло, но ясно ощущая — это было нечто большее, чем просто разговор.
Селин не стала задерживаться. Она коротко попрощалась, накинула верхнюю одежду и вышла из квартиры так же спокойно, как и вошла, оставляя за собой ощущение движения, которое уже началось и не остановится. Дверь за ней тихо закрылась. Коридор встретил ее тишиной. Селин прошла несколько шагов, остановилась, и только тогда, не спеша, достала из кармана второй телефон — более простой, без лишних деталей, тот, который она использовала редко и только в нужные моменты. Она на секунду задержала его в руке, будто проверяя собственное решение, затем разблокировала и набрала номер. Прозвучали гудки. Один. Второй. На третий раз связь установилась.
— Да, алло?
Она не изменила выражения лица.
— Это Селин.
На том конце повисла короткая пауза.
— ...Селин? — в голосе прозвучало удивление, почти сразу сменившееся вниманием. — Все в порядке?
— У тебя есть время сейчас? — спокойно спросила она. — Мне нужно поговорить.
Пауза затянулась чуть дольше.
— Сейчас?
— Да.
Он выдохнул, будто быстро перестраивая планы.
— Есть. Где ты?
Селин на секунду перевела взгляд в окно подъезда, наблюдая за улицей.
— Кафе на пересечении Ларен и Сиаль. Я буду там через десять минут.
— Я подъеду.
Она не стала ничего добавлять.
— Хорошо.
Связь оборвалась. Селин убрала телефон обратно, на секунду прикрыла глаза, будто собирая мысли, а затем направилась к выходу. Движения снова стали четкими, выверенными, без лишней спешки, но с внутренней решимостью.
Следующий шаг.
Кафе встретило ее тем же мягким светом и спокойным шумом голосов. Селин заняла столик у окна — так, чтобы видеть вход — и не спеша опустилась на стул, сложив руки перед собой. Она не брала меню, не смотрела по сторонам, просто ждала, наблюдая за отражением улицы в стекле. Он не заставил себя ждать. Каэлион вошел почти сразу, чуть быстрее, чем это принято, и сразу нашел ее взглядом. В его движениях чувствовалась легкая поспешность, которую он не успел скрыть, и это было слишком заметно для человека, привыкшего держать дистанцию.
— Селин, — произнес он, подходя ближе.
Она подняла глаза.
— Привет.
Он сел напротив, на секунду задержав на ней взгляд, словно проверяя, все ли в порядке.
— Ты впервые позвонила мне, — сказал он, уже спокойнее. — Это значит, что что-то произошло.
— Не обязательно, — ответила она.
Он усмехнулся, но не стал спорить.
— Ты уже ела? Я заказал десерт, если тебе они нравятся, — добавил он, кивнув в сторону официанта. — Если хочешь что-то еще — скажи.
— Не нужно.
Он кивнул.
— О чем ты хотела поговорить? — спросил он.
Селин чуть наклонила голову, как будто проверяя, насколько он готов услышать ответ.
— О расширении твоего дела за пределы Новамериала.
Он замер на долю секунды.
— Продолжай.
Селин поведала ему о своем плане, как можно расширить идеологию свободы на другие страны, учитывая то, насколько все отличалось за пределами. Это был прекрасный шанс дать людям не очередную войну, не страх перед властью и не необходимость выживать — а нечто, о чем многие уже давно забыли. Возможность жить ради себя.
За окнами кафе Ореншейд медленно утопал в ночных огнях. Дождь тонкими полосками стекал по стеклу, размывая отражения улиц и неоновых вывесок. Внутри было тихо — лишь негромкая музыка, редкие голоса и звон фарфора.
— Мир за пределами Новамериала держится не на развитии, — спокойно произнесла она. — А на страхе.
Она подняла взгляд.
— Одни страны десятилетиями живут в милитаризме. Людей там с детства учат подчиняться, воевать и ненавидеть соседей. Их экономика держится на армии, захватах и производстве оружия. Там нет культуры будущего. Только дисциплина и выживание. Другие территории контролируются преступными синдикатами. Формально у них есть правительство, но настоящая власть принадлежит тем, у кого деньги, оружие и связи. Города там развиваются быстрее всех — технологии, подпольные сети, огромные рынки, нелегальные корпорации... Но внутри все прогнило. Грабежи, коррупция, насилие. Люди живут без ощущения безопасности.
Она ненадолго замолчала.
— А захваченные ими страны давно перестали верить, что что-то может измениться.
Каэлион внимательно слушал ее, не перебивая.
Селин слегка подалась вперед.
— Именно поэтому у нас есть шанс, — она скрепила перед собой руки и продолжила.
— Люди, выросшие среди войны и преступности, особенно сильно тянутся к тому, что выглядит красивым, свободным и недосягаемым. Они хотят видеть мир, в котором можно жить иначе и Юна уже создала основу для этого.
Она вытащила пару бумаг скрепленных вместе, которые ей ранее показывала Юна. И тогда родилась идея. На бумагах были эскизы коллекций, фотографии выставок, концепты культурных центров и логотип бренда.
— Дело ее отца — продвижение традиций Новамериала, а также, ее проект сможет идеально раскрыться в его компании, с уже имеющимся имени на рынке— это не просто мода. Это целая философия. Искусство, музыка, стиль жизни, архитектура, медиа, публичные мероприятия. Она создает ощущение мира, где человек может быть собой.
Следом Селин напомнила Каэлиону о том, что у него уже есть. Торговые маршруты. Производственные сети. Морские порты. Инвестиционные дома.
— Но у Юны нет масштаба. А у тебя есть все, чтобы вывести это за пределы Новамериала.
Селин достала карту из-под эскизов и медленно провела пальцем по карте. — Мы начинаем с крупнейших городов милитаристических стран. Не с бедных районов, лучше конечно же с элиты. С детей генералов. С влиятельных семей. Мы открываем там галереи, закрытые клубы, выставки, концертные площадки, элитные дома моды.
Селин говорила тихо, но уверенно.
— Мы делаем свободу символом статуса. Конечно, на это нужны финансы, они не дадут нам просто так это сделать. Но сейчас там расспад, им катастрофически нужны ресурс на восстановление.
За окном мелькнул свет проезжающих машин.
— Люди всегда хотят то, чего у них нет. В странах, где все построено на дисциплине, они начнут восхищаться индивидуальностью. В криминальных государствах — безопасностью и эстетикой Новамериала.
Она слегка усмехнулась.
— А дальше все произойдет само.
Селин вновь взглянула на Каэлиона.
— Молодежь начнет копировать нашу моду. Нашу музыку. Наш образ жизни. Их элиты будут отправлять детей учиться в наши академии. Их бизнесмены — хранить деньги в банках Эриидаров. Их художники — мечтать попасть в проекты Юны.
Она сделала небольшую паузу.
— Через культуру приходит доверие. Через доверие приходит зависимость.В ее голосе не было ни восторга, ни сомнений. Только холодная расчетливость.
— Пока остальные страны продолжают давить людей силой, Новамериал станет местом, которое люди начнут идеализировать сами.
Селин откинулась на спинку дивана, наблюдая за отражением городских огней в стекле.
— И тогда нам даже не придется завоевывать мир. Потому что однажды он сам захочет стать похожим на нас.
Каэлион еще некоторое время сидел напротив нее, будто не до конца отпуская этот разговор, даже когда слова уже закончились. Он выглядел задумчивым, напряженным, словно прокручивал ее предложение снова и снова, пытаясь уловить в нем неочевидный смысл. Селин это заметила, но не стала ничего добавлять — она уже сказала достаточно. Когда она поднялась из-за стола, он лишь коротко кивнул, принимая паузу, в которой теперь находилось их решение.
— Я подумаю, — повторил он тише.
— Подумай, — спокойно ответила она.
Она развернулась и направилась к выходу, не торопясь, но и не задерживаясь, словно уже мысленно была в другом месте. Когда она вышла на улицу, прохладный воздух коснулся лица, и на секунду все вокруг стало слишком обычным — люди, свет, движение, разговоры. Селин остановилась у тротуара, достала ключи и, не задумываясь, направилась к припаркованной машине. Она уже открыла дверь, когда позади раздались шаги.
— Селин.
Она обернулась.
Каэлион стоял в нескольких метрах от нее, чуть нахмурившись, взгляд скользнул от ее лица к машине и обратно. В этом взгляде было не столько подозрение, сколько тихое недоумение, которое он не стал скрывать.
— Откуда у тебя эта машина?
Селин на секунду посмотрела на ключ в своей руке, будто сама только сейчас вспомнила о его существовании, затем чуть пожала плечами.
— Долгая история.
Он прищурился, явно не удовлетворенный таким ответом.
— Есть какие-то проблемы?
Она уже открывала дверь и бросив на него короткий взгляд через плечо, спокойно ответила:
— Да нет. Все прекрасно.
В ее голосе не было ни напряжения, ни попытки что-то скрыть — только ровная уверенность, от которой становилось ясно, если она не хочет говорить, она не скажет.
Каэлион замолчал, наблюдая, как она садится за руль. На его лице на мгновение задержалось то самое выражение — легкое, почти незаметное недоумение, смешанное с растущим интересом. Он словно впервые по-настоящему увидел, что перед ним человек, который живет по своим правилам.
Дверь захлопнулась. Двигатель тихо заурчал. Селин не оглянулась. Она лишь сжала руль чуть крепче, на секунду прикрыла глаза, словно переключаясь, и затем плавно вывела машину с места, растворяясь в потоке улиц. И только когда огни города начали скользить по стеклу, мысли догнали ее.
Оставить всё как есть?
Позволить этому человеку спокойно войти в чужое место закрепиться в ней, начать диктовать свои условия?
Нет.
Это было... неправильно.
Даже не потому, что это касалось семьи — к ней она действительно не имела отношения. И не потому, что это касалось Саэль — та сама выбрала молчание. Но где-то глубже, на уровне, который Селин не привыкла объяснять словами, это задевало ее слишком сильно.
Самолюбие. Самоуважение. И еще что-то. Образ, который она не хотела вспоминать. Саэль.
Тихая. Сдержанная. Послушная. Даже слишком. Селин чуть прищурилась, глядя на дорогу перед собой.
Такая же, какой она когда-то была. Мысль всплыла резко, почти болезненно, но она не стала ее отталкивать. Лишь сжала пальцы на руле, фиксируя это ощущение внутри.
— ...глупо, — тихо выдохнула она.
Но отступать уже не собиралась.
Встреча с Хандлером произошла без лишних слов и договоренностей. Он появился там, где ей было удобно, в привычной для них обоих манере — без лишнего шума, без вопросов, без необходимости объяснять очевидное. Разговор занял немного времени. Селин обозначила цель, не вдаваясь в детали. Ей нужны были все возможные данные о Калере — финансовые схемы, скрытые сделки, подставные компании, любые связи, которые могли бы разрушить его образ. Хандлер не перебивал, не уточнял лишнего, лишь коротко кивнул, принимая задачу как нечто само собой разумеющееся.
Он сработал быстро. Уже через несколько часов у Селин были файлы: структурированные, аккуратно собранные, с пометками и связями, которые невозможно было бы увидеть без доступа к закрытым каналам. Там было все — завышенные контракты, вывод средств через посредников, фиктивные проекты, построенные на чужих ресурсах. Калер не просто пользовался системой — он паразитировал на ней. Селин пролистала документы молча, без эмоций, лишь иногда задерживая взгляд на отдельных строках. Этого было достаточно. Даже больше, чем нужно. Когда она закрыла файл, в комнате повисла короткая тишина. Хандлер чуть склонил голову, наблюдая за ней с легкой, почти ленивой насмешкой.
— Ты, конечно, не умеешь жить спокойно, — произнес он негромко. — Всегда находишь, куда залезть.
Селин не ответила. Только коротко выдохнула и отвела взгляд, будто его слова не имели для нее значения.
— Надеюсь, ты хотя бы получаешь от этого удовольствие, — добавил он уже тише.
Она лишь чуть закатила глаза, убирая телефон.
— Работы достаточно, — спокойно сказала она.
Теперь у нее были не просто подозрения. У нее был инструмент и она уже знала, как им воспользоваться.
***
Спустя пару дней семья Эриидаров объявила о празднике, позвав самых влиятельных и приближенных семей. Особняк в этот вечер был залит мягким золотистым светом. Огромные люстры отражались в отполированном мраморе полов, высокие окна были распахнуты навстречу теплому вечернему воздуху Новамериала, а с открытых террас доносился приглушенный шум вечернего Орэншейда. Внизу, за пределами поместья, город жил своей привычной жизнью — шумел ресторанами, музыкой и разговорами, — но здесь, среди старых стен рода Эридаар, всё выглядело почти театрально идеально. Слишком дорого. Слишком выверено. Слишком безупречно. Главный зал постепенно наполнялся людьми. Представители старых семей, владельцы корпораций, политики, инвесторы, люди искусства — все смешивались под негромкую музыку и звон бокалов. Слуги бесшумно двигались между гостями, меняя блюда и напитки раньше, чем кто-либо успевал о чем-то попросить.
Именно в этот момент по лестнице медленно спустился Арделион Эридаар. Разговоры вокруг сразу стихли. Несмотря на возраст и недавнее ухудшение здоровья, он все еще выглядел человеком, который привык держать под контролем не только собственную семью, но и половину Новамериала. Длинные серебристые волосы были аккуратно убраны назад, черный костюм сидел безупречно, а тяжелый холодный взгляд заставлял людей выпрямляться даже спустя десятилетия знакомства с ним. Только внимательный человек мог заметить детали, чуть более медленный шаг, напряжение в пальцах правой руки и едва заметную бледность под глазами. Но, мало кто мог бы, это, заметить и никто, не посмел бы заговорить об этом вслух.
— Благодарю всех за присутствие, — спокойно произнёс Арделион, останавливаясь в центре зала. Его голос был ровным и уверенным, будто несколько дней назад он не лежал под капельницами в закрытом медицинском центре. — Для семьи Эридаар этот вечер имеет особое значение. Надеюсь, вы проведете его с удовольствием.
Гости ответили вежливыми улыбками и легкими аплодисментами.
Арделион ещё некоторое время обменивался короткими репликами с приглашенными, но Саэль почти сразу заметила, как быстро его лицо начало уставать. Раздражение, которое он тщательно скрывал, все равно проступало в резкости движений. Он словно находился здесь только потому, что обязан был присутствовать.
Через некоторое время Арделион подозвал Эйрона, коротко что-то сказал ему и извинившись перед гостями, покинул главный зал раньше остальных.
Многие решили, что глава семьи просто устал после последних событий. Но Саэль знала что дед никогда не уходил первым с мероприятий подобного уровня. Никогда. И это беспокоило ее куда сильнее, чем она хотела признавать. Сам вечер продолжился уже без него. Музыка вновь заиграла громче, разговоры постепенно вернулись, а внимание гостей медленно переключилось на главную тему этого ужина — предстоящую помолвку Саэль Эридаар и Калера Вейса.
Саэль стояла возле высокого панорамного окна в светлом платье цвета жемчуга. Тонкая ткань мягко спадала по фигуре, золотые украшения поблескивали на открытой шее, а собранные волосы подчеркивали ее холодную, почти безупречную внешность. Она выглядела именно так, как должна выглядеть наследница рода Эридаар.
Только внутри нее все сильнее натягивался знакомый тугой узел тревоги.
Рядом стоял Калер — расслабленный, уверенный, слишком довольный собой. Он держал ладонь Саэль в своей руке так, будто уже получил все, чего хотел. Его улыбка выглядела идеально отрепетированной, а взгляд все чаще скользил по залу с плохо скрываемым чувством собственного превосходства. Он уже видел себя частью этой семьи.
Именно поэтому не заметил момента, когда в проходе появилась незнакомая для него персона.
В этот вечер она выглядела совершенно иначе, чем обычно. Не было привычной темной одежды, грубых ботинок, рваных тканей или той нарочитой небрежности, которой она обычно словно специально раздражала высшее общество Новамериала. Она прекрасно понимала: подобные дома живут по своим правилам. Такие люди, чаще всего, делали о тебе выводы, исходя из внешнего вида. Кажется бредом, но, чтобы тебя услышали и прислушались, ты должен выглядеть безупречно. И если хочешь ударить по репутации семьи прямо в центре их собственного праздника — сначала нужно выглядеть так, будто ты имеешь полное право здесь находиться.
Именно поэтому еще утром она без особого энтузиазма позволила Юне заняться ее образом. Селин ненавидела подобные вечера. Ненавидела платья. Безупречные укладки. Украшения.
И особенно — ощущение, будто тебя превращают в дорогую фарфоровую статуэтку. Обычно такие образы не приносили ничего хорошего. Слишком часто в ее прошлом идеальный внешний вид, означал, что впереди ждет очередная сделка, очередной ужин, очередные люди, которые будут улыбаться тебе в лицо, одновременно решая твою судьбу за спиной. Но сегодня все было иначе. Сегодня она пришла сюда не как марионетка. Платье, подобранное Юной, идеально вписывалось в эстетику старых семей Новамериала. Длинный серебристо-серый силуэт из тонкой струящейся ткани, мягко повторяющий движения тела, открытые плечи, длинная полупрозрачная накидка, спускающаяся с головы почти до пола, и тонкие украшения, едва заметно мерцающие при свете люстр. Цвет ткани напоминал холодный мрамор Орэншейда и одновременно серебро ночного тумана над Новамериалом. Но Юна все же оставила в образе саму Селин. Чуть более острые линии с темными металлическими элементы в украшениях и тонкими кольцами на пальцах и ощущение опасности, которое невозможно было скрыть никаким дорогим платьем. Она выглядела достаточно спокойно и уверенно, будто пришла сюда не на ужин, а на вынесение приговора. По залу медленно прокатился шепот.
Многие из присутствующих видели ее впервые. Однако имя Селин за последние месяцы уже успело несколько раз всплыть в разговорах своих детей — студентов академии. Причем каждый раз вместе с очередной историей, слухом или скандалом. Кто-то рассказывал про конфликты с преподавателями. Кто-то упоминал ее странную связь с семьей Эридаар. А кто-то вообще утверждал, что она появилась в Новамериале словно из ниоткуда. Особенно ее запоминали из-за волос. Темно-красных. Богровых. Неестественно ярких на фоне светлых залов Новамериала. И теперь многие из гостей переглядывались, почти сразу понимая, кто именно стоит перед ними.
— Это ведь она?..
— Та самая девушка из академии?
— Селин?..
— Я слышала, Эридаары зачем-то взяли ее под свое покровительство.
— Она родственница?
— Нет. Вроде бы нет.
— Тогда почему ей вообще позволяют так себя вести?
В группе разношерстных людей на нее обращали разные взгляды. Интерес. Любопытство. Надменность. Им было не понятно это странное появление и изменение в их рядах. Оно было не подвластно их разуму. Поэтому они лишь наблюдали.
— Странно, — тихо произнесла одна из женщин, наблюдая за Селин поверх бокала. — Она совсем не похожа на человека, который боится последствий.
— Возможно у нее есть что-то, что придает такую уверенность... или кто-то — спокойно ответил стоящий рядом мужчина.
Но даже он не до конца понимал, насколько был близок к правде. Селин остановилась прямо напротив Саэль и Калера. Музыка все еще продолжала играть где-то на фоне, но теперь казалось, будто весь зал уже невольно прислушивается именно к ним. Даже те, кто делал вид, что занят разговорами, украдкой переводили взгляды в их сторону.
Калер первым натянул на лицо привычную улыбку.
— Не ожидал увидеть тебя здесь.
— А я ожидала, — спокойно ответила Селин, скользнув взглядом по его костюму. — Такие люди, как ты, всегда приходят туда, где пахнет властью и деньгами.
Он тихо усмехнулся, ещё не понимая, куда именно она ведет разговор. Селин медленно перевела взгляд на его руку, лежащую поверх ладони Саэль и улыбнулась. Хотя в этой улыбке, можно было увидеть только насмешливость.
— Тебе очень повезло... — произнесла она так спокойно, будто действительно собиралась поздравить его. — Урвать такой кусок — редкая удача. Не каждый день выпадает шанс одним браком решить себе всю жизнь.
Несколько человек рядом переглянулись. Калер вначале даже слегка расслабился, принимая это за очередную колкость.
— Что ж, — самодовольно ответил он. — Когда люди подходят друг другу, это нормально.
— О, нет, — перебила Селин. — Я сейчас не про отношения. Я про активы семьи Эридаар. Про акции. Про доступ к фондам. Про медицинские корпорации, логистику и международные инвестиционные потоки. Вот это действительно романтика.
Улыбка Калера дрогнула и Саэль это заметила.
Селин же уже повернулась к ней.
— А вот тебе, Саэль, повезло куда меньше.
Тишина вокруг стала ощутимой.
— Ты вряд ли вообще этого хочешь, — продолжила Селин, спокойно разглядывая ее идеальное лицо. — Это видно по тому, как ты постоянно сжимаешь руки, вырываешь кутикулы до крови и молчишь каждый раз, когда кто-то принимает решения вместо тебя.
Саэль резко напряглась.
— Селин—
— Не надоело? — ее голос стал чуть жестче. — Всю жизнь делать только то, что тебе велят? Улыбаться тогда, когда надо. Сидеть рядом с теми, кого тебе выбрали. Молчать тогда, когда хочется кричать.
Калер нахмурился и наконец начал понимать, что она сюда пришла не просто поздравить.
— Простите, — холодно произнес он. — Но кто ты вообще такая, чтобы лезть в чужие отношения?
Селин медленно повернула к нему голову. Ее взгляд моментально похолодел.
— Чужие? — переспросила она. — Ты действительно хочешь поговорить со мной о чужом? Хорошо. Давай поговорим.
Она сделала шаг вперед и в этот момент напряжение в зале стало почти физическим.
— Давай обсудим твои переводы денег через подставные компании в Сериделле или счета, зарегистрированные на имя твоей любовницы или то, как ты планировал получить доступ к активам семьи Эридаар через брачный договор, а затем постепенно вывести часть акций в офшорные структуры.
Калер резко побледнел.
— Что за бред—
— А ещё давай поговорим о твоих "закрытых вечеринках".
Он замер. Его тело полностью парализовало. Холодный пот пробил с головы до пят. Он сглатнул думая, что это осталось в прошлом и об этом, уже никто не узнает.
Именно в этот момент Селин была уверена. Она попала точно в цель.
— Думаешь, никто не знает, почему пару лет назад против тебя начали внутреннее расследование? — ее голос звучал спокойно, почти без эмоций. — Несовершеннолетние девушки. Алкоголь. Подкуп свидетелей. Давление через деньги твоего отца. Очень грязная история.
По залу пронесся тяжелый шепот. Некоторые слышали об этом деле, а кто-то помог это скрыть, боясь то, что могут пойти под раздачу они стали внимательно слушать, а кто-то и вовсе не знал и их сильнее всего повергло в шок услышенное.
Калер шагнул к ней.
— Закрой рот.
— Иначе? — Селин усмехнулась. — Ударишь меня так же, как давил тех девочек? Или попытаешься все купить, как обычно?
— Это ложь!
— Правда? Тогда, думаю, гостям будет интересно услышать твой собственный голос.
И прежде чем кто-либо успел что-то понять, Селин резко развернулась и направилась к боковой лестнице. Несколько человек удивленно расступились перед ней. Она быстро поднялась на второй ярус, прямо к музыкантам, которые в растерянности прекратили играть. Селин без лишних слов взяла один из микрофонов и в тот момент весь зал окончательно замолчал. Даже слуги остановились с подносами что так торопились отнести гостям.
— Раз уж семья Эридаар решила устроить настолько красивый вечер, — спокойно произнесла она сверху, глядя вниз на гостей, — думаю, все присутствующие заслуживают узнать, кого именно сегодня собирались официально впустить в этот дом. Достав оборудование, куда она перенесла запись разговора, сразу нажала кнопку воспроизведения.
Сначала послышался шум улицы. Затем — голос самого Калера.
— ...ещё немного, и все это будет моим. Потерпеть осталось недолго.
В зале будто закончился воздух. Саэль робко, будто робот, подняла голову. Запись продолжилась.
— Меня уже тошнит от этой идеальной куклы. Как только получу доступ к акциям и счетам семьи — разведусь с ней к черту.
Прозвучал женский смех.
— А если старик узнает?
— Арделион? Он слишком стар, чтобы что-то заметить. А Саэль слишком послушная. Ее легко контролировать.
Несколько гостей начали переглядываться уже без попыток скрыть шок. Но Селин не остановилась. Наоборот. Это было началом. Она открыла папку и резкоодним движением выбросила документы вниз. Белые листы закружились в воздухе над гостями, словно снег. Фотографии. Банковские переводы. Счета. Выписки. Отчеты расследований. Копии внутренних дел.
— Финансовые махинации. Подставные фирмы. Попытки незаконного вывода капитала. Подозрения в коррупционных схемах. И мой любимый пункт...
Она подняла один из документов.
— Несколько закрытых жалоб о неподобающем поведении по отношению к девушкам младше восемнадцати лет.
Внизу кто-то тихо произнёс.
— Господи...
Калер сорвался. — ЗАТКНИСЬ!!!
Он схватил бокал и швырнул его в сторону второго яруса. Стекло разбилось о перила, не задев Селин.
— Ты хоть понимаешь, что наделала?!
— О, прекрасно понимаю, — спокойно ответила Селин сверху. — Я только что уничтожила твою жизнь. И, честно говоря, мне даже немного понравилось. Потому что таким людям, как ты, нельзя позволять приближаться к таким девушкам, как Саэль.
Охрана уже двигалась к Калеру. Гости расступались перед ним так, будто он внезапно стал заразным. А Селин сверху смотрела на всё это абсолютно спокойно. Как судья, который только что зачитал приговор. Несколько секунд после слов Селин зал оставался абсолютно неподвижным. Только белые листы документов все еще медленно опускались на мраморный пол, столы и руки гостей. Музыканты наверху растерянно переглядывались, не понимая, стоит ли им продолжать играть, а люди внизу уже больше не пытались скрывать ни шок, ни перешептывания.
Калера удерживала охрана. Он все еще пытался вырваться, что-то кричал про подставу, ложь и клевету, но теперь его голос уже никто не воспринимал всерьез. Слишком много людей успело поднять документы. Было много фамилий, счетов и дат было там указано. Слишком убедительно выглядел страх на его лице.
Лишь Саэль стояла неподвижно. Бледная и напряженная, но впервые за весь вечер — не сломленная. Это удушающее чувство что она испытывала рядом с Калером улетучелось. Наверное. Ей даже стало легче. Хотя на смену этого чувства пришла тревога, которую она так старательно пыталась дердать в узде. Она медленно вдохнула воздух, будто собирая себя по частям прямо на глазах у всех присутствующих. После чего сделала шаг вперед.
— Достаточно.
Ее голос прозвучал неожиданно твердо. Все взгляды моментально переключились на нее.
Саэль медленно подняла голову, снова становясь той самой наследницей Эридаар, которую привык видеть Новамериал. Безупречная осанка. Холодный взгляд. Спокойствие, за которым пряталось неведанное. Она посмотрела сначала на гостей, затем на документы под ногами. И только потом — на Селин.
— Я... не ожидала, что этот вечер закончится подобным образом, — произнесла она ровно. — Но семья Эридаар всегда предпочитала правду красивым иллюзиям.
В зале стало еще тише.
— И потому... — Саэль ненадолго замолчала, словно заставляя себя продолжать, — я благодарна Селин за то, что она смогла вовремя открыть нам глаза.
Некоторые гости удивленно переглянулись. Саэль продолжила уже увереннее:
— Не каждый человек решился бы пойти против подобного. Особенно в одиночку. И, несмотря на обстоятельства... я рада, что рядом с нашей семьей оказался настолько сильный человек.
Селин сверху едва заметно прищурилась. Она прекрасно понимала. Саэль манипулирует разумами присутвующих, чтобы устранить недопанимание. Саэль прямо сейчас собирала остатки достоинства своей семьи по кускам прямо посреди катастрофы. И делала это хорошо.
— На этом вечер окончен, — спокойно закончила Саэль. — Благодарю всех за присутствие. Прошу прощения за произошедшее. Машины будут готовы через несколько минут.
Она сказала это так уверенно, будто ничего не произошло. Будто ее мир только что не рухнул прямо у нее на глазах, именно поэтому Селин впервые за этот вечер почувствовала к ней не раздражение, а уважение.
Гости начали постепенно расходиться. Кто-то бросал на Саэль сочувствующие взгляды, кто-то — настороженные, а кто-то уже мысленно пересказывал эту историю своим семьям.
Но Саэль больше ни на кого не смотрела. Она резко развернулась. Поднялась по лестнице ко второму ярусу и подошла к Селин. Крепко схватив ее за запястье она проговорила:
— За мной.
Селин даже не сопротивлялась а даже наоборот, пошла следом совершенно спокойно. Они быстро пересекли длинные коридоры особняка, поднялись выше, миновали несколько пустых залов и наконец оказались в комнате Саэль. Дверь захлопнулась с такой силой, что дрогнули стены.
— ТЫ С УМА СОШЛА?!
Голос Саэль сорвался почти сразу. Все ее холодное самообладание осталось там, внизу. Она резко развернулась к Селин.
— Ты вообще понимаешь, ЧТО ты сделала?! Ты уничтожила его! Уничтожила этот вечер! Ты выставила мою семью посмешищем перед всем Новамериалом!
Селин спокойно смотрела на нее, даже не пытаясь перебить. И это бесило Саэль еще сильнее.
— Кто тебя просил?! — почти выкрикнула она. — Почему ты вечно лезешь туда, куда тебя не просят?! Почему ты не можешь просто оставить все как есть?!
— Потому что "как есть" тебя убивает.
— Это не твоё дело!
Саэль резко дернула рукой волосы назад, тяжело дыша.
— С твоим появлением всё стало хуже! Все! Ты пришла — и моя жизнь начала разваливаться!
— Нет.
Селин наконец шагнула ближе.
— Она начала разваливаться намного раньше. Просто ты впервые перестала делать вид, что все нормально.
— Ты ничего не понимаешь!
— Я понимаю слишком хорошо.
В комнате повисла тяжелая тишина. Саэль смотрела на нее глазами полные ненавистью.
Но Селин это не волновало. И именно это внезапно сломало что-то внутри Саэль окончательно.
— Я не могу так! — голос ее дрогнул. — Я не могу просто взять и все разрушить! Это моя семья! Мой дед! Моя ответственность! Ты думаешь, мне легко?!
Селин на мгновение замерла.
Потому что именно это...
Именно этот надломленный голос...
Именно это отчаянное чувство долга... слишком сильно напомнило ей саму себя. Ту себя, которую она давно пыталась забыть. Ту, которая тоже когда-то молчала. Терпела. Выполняла. Позволяла другим решать за нее. Пока однажды внутри не осталось ничего, кроме злости. Селин медленно выдохнула за весь разговор ее голос стал тише, и тон на мгновение показался ледяным.
—Ты сама так и не просыпалась... — произнесла она, глядя Саэль прямо в глаза, — так что я разнесла все вокруг, чтобы тебя разбудить.
Саэль замерла, а Селин вдруг слабо усмехнулась.
— Потому что никто не имеет права делать из тебя удобную куклу. Даже твоя семья. Даже ты сама...
Когда Селин ушла, дверь комнаты Саэль закрылась уже без прежнего грохота. Внутри осталась только сама Саэль, тяжелое дыхание и абсолютная тишина огромного особняка Эридаар. Она медленно опустилась на край дивана, все еще чувствуя, как внутри дрожит тело после крика, после злости, после впервые сорвавшихся наружу настоящих эмоций. В комнате все еще звучали слова Селин, въевшись куда-то глубоко под кожу, туда, куда она сама боялась заглядывать долгие годы. Саэль понимала. Понимала все слишком хорошо. Понимала, что Калер действительно видел в ней лишь удобный инструмент. Понимала, что дед снова выбрал за нее. Понимала, что сама позволяла это делать. И хуже всего было не это. Хуже было то, что Селин оказалась права. Саэль действительно не умела говорить «нет». Не умела выбирать себя. Не умела жить так, как хотела сама. Всю жизнь она лишь выполняла роль, которую для нее написали другие люди. И сейчас, впервые оставшись наедине с собой, она не понимала, кто она без этого сценария.
Селин же больше не возвращалась к этому разговору. Она оставила Саэль одну чтобы дальше та справлялась сама. Нельзя заставить человека проснуться, если он сам продолжает закрывать глаза.
Спустя несколько дней документы Селин были официально переведены в Академию Орэншейда по личному приказу Каэлиона Эридаара. Формально — ради ее безопасности и дальнейшего образования. На деле же все прекрасно понимали что семью Эридаар слишком сильно встряхнуло ее присутствие. Арделион больше не желал видеть рядом девушку, которая за один вечер сумела разрушить тщательно выстроенный союз, опозорить фамилию перед элитой Новамериала и перевернуть эмоциональное состояние его внучки. Проще было убрать ее подальше. Как проблему. Как источник хаоса.
В это же время Каэлион все же вернулся к разговору о сотрудничестве с компанией Роэля Арло. После долгих обсуждений совет акционеров признал идею международного расширения перспективной. Компания семьи Арло, занимавшаяся продвижением культуры, архитектуры, моды и эстетики Новамериала, получила масштабные инвестиции и возможность выйти на зарубежный рынок через новые логистические и финансовые ресурсы Эридааров. Проект быстро начали разворачивать в соседних странах и на других материках, а сам Каэлион все чаще ловил себя на мысли, что его младшая дочь пугающе хорошо понимает устройство власти, бизнеса и людей. Слишком хорошо для своего возраста.
После того вечера Саэль больше не связывалась с Селин. Ни звонков. Ни сообщений. Ни попыток встретиться. Но иногда, сидя одна в своем кабинете или глядя на отражение в окне поздними вечерами, она все еще слышала в голове.
«Ты сама так и не просыпалась, так что я разнесла все вокруг, чтобы тебя разбудить».
Сама Селин после перевода неожиданно затихла. Она больше не ввязывалась в чужие конфликты, не устраивала сцен и перестала привлекать к себе лишнее внимание. Словно наконец решила, что достаточно уже натворила. В Орэншейде она заняла странную позицию наблюдателя — посещала занятия, жила обычной студенческой жизнью и держалась в стороне от больших семейных разборок Новамериала. Даже звонки Каэлиона она чаще всего игнорировала.
От Хандлера тоже больше не было никаких вестей. После короткой встречи, на которой Селин молча передала ему конверт с деньгами за помощь и собранную информацию, он исчез так же внезапно, как и всегда. Без объяснений. Без прощаний. Будто его никогда и не существовало рядом.
Юна же довольно быстро поняла, насколько невыносимо тихой стала ее жизнь без Селин. Женская академия снова превратилась в то самое место, где все говорили только об оценках, семьях, будущих браках и экономике, а дни тянулись одинаково скучно и правильно. В итоге, после долгих уговоров, она все же добилась от отца перевода в Академию Орэншейда. Роэль согласился лишь при одном условии. Юна не должна была сближаться с парнями и ввязываться в неприятности. Ответственность за нее автоматически легла на Селин. И так, почти незаметно, началась их новая жизнь.
Более тихая. Более спокойная. Без громких скандалов, споров и разрушенний. На время.