Тлеющие звёзды

Языки пламени лизали корпус стремительно падающего блаймера. Они сверкали и растворялись в обсидиановых клубах дыма, растянувшихся шлейфом от машины к точке входа в атмосферу Корцы. В кабине стало невыносимо душно. Запахло гарью, от едких примесей запылало горло и в носовых пазухах. Сизая завеса растворила данные с приборов, окрасившись в оранжевый, но Фрэнк и так догадывался, что ничего хорошего сейчас в них не найдёт. Его интересовал лишь запас энергии защитного поля. Что-то ведь должно было остаться! Достаточно одного процента. Хватит, чтобы спасти ему жизнь.

На центральном шестиугольном экране вспыхнула цифра три. Она символизировала полное отсутствие рефракционных полей у блаймера, жалкие остатки защиты, что была при входе в систему Банч. Фрэнк коснулся подсвеченных оранжевым иконок, и три процента энергии были переведены на латание бреши в огрызке правого крыла. Затем закованные в перчатки пальцы, дрожа от напряжения, отстучали комбинацию на вспомогательных экранах, отключив лётный скафандр от систем жизнеобеспечения блаймера, переведя его в автономный режим. Коул облегченно выдохнул. Чистый воздух охладил пылавший на стенках гортани огонь. И лишь в слюне сохранилась горечь ядовитых испарений, от которой мешало избавиться забрало шлема.

Боясь сглотнуть, вдавленный центробежными силами в кресло Фрэнк, продолжал вызывать всплывающие меню настроек, стараясь вернуть к жизни системы блаймера. Он попытался выровнять превратившуюся в неуправляемый болид машину, прекратить сумасшедшее вращение вокруг своей оси. Даже задействовал маневровые двигатели, только без второго крыла все усилия тратились в пустую. Блаймер крутило с прежней скоростью.

На глазах Фрэнка от внешней оболочки оторвало один из подвижных элементов фюзеляжа. Он скользнул по фонарю кабины, истлев за доли секунды, словно искра, вырвавшаяся из пламени. Зловеще. Бесшумно. Шорохи, скрежет и стоны обшивки под воздействием высоких температур растворялись в яростном рёве раскалённого воздуха плотных слоёв атмосферы.

Во всех красках представив себя обуглившейся отбивной в руках незадачливого повара и сдержав последовавшие за этим рвотные позывы, Коул вновь скосился на экраны, забитые предупреждениями о целостности корпуса. Цифры плыли перед глазами. Символы и сообщения превращались в цветастые пятна с размытыми границами. Пропала резкость, а со лба по щеке стекла крупная капля, сорвавшись ниже и впитавшись в термобельё, с трудом спасающее тело от неустанно растущих температур. Фрэнк машинально, преодолевая мощное сопротивление, протянул руку, чтобы протереть глаза. Стук перчатки о шлем, вернул его к реальности.

Коул вспомнил, почему занимает кресло пилота, и через что прошёл после многочисленных подростковых ошибок — мелких краж, воровства, угонов транспортов и планетолётов, - чтобы оказаться в нём. Сдаваться вот так, бесславно погибнув при падении блаймера на поверхность планеты, он не планировал. В этом нет ничего героического. Не предмет гордости родителей. Потому надо было думать о выживании на охваченной войной Корце, где можно крайне удивиться, рухнув на укреплённый район корцианцев, или угодить под дружественный огонь своих десантников, зайдя с неверной стороны.

Фрэнк положил палец рядом с кнопкой отстрела сканера, что даст картинку местности радиусом в десять километров прежде, чем разобьётся. Поднял глаза. В прозрачный купол фонаря в бешеном круговороте красок он разглядел пятно, отдалённо напоминающее иссиня-зелёный массив простирающихся внизу лесов, и начал считать, сколько времени уходит на одно вращение.

Секунда.

Слишком мало. Неловкое, преждевременное нажатие, и сканер на полном ходу улетит в землю, не успев выполнить задачу.

У Фрэнка предательски дёрнулся палец, и кнопка утопилась на считанную долю миллиметра. Похолодела спина. Коул чертыхнулся на выдохе, случайно сглотнув слюну, оставившую неприятный след на гортани. С досады сжались кулаки. Вспомнил добрым словом треклятых иглохвостов — мелких зверьков с родной Ремени, воняющих хуже, чем застоявшиеся в стоках канализации экскременты, - и быстро остыл. Ему сейчас требовалась холодная и трезвомыслящая голова.

Он отстрелил сканер через семь секунд, примерно рассчитав задержку срабатывания пиропатронов. От блаймера с хлопком отсоединился сегмент. Сработали стабилизаторы, включился генератор Ойджи ограниченной ёмкости, подняв устройство повыше.

Обратив на себя внимание Фрэнка, тихо пискнул вложенный в выштамповку на стене кабины планшет. Он начал принимать со сканера данные о рельефе местности, почве, участках обнаженных горных пород, водоёмах и о возможных вторичных антропогенных факторах: вырубках лесов, возделываемых землях и постройках.

Преодолевая центробежные силы, Коул подался вперёд, подцепил пальцами планшет и прикрепил его на скафандр чуть выше правого запястья. Всё это время он не переставал отслеживать ритм вращения. Скорость падения замедлилась, стихло снаружи адское пламя, и различать небо и поверхность планеты стало проще. Когда до макушек корцианских деревьев осталось катастрофически малое расстояние, от блаймера отделился отсек с оружием и предметами первой необходимости, входящими в стандартный набор пехоты. По инерции его швырнуло в неизвестность. Отсек полетел по дуге, словно был запущен с требушета. Фрэнк разглядел лишь сверкнувшую в лучах звезды Банч точку, вскоре растворившуюся в сине-зелёном море листвы. Жалеть о потери пока не стоило, но выживание на Корце это весьма осложняло. Затем Коул отстрелил раскалённую кабину. В следующие несколько мгновений над ней раскрылся купол парашюта цвета неба на родной Ремени. На миг Фрэнк ощутил невесомость, а потом его тряхнуло так, что показалось, будто рёбра в грудной клетке коснулись друг друга. Клацнули зубы, а сам он чуть не проглотил собственный кадык.

На симуляторах аварийная посадка выглядела иначе и не причиняла столько боли.

Непрекращающееся вращение кабины скрутило стропы, частично сложив парашют. Система не успела выпустить запасной - снаружи захрустели ветви, взметнув в воздух труху и облюбовавшие их мхи. Со звоном полупустой бочки надломились мясистые листья исполинских растений из трёх сплетённых вместе стволов. Брызнули липкие соки. В кабину проник писк, визг и гам потревоженной обитающей в лесу живности. Совсем рядом зазвучал хлюпающий вой неизвестного Фрэнку существа.

На брифинге перед выдвижением флота в систему Банч что-то рассказывали об опасностях местной флоры и фауны, но Коул слушал в пол уха, надеясь, что пилотские навыки уберегут его от падения на планету. Излишняя самоуверенность была наказана.

Среди деревьев прокатилась новая волна возмущения. Видимо остатки фюзеляжа блаймера упали неподалёку. Взрыва не последовало, что было хорошим знаком. Сейчас Фрэнку только лесного пожара не хватало.

Вновь тряхнуло: стропы зацепились за крепкие сучья, резко оборвав падение. Яркий свет звезды приглушил плавно накрывший деревья купол парашюта. Плотная материя осела на густые кроны, провиснув лишь в проделанную кабиной дыру, и затрепыхалась при дуновениях ветра.

- Треклятые иглохвосты, - процедил сквозь зубы Фрэнк.

Устройство, в экстренных ситуациях отстёгивающее ремни, дало сбой. Коул повторно дёрнул рычаг слева от кресла. Раздался щелчок, но лямки остались на местах.

- Заклинило! - Он в бессильной злобе рванул их, ни на что не рассчитывая. Всё шло не так, как Коул думал, и потому ему стало страшно.

Натяжение ремней оказалось слишком велико. Фрэнк буквально висел на них, уставившись на густой подлесок, из которого торчали острые, будто первобытные копья, макушки молодой поросли. А ножа, чтобы перерезать лямки, под рукой не было. Контейнер с оружием валялся неизвестно где.

Фрэнк закрыл глаза, стараясь отодвинуть страх на второй план и подумать о спасении из заточения в кабине. Сделал глубокий вдох, и медленно выдохнул, расслабив мышцы. Обмякнув, его тело повисло на ремнях, впившихся в скафандр. Он представил родной дом, крохотную, но уютную квартирку в мега-башне, с любовью обставленную мамой. Увидел парк на семнадцатом уровне, а там друзей, замышляющих очередную шалость. Фрэнк направился к ним, с каждым шагом ощущая приближение столь нужного умиротворения.

Парни горячо что-то обсуждали. Что именно, он не слышал. Видел лишь безмолвно открывающиеся рты. Неожиданно обернулся Бейри, широко улыбнулся и приветственно замахал рукой. Фрэнк подошёл к друзьям и обнаружил, что они рассматривают схему панели приборов военного блаймера. Бейри подмигнул ему, показав большой палец.

Коул встрепенулся, выйдя из бессознательного состояния. Осмотрелся. За тенуарпластом фонаря кабины его неустанно ждали наточенные копья подлеска. Чуть ниже он заметил то, на что намекал Бейри.

- Спасибо, вэнн, - обратился Фрэнк к небу, скрытому от взгляда куполом парашюта.

Он согнул в коленях ноги, поднял их и упёрся ботинками в потухшую, безжизненную панель управления. Больше никаких показаний радаров, символов «свой-чужой» - просто матовое, тёмно-серое панно, состоящее из шестигранников. Почувствовав сквозь скафандр спинку кресла, Коул дёрнул рычажок, и ремни повисли с двух сторон безвольными соплями. Фонарь кабины он выдавил, схватившись в последнее мгновение за кресло. Несколько макушек молодой поросли проткнули тенуарпласт, словно это был не прочный материал, а халутская бумага.

Фрэнк сглотнул, представив свою участь, сорвись он вниз.

Послышался топот и хрип, удаляющийся хруст кустарников и сухих ветвей. Устроенный Коулом шум спугнул невидимую тварь. Возможно ту, что совсем недавно выла, потревоженная падением блаймера.

- М-да... ну и угораздило меня, - подумал Фрэнк вслух и огляделся в поисках лучшего пути на землю.

Издалека ветер принёс отголоски войны: приглушённую лесом жуткую музыку множества орудий, гул канонады, смешанный с грохотом взрывов в десятках километров от места падения блаймера Коула. На орбите, над Корцей, тоже продолжался бой, а в атмосферу, судя по звукам, входили отставшие в пылу космического сражения десантные боты. Один из них в сопровождении машин прикрытия пронёсся высоко над парашютом, возмутив спрятавшихся в листве птиц. В чащобе прокашлял очередной неизвестный представитель местной фауны.

Фрэнк протянул правую руку к кромке отстрелянного фонаря. Перчатка скользнула по горячему с внешней стороны корпусу кабины, нащупывая любой выступ или углубление, за которое можно было бы ухватиться. Пальцы плохо чувствовали неровности обшивки сквозь ткань, и искать вслепую можно было сутки напролёт. Отсоединять же элементы скафандра Коул не собирался до тех пор, пока не найдёт затерявшийся в лесу отсек с оружием. Он не хотел расставаться с защитой от угроз внешней среды, местных существ и хищных кустов, потому выбрал иную дорогу.

Проверив насколько плотно в ветвях засела кабина блаймера, Фрэнк начал раскачивать её из стороны в сторону. Лениво заскрипели над головой стропы. Обломились сухие сучья, торчавшие на пути шатающейся кабины. Ринулись вниз, сшибая листья и редкие, ещё не созревшие плоды. Вновь нечто закашлялось за частоколом древесных стволов. Коул не обратил внимания на звуки, как и не заметил того, что кабина просела, став ближе к острым и твёрдым, словно спицы, макушкам подлеска. Он полностью сосредоточился на ближайшем дереве, готовый прыгнуть и обхватить его, как только дотянется рукой в своём неуклюжем скафандре.

Амплитуда нарастала постепенно, вместе с просыпающимся в Фрэнке азартом. Имей он возможность, устроил бы тотализатор: его жизнь против до безобразия неприличных сумм галактов. Вероятность выигрыша пятьдесят на пятьдесят. Один единственный шаг решает всё.

- Ставки сделаны, - крикнул Коул для храбрости и прыгнул.

Он по косой пролетел метр вниз, в панике размахивая руками и надеясь вцепиться хотя бы в почку, пока не врезался в ствол. Сработали рефлексы, подгоняемые страхом. Фрэнк сразу вцепился в щербатую кору и плотно прижался к ней, унимая дрожь в конечностях.