Перемены
«Не важно что ты знаешь, важно лишь что можешь доказать»
(Х/Ф "Законопослушный гражданин")
Грязные улицы, запах сточных вод и разбросанный повсюду мусор встретили Сергея, который, оглядевшись, пошел вглубь гетто. Тут почти не было камеры, а патрули встречались редко, однако если какой-то несчастный встречался с «Дружиной» или полицией, его ждала незавидная участь. Преступность зашкаливала, и по специальному указу дружинникам разрешалось применять силу в случае любого неподчинения. В особо проблемные районы все ещё посылали карательные команды, роту гвардейцев, которой давали всего один приказ: полная зачистка. Такие рейды несли за собой тотальные разрушения и многочисленные жертвы. В начале включалась сирена, а затем в район входила Гвардия, громя и сжигая все, что видела. Сергей никогда подобного сам не видел, лишь слышал от друзей, которым довелось участвовать в таком. Порой ему и самому казалось, что вся эта грязь и вонь не достойны жизни, но потом сразу вспоминал зачем он тут и для чего. Пройдя вдоль по улице около километра, он зашел в некий бар, больше напоминавший кабак. Неоновая вывеска, пьяные посетители, девицы самого распутного вида, все это придавало заведению некого шарма, что чувствовался даже в самом воздухе. Сев за барную стойку и заказав темного пива, он стал ждать, порой лениво, а порой настороженно посматривая по сторонам. Несмотря на все запреты, тут иногда бывали и солдаты из ближайшего гарнизона, заходившие ради выпивки и плотских утех. Но Сергея волновало нечто другое, особое дело, которое он должен был выполнить во что бы то ни стало.
– Милый, как насчёт провести время наедине? – со спины к нему подошла молодая особа.
– Не сегодня, – отмахнулся Сергей.
– Поверь, я знаю, что тебе нужно, – девушка наклонилась к нему, – Звезды угасают, а я буду гореть вечно.
– Что же, пожалуй, у меня найдется пару минут, – он поставил пустую кружку и, поднявшись, оставил рядом несколько рублей.
Сергей и незнакомка поднялись на второй этаж кабака, где находились несколько комнат, совмещая собой подобие бара и бордель. У одной из дверей стоял пьяный и чуть покачивающийся солдат, в руках которого, словно вот-вот упадет, была бутылка. Девушка вела Сергея в самую дальнюю комнату, лишь на миг оборачиваясь и подмигивая, то ли играя, то ли на что-то намекая. Подойдя к двери, они зашли в комнату, что походила на обычную спальню: двуспальная кровать, маленький стол с зеркалом около стены, деревянный стул и люстра с четырьмя лампами. Девушка впустила Сергея и зайдя с хитрой улыбкой, закрыла её.
– Да, не дурно, однако, уже казалось, что это мне придется тебя искать, – он улыбнулся, чуть оглянувшись.
– Как же я могла забыть, – она бросилась его обнять.
– Тихо, тихо, милая, ты ведь не только ради встречи меня ждала, – Сергей завел прядь её волос за ухо.
– Не только, – она улыбнулась, – Ты ведь смог решить мою просьбу?
– Боюсь, что нет, ему все же придется отправиться. Я смог лишь поменять место его службы, – он протянул ей небольшой конверт, который последние пару недель не вынимал из куртки.
– И ничего нельзя сделать? – к ее глазам подступили слезы.
– Уже нет, тебе лучше самой посмотреть, куда он направится через несколько дней, – он отдал конверт и сел на кровать.
Девушка с дрожащими руками отстранилась, села на стул и открыла конверт:
«Извещаем Вас о том, что рядовой Алексей Новиков был переведен на Восточный фронт в третью стрелково-разведывательную дивизию, приписанную к цитадели «Москва».
Прошение об уменьшении срока службы отклонено. Более подробная информация не предоставляется.
Второе отделение Военного Комиссариата Империи по делам фронтовиков»
– Алена, я правда сделал что мог, дальше все зависит только от него, – Сергей посмотрел на неё.
– Я понимаю, – она подошла к нему и села рядом, – Но как же это так? Почему он должен рисковать жизнью, чтобы что-то доказать?
– Если бы я знал, – Сергей обнял её, – Если хочешь, могу остаться с тобой.
– Конечно хочу, вот только... – она отвела глаза.
– Что такое? – Сергей взял ее за руку.
Девушка ничего не ответила, лишь смотрела в пол грустными, полными переживаний глазами. Ещё никогда ей не было так боль и печально. Брат был единственным, кто заботился о ней в детстве, только он ее поддерживал и дарил надежду. Он был младше всего на пару лет, но даже будучи еще маленьким, помогал ей. Пусть теперь у неё был Сергей, но брат всегда роднее. Да и Сергей все прекрасно понимал. Вдруг внизу послышались крики, звук бьющегося стекла и что массивное, вроде стола, упало на пол. Сергей мигом встал, в приказном тоне сказав Алене, чтобы та ни в коем случае не выходило из комнаты. «Что бы ты не услышала, что бы ни произошло, просто не выходи», – сказал он, выйдя из комнаты и направившись вниз.
– Мы так не договаривались, – крикнул стоящий офицер, направив пистолет на какого-то парня.
– Я решил изменить условия нашего договора, эта моя работа явно стоит больше, – огрызнулся парень, так же взяв офицера на прицел и посматривая на сумку, что висела у него через плечо.
– Хочешь меня испытать? – офицер стал обходить опрокинутый стол, двигая своего оппонента по часовой стрелке.
– Подумай сам, мне нужны деньги, а тебе товар. Не готов платить – я найду того, кто заплатит, – не унимался авантюрист, бегая глазами то в один угол, то в другой.
– Твоя наглость тебе дорого обойдется, ублюдок, – прошипел офицер.
– Как некультурно, господин капитан, – язвил парень, – А знаете, мне уже пора.
Авантюрист быстро поднял с пола стакан, бросил его в капитана и рванул к барной стойке, которая спасла его от пары выстрелов, давя бесценные секунды, чтобы придумать, что делать дальше. Решение нашлось быстро: убить капитана, тогда останется самая малость – бежать из страны в Австралию, единственное место, которого не коснулась война. Там уж Империи придется постараться, чтобы найти его. Сделав пару выстрелов вслепую, он выбежал из-за стойки в сторону выхода, попутно выпуская оставшиеся пули себе за спину. «А неплохой план», – подумал он уже на улице за секунду до того, как почувствовал резкую боль в спине и, споткнувшись, упал на асфальт.
– Есть что сказать напоследок, – капитан медленно подошел к лежачему.
– Не найдется сигаретки? – прохрипел с улыбкой авантюрист.
Прозвучали три выстрела, и парень издал последний крик, разжав руку, в которой держал заклинивший пистолет.
Сергей смотрел на все с момента их разговора, ничего не понимая, но точно зная: если уж кто-то в чине капитана пришел сюда один, так ещё и заключив с кем-то сделку, значит в той сумке что-то чрезвычайно важное. Капитан быстро забрал сумку у парня и, что–то вытащив у его из кармана, поспешил скрыться.
Сергей хотел было пойти за ним, но быстро смекнул, что оставлять Алену одну нельзя. Поднявшись наверх, он зашел в комнату, где сидела испуганная спутница. Вся, дрожа, она смотрела на него с некой долей страха, непонимания и щепоткой интереса. Алена посмотрела в глаза Сергею, произнеся всего одно слово: «Иди». Казалось, что она все видела и поэтому понимала его, а может просто привыкла переживать моменты страха одна. В таких заведениях часто происходили драки и убийства, зачинщиками и виновниками которых нередко становились сами солдаты.
Сергей быстрым шагом вышел на улицу, углубляясь в гетто. На этих грязных и бедных улочках то и дело встречались попрошайки, сироты, или даже военные патрули. Сергей часто спрашивал у немногочисленных прохожих о капитане, прекрасно зная, что человека в форме тут видят редко и все без исключения обратят на необычную фигуру внимание. Пройдя внушительное расстояние, он наконец-то нагнал его. Капитан быстро шел в самую глубь, никак не хотя идти к проходным, будто пытаясь скрыться от всевидящего ока камер и «Дружины». Вдруг капитан завернул за угол и пропал из виду. Сергей ускорил шаг и, зайдя в тот же переулок получил сильный удар раскладной дубинкой по лицу. Кровь брызнула на асфальт, он отступил назад и споткнувшись о свою же ногу упал. Глаза особо ничего не различали, но фигуру офицера было видно чуть более отчетливо, чем все остальное. Капитан склонился над Сергеем, ударил его ногой в живот и молча положил в его карман включенную рацию, снова ударив его ногой, но уже в лицо. Офицер презренно посмотрел на Сергея и снова скрылся за углом. В глазах начало темнеть, и Сергей потерял сознание.
Открыв глаза, он обнаружил себя в машине военной полиции в наручниках. Подле него сидели два гвардейца, чьи лица закрывали железные маски, а сами они были похожи на статуи или манекенов, что неусыпно следили за каждым его движением. Машину иногда потряхивало, пару раз она резко останавливалась и рывком трогалась с места. Окон не было, а в потолке горела небольшая лампочка, но Сергей точно знал, что они уже давно не в гетто. «Машину, а точнее фургон, не так сильно трясло, а остановок стало больше. Значит КПП мы уже проехали» – подумал он. Единственное, чего Сергей никак не мог понять – куда они едут и что же все это значит. Они сделали еще одну остановку и Сергея вытащили на улицу точно такие же гвардейцы, как и те, что сидели рядом. На улице уже было морозное утро, бетонные плиты под ногами покрылись инеем, а охрана стояла в теплых тулупах черного цвета. Сергей сразу узнал это место – «Государственная тюрьма № 5». Это место по праву считали адом на земле и личной тюрьмой правительства Империи. Он часто слышал о бесчеловечных пытках, убийствах и бесчинствах со стороны охраны. По слухам, что ему доводилось слышать в гетто, никто не проживал в этом месте больше года. Сергея под руки повели в небольшое трехэтажное здание с двумя флагами у окон второго этажа. На бетонном козырьке белел небольшой сугроб, словно огромный кусок ваты. Ступени покрылись льдом, а ржавый пандус, созданный скорее для соблюдения правил, нежели для облегчения подъема, совсем покосился, норовя обваляться от любого дуновения ветра.
Он устало обернулся. Прежде, чем получить удар где-то выше поясницы, он успел рассмотреть бетонный забор и колючую проволоку. Повиснув на руках охраны и опустив голову, Сергей как бы смирившись со своим нынешним состоянием, полностью отдался в руки конвоиров. Под ногами сначала мелькал лед и поземка, затем скользкая лестница и наконец старый потрепанный линолеум. Сергей почувствовал тепло и какой-то приятный запах, то ли кофе, то ли чая, что исходил из недр прямого коридора, утыканного камерами. Сергей чуть приподнял голову, пред ним стояло некое подобие КПП с металлической дверью. Внутри, по правую руку красовалось с виду самое обычное стекло, в которое встроили не большой голосовой приемник и металлическую створку, закрывающую прямоугольное отверстие внизу стекла. За ним стоял некий прибор, состоявший из держателя, прикрепленного к потолку, с прикрепленным к нему устройством, на конце которого была маленькая игла. «Руки!», – послышалось откуда-то сверху. Сергей не стал сопротивляться, протянув руки в небольшой проем, игла сменилась на некое подобие отвертки, которая открыла наручники и положила их рядом. Отвертка снова сменилась на иглу, которая нанесла, а затем надев наручники. «Заключенный А-51, убрать руки!», – также безэмоционально послышался голос. Конвоиры потащили его дальше по длинному коридору к, с виду тяжелой, металлической двери. Выйдя из нее, Сергей слегка зажмурился и поднял голову к небу. Хмурый, усталый, избитый, он почти забыл о том, кем он был раньше, словно из него ушла какая-то сила, которой он раньше обладал. А-51 слегка напрягся и вырвав одну руку оттолкнул конвоира, затем, ловко поймав дубинку второго, ударил его лбом в лицо и хотел было бежать, однако сильный толчок в спину заставил его пошатнуться. Сергей ответил резким ударом ногой в колено. Он обернулся, два гвардейца с автоматами наперевес уже приближались к нему, А-51 обратил взор вперед, там было тоже самое. Послышались несколько выстрелов, больно ударивших в тело и опрокинув навзничь.
– Лежать! Лежать! – охранник подбежал к нему и с силой ткнул стволом в спину.
– Пошел ты, – Сергей смотрел озлобленно словно загнанный зверь.
Его поднял с земли, держа под прицелом. Следующие несколько дней он провел в карцере. Дрожа от холода, иногда он забивался в угол, где под бетонными стенами кто-то опрометчиво пустил отопление, которые к несчастью работало всего раз в день и то пару минут, будто охрана дразнила его в отместку за тот дебош. В отличии от отопления еду приносили чаще, но только первые три дня, затем пайка сократилась до одной тарелки какой-то жижи в день. Но что всегда настораживало, так это крики по ночам, когда какого-то бедолагу поднимали посреди ночи и уводили непонятно куда. По слух, услышанным Сергеем еще на свободе, здесь проводили какие-то опыты на заключенных, но никто точно об этом ничего не знал. Смотря на бетонные серые стены, он почему-то думал о Алене и ее брате, которому так и не смог помочь. Отправка на Восток была равна самоубийству, особенно в «Москву», которую никак не могло взять боем местное ополчение. Патрули и конвои часто напарывались на близ джунглей. Сергей не хотел особо вспоминать об этом. Но во сне то и дело всплывали призраки прошлого, особенно, когда он оставался наедине с собой.
– Заключенный А-51, встать и протянуть руки! – прорезь в двери открылась, а голос из динамика, встроенного в стену, повторил фразу еще несколько раз. Сергей молча протянул руки и его выволокли в коридор, а через пару минут он уже сидел в комнате для допросов на против какого-то молодого парня лет двадцати.
– Приветствую вас, А-51, – парень протянул руку.
– У меня имя есть, – процедил Сергей.
– Теперь нет, – парень убрал руку и открыл папку, лежащую перед ним, – Так же у Вас нет родных, работы, друзей и... самостоятельности. Вы собственность Империи, поэтому ты теперь мой.
– Видал я таких как ты, долго они не прожили, – усмехнулся Сергей.
– Это угроза, А-51? – парень легко улыбнулся.
– Как тебе угодно, ты ведь решил достать меня из карцера, привести сюда посреди ночи и рассказывать, что я теперь безымянный, – А-51 перевел взгляд на камеру, висевшую в верхнем углу.
– Ладно, для начала давай кое-что решим, как мы будем общаться: как друзья, или как враги? – молодой человек зашел ему за спину.
– У меня есть одна идея, а давай ты возьмешь вон ту папку и пойдешь на хер отсюда, я тебе даже карту нарисую. Хотя подожди, у меня же совсем нет ручки, – А-51 открыто рассмеялся.
– Значит, как враги, – парень вздохнул и опрокинул его стул на пол, – Запомни, А-51, я тут альфа и омега, а ты скот, который должен научиться отвечать мне правильно.
– Мне тебя так и называть, альфа и омега? – он бросил взгляд на парня.
– Нет, для тебя я просто Адам. Остальное формальности, – Адам обошел А-51 и поднял его стул.
– Какое имя, ты посмотри на него, – он залился смехом, – А местные знают, как тебя зовут?
– Это не должно тебя волновать, хотя тебе я кое-что расскажу. Когда такие как вы напали на мою страну, Великобританию, я, как и многие другие взял в руки оружие, чтобы защищать свой дом и свою страну. Но увидя на что способно ваше оружие, чего стоит боевой дух солдат, я решил поменять сторону, благо моя бабушка была русской, так что я без особого труда прошел проверку и был принят в Национальную английскую армию, где хорошо проявил себя. Затем мне выпала честь присутствовать на одном прекрасном допросе милой девушки, это случилось уже в вашей стране. Ее допрашивал, вроде бы, гвардеец, а охранял... солдат. Я сказал лейтенанту, что смогу заставить ее говорить, но она пострадает. Он конечно же согласился, дав мне нужные химикаты и медикаменты. Спустя пару часов она и правда заговорила, рассказав мне все. Правда мне пришло выжечь кислотой ее глаза. Когда она начинала дергаться от боли приходилось быть совсем осторожным, чтобы не повредить лицо... – парень с упоением рассказывал про свои зверства.
– А ты еще больший ублюдок, чем я думал, – перебил его А-51.
– Что такое? Не нравиться моя история? Ты еще не слышал главного, хотя пока хватит с тебя. Единственное, что ты должен понять – я знаю про твою милую подругу, про семьи твоих друзей и даже про того паренька, брата Алены. Если ты откажешься со мной нормально общаться, я пойду к ней и принесу тебе пару фотографии ее лица, рук и всего тела.
– Только посмей, тварь, – А-51 дернул руками, что были пристегнуты к столу.
– Хочешь меня остановить? Тогда расскажи мне все! – парень оперся о металлический стол руками и пристально уставился на А-51.
– Только если ты не тронешь ее, – он слегка опустил голову.
– Я надеялся на большее сопротивление, – Адам сел на место, – Слушаю.
– Когда офицер убил того парня, я решил пойти за ним. В закоулках гетто мы разминулись. Потом помню сильный удар, а за ним еще, – А-51 перевел взгляд с пола на Адама.
– Эту байку мне уже рассказывали очевидцы, – скучающе произнес Адам.
– У меня нет другой правды, – он сверлил Адамам взглядом.
– Что же, – Адам встал, – Пойду навещу твою подругу.
– Ублюдок! – А-51 заерзала на месте, – Я найду тебя, даю тебе слова, гнида.
– Прощай, А-51. Хотя, скоро я вернусь, и мы вместе посмотрим, как далеко зайдет моя фантазия, – усмехнулся Адам и вышел.
Оставшуюся ночь Сергей провел в карцере, пока его наконец не перевели в камеру общего режима. Небольшую комнату с четырьмя кроватями, умывальником и чем-то, отдаленно напоминающем туалет. Кроме всего прочего, в каждом углу под бронестеклом были установлены камеры. Сложно было определить, когда смотрят именно за тобой. Иногда Сергею казалось, что они вовсе не работают. Но постоянные облавы и проверки говорили об обратном. С последней встречи с Адамом прошло примерно неделя, которая показалась А-51 вечностью. С это малое время он успел дважды побывать в карцере за драку, два раза спровоцировать охрану и познакомиться с парочкой коммунистов, которых, впрочем, скоро не стало. Если и был в Империи кто-то, кого ненавидели все, то это коммунисты. На них часто совершались рейды в гетто, которые нередко заканчивались показательными казнями. Сергей был удивлен, узнав, что коммунисты среди заключенных в почете, не смотря на их недопонимая с авторитетами в прошлом. Также А-51 понимал, что он неминуемой гибели его спасла попытка побега, на которую он так рассчитывал. Главное в тот момент для него было выжить и понять, что именно произошло и что ему в конце концов делать.
– А-51, подъем, – в камеру ворвалась охрана, – Твой надзиратель хочет тебя видеть.
– Так точно, – Сергей поднялся с кровати, протянул руки вперед и уже через несколько минут сидел за тем же металлическим столом, что и в первый раз.
– А, вот и ты, – злорадствовал Адам, у входа.
– В прошлый раз я все сказал, – злобно отреагировал Сергей.
– Я так не думаю, – Адам сел на против Сергея, выложив несколько снимков молодой девушки, – Узнал?
– Что ты с ней сделал? – удручающе спросил А-51.
– Всего лишь не много показал, ей свои умения. Ей не особо понравилось, но твой выбор я одобряю, она и правда прекрасна, – он взял одну из фотографий.
– Зачем ты пришел? – А-51 бегал глазами по фотографиям.
– Не смотря на твою заносчивость и не желание со мной говорить, ты мне нравишься. Впервые попадается экземпляр вроде тебе, ветеран Суданской кампании, импульсивный с горячем сердцем, – Адам обошел вокруг А-51, встав у него за спиной, – Прям интересно, что же будет дальше.
– Я знаю, что меня ждет, – бросил А-51.
– Уверен? – Адам вернулся на прежнее место, – Мое начальство решило направиться тебя в числе смертников на Восток, примерно в район цитадели «Москва». Там как раз не добор.
– Куда? – удивился А-51.
– «Москва», остальное тебе знать не положено. Но не беспокойся, пока ты будешь в... командировке, я прослежу за твоей Аленой, – Адам рассмеялся, забрал снимки и ушел прочь.