Лето. Жара. Мертвецы. [Приостановлено]

  Ужасное настроение заставляло идти быстрее обычного. После нескольких часов в неудобной позе на твёрдом полу ужасно болела спина и шея. Плюс ко всему солнце палило так, что пот заливал глаза, а вытереть их я не мог – руки испачканы в крови одного из мертвецов, убитых в лесу. Пропитанная кровью со стороны спины футболка на жаре источала ещё более отвратительный запах, однако снять её я не спешил – если из-за очередного дерева выскочит мертвец, то футболка даст хоть и невероятно слабую, но защиту от укусов и царапин.

Асфальтированная дорога, на которую мне удалось выйти, немного приподняла настроение – значит, двигаюсь в правильном направлении. Иглы с еловых веток, устлавшие дорогу мягким ковром, тихо хрустели под ногами, словно зимой идёшь по свежевыпавшему снегу. Где-то вдали стучал дятел, доставая из-под коры дерева очередную букашку. Ещё несколько птиц пели в отдалении неровным оркестром, наслаждаясь ещё одним тихим солнечным днём.

Я вышел на поляну срубленных деревьев. Показались стены убежища, до которого оставалось не более пятисот метров. У стен вовсю кипела работа – люди, гражданские и охранники, таскали трупы в несколько куч, обливая каждую из них небольшим количествам горючего из канистр.

Подойдя поближе, я и без объяснений понял, что здесь произошло: орда зомби достигла стен общины. Покрытие стен измазано в запёкшейся крови, которая, стекая к подножию стен, собиралась в кровавые зловонные реки, проходить мимо которых без приступа тошноты было просто невозможно.

Ворота общины были слегка приоткрыты. Настолько, чтобы пройти там мог только один человек, и то бочком. Работающие здесь не задали мне ни единого вопроса, а лишь проводили сочувствующим взглядом. Лишь немой вопрос стоял в их взгляде, уловив который я лениво бросил:

- Не укушен.

Тогда, удовлетворившись ответом, они вернулись к работе.

В городе стояла мёртвая тишина, от которой я уже успел отвыкнуть. Улицы, ранее заполненные людьми, пустовали, и лишь изредка можно было заметить человека, быстрыми шагом перемещающегося из одного дома в другой. Наверное, жутко напуганы произошедшим. Живя в безопасности всё это время, они отвыкли от ужасов, творящихся в этом мире.

Бредя так по пустынным улицам в сторону дома, в одном из переулков я услышал возню, и тихие женские всхлипы. Два мужских голоса что-то тихо бормотали. Слов было не разобрать, но тон явно угрожающий.

Я бы, может быть, и прошёл мимо, не желая ввязываться в чужие разборки, но на долю секунды женский голос стал несколько громче, и в нём я узнал голос Татьяны. Обречённо вздохнув, понимая, что оставить в беде этого человека я не смогу, и осознавая, что перед тем, как придти домой и принять душ, пройдёт ещё бог знает сколько времени, я достал из-за пояса один из пистолетов и направился к переулку.

Повернув за угол, я увидел двух мужчин среднего возраста. Один из них, скрутив Татьяне руки за спиной, зажимал ей рот свободной рукой, а второй, что-то возбуждённо шепча, гладил девушку по интимным местам.

- Живо уберите от неё свои руки! – сказал я, выйдя к ним.

- А ты ещё кто такой? – усмехнулся тот, что скрутил девушку. – Рыцарь в грязных доспехах?

- Вали отсюда, если хочешь остаться цел, - буркнул второй, отняв руки от Татьяны.

- Я повторяю: уберите от неё руки, - более спокойным тоном сказал я.

- До тебя не доходит что ли? – прошипел сквозь зубы первый. – Брысь отсюда.

Я молча достал пистолет и направил его в голову одному из мужчин, предварительно сняв его с предохранителя. Такой поворот заставил их слегка опешить.

- Убери эту штуку, - отпуская Татьяну, сказал первый. – Хочешь побороться за бабу – давай. Как мужики, без оружия.

Выскользнув из рук, Татьяна перебежала ко мне и спряталась за спиной. Я молча продолжал держать мужчин на прицеле, переводя ствол то на одного, то на другого.

- Эй, девушка свободна, - снова стал успокаивать меня первый. – Опусти пистолет.

- Да что ты перед ним стелешься? – раздражённо проговорил второй, сплюнув себе под ноги. – Захотел бы выстрелить – выстрелил бы уже давно.

Что-то блеснуло в руках у мужчины, и в следующую секунду он просился на меня. Сделав шаг назад, я нажал на курок. Мужчина взревел от боли и упал на мощённую брусчаткой землю, зажимая ладонью рану в руке.

Я перевёл дуло на тело второго мужчины, но тот, подняв руки вверх, молча покачал головой, показывая, что не собирается нападать.

Приказав Татьяне бежать домой, я продолжил держать мужчин на мушке. Когда хрупкое тело девушки скрылось за домами в отдалении, я опустил оружие и, убрав его за пояс и нарочито презрительно осмотрев противников, отчеканил:

- Если увижу, что один из вас хоть пальцем прикоснётся к Татьяне или другим моим друзьям, не пожалею своим статусом здесь и убью обоих.

Затем повернулся и быстрым шагом пошёл домой.

***

Холодный душ приятно ободрил тело. Надев чистую одежду, я достал из холодильника почти всё, что там было, и принялся за обед. Не ел почти сутки, и сейчас, казалось, обычные бутерброды показались мне одним из вкуснейших блюд на земле.

Фелиция сидела напротив меня и неохотно ела какой-то суп, лениво перемешивая его ложкой. Она ждала, пока я наемся и наконец смогу рассказать ей о событиях минувшего дня.

Когда последний кусок бутерброда был съеден, а последний глоток чая выпит, я рассказал всё по порядку. Хоть и рассказывать, в общем, было не так уж много. Фелиция всё это время молча слушала, кивая головой и заглядывая мне в глаза. От её взгляда по всему телу расходилось приятное тепло, а сердце трепетало, очищая душу от всего скопившегося в ней негатива. В очередной раз я мысленно себя проклял за то, что не могу решиться сказать ей всего четыре простых слова: «Ты будешь моей девушкой?»

- Почему ты не сказал мне о том, что уходишь в этот поход? – спросила девушка, вытирая со стола хлебные крошки.

- Я хотел, но пришёл туда по времени как раз к выходу. Работал бы сейчас интернет, я бы обязательно тебе об этом написал.

- В следующий раз не пропадай так неожиданно, - обиженно пробурчала девушка. – Я ведь волнуюсь.

От её слов тело в очередной раз наполнилось теплом и уютом. Казалось, прояви она в тот момент ещё хоть немного заботы, я растаю, растёкшись по полу источающей сладковатый аромат удовольствия лужей.

- Мне удалось поймать один работающий канал по телевизору.

Её слова вытащили меня из этой ямы блаженства заставив вернуться в реальный мир.

- И что там? – заинтересованно спросил я.

- Сам посмотри.

Девушка поманил меня рукой в зал. Усевшись на диван, она нажала на пульте несколько кнопок. Экран телевизора загорелся белым цветом, и уже через секунду стал показывать старый немой фильм. Не было сомнений – девушка не разыгрывает меня, поставив в видеомагнитофон диск с фильмом (хотя бы потому, что его здесь нет). Это была реальная телепередача.

- Помнишь того человека, который по радио крутил различную музыку и читал истории про космические путешествия? – девушка посмотрела на меня, поймав мой завороженный взгляд на экране. – Он добрался до телевидения, и теперь вещает и здесь и по радио одновременно.

- Но... это ведь невозможно... - я был вне себя от увиденного.

- Возможно, - девушка снова приятно улыбнулась. – Значит, ещё не всё потеряно, и у человечества есть шанс на спасение.

Я ничего не ответил, а лишь продолжил заворожено всматриваться в голубой экран.

Так, смотря фильм за фильмом, я не заметил, как наступил вечер. Мы с Фелицией смотрели краткометражную чёрно-белую комедию, смеясь над теми шутками, которые в обычный день не вызвали бы и лёгкой ухмылки на лице.

Залитая мраком гостиная, освещаемая лишь мелькающей на экране картинкой, создавала романтическую атмосферу, заставляя меня снова и снова окунаться в океан блаженства, создаваемого одним лишь нахождением рядом с предметом воздыханий.

Тишину, висевшую в доме уже долгое время, нарушил внезапный стук в дверь. Подумав, что мне показалось, я продолжил просмотр фильма, пока стук не раздался снова.

- Странно, - сказал я, неохотно покидая компанию девушки. – Раньше никто к нам не заходил кроме Ланы. Да и та никогда не стучится в дверь.

Сказав девушке дождаться меня на месте, я направился к двери, прихватив на всякий случай нож с кухни. Мало ли чего?

- Кто там? – спросил я, не открывая дверь.

- Станислав Олегович приглашает вас на ужин прямо сейчас, - послышалось из-за двери.

- Чего? – не веря своим ушам, переспросил я.

- Предводитель общины, Станислав Олегович, зовёт вас на ужин. Кажется, у него есть для вас разговор.

- Да, конечно. Подождите пять минут.

С чего вдруг такая честь? Если он хочет поговорить о произошедшем в лесу, то почему бы не сделать это утром, когда у меня прояснится в голове?

- Что случилось? – ко мне подбежала Фелиция, взволнованная моим долгим отсутствием. Действительно, опешив от новости, я простоял на месте около трёх минут.

- Глава колонии зовёт меня на ужин, - всё тем же ошарашенным голосом ответил я.

- Зачем?

- Если бы я знал.

- Странно это, - задумчиво пробурчала девушка. – Пойдёшь?

- Конечно пойду. Он дал нам убежище, и не пойти к нему на ужин будет дурным тоном.

- Береги себя, - девушка заглянула мне в глаза.

- Не беспокойся, - я положил руки на плечи девушке. – Он не выглядит каким-нибудь маньяком, так что опасаться нечего.

- Ну, ладно, - девушка опустила взгляд, показывая согласие со мной.

Попрощавшись с девушкой, я наспех натянул кроссовки и выскочил за дверь. У выхода со двора стояла машина, на которой Татьяна привезла меня сюда в первый день. За рулём сидел парень лет тридцати, терпеливо дожидаясь меня.

Ватными ногами дойдя до машины, я сел на пассажирское сиденье и по привычке пристегнул ремень безопасности, из-за чего был одарён насмешливым взглядом парня. Он нажал на газ, и машина, резко сорвавшись с места, покатила по ночному лесу в сторону города.

- Зачем он меня позвал? – наконец спросил я.

- Я не в курсе, - отрешённо ответил парень. – Мне сказали привезти тебя, вот я и везу.

Дальше ехали в полной тишине. В голове путались десятки мыслей, переживаний. Когда я сказал Фелиции, что Глава не выглядит как маньяк, я частично соврал ей. Ещё при знакомстве меня насторожило его чрезмерное дружелюбие, под которым ясно читались другие эмоции, и отнюдь не светлые. Но с другой стороны, что он может сделать? Попытается напасть – скорее всего, смогу отразить его атаки. Приставит пистолет к голове? Для этого нет веских причин.

В конце концов, я остановился на том, что ему нужны подробности о нападении мертвецов на группу сборщиков в лесу. А пригласил так поздно, потому что ближайшие несколько дней распланированы так, что другого времени на меня попросту не остаётся.

... Машина остановилась у расписных ворот чуть поодаль от города. По обе стороны от ворот на несколько метров расходился забор раза в полтора выше среднего человеческого роста. Сам забор сложен из цветных каменных кирпичей, вырисовывающих причудливый орнамент.

Едва я вышел из машины и закрыл за собой дверь, как она с рёвом рванула с места, оставив меня в облаке пыли и выхлопов. Прокашлявшись, я нажал на звонок, висящий на стене левее калитки. Динамик издал ненавязчивую электронную мелодию, и уже через несколько секунд из него послышался голос Станислава Олеговича:

- Денис? Проходите, сейчас окрою.

Замок в калитке щёлкнул, оповещая о её открытии, впуская меня во двор.

Несмотря на внешнюю красоту забора, двор за ним досадно разочаровывал: аккуратно сложенная серая брусчатка потрескалась и местами поросла травой; фонтан в краю двора вместо кристально чистой воды гонял затхлую зелёную жижу; фонарики, провожающие до самых дверей дома, горели не все, да ещё и очень тускло.

Я поднялся по бетонным ступенькам и постучал в дверь. Хоть Станислав Олегович и знает о моём прибытии, входить без стука является дурным тоном.

- Да-да, входите! – послышалось из-за дверей.

Повернув ручку и толкнув дверь, я невольно зажмурился от неожиданного скрипа петель. Звук пронзал уши и стены дома, сообщая о том, что за состоянием самого дома смотрят весьма плохо, а то и не смотрят вовсе. Последнее подтвердилось уже в следующую секунду.

Пол дома, устланный дорогими коврами поверх паркета из красного дерева, тут и там покрыт различными пятнами, о происхождении которых можно было только догадываться; обои на стенах местами отклеивались, свисая с них неровными шёлковыми лентами; потолок покрыт волдырями, вызванными чудовищной сыростью, аромат которой плотно витал в воздухе. Всё это освещалось одинокой энергосберегающей лампочкой под потолком, света от которой было недостаточно, и в прихожей царил полумрак. Чуть поодаль виднелся дверной проём, свет из которого лился куда более яркий. Не много ума нужно, чтобы догадаться, что путь мне заказан именно туда.

За проёмом оказалась кухня. В отличии от прихожей, здесь оказалось относительно чисто: деревянные панели на стенах играли бликами на своей гладкой поверхности, отражая свет шикарной резной люстры, свисающей низко над столом, освещая каждый уголок этой комнаты. Слышался запах моющего средства, что добавляют в воду при мытье полов. Чистоту нарушал лишь потолок, покрытый пузырями, как и в прошлой комнате.

В центре кухни стоял длинный стол с белой накрахмаленной скатертью, заставленный самыми различными яствами. Здесь были пироги, запеканки, с полдюжины различных салатов, несколько графинов с водой, соками и, кажется вином. Всё это создавало такую чудесную симфонию запахов, что рот мгновенно наполнялся сладковатой слюной.

На одном из тяжёлых стульев, расставленных по краям всего стола, уже сидел Станислав Олегович, приветствуя меня широкой улыбкой, сверкая своими белоснежными зубами.

- Что же вы встали? - мужчина указал рукой на стул рядом с собой. – Присаживайтесь!

Кивнув, я молча прошёлся по скрипящему паркету и занял указанное мужчиной место.

- Извините, что я неподобающе одет, - смутился я, сравнивая свою домашнюю растянутую одежду и его солидный костюм.

- Ох, что вы, не беспокойтесь! – поспешил успокоить меня мужчина. – Сейчас ведь не те времена, когда «встречают по одёжке». Вы накладывайте себе покушать, не стесняйтесь!

Оценив блюда, находившиеся в пределах моей досягаемости, я наложил себе в тарелку салат, который ранее пробовать не приходилось. На вкус он оказался довольно сносным.

- Вы о чем-то хотели поговорить? – задал я скребущий меня изнутри вопрос.

- Да. – Голос мужчины из приветливого сделался серьёзным. – Вчера группа людей отправилась в поход, насколько мне известно, за грибами, - всё же мои догадки о теме разговора подтвердились. – Вы были в этой группе?

- Да.

- Хорошо... Сможете рассказать, как всё произошло?

- Да здесь и рассказывать особо нечего, - я почесал затылок, подбирая нужные слова. – Вышли за стены, разбились на пары и ушли искать. Через несколько минут слышу – женский крик. Бегу туда, вижу толпу мертвецов, пожирающих не менее десятка людей. Понимаете, всего за минуту, которую я бежал туда, они успели сцапать столько человек. Насчет остальных не знаю – еще пара десятков мертвецов погнались за мной. Именно погнались – они теперь умеют бегать. Мне удалось спрятаться от них в лесничем доме, а когда они ушли, я тут же отправился назад. Вот и всё.

- Позвольте переспросить: они бегали? – голос мужчины наполнился удивлением.

- Да, именно так. Бежали без устали, примерно на одной со мной скорости.

- Интересно, интересно... – мужчина выудил из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку и что-то туда записал. Затем вернул их на место и повернулся ко мне всем телом. – Есть ещё одна ситуация, о которой я хотел бы поговорить.

Что ещё за тема?

- Сегодня утром... Нет, даже ближе к обеду, вы встретили в переулке трёх человек: Таню и двух хулиганов.

Чёрт, а я ведь совсем про это забыл! Наверное, сделает выговор за ношение при себе оружия на территории общины.

- Я хотел бы сказать вам спасибо, - мужчина похлопал меня по плечу. – Если бы не вы, то чёрт знает, что они бы сделали с моей дочерью.

- Дочерью? – от такого заявления я слегка опешил.

- Да. Таня – моя дочь. Единственный выживший родственник.

Так вот оно что. Теперь понятно, в кого у неё такая лучезарная улыбка.

- Таня, девочка моя, зайди, пожалуйста!

Неприметная дверь за моей спиной отворилась с тихим скрипом, впуская в комнату девушку, одетую в элегантное синее платье. Поздоровавшись, она присела на стул рядом со мной. Сладкий аромат её духов кружил голову, в очередной раз взбудораживая кровь. В таком узком платье она выглядела чертовски привлекательно, и мне пришлось приложить большие усилия воли, чтобы отвести от неё взгляд.

Она устремила свой взгляд на меня, пронзая им насквозь. Затем улыбнулась, и мягко проговорила:

- Добрый вечер, Денис.

Её сладкий голос, мягкий, с примесью присущей её образу страсти, звучал словно чудесная музыка, проникая в каждую клеточку моего тела.

- Да, добрый, - едва различимо промямлил я.

- Сегодня я не успела вас поблагодарить – вы приказали мне уйти. Но сейчас вы рядом со мной, и я хочу сказать, что благодарна вам от всего своего сердца.

Девушка положила свою ладонь мне на предплечье, от чего по всей руке прошлись мурашки. Я хотел что-то ответить, но в горле пересохло настолько, что не удалось выговорить ни слова.

- Я... – Станислав Олегович попытался привлечь к себе внимание.

Мягко, чтобы не обидеть девушку, я убрал её руку со своей и повернулся к мужчине, в душе благодаря его за то, что вытащил меня из столь смущающей ситуации.

- Я хотел бы предложить вам работу, - в его голос вкралась деловая нотка, занимая все больше места в его тоне и каждым словом. – Не смотря на то, что Таня не является для вас другом или хотя бы приближённым человеком, вы не раздумывая поспешили ей на помощь. Это многого стоит. И мне нужны такие люди для зачистки города.

- Ваше предложение весьма интересно, но... – по каким-то не известным даже для меня самого причинам мне не хотелось вступать в вооружённые ряды. – Я, наверное, откажусь.

- Служащие здесь получают в два раза больше еды для себя и своей семьи, чем обычные жители. Возможно, это вас заинтересует и как-то повлияет на решение.

Из сказанного меня зацепило скорее «еда для семьи», нежели «для себя». Если подразумевать под семьёй Фелицию, то предложение довольно заманчивое. Хоть еды у нас и вполне хватает, но её недостаточно для того, чтобы готовить различные вкусности каждый день. Скорее приходится готовить что-то одно и есть это на протяжении нескольких дней. Ладно, это только ради неё.

- Я согласен, - я протянул руку мужчине но, уловив его взгляд, говорящий о том, что одним рукопожатием здесь не отделаешься, тут же её убрал.

- Нужно заполнить некоторые документы, - мужчина поднялся из-за стола. – Вы удивитесь, сказав: «Зачем нужно столько документов, если в мире царит хаос», но я вам отвечу, что, как уже говорил когда-то, не собираюсь ограничиваться одним лишь этим маленьким городком. Мы возьмём большой город, затем – другой, третий. Я хочу создать новый мир, построив его на костях старого.

Закончив свою речь на этой ноте, он быстрым шагом вышел из комнаты через тот проём, через который я попал сюда.

Мы остались наедине с Татьяной. Воцарилось неловкое молчание, но ненадолго. По прошествии минуты тишины произошло то, чего я никак не ожидал: резко соскочив с места, Татьяна перелезла ко мне на колени, обвив стройными ногами мю талию. Узкая её юбка с треском разошлась по швам, но девушку это, кажется, никак не напрягло. Её лицо оказалось рядом с моим. Я чувствовал её обжигающее дыхание на своей коже, чувствовал её грудь, прижатую к моей груди, чувствовал бархатную мягкость её ладоней, скользящих по моим щекам и рукам. Её пухлые губы жадно впились в мои.

Я вздрогнул, чувствуя, как тело наполняет возбуждение, разгоняя кровь до чудовищной скорости. Чувствовал прилив крови к паху. Не желая прерывать это, я ответил на её поцелуй. Теперь наши тела сплелись в одно целое, возбуждённое дыхание стало одно на двоих, а руки сами собой стягивали одежду друг с друга.

- Я хочу тебя, - томно проговорила девушка, закатывая глаза от удовольствия, вызываемого сотнями поцелуев в шею.

На секунду открыв глаза, я увидел в лице девушки лицо Фелиции, и тут же оттолкнул её от себя. Татьяна, приняв это за некую игру, жадно улыбнулась и снова заключила меня в объятиях, лаская губами моё возбуждённое тело, спускаясь всё ниже и ниже.

- Нет!

Я оттолкнул девушку с большей силой и мигом вскочил на ноги. Возбуждение не покидало тело, но ещё не успело затмить разум. В голове ревел чудовищный ураган, обрывки мыслей сменяли друг друга, но все они приходили к одному и тому же вопросу: какого чёрта я делаю?

- Тебе не понравилось? – с искренним удивлением и недопониманием в голосе спросила она, глядя на меня своими большими глазами, пылавшими страстью. – Давай попробуем ещё раз.

Девушка сделала шаг вперёд, но я отошёл на два назад.

- Что не так? Ведь всё так хорошо начиналось!

- Я... я не могу.

В горле страшно пересохло, словно я потерялся в бескрайней песчаной пустыне и не пил уже несколько дней. Сердце бешено колотилось, но возбуждение сходило на нет с каждой секундой.

- Почему? – девушка посмотрела мне в глаза. В голову снова полезли пошлые мысли, и я поспешил отвести взгляд.

- У меня есть девушка, которая мне нравится. Я не могу ей изменить.

- Так вы встречаетесь?

- Нет ещё, но...

Я не знал, что говорить дальше. Признаться в том, что я слабак, который не может предложить девушке отношения? Тогда она либо разочаруется во мне, либо пойдёт в новое наступление. Нет, такого мне не нужно.

- Тогда в чём проблема? – голос девушки дрогнул, а глаза налились слезами. – В мире осталось не так много хороших мужчин, почему я не могу бороться за тебя? Что, если ты – мой последний шанс?! – девушка сорвалась на крик, совсем не беспокоясь о том, что её может услышать отец.

И тут я понял. Она не испытывает ко мне чувств любви, симпатии или чего-то в этом роде. Она просто не хочет остаться одинокой в этом страшном мире, цепляясь за каждый шанс. Мне было жаль её. Возможно, я просто погорячился и сделал поспешные выводы? Может быть, отношения с ней это то, что мне как раз таки нужно?

Я прислушался к своим чувствам. Татьяна красива. Она стройна, приятно пахнет, она сексуальна. Она так и пышет страстью. Она олицетворение того, о чём мечтают многие мужчины – девушка, готовая быть твоей, когда и где ты захочешь. Я чувствовал лишь животное желание к ней, но ничего более. К Фелиции у меня совсем другие чувства. Я совсем не рассматривал её как объект для плоских утех. Мне просто хочется быть рядом с ней. Можно ли назвать это любовью? Наверное, да. И произошедшее только что каким-то чудесным образом повлияло на меня. Я набрался решимости. Сегодня я признаюсь Фелиции, открою ей свои чувства.

Со стороны двери послышались шаги. Переглянувшись, мы стали собирать свою одежду с пола и наспех одеваться, натягивая все с такой скоростью, что одежда трещала от неосторожного обращения с ней. Мне удалось выглядеть так, как и до произошедшего, но вот одежда Татьяны лопнула в нескольких местах. Да и взъерошенные волосы и размазанная по лицу губная помада говорили о том, что только что здесь произошло.

Схватив всю свою одежду, она скрылась за дверью, и как раз вовремя: едва она прикрыла за собой дверь, в кухню вошёл Станислав Олегович с синей папкой в руках.

- Кажется, я слышал здесь какую-то возню? – спросил он, присаживаясь на своё место.

- Думаю, вам показалось, - как можно более спокойным тоном соврал я.

- Будем считать, что так, - казалось, что его не особо то и интересовал шум здесь. Оно и хорошо. – Заполните вот эти бланки, - он протянул мне несколько бумаг и ручку. – Чистая формальность, ничего особенного.

Я расписался не глядя. Хоть отец и учил меня всегда читать бумаги перед подписью, но сейчас мои мысли были слишком запутаны, и чтение написанного в документах не дало бы мне ровным счётом ничего.

- Когда можно приступить к работе?

- Завтра в полдень. Нужно зачистить микрорайон рядом с больницей, много времени это не займёт.

- Да, хорошо, - я встал с места, желая уйти отсюда как можно скорее. – Извините, я совсем сонный. Не спал целую ночь.

- Понимаю, - мужчина поспешил проводить меня до выхода. – Машина ожидает вас у ворот.

- Спасибо.

... Машина мчала по ночному городу, ревя мотором и поднимая в воздух клубы пыли. До дома оставалось всего несколько минут, и каждая из них являлась для меня страшной мукой ожидания. Я с нетерпением ждал того момента, когда подойду к Фелиции и смогу предложить её встречаться.

И вот – дом уже передо мной. Гул мотора стихает вдали, а я просто стою у двери, подбирая нужные слова для признания. Прежняя решительность улетучилась, но решение осталось в силе. Или я признаюсь сейчас, или никогда. Плевать, каким будет её ответ – я хотя бы наконец выскажу то, что держал внутри столь долгое время.

Дверь передо мной открылась, и в проёме показалось лицо Фелиции. В лунном свете, проникающим сюда сквозь брешь в сплетении веток, лицо девушки казалось мне ангельски красивым. Светлые волосы плавно трепетали в потоках прохладного ночного воздуха, голубые глаза смотрели прямо в мои глаза, а губы двигались, пытаясь что-то сказать.

Я вывел её на крыльцо и посадил на лавочку, принесённую сюда из соседнего двора пару дней назад по просьбе девушки. Вечерами она выходила сюда с книжкой в руках, включала одинокую лампочку и проводила за чтением всю ночь. Повинуясь моим безмолвным приказам, девушка села на лавочку и уставилась на меня в ожидании каких-либо слов.

- Фелиция, - начал я, хоть слова подобрать было очень тяжело. – Мы знакомы с тобой уже почти два года. Всё это время мы проводили вместе очень много времени, и узнали друг друга как с плохих, так и с хороших сторон. Так же мы стали очень близки, а события последнего месяца сделали нас ближе как никогда раньше, - в бледном лунном свете было видно, как лицо девушки залилось краской. Она понимала, к чему я клоню, но перебивать не решалась. – В мою голову закралась мысль. Она сидела в ней на протяжении всего времени, что мы знакомы, но сейчас она стала ясной как никогда раньше. Я не хочу тебя терять. Никогда, - я вдохнул полной грудью и сжал кулаки, собирая в них всю силу воли. – Ты согласна стать моей девушкой?

Я сделал это. Чёрт возьми, я сказал ей то, что не решался говорить так долго! Ладони вспотели от волнения, на лбу градинами выступила испарина. Волнение вскружило голову, а сердце сильно стучало, отдаваясь в больно пульсирующих артериях.

Фелиция молчала. Эти секунды молчания растягивались на долгие минуты, и каждая из них делала чувство эйфории слабее.

Но вот девушка подняла голову, повернулась ко мне, смущённо улыбнулась и тихо прошептала:

- Наконец-то ты осмелился.

- Что?

Ответом мне стал поцелуй. Тело размякло, от чего я чуть не навалился на девушку всем телом, но благо вовремя взял себя в руки. Её тёплые, мягкие губы казались самым сладким, что я пробовал за всю свою жизнь. Я обнял её за талию, она же обвила руками мою ею. И в этих объятиях я хотел бы раствориться. Сейчас для меня ничего не имело смысла: ни толпы мертвецов за стенами, ни гложущее изнутри убийство на арене, ни произошедшее в доме у главы общины. Ни-че-го. Казалось, что в мире остались только мы вдвоём. А больше никого и не нужно.

Если секунды молчания девушки растянулись на часы и минуты, то минута нашего поцелуя прошла всего за несколько мгновений. Девушка положила мне руку на грудь, давая понять, что с неё достаточно. Как бы мне ни хотелось продлить эти сладкие мгновения, я повиновался.

- Ты тоже мне очень сильно нравишься.

Девушка обняла меня за талию и положила голову на грудь. Я приобнял её в ответ. Так мы и просидели в тишине и молчании около получаса. Затем Фелиция тихо засопела. Не желая её будить, я откинулся на спинку лавочки и закрыл глаза. Впервые за долгое время я заснул с улыбкой.