Лето. Жара. Мертвецы. [Приостановлено]

  Окна душной аудитории были распахнуты настежь, позволяя горячему весеннему ветру забрасывать в них различные лёгкие предметы: перья, обрывки бумаг, лепестки цветов и прочий мусор. И вот с очередным порывом ветра прямо на тетрадь передо мной опустился комок какой-то обуглившейся травы. Едва я до него дотронулся в надежде смахнуть с тетради, он рассыпался чёрной золой. Да, весна выдалась аномально жаркой. Уже в начале апреля от жары загорались поля и леса. А сегодня, судя по прогнозам погоды, жара достигла своего пика. Далее пойдёт снижение температуры на десяток градусов, затем неделя проливных дождей и снова нестерпимая жара.

Преподаватель химии что-то монотонно объяснял ученикам, большая часть из которых (включая меня) и не собирались его слушать. Да и он, судя по всему, не особо на это надеялся – развалившись на стуле у преподавательского стола, он обмахивался синей папкой и бубнил себе под нос наизусть заученную за годы преподавания лекцию.

Потянувшись, я посмотрел на девушку, сидящую в соседнем ряду – пожалуй, единственную причину того, почему я до сих пор хожу в этот колледж. Она сидела на ближайшей к учителю парте и внимательно его слушая, одновременно с этим записывая конспект.

Фелиция. Наверное, её родители большие фантазёры, раз уж решили дать ей это имя.

Мы учимся вместе со второго курса. После первого её группу расформировали, так как большая её половина бросила учёбу. Оставшихся шесть человек перевели в нашу группу, в которой, к слову, произошла та же ситуация, разве что с несколько меньшей потерей учащихся.

И вот, третий курс подходит к концу, а я всё так же боюсь признаться ей в своих чувствах. Мы целыми днями общаемся в социальных сетях, перемены в основном проводим вместе, даже ходим с ней вместе на учёбу и с неё (наши дома располагаются неподалеку друг от друга и место нашей встречи и расставания каждый день – автобусная остановка). Возможно, что она тоже заинтересована во мне больше, чем просто в друге, но... Моя чёртова стеснительность не позволяет мне этого у неё узнать. Я не боюсь быть высмеянным или что-то вроде того. Я просто боюсь, что после признания наше общение прекратится и я её потеряю.

- Денис. Эй, Денис. Дэн! Блин, да ты оглох что ли?

Что-то мягко ударило меня в затылок и я обернулся. Через парту позади меня сидел Марк и вырывал из тетради очередной листок, собираясь скатать его в шарик и повторно запустить в меня.

- Чего тебе? – громким шёпотом спросил я у него.

- Давай в «Макдак» сегодня по бургеру?

- Я сегодня еле насобирал денег на автобус до учёбы. Как ты думаешь, есть у меня деньги на бургер?

- Ясно всё с тобой, - Марк откинулся на спинку стула и запустил скатанный комок бумаги в мусорное ведро. – Так и скажи, что не хочешь. Опять небось будешь Фелицию до дома провожать?

- Тише ты, - я махнул рукой в неопределённом жесте. – Она здесь вообще не причём. Конечно, мы пойдём домой вместе... но не из-за неё.

- Ага, конечно. Слушай, ты уже второй год за ней бегаешь. Хватит тормозить, предложи уже ей встречаться.

Я хотел ему что-то ответить, но звонок, оповещающий об окончании пары, не дал мне этого сделать. Соскочив с места, Марк похлопал меня по плечу и вышел из аудитории.

С Марком я знаком ещё со школы. Как это часто бывает: в школе мы, мягко говоря, не ладили. Постоянно подкалывали друг друга, делали друг другу гадости, даже несколько раз дрались. Но с переходом в колледж мы словно стали другими людьми – в первый же месяц учёбы мы стали плотно общаться и, как оказалось, он не такой уж и плохой человек. Конечно, подколы с обеих сторон не прекратились, но теперь уже носили дружеский характер.

Смахнув с тетради ту рассыпавшуюся травинку, я убрал тетрадь в сумку вместе с учебником. Учитель не прощаясь вышел из аудитории, едва не забыв на столе свои очки. В аудитории остались три человека – я, Фелиция и какой-то парень. За все три года учёбы с ним я так и не узнал его имя. Он всё время молчал и тыкал в смартфоне. Друзей у него не было, преподаватели на парах его никогда не спрашивали. Он даже не доставал учебники и тетради, однако экзамены и зачёты всегда сдавал на «отлично».

Фелиция продолжала что-то писать в тетради и, дождавшись пока она закончит, я по привычке побрёл в её сторону.

- Чёртова химия, - я начал разговор с нейтральной темы. – Мы журналисты, она никогда нам не пригодится.

- Почему это? А если тебе нужно будет написать статью про что-нибудь из этой области? – Фелиция улыбнулась и убрала тетрадь в сумку.

- Интернет в помощь.

- Всё бы тебе в интернете искать. А что ты будешь делать, если он внезапно пропадёт?

- Ну, не знаю даже, - я почесал затылок. – Может быть, гулять побольше.

- Чтобы использовать слово «побольше», нужно гулять хоть иногда, - усмехнулась Фелиция.

Я хотел что-то ответить, но из коридора послышался гомон. Переглянувшись, мы побежали к двери.

В дальнем конце коридора стоял высокий широкоплечий мужчина в красном плаще с капюшоном, надвинутым на голову так, что он полностью скрывал лицо. В руке мужчина держал деревянный посох со странным камнем на навершии.

У его ног лежал мужчина с седыми волосами и в строгом костюме. Мужчина корчился от боли и, кажется, не мог дышать, так как до нас доносилось тихое хрипение.

Подняв руки кверху, мужчина в плаще громко произнёс что-то на латыни и тот, что корчился на полу от боли, внезапно вскочил на ноги и шумно вдохнул воздух полной грудью и отбежал от мужчины в плаще. Затем прислонился к стене поодаль от него и стал глотать воздух в надежде наконец-то отдышаться.

Вокруг мужчины в плаще полукругом так же стояла толпа из самых разных людей: студенты, строители, домохозяйки, несколько полицейских. Все они стояли заворожено глядя на мужчину в плаще и внимали каждому его слову на латыни. Обведя их широким жестом, мужчина что-то скомандовал и люди быстро вышли на улицу, оставив его одного. А через несколько секунд он открыл дверь ближайшей аудитории и скрылся за ней.

Смахнув с лица прядь светлых волос, Фелиция посмотрела на меня своими большими голубыми глазами и спросила:

- Как думаешь, что это было?

- Дешёвая постановка, - скептически пробурчал я. – У нас в городе открывается всё больше различных религиозных сект. Скорее всего... хотя нет, я уверен, что этот мужик – точно представитель одной из сект. Заплатил некоторую сумму каждому из тех, кто смотрел на него с таким восхищением, в два раза больше заплатил тому старику, и устроил шоу, чтобы впечатлить и завербовать в свою секту побольше людей.

- Ну, не знаю... По-моему, всё выглядело очень даже правдоподобно.

- Хорошая актёрская игра, не более, - улыбнулся я. – Ладно, нечего тут глазеть, пойдём в аудиторию.

Кивнув, Фелиция вернулась за свою парту. А я посмотрел на того старика. Он по-прежнему стоял у стены и жадно глотал воздух. Его глаза слезились и стали такими красными, словно налились кровью и вот-вот лопнут. Вздохнув, я закрыл дверь и вернулся на своё место.

***

Следующей парой была история. Проходила она примерно так же: полная женщина лет сорока с засаленными волосами и неприятным запахом изо рта вяло диктовала что-то под запись. Фелиция внимательно слушала и записывала каждое слово, тот странный парень копался в своём телефоне, Марк спал, опустив голову на парту, я рисовал что-то на подобии комикса, а остальные занимались ещё черти чем.

Преподаватель понимала, что кроме Фелиции и ещё пары человек её никто не слушает, но вместо того, чтобы сделать замечание, просто продолжала вести лекцию.

Казалось, что время остановилось и никак не хотело идти дальше. Стрелка настенных часов словно прилипла на без четверти двенадцать и не собиралась продолжать движение. Знойный воздух окутывал всё тело. Не спасали даже редкие порывы ветра – они и сами были очень горячее. Пот не переставая струился по телу, оставляя на рубашке темные пятна.

Я достал телефон и, чтобы хоть как-то скрасить долгие минуты до звонка, проверил социальные сети. Как и ожидалось, ничего интересного. Тогда я решил прислушаться к разговорам однокурсников.

В соседнем ряду две девушки обсуждали своих парней: от предпочтений в одежде до подробностей половой жизни.

Парень передо мной разговаривал с кем-то через микрофон в наушниках. Судя по всему, их разговор медленно, но верно приближался к ругани.

Внезапно дверь аудитории распахнулась, и в неё вошёл тот самый мужчина в плаще. Учитель хотела что-то ему сказать, но тот взмахнул рукой, и она замолчала, крепко сжав губы. Затем, встав так, чтоб его видел каждый присутствующий в аудитории, он стукнул посохом и стал нас осматривать.

Фелиция посмотрела на меня вопросительным взглядом. Пожав плечами, я достал из кармана наушники, подключил их к телефону, включил какую-то песню и прибавил звук до максимума. Не особо мне хотелось слушать проповеди поехавшего.

Хоть я и не слышал его слов, но судя по жестам и мимике, он читал отрывки из каких-нибудь священных писаний. С каждой минутой жилки на его шее становились всё более напряжёнными и надутыми, что означало, что говорит он всё громче. Далее он снова стукнул посохом о деревянный и замолчал.

Оглядевшись, я понял, что его проповедь слушают все присутствующие в аудитории. Все как один сидели с ровной спиной, сложив ладони в замок. Взгляд их был затуманен и прикован к мужчине в плаще.

Сняв наушники, я попытался позвать Марка, а затем Фелицию. Но ни один из них мне не ответил. Они сидели не двигаясь, словно каменные изваяния.

Довольно хмыкнув, мужчина в плаще медленно вышел из аудитории, а я быстро бросился к Фелиции. Она продолжала точно так же неподвижно сидеть и смотреть на дверь, за которой несколько секунд назад скрылся мужчина в плаще. Тогда я стал слегка тормошить её за плечи, но это не помогло. Затем я стал тормошить всё сильнее и сильнее, но и это не принесло результата.

Проделав то же самое с Марком и другими одногруппниками, я понял, что как бы я не старался, успехом мои действия не увенчаются. Не зная, что делать, я посмотрел на преподавателя, надеясь получить от неё помощь. Но она, так же, как и все, смотрела на дверь помутневшим взглядом.

Отчаявшись, я сел на свой стул и обхватил голову руками. Что с ними будет дальше? Они так и останутся так сидеть, а затем станут задыхаться как тот старик? Или что-то ещё хуже?

Просидев так около десяти минут, я хотел было выйти в коридор и найти мужчину в плаще, чтобы задать ему несколько вопросов, но внезапно все (кроме меня) синхронно встали и стали медленно один за другим выходить из аудитории. Я пытался их остановить: хватал за руки, преграждал путь своим телом и посторонними предметами, но безуспешно. Они вырывали свои руки из моей хватки, сталкивали меня со своего пути и откидывали парты, которыми я пытался заслонить проход. В этом трансе они, кажется, обрели невероятную силу: если я двигал парты двумя руками, каждому из них хватало и одной, чтобы с лёгкостью, словно пёрышко, отшвыривать их в другой конец аудитории.

Тогда я протиснулся в коридор вперёд них и захлопнул дверь перед теми, кто остался в аудитории и навалился на неё всем телом. Долго, однако, я не продержался. Во-первых, их было больше, а во-вторых, как было сказано ранее, они стали намного сильнее, чем раньше.

Отчаявшись, я огляделся. Как оказалось, не только наша группа впала в транс и куда-то шла. Почти из каждой аудитории выходили студенты и преподаватели и неровным строем медленно куда-то брели. Проследив траекторию их движения, я посмотрел в конец коридора, туда, где должен быть выход из университета. У входа стоял мужчина в плаще и довольно кивал всем, кто проходил мимо него. Тогда в моей голове возникла мысль: если это гипноз или что-то вроде, то спустя некоторое время наваждение рассеется и эти люди вернут себе ясность ума.

Тогда, собравшись с силами, я вгляделся в толпу в надежде выловить в ней Фелицию или Марка. Фелиция была неподалёку от меня рядом с тем парнем, что постоянно копался в телефоне. Протолкавшись через толпу к ближайшей к Фелиции двери, я распахнул её и, дождавшись, пока Фелиция будет проходить мимо двери, с силой затащил её в аудиторию. Следом за ней в аудиторию был затолкан и странный парень. Фелиция посмотрела на меня отсутствующим взглядом и попыталась снова выйти из аудитории, но я не дал ей этого сделать. Затем пришлось повозиться с тем парнем.

И так, отталкивая от двери то одного, то другую, я провозился около пяти минут и стал понемногу выбиваться из сил. Поразмыслив, я сделал то, что показалось мне единственным верным на тот момент решением: схватив с учительского стола толстую книгу и, размахнувшись, ударил ею по затылку того странного парня. Его ноги подкосились и он упал без сознания перед моими ногами. Затем, оттащив его немного в сторону, чтобы не мешался, продолжил отталкивать от двери Фелицию. Всё же бить книгой и её показалось мне слишком зверским решением.

Через десять минут этой борьбы Фелиция стала ослабевать, а ещё через пять просто обессилено повалилась на пол.

Приоткрыв дверь, я осторожно выглянул из-за неё. В коридоре не было ни души. Кое-где валялись пустые бутылки, брошенные рюкзаки и смартфоны.

Как и ожидалось, влияние человека в плаще перестало действовать на Фелицию. То же самое можно было сказать про того парня: когда он упал без сознания, его лицо было искажено гримасой недовольства. Однако сейчас оно было спокойно и не выражало ни одной эмоции.

Посчитав, что пока они лежат без чувств, с ними не случится ничего плохого, я вышел в коридор. Пройдя от одного его конца до другого и заглядывая в каждую аудиторию, я выяснил, что кроме нас твоих, скорее всего, в здании никого не осталось. Из нашей аудитории я перетащил сумки Фелиции и того парня и положил их рядом с ними, а затем направился в столовую. В ней оказалось так же пусто как и во всём здании. На столиках и кое-где на полу лежала недоеденная еда, разбросаны столовые приборы. У стойки выдачи лежали многочисленные осколки посуды и всё те же столовые приборы.

Достав из холодильника три полулитровые бутылки с водой, я закинул их в свой рюкзак и, посчитав, что тут уж точно уже не нужно платить, вернулся в аудиторию.

Тот парень уже очнулся и сидел на одном из стульев, потирая ушибленный затылок. Протянув ему бутылку с водой, я поинтересовался, как его зовут.

- Андрей, - прохрипел он.

- Я так понимаю, ты хочешь знать, что здесь произошло?

Андрей кивнул и я рассказал ему всё, что произошло за этот небольшой отрезок времени.

- Я не знаю, куда теперь ушёл этот мужчина в плаще, - продолжал я. – Но встречаться с ним еще раз я больше не хочу.

Андрей достал из кармана потёртых джинсов свой телефон и снова стал в нём копаться. Усмехнувшись, я склонился над Фелицией и попытался разбудить её.

Веки девушки задрожали и медленно открылись. Она уставилась на меня удивлённым взглядом и спросила:

- Что происходит?

Рассказав ей то же самое, что и Андрею (разве что упустив тот момент, в котором я бью его книгой по голове), я помог ей сесть и дал предварительно открытую бутылку воды. Сделав несколько глотков, Фелиция отложила бутылку и прошлась по аудитории, разминая затёкшее тело.

- Ну вот. А ты говорил, что это постановка. – Фелиция попыталась улыбнуться, но улыбка вышла неестественной.

- Согласен, я ошибся. Но что это тогда было?

- Похоже на гипноз. Очень сильный гипноз.

- Возможно. Эй, посмотри-ка сюда.

Я показал пальцем в окно, выходившее на задний двор. На асфальтированной площадке, окружённой зелёными насаждениями, полукругом стояла толпа людей, состоящая, по крайней мере, из полторы тысячи человек. Все они собрались вокруг того же мужчины в плаще, который вёл очередную проповедь. Люди с благоговением заглядывали ему в лицо, боясь пропустить хотя бы его из его слов. В толпе людей я заметил Марка. Он, так же как и все внимал голосу проповедника и медленно раскачивался из стороны в сторону.

- Я должен его вытащить. – Твёрдо сказал я.

- Но ведь это опасно, ты тоже можешь попасть под его влияние, - Фелиция посмотрела мне в глаза, как делала это всегда, когда волновалась.

- Знаю, что опасно. Попробую снова заглушить его слова музыкой. Один раз уже получилось.

Я ободряюще ей улыбнулся и, не дожидаясь ответа, вышел из аудитории, сказав обоим присутствовавшим ждать меня и никуда не уходить.