Революция разума

Два года спустя

Я подошел к подъезду девятиэтажного дома, расположенного в центре города, набрал номер квартиры и стал дожидаться, когда откроют дверь. Огненное солнце испепеляло своими лучами, июнь выдался жарким и засушливым.

Дверь домофона открыли, и я поднялся на пятый этаж, перебирая в руке любимую цепочку. В квартире меня встретила маленькая девочка со светлыми пушистыми волосами. На ней было розовое платьице с белыми кружевами, а в руках она держала розового медведя и пристально меня разглядывала своими большими глазами.

— Миш, ты пришел, проходи на кухню, я как раз торт испекла.

Аня вышла в коридор в легком светло-голубом платье и белых тапочках. На ней был фартук, который она поспешила снять. У нее по-прежнему были длинные волосы, которые она любила собирать в незамысловатые прически. Я подошел к маленькой Еве и подарил ей куклу, которую припрятал за спиной, и девочка обняла меня своими маленькими ручонками. Она была очень спокойным ребенком, застенчивым и чрезвычайно милым.

— Ты снова подарил ей игрушку, ну не нужно было, а то ты ее избалуешь.

Я взглянул на Аню и улыбнулся:

— Все в порядке. Неужели дядя не может уже подарить куклу своей любимой племяннице?

Я взял Еву за руку, и мы пошли на кухню. Аня налила нам чай и отрезала по кусочку торта. Ева скромно поедала свой кусочек и болтала ножками, пока я размешивал сахар в чае. Мой взгляд упал на открытое окно, откуда доносились крики детей с площадки. На небольших полочках стояли орхидеи в горшках, Аня развела целую оранжерею в своей квартире. Некоторое время мы молчали и смотрели на Еву, пока она медленно доедала свой кусок, а после побежала в свою комнату с новой куклой.

— Ну, рассказывай, как твои дела? — спросила Аня.

— Сейчас в голову пришла одна идея насчет игры, пока думаю еще над сюжетом. В общем, все еще на стадии разработки. Расскажи лучше, как твоя жизнь.

Аня отодвинула чашку.

— Мы выступаем скоро, мне дали роль в «Ромео и Джульетте». Угадай, кого я буду играть!

Я заметил, как она сдерживала улыбку на лице.

— Неужели Джульетту?

— Да! Я так счастлива! Я мечтала об этой роли!

Я поздравил ее, и мы продолжили разговор.

— Извини, что давно не заезжал, столько дел накопилось в последнее время.

— Ничего страшного. Ты и так много для нас делаешь.

Мы еще немного поговорили о всяких мелочах, но я не сдержался и снова спросил про Вику:

— Ты не знаешь, как там Вика?

Аня отвела взгляд в сторону, улыбка сошла с лица. Меня насторожила ее резкая смена настроения.

— Она сказала, что готова к постригу, решила остаться там навсегда.

Новость шокировала меня, я почувствовал жгучую боль в груди. Все эти два года жил с надеждой, что однажды Вика вернется домой, но теперь чувствовал, что потерял ее навсегда. Известие о постриге ломало меня изнутри.

— Ты как? — спросила Аня. Я посмотрел на нее тяжелым взглядом и добавил:

— Мне пора. Спасибо за чай.

Наверное, слишком резко, но мне нужно было побыть одному. Я вышел из-за стола, но перед уходом заглянул к Еве. Она играла с розовым медведем и новой куклой, игрушки сидели за столом и пили невидимый чай. Мое задумчивое состояние прервал внезапный звонок в дверь.

— Ты кого-то ждешь? — спросил я.

Аня помотала головой и заглянула в глазок. Она открыла дверь, и в квартиру зашел Кирилл.

— О, не ожидал тебя здесь увидеть! — удивился Кирилл.

— Да уж, совпадение. Я тут зашел Еву проведать, — сказал я.

Кирилл снял ботинки, и тут в коридор вышла Ева, услышав знакомый голос.

— Папа!

— Иди ко мне, солнышко, — Кирилл обнял Еву и что-то шепнул ей на ухо, отчего она улыбнулась. — Пойдем сегодня кататься на каруселях?

— Да! Пойдем!

Ева так обрадовалась, что воскликнула от счастья. Она очень любила папу, ждала с нетерпением, когда он приедет к ней, и расстраивалась, когда он уезжал. Кирилл относился к ней с большим трепетом и любовью. Каждый раз, когда в его графике появлялся свободный день, он приезжал к Еве, чтобы увидеться. Ему было неудобно кататься из Москвы, поэтому он не раз предлагал Ане переехать в столицу. Она отказывалась, так как здесь чувствовала себя гораздо уютнее. Здесь у нее родители, она может проведывать Вику, новые друзья. Кирилл злился на нее за это, но потом смирился и перестал переубеждать.

Правда, в последние полгода у него стало еще меньше времени, он встретил девушку, которая смогла задеть его за живое. Он по уши влюбился, таким своего брата я еще не видел.

— Я заберу ее на несколько часов, мы сходим в парк, — сказал Кирилл, посмотрев на Аню. Она утвердительно махнула головой и подошла к дочери, чтобы поправить рукавчики.

— У нее платье испачкано, я пойду ее переодену, — сказала Аня, заметив пятно. Она увела дочку в комнату, и я остался с братом наедине. Мы с Кириллом нечасто виделись друг с другом из-за занятости, но старались созваниваться и поддерживать связь.

— Я тут думаю сделать Диане предложение, — внезапно сказал Кирилл и достал из кармана кольцо.

— По-моему, отличная мысль, думаю, она уже ждет от тебя этого шага.

Кирилл улыбнулся и спрятал кольцо, я искренне радовался, что у него все хорошо. И хотя внутри меня пожирала боль из-за новости о Вике, я старался этого не показывать, чтобы не портить настроение брату.

— Ну вот мы и переоделись.

Все посмотрели на новое платье Евы голубого цвета. Кирилл поднял ее на руки, и мы попрощались с Аней.

— Ладно, мы в парк. Ты куда сейчас? — спросил Кирилл.

— В особняк, давно там не был уже.

Ева помахала мне ручкой, это заставило меня улыбнуться. Кирилл и Ева уехали на машине, а я некоторое время стоял в одиночестве. На самом деле я все реже посещал дом, потому что он сильно напоминал мне о Вике, да и квартира была ближе к работе. Я предлагал Ане остаться жить с Евой в моем доме, но Кирилл решил купить им отдельную квартиру поближе к городу. Наверное, это было правильнее.

Я не стал задерживаться, сел в машину и поехал в особняк. Скоро я был на месте, загнал автомобиль в гараж и вышел поздороваться с Елизаветой Степановной.

— Михаил! Как давно вы сюда не заезжали!

— Прошу прощения, весь в делах.

Елизавета Степановна отчитала меня, но потом побежала на кухню готовить обед. Так забавно, в доме была прислуга, но хозяева все поразъехались. Я решил немного прогуляться по саду. В голове то и дело всплывали воспоминания о Вике, как мы разговаривали, сидя возле дерева, вслушиваясь в шорох листьев, наблюдая за причудливыми облаками.

Я подошел к нашей любимой яблоне и дотронулся до нее. Моя рука скользила по стволу, в этот момент я пытался слиться с природой, уйти от реальности туда, где смог бы хоть ненадолго обрести покой.

Раздался звонок в дверь, который не привлек моего внимания, скорее всего, вернулся кто-то из прислуги. Я по-прежнему стоял задумчивый, отрешенный. Пытался и дальше витать в облаках, вглядывался в каждую трещину яблони, водил пальцами по ее коре, словно пытался что-то найти в ней. Позади послышалась какая-то суета, охрана поспешила открыть ворота, но мне было не до этого.

Издали слышалось приближение чьих-то шагов, они становились все громче, мне все же стало интересно, кто сюда пришел. Я оглянулся и в этот момент не поверил своим глазам. Замер. Я был уверен, что это сон, ущипнул себя, но почувствовал боль. Вика стояла в длинном до пола белом платье, ее черные волосы были собраны в косу на бок. Она смотрела на меня своими до боли знакомыми голубыми глазами все с той же искренностью и любовью. Она повзрослела, мало что осталось от той сумасшедшей девчонки, что заявилась ко мне два года назад. Но я готов был принять ее любую.

— Вика...

Я произнес ее имя, до сих пор не веря, что она сейчас стояла передо мной. Я сделал несколько шагов ей навстречу, подошел так близко, чтобы мог слышать ее дыхание. Коснулся ее плеча, думая, что меня снова посетили галлюцинации. По ее нежной коже пробежали мурашки. Есть ли что-то важнее, сильнее и умопомрачительнее этого момента, важнее чувств, которые овладели мною сейчас? Любви, которая наконец смогла выбраться наружу.

— Мне было видение, в котором Оди и Спектр сказали возвращаться домой. Мы выиграли эту войну, Миш.

Я обнял ее, и, как только прижал к своей груди, сотня молний прошла через все тело. Мир замер в эту секунду. Вика сжала мою футболку, наконец я вновь почувствовал себя свободным. Все мое тело дрожало, я так боялся снова ее потерять, что больше не мог выпустить из объятий.

Наконец, появилась надежда на счастливое будущее. Мы стояли под палящим солнцем, наши сердца были связаны друг с другом крепкими нитями судьбы. Ничто не казалось важнее этого момента. Ничего важнее быть и не могло.