Глава 48
Я ехал в машине мимо своей квартиры, на крыше этого дома мы с Викой когда-то смотрели на звезды. Ее взгляд был устремлен вдаль, никогда мне еще не было так спокойно. Казалось, что свет фонарей оживил этот город, придал ему сказочность. Но сейчас я больше не замечал этого, фонари для меня перестали олицетворять нечто живое, превратились в блики, от которых хотелось избавиться, чтобы раствориться во мгле.
Мы отвезли Елизавету Степановну и Аню к ребенку. Всю оставшуюся дорогу к Вике я думал о том, что же скажу ей, когда увижу. Какие слова помогут мне ее вернуть? Смогу ли я вообще этого добиться? Ее озорной, детский характер я никак не могу связать с местом, куда мы направлялись. Она еще слишком юна, я должен сделать все, чтобы вытащить ее оттуда, ведь это не ее жизнь, ей предначертано нечто иное здесь. Что бы со мной ни произошло, она не должна жертвовать собой ради меня.
Наконец, мы приехали. Я попросил Кирилла остаться в машине, открыл дверь и чистыми ботинками наступил прямо в лужу. Начался дождь, я взял с собой черный зонт и взглянул на величественный белоснежный монастырь с голубыми куполами. Мой взгляд упал на макушки деревьев, которые росли в низине. Я стоял на холме и пытался собраться с мыслями. Еще несколько секунд слушал шум дождя, после глубоко вздохнул и направился к воротам монастыря.
В такой сильный дождь на улице никого не было, кроме девушки, стоявшей на крыльце спиной ко мне. Она была в черном платке, длинной синей юбке почти до пола и темной теплой кофте. Я решил подойти к ней, чтобы узнать, как можно встретиться с Викой.
— Простите, вы не подскажете... — сказал я, но как только девушка повернулась ко мне, я узнал в ней Вику. От неожиданности я совершенно растерялся, Вика была совсем на себя непохожа. И дело касалось не только одежды, но и ее внутреннего состояния. Ее взгляд стал более вдумчив, движения сдержанными, слегка скованными. В ней читалась одухотворенность, и хотя ее озорство и детство, уверен, еще таились в душе, сейчас эти качества были вытеснены серьезностью, долгом и обещанием.
Шум дождя стал таким громким и разрушающим, мне едва удавалось держать зонт в руке, ведь эта встреча в таких обстоятельствах сводила с ума. Я чувствовал, словно сгораю, крепко сжал в кармане цепочку, пытаясь скрыть дрожь.
— Я пришел сюда за тобой, — наконец произнес я и тут же заметил, как Вика запереживала. Во взгляде появилось сомнение, но и в то же время страх, желание убежать. В любую секунду я готов был взять ее за руку и никогда больше не отпускать. На нее взвалилось слишком много, я чувствовал, как ей было тяжело принять такое решение, и готов был пожертвовать собой, лишь бы забрать ее отсюда. Мне так хотелось вновь ее поцеловать, но я себя сдерживал.
— Я не могу, Миш. Если я пойду сейчас с тобой, ты умрешь.
Ее слова болью вонзились в сердце. Эмоции переполняли, рука стала слабеть, и зонт упал на землю. В голове гул, он перебивал звуки реального мира. Что такое реальность, что есть вымысел, а что правда? Я чувствовал, как капли дождя проникали под одежду, но не придавал этому значения.
Я сделал шаг ей навстречу, она будто затаила дыхание.
— Я прошу тебя, вернись со мной домой.
Я видел, как ее слезы вырывались наружу, а рука сильнее сжала ткань юбки.
— Не приходи сюда больше, — прошептала Вика.
— Вик, прошу.
— Поверь мне, я бы хотела вернуться, но чувствую, что не могу. Я никогда не прощу себя, если ты пострадаешь.
Я не выдержал и взял ее за руку.
— Вик, ты не должна идти туда только из-за меня. Это неправильно.
— Я иду туда не только из-за тебя. Хотя вначале так и было, ты был единственной причиной, почему я здесь оказалась. Но сейчас я чувствую себя совсем по-другому, я словно становлюсь другим человеком.
— Я хочу, чтобы другим человеком ты становилась рядом со мной. Я не уеду без тебя, я столько всего потерял в своей жизни. Прошу, я не хочу потерять еще и тебя.
Она сделала несколько шагов назад, пытаясь подавить нарастающие эмоции. Ее рука выскользнула из моей ладони. Вика отошла к дверям монастыря, и я почувствовал, что сейчас вот-вот ее потеряю. От отчаяния я бросился ей в ноги. Упав на мокрое холодное крыльцо, я пытался ее остановить всеми силами.
— Умоляю, не уходи.
Неожиданно она наклонилась ко мне и аккуратно убрала мои руки с ее ног. Она взглянула на меня в последний раз, тогда я не хотел верить в то, что это действительно был последний раз. Ее ладонь коснулась мокрых волос на моей голове, она шепнула напоследок:
— Прощай.
Я не в силах был что-то еще сделать. Раздался скрип закрывшейся двери, Вика ушла, а я остался лежать на бетонных порожках. Я настолько ослаб, был беспомощен, уязвим в эти минуты. Я лишился того, ради чего готов был вернуться в реальность.
Кое-как поднявшись, я вышел с территории монастыря и отправился в сторону машины, где меня ждал Кирилл. Дождь усиливался, стучал так сильно, будто кто-то намеренно колотил меня по голове. Я еле плелся, случайно споткнулся и угодил прямо в огромную лужу. Ничуть не расстроился, наоборот, застыл, разглядывая свое отражение, в котором видел лишь разбитого напрочь человека.
— Миш, что с тобой?!
Кирилл подбежал ко мне и помог подняться. Он не стал задавать лишних вопросов, все и так было понятно. Я дрожал от холода, брат отдал мне свое пальто, и мы поехали домой.
Последующие дни я пытался прийти в себя. Боль разрывала меня с каждым днем все сильнее и сильнее. Ни на день я не мог забыть о Вике, она мне снилась практически каждую ночь, а утром я боролся с болью, которую мне приносили эти сны. Кирилл еще несколько дней побыл со мной, но потом отправился в Москву на работу. Он настаивал, чтобы я вернулся к той части бизнеса, что оставил мне отец. Я осознавал, что мой брат прав, пора прекращать сваливать все на других и взяться за дело самому. К тому же моего участия там практически не требовалось, но все же совсем бросать фирму на самотек было бы глупо.
Настоящей отрадой для меня были маленькая Ева и Аня, которая поддерживала связь с сестрой, так я мог узнать больше о состоянии и жизни Вики. Я не имел права снова уходить в депрессию или опускать руки, одна мысль о поступке Вики не позволяла мне этого сделать.
Прошло время, я постепенно стал возвращаться к жизни. Порой мне хотелось вернуться в тот другой мир, посмотреть, в каком состоянии находится мой безумный город. Но я не знал, как, возвращаться туда мне больше не позволяли, а порой очень хотелось все бросить и полетать вновь на Иксе. И я надеялся, что там мне удастся встретиться с Викой.
Я стал все чаще думать о том, чего в действительности хочу от жизни. Чему готов посвятить свое свободное время. Сколько раз я ни прокручивал эту мысль в голове, желание было одно — вернуться в игровую индустрию. Да, раньше я очень сильно обжегся на этом, но когда я случайно узнал о том, что ребята из моей школы продолжили это дело, продолжили выпускать компьютерные игры даже после истории с K.R.E.D.I., это навело меня на мысль, что я могу попытаться снова. Я всей душой с самой юности любил компьютеры, программирование, создание чего-то нового и впечатляющего. И сейчас я хотел бы создавать фантастические игры, которые не несли бы в себе что-то негативное, а наоборот, вдохновляли и придавали сил и уверенности. Я хотел бы, чтобы человек, поиграв в мою игру, чувствовал себя героем, выключал бы компьютер, и на душе становилось гораздо лучше.
Я посоветовался с Кириллом, и он поддержал мою идею. Я решил на свой страх и риск наведаться к ребятам со школы. Особо ни на что не надеясь, я зашел в их офис, они оторопели, увидев меня, растерялись. Из старой команды осталось всего трое человек, одним из них был Саня. Я думал, что он давно закончил свою жизнь где-то не в самых лучших местах, поэтому я сильно удивился, встретив его в белой рубашке.
— Миха?! Да ладно! Ты что ли?!
Он и правда был рад меня видеть, обнял, да так крепко, что я аж закашлялся.
— Ты какими судьбами? Проходи, давай!
Я не ожидал такого радушного приема. Мы со старыми знакомыми сели за свободный стол, и я будто провалился во времени на десять лет назад. Все те же ребята, те же глаза, эмоции, разговоры, это мне все так близко. Все эти годы я пытался заглушить в себе любовь к компьютерным играм и этой индустрии, пытался себя подавить из-за своей ошибки, а теперь я словно стал дышать полной грудью.
— Вернуться к нам? — удивился Саня, когда я выдвинул свою кандидатуру. — А почему бы и нет.
Я и не надеялся на это, был уверен, что откажут, но они меня приняли. Это было первое счастливое событие за последнее время. Я поистине вернулся к самому себе.