Глава 103
"Операция {Спасение}" (3/4)
- Вас где высаживать? - спросил пилот, чей транспорт завис в воздухе и ждал приказа хозяина.
Павел задумался, Давид всё боялся прыжка.
Высаживаться слишком близко - значит рассекретить себя, следовательно и не удастся занять выгодные для боя позиции. Однако такой манёвр позволяет сэкономить столь драгоценное время, не дать противнику выдвинуться на второй штурм, а то и вовсе не позволить ему собраться с силами.
Вариант с высадкой на дальней дистанции убирает все эти минусы, но также и лишает плюсов: риск быть обнаруженными раньше времени гораздо ниже, соответственно и на местности можно будет закрепиться гораздо лучше. Несмотря на существенные положительные стороны, данные плюсы легко и просто уничтожаются вероятностью того, что враг за то время, которое будет потрачено наёмниками на преодолевание оставшегося расстояния до него, сумеет, возможно, не просто собраться с силами, но и двинуться вперёд, к аэропорту Щитов.
Во время своего зверского мозгового штурма глаза Андреева невольно смотрели на странный полигон, что был расположен внутри леса.
- А что это? - задал он вопрос, указывая рукой на странное сооружение.
- Это? Так здесь раньше вроде квадроциклы продавали.
- А полигон для чего?
- А я что, знаю для чего? Может чтобы тестировать перед покупкой, а может ещё чего... Так где высаживаемся?
Слова про квадроциклы сильно обнадеживающе подействовали на наёмника, из-за чего тот отдал приказ высадиться прямо здесь.
Из-за того, что деревья очень неблагоприятно влияют на парашютистов, было принято решение пилотом об том, что необходимо садить небесную машину на чистую поляну. Под такую был годен тот самый полигон для испытаний.
Весть о том, что прыжок с парашютом отменяется, крайне сильно обрадовала Давида.
Думалось, что тот на нет сойдёт, когда дело дойдет до надевания необходимого снаряжения...
Вот вертолёт плавно садиться на самую ровную поверхность, какую только можно было найти в данных условиях, из его десантного отсека вылазит два человека, сосредоточенно осматриваются, а затем дают знак пилоту, мол все вокруг спокойно и тот может возвращаться.
Наблюдая за тем, как транспорт уходит, Полярников спросил:
- И куда теперь?
Андреев перевесил основное оружие за спину, достал из кобуры АПС, ответил:
- Нужно осмотреться. Основная цель - найти транспорт, ключи к нему и топливо. Наверняка здесь что-то да осталось.
- А если нет?
- А если нет - двинемся пешком. Поймать грифов в деревне мы не успеем, а если и успеем - то только максимально сосредоточенных и подготовленных. Придется устраивать засаду на тропах их движения, а таких не слишком много...
- Откуда знаешь?
- А чего не знать то? Черныши на болотистой местности стоят. Я туда ездил однажды с семьёй дом смотреть, на покупку. Въездов и выездов всего два, причём только один более менее подходит для проезда на крупной и многочисленной технике. Второй чисто для пешего хода, но может и на машине можно проехать там... Не более. Плюс без ухода их сильно карёжит, так что, возможно, путь у них будет всего один. Мы дом тогда поэтому и отказались покупать... Чуть какой дождь сильный - и всё. Хоть МЧС вызывай.
- И чего эти спецы такие недальновидные, что прямо в болото полезли?
- Думаешь они бы полезли, будь у них выбор? Тут поблизости жопу спрятать только можно, сплошной лес, а им ещё нужно силы собирать для второго штурма. Вот и заняли деревеньку... Скорее всего сами понимают, в каком уязвимом положении находятся. От этого у нас времени ещё меньше, ибо эти ублюдки, следуя такой логике, собираются настолько быстро, насколько только могут. А теперь - хорош дёсны точить, нам ещё нужно корыто искать, на котором до этих засранцев добираться будем. Так что давай, глаза на на всю ширину, а голову - на триста шестьдесят.
- Есть голову на триста шестьдесят...
На этом разговоры мерков прекратились, они двинулись на изучение окружающей местности.
Вокруг стояли всё те же деревья, а построенные человеком сооружения медленно, но верно становились не его достоянием, а достоянием природы: та, будто пластилин, будто мох окутывала человеческие постройки, а затем, тяжестью собственных наростов, обрушивала их, таким образом очищая пространство вокруг и позволяя себе самой расширить территорию для своих же будущих творений.
Она - это художник, который стёркой убирает ненужные детали со своей картины.
И эти ненужные детали являются людьми...