Глава 102
"Операция {Спасение}" (2/4)
- Они будут ждать атаки. - говорил Давид, надевая на себя лучшее снаряжение, что смогли выдать на задание Щиты. - Да и чего этот Грешник так легко поверил... Мы же их обоих кинули тогда.
- Выбора у них нет. Или их так перебьют, или перебьют, но мы попытаемся перед этим что-то сделать. - отвечал Павел, осматривал новую снайперскую винтовку СВК-20, поправлял на теле маскировочный халат. - А ждать точно будут, ты прав.
- Смотрю, ты навеселе...
- А то. Чего грустить? У нас наконец новое снаряжение, причем, если выживем, то оно может у нас и остаться.
- Ты так говоришь, будто бы мы почти наверняка в жмуров обратимся.
- Не ссы, мой друг. Я не говорю о смерти тогда, когда уверен, что она придёт. Сейчас всё наоборот: у нас лучшее снаряжение, что только можно здесь и сейчас поиметь. ВСС конечно хороша... Но она для города больше подходит. А вот СВК - дело другое. Самое то для дальних дистанций.
- ...Справедливо. Но, снаряга снарягой, а вот навыки..
- Пф. От кого я это слышу?
- Чего?
- Чтобы ты в себе засомневался? Либо стареешь, либо Грифов боишься. Боишься, а Давид?
- Да тьфу на тебя. Не грифов я боюсь...
- А чего?
- А как... Как с вертолета надо... Ну, типа прям... Прям с парашютом?
В этот миг Снайпер засмеялся, поднялся, похлопал по плечу напарника и вышел из подвала, в котором они оба находились для обновления снаряжения.
Парень вздохнул, взглотнул, перекинул за плечо АК-12, поправил лёгкую бронь с разгрузочным жилетом, проверил магазины с патронами, перекрестился, пошёл следом за другом.
Выбравшись обратно на свежий воздух Полярников тут же двинулся к вертолётной площадке. Молодой человек почти никогда не летал, только пару раз на коммерческом самолёте из одного города в другой, а на вертолёте преодолевать расстояния не приходилось и вовсе.
Сейчас предстояло лететь впервые в жизни...
Уже тогда, когда наёмник сел внутрь "небесного монстра", пилот сказал одну фразу, что была призвана успокоить, однако заставила лишь во второй раз нервно проглотить слюну:
"Не смотри вниз!"
***
Прошло определённое время, пока соратники летели к точке высадки.
Павел писал что-то в свой дневник, в то время как Давид отчаянно пытался смириться с тем, что им придется прыгать с парашютом. Так не пугал его даже сам предстоящий бой, настолько он боялся данного действия.
Побороть страх не удалось, Полярник сдался, обратился к другу:
- Мы с тобой давно работаем, и за все это время я слышал об том, как ты говоришь о своих правилах. Это конечно романтично, мол наёмник со своим кодексом чести, все дела... Только хотелось бы мне больше ясности.
- Рассказать, откуда всё это пошло? - несовсем поняв то, чего хочет от него напарник, переспросил Андреев.
- Да... Прости, что торможу, просто... Ну, летать мне страшно, летать!
На это мужчина лишь немного посмеялся, а затем, убрав дневник в сумку, принялся рассказывать историю возникновения того явления, которое он нынче называет своими "правилами":
- Всё началось ещё с того момента, когда я пошёл служить по контракту. Думал, что всё будет также, как и на тренировках... Выполняешь приказ - не более. На деле же вышло всё гораздо романтичнее: я с остальными был как с семьёй... Вместе под пулями в землю зарывались, от миномётов в подвалах прятались, а когда и сами огнем давили. Там разные были люди... Кто уже не первый год служил, кто только недавно пришёл, по их меркам. Я все время на гражданке был, тренировки и подготовку проходил. Туда пришёл уже наученный, подготовленный... Как сам думал. Сослуживцы сразу сказали, что я либо наёмник, либо солдат. Разница между этими словами была в том, что наёмник делал то, за что платили. Солдат же - это тот, кто готов делать всё необходимое на благо своей родины и без денег. Отсюда последовал от моих товарищей тогдашних и совет: сказали тогда, что, мол, пока ещё светлый умом, стоит собрать все свои правила, записать куда-нибудь. Тогда я не понимал, но сейчас понимаю: так легче следовать им, не потеряться на войне. А были люди разные... Кто-то просто заработать, кто-то за родину воевать, кому-то на лекарство для мамы прабабушки по маминой линии в третьем колене...
Снайпер замолчал, смотря куда-то вниз, в далёкую землю, а после завершил свою речь:
- Я пошёл, потому что жить хотел. Богато, хорошо жить, ни в чём не нуждаться. По контракту платили много, очень много... Вот такая забава. Операция "Спасение", мать её...