Бездна

POV: Любовь.

Она не понимала, что происходит и почему он так поступил со мной.

— Люба, наконец-то я тебя нашла!

Я обернулась и увидела Андрея.

— Боже мой, Любочка, что случилось?

— Ничего, забудь это, Андрей.

— Люба, скажи правду. Я обещаю, ничего не сделаю.

— Правда…

— Правда? Говори.

— Это всё запутано… я не понимаю, почему он так со мной поступает.
— Кто?

— Альберт…

— А что он сделал?

— Контролирует меня, словно хочет, чтобы я приняла его… но я знаю, что он мой враг, и всё равно…

— Но?

Я посмотрела на Андрея. Он внимательно слушал, а мне было страшно признаться, что я тоже начала к нему испытывать чувства.

— Нет… больше ничего.

— Любочка, не переживай. Скоро мы вернёмся домой и будем жить долго и счастливо, да?

Он дотронулся до моего носа, улыбнулся и ушёл. Он понимает меня… такой серьёзный, но добрый.

POV: Альберт.

Что я наделал… Я полный идиот. Она будет ненавидеть меня ещё сильнее. Как исправить ситуацию?

— Тук-тук.

Стук в дверь меня взбодрил. К счастью, это был солдат с отчётом о задании.

— Guten Tag, Lieutenant Hoffmann. (Добрый день, лейтенант Гофман)

— Guten Tag. Nun, was ist mit der Aufgabe? (Добрый день. Ну что там с заданием?)

— Die russischen Soldaten haben unsere abgezogen. Wir haben nur einige gefangen, die anderen sind weggelaufen. (Русские солдаты отступили. Мы захватили только некоторых, остальные убежали.)

— Okay, geh. (Хорошо, иди.)

Похоже, русские на что-то способны. Вероятно, один из них — отец Любочки. Пусть придёт. Может, я сделаю доброе дело и отпущу Любу… если всё будет спокойно.

POV: Любовь.

— Хэймирич, подойди, пожалуйста.

Он подошёл:

— Да, Люба, что случилось?

— Я себя плохо чувствую… Можно прогуляться возле поля?

— Конечно, но одна ты не пойдёшь.

— Хорошо, а с кем?

— Со мной.

Я подняла глаза и увидела Альберта. Потом опустила взгляд, показывая грусть.

— Lieutenant Hoffman, Sie haben Russisch gesprochen, aber Sie sind gut gemacht. (Лейтенант Гофман, вы заговорили по-русски, молодец.)

— Danke, Heimirich. Aber du kannst mich so nennen wie früher. Wir sind Freunde aus der Kindheit, keine Feinde. (Спасибо, Хэймирич. Но можешь звать меня как раньше — мы друзья детства, а не враги.)

— Wie du willst, Albert. (Как хочешь, Альберт.)

— Пойдём?

— …

Я молчала, не хотела смотреть на него, но всё равно пошла. Хэймирич ушёл по своим делам.

— Прекрасная сегодня погода, да?

— …

— Люба, прости. Я не знал, что делаю.

— Хватит извиняться. Я поняла тебя.

— Люба…

Он подошёл и прижался ко мне к дереву.

— Ты понимаешь, что я очень сильно тебя люблю?

— Может и понимаю, но мне интересно…

— Что?

— Как ты будешь жить без меня?

— В каком смысле?

— Ну… вдруг меня убьют, как других в сарае подожгли, или я уйду навсегда… и ты меня никогда не увидишь. Как поступишь тогда?

Он молчал, а потом сказал:

— Ты моя Кукушка, ха-ха?

— Чего?

— Я пойду с тобой куда угодно. Даже если тебя убьют, я пойду следом.

Он сумасшедший… значит, я его «кукушка».

— Почему назвал меня кукушкой? А может я Катюша?

— Ха-ха-ха, Катюша?
— Да.

— Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой.

— Ты хорошо знаешь эту песню?
— Только перевод.

— Смысле?

— У нас тоже такая песня, но на немецком.

— Интересно. Спой для меня, Альберт Джеймс Гофман?

— Gut. (Хорошо.)

Apfelbäume und Birnen blühten,
Nebel schwebte über dem Fluss.

— Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.

— Katjuscha ging an Land, An das hohe Ufer an den steilen.

Мы пели и смеялись… вот и помирились.

— Альберт, ты… прям сумасшедший, ха-ха-ха.

Он подошёл и дотронулся до моего лица.

— Теперь поняла, почему я не хочу отпускать тебя.

— Альберт, я…

— Люба!

Вдруг я услышала знакомый голос… это был папа.

— Папа!