Бездна

1941 год.

Между немцами и русскими началась война. Но в моей жизни всё началось гораздо раньше - 28 июля 1914 года. Когда я была ребёнком, я видела, как людям не хватало еды. Люди умирали от голода, ели лишь маленький кусочек хлеба и молились. Мне было больно смотреть на это. Особенно страшно было видеть умирающих от голода детей.

22 июля 1941 года.

Pov: Любовь.

Самое страшное настало внезапно. Сирены включились, предупреждая, что в небе самолёты. Люди кричали, разбегались, прятались в домах. Я побежала к себе домой, где жила вместе с матерью.

Добравшись, я закричала:

- Мама! Самолёты приближаются!

Мою мать звали Ярослава Степановна Гаврилова, а меня - Любовь Евгеньевна Гаврилова. Моего отца звали Евгений Андреевич Гаврилов. Он был солдатом и ушёл служить ради нашей жизни.

С неба начали падать бомбы. Я смотрела в окно и видела всё это. Мне стало невыносимо страшно.

- Боже мой...

Прошептала мама, глядя на улицу.

- Люба, иди сюда.

Я подошла. Мама взяла меня за руку и тихо сказала:

- Люба, послушай меня. Я очень люблю тебя и твоего отца. Но я не хочу, чтобы ты пострадала. Поэтому... живи.

- Что?!

Она толкнула меня в бомбоубежище и закрыла дверь. Сама осталась снаружи, ожидая, пока самолёты сбросят свои бомбы. Я кричала, умоляла её открыть дверь, не понимала, зачем она это делает. Я била в дверь, плакала...

И вдруг что-то упало. Всё взорвалось.

Я закричала, закрыла уши, молилась... но всё было бесполезно.

Когда я открыла глаза, убежище было почти разрушено. Я с трудом поднялась, открыла дверь и вышла наружу. Дома больше не было. А мама лежала на земле.

- Мама... Мамочка... пожалуйста, открой глаза! Мам!

Я кричала, но она не отвечала, не двигалась.

- Мам, прошу, открой глаза! Я без тебя не смогу...

Я упала на колени, держала её и плакала. Молила, чтобы она очнулась. Но этого не произошло.

- Мама, пожалуйста... скоро папа придёт, мы найдём безопасное место и будем жить счастливо... пожалуйста...

Я плакала и не могла остановиться. Вокруг был сплошной кошмар. Я звала на помощь - но стояла тишина.

- Мам... зачем ты это сделала?..

Я смотрела на мёртвую мать и не понимала, почему она так поступила.

- Мам, я без тебя не смогу. Куда мне идти? Скажи... куда?

Прошло время. Я похоронила маму возле нашего дома. Куда идти? В лес - и встретить незнакомцев? В город - и увидеть погибших людей... возможно, детей?

У меня не было выбора. Я взяла блокнот и ручку и побежала в лес. Может быть, попробую найти отца. Напишу ему письмо и буду ждать в каком-нибудь месте.

Pov: Евгений.

- Евгений Андреевич, у нас проблемы.

- Какие проблемы, Серёжа?

- Над Москвой пролетели немецкие самолёты. Они сбрасывали бомбы.

- Что?!

Евгений взял документы, присланные из Москвы, и был потрясён. Он боялся за своих девочек. Он сказал Сергею о них, но тот ответил, что в документах о них ничего не сказано.

- Что нам делать, Евгений Андреевич?

- Серёжа, сообщи об этом Ивану Григорьевичу. И пришли мне документы о моих девочках. Я должен знать, что с ними.

- Есть! Положитесь на меня.

Сергей ушёл. А Евгений молился, чтобы его жена и дочь были живы.

Pov: Любовь.

Наступила ночь, а я всё ещё шла.

- Боже мой... как холодно. Нужно где-нибудь согреться.

Я искала дом. Даже если он будет заброшенным - мне всё равно. Но я так ничего и не нашла. Остановилась возле большого дерева, села рядом, достала блокнот и начала писать письмо отцу.

Письмо:

«Дорогой отец.

Хочу сказать, что жива осталась только я. Мамы не стало - бомба упала рядом. Я не понимаю, почему она толкнула меня в бомбоубежище, а сама осталась снаружи.

Папочка, родной мой, пожалуйста, помоги мне. Ты у меня остался один. Ты единственный человек, который мне нужен. Пожалуйста, найди меня. Я сейчас сижу возле дерева и пишу тебе это письмо. Я не знаю, куда идти дальше. Придётся найти какой-нибудь дом и ждать тебя.

Я буду писать тебе, чтобы ты нашёл меня.

Люблю тебя.

Твоя дочь Люба.»

Написав письмо, я заснула. Я очень устала. Утром посмотрю, что будет дальше.