3
пов: Юлия
Я сидела за столом в столовой, разговаривая с новеньким. Он был очень милый, немного нервничал, но мне нравилось общаться с ним. Мне хотелось, чтобы он почувствовал себя здесь более уверенно. Мы смеялись, обсуждали разные вещи, и я не заметила, как время пролетело. Всё было так естественно, пока я не заметила его.
Даня стоял в дверях столовой, будто только что вошёл, и его взгляд сразу застыл на нас. Сначала я думала, что это просто совпадение — может, он просто кого-то ищет. Но когда его глаза встретились с моими, я поняла: нет, это не совпадение. Он видел меня с ним. И на его лице мелькнуло что-то странное — сначала это было недовольство, потом смешанное с раздражением.
Он не подошёл, но я почувствовала его присутствие как физическую тяжесть. Его взгляд был холодным, даже немного презрительным. Я не понимала, что именно меня так раздражает в этом взгляде. Он не любил меня — я это знала. Но всё равно, когда он посмотрел на меня так, как будто я что-то украла у него, внутри что-то ёкнуло.
Новенький Игорь заметил, что атмосфера изменилась, и я пыталась снова улыбнуться, но было уже поздно. Игорь начал смотреть в сторону Милохина, как бы спрашивая, что тут вообще происходит. Я не могла понять, почему мне так неловко. Даня, как всегда, стоял, опираясь на дверь, с тем самым самоуверенным видом, который я так часто замечала. Он был центром внимания, и даже если он не показывал явно свою ревность или что-то ещё, я видела, как его губы искривляются в саркастической улыбке.
Потом он просто посмотрел на меня и произнёс, почти с пренебрежением:
— А, новенький. Ты быстро нашел себе игрушку в новой школе. Даже не знал, что наша Юлька умеет говорить.
Его слова были как удар по голове, и я почувствовала, как мое лицо горит. Это было не так просто. Он говорил так, как будто я обманула его, хотя… я ведь даже не могла ничего ему доказать. Мы не были с ним в отношениях, не было ничего, что связывало бы нас, но его слова словно говорили: "Ты мне не нужна, но я буду следить за тобой". И это было настолько унизительно. Он, может, и не любил меня, но почему его всё равно беспокоит, с кем я?
Новенький почувствовал напряжение, и я увидела, как его взгляд стал немного тревожным. Он, наверное, не понимал, почему я вдруг замолчала, но мне было всё равно. Всё, что я могла сделать, это попытаться игнорировать его, снова улыбнуться и переключить разговор. Но внутри меня всё сжималось.
Я видела, как он просто отвернулся и ушёл, словно это не стоило его внимания, но я знала — на самом деле, он не мог не заметить, как я чувствую себя сейчас. Всё, что я хотела, это чтобы он перестал так смотреть на меня. Но он этого не сделает. Потому что я не значу для него ничего. И мне было больно осознавать это снова и снова.
Я пыталась вернуть разговор с новеньким в привычное русло, но что-то внутри меня ломалось. Мне было неудобно, я чувствовала, как он уходит, и всё, что я могла сделать — это следить за его спиной, пока он не исчез из виду. Сначала было какое-то облегчение, что он ушёл, но потом пришла невыносимая тяжесть. Почему мне было так важно, чтобы он меня заметил? Почему меня так задело его равнодушие, даже если я знала, что он не любит меня?
Игорь что-то говорил, но я едва могла сосредоточиться на его словах. Мои мысли крутились вокруг того, что только что произошло. Он опять проигнорировал меня, как будто я ничего не значила. Как будто мои чувства были чем-то бесполезным, не стоящим его внимания. Может, он и не любил меня, но я всё равно не могла понять, почему мне было так больно от его реакций. Почему мне так хотелось, чтобы хотя бы на секунду он почувствовал, что я — не просто ещё один человек в его жизни?
Я снова взглянула в сторону двери, хотя и знала, что он не вернется. Но что если он снова решит подойти и снова это повторится? Что если я буду стоять перед ним, как эта никчёмная, стеснённая девушка, с которой он может делать всё, что захочет, не считаясь с её чувствами?
Внутри всё сжалось, и я почувствовала, как какой-то холод распространяется по телу. Я была одной из тех, кого он просто использовал для развлечения. Да, он мог смеяться, мог подшучивать, мог смотреть на меня с тем холодным презрением, которое так легко скрывалось за его уверенной позой. А я продолжала верить, что он всё-таки увидит во мне что-то большее.
Но он не видел. Он не видел, как я переживаю каждое его слово. Он не видел, как его игнорирование поглощает меня, как я теряю уверенность в себе с каждым его взглядом. И что самое страшное, я осознавала, что, возможно, никогда и не увижу этого. Он был слишком высок
...
Мы с Валей сидели в школьной библиотеке, я уставилась в книжные полки, а мысли снова витали далеко. Уже который день подряд я прокручивала в голове одно и то же: его холодные взгляды, его игнорирование, то, как он отстранялся, когда я пыталась хоть как-то заговорить. Он меня не любил. Это было очевидно. Но каждый раз, когда я пыталась отвлечься, это ощущение пустоты всё равно оставалось.
Я даже не заметила, как Валентина села рядом, пока её голос не вырвал меня из этих мыслей.
— Эй, ты как? — её голос был мягким, но с оттенком настойчивости. Она точно знала, что я снова где-то далеко. — Ты всё о Милохине думаешь?
Я вздрогнула, быстро подняв глаза. Она не была злой, просто переживала.
— Что? — я сделала вид, что не понимаю, о чём речь, но было очевидно, что она уже видит, как я себя чувствую.
Карнавал усмехнулась и, как обычно, не стала ждать, когда я начну отвечать. Она уже привыкла к моему молчанию, когда я не знала, что сказать.
— Ты опять в своём… — она махнула рукой в воздухе, будто пыталась избавиться от невидимого грузовика, который висел на мне. — Знаешь, что тебе нужно? Погулять. Мы сегодня вечером идём в парк. Я знаю, ты сейчас скажешь, что не хочешь, но ты мне нужна. Всё будет нормально. И забудь на минуту о нём.
Я почувствовала, как внутри появляется слабое желание согласиться. Действительно, прогулка — это хотя бы шанс немного вырваться из этого круга мыслей, где он и только он. Но стоило мне об этом подумать, как всё сразу вернулось. Его лицо, его взгляд, его молчание. Я не могла просто так забыть, как меня игнорируют.
— Я не знаю... — я потянулась к своему телефону, пытаясь казаться занятый, хотя внутри меня всё кричало, что я не хочу оставаться одна с этими мыслями.
Подруга, как всегда, не терпела сомнений. Она даже не дала мне времени на раздумья.
— Ты можешь продолжать сидеть здесь, в своей маленькой пещере и думать о нём, а можешь выйти на воздух. Погуляем, посмеёмся, а потом, когда всё это пройдёт, ты почувствуешь себя лучше. Ты ведь не хочешь сидеть тут, мучая себя?
Я посмотрела на неё. У неё был тот самый уверенный взгляд, который всегда мне помогал. Она не собиралась меня отпустить в этот раз. Брюнетка знала, что мне нужно просто вырваться, что я не могу продолжать замыкаться в своём мире боли и обид.
— Ну, ладно, — вздохнула я, положив телефон в сумку. — Погуляем.
Валя улыбнулась так, как будто выиграла маленькую победу, и я почувствовала облегчение. Это было глупо, я понимала, но... мне действительно нужно было немного пространства. Иногда достаточно просто сменить обстановку, чтобы увидеть вещи под другим углом. И пусть я не могла всё отпустить, хотя бы ненадолго я могла попытаться отвлечься.
— Вот и хорошо, — она встала, поправляя сумку. — Только вот ты забудь про всё на сегодня. Погуляем, поболтаем, а завтра вернёмся к этим проблемам, если захочешь. А сегодня — твой день.
Мы вышли из библиотеки, и я почувствовала, как лёгкий ветерок шевелит мои волосы. Это было не много, но всё же, моментально стало легче. Моя подруга была права. Порой нужно было просто вырваться из своего мира, где всё казалось больным и запутанным, и хоть на несколько часов почувствовать, что ты снова можешь дышать.
Вторая глава за день, Уф рекорд))