3 Глава
Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!
Ольга Громыко
***
Вы когда-нибудь видели рогатого волка? Я — нет, книга по биологии, скорее всего, тоже. А то, что неизвестная четвероногая псина ещё и молнией владеет, отстреливаясь не хуже снайпера, повергло в шок не только меня, но и форзац учебника по физике.
Что же за животные в этом мире такие, если обычная прогулка по Серому лесу за несколько дней переросла в полномасштабную программу иномирной версии «Последний герой»? Судя по тому, что за всё время пребывания здесь ни одна зверюга не попыталась со мной настроить, вопреки вкусовым предпочтениям, дружеский контакт, фэнтезийная фауна ещё долго будет радовать меня своим видовым разнообразием и интересной пищевой цепочкой.
Убегая от волка, я поклялась, что если вернусь домой, то первым делом в мусорку отправятся любовные романы про оборотней. Хватит с меня судьбоносных встреч с крупными мохнатыми недоразумениями! Сейчас я готова была увидеть только одного перевертыша, который бы порадовал меня своим присутствием, а не целым набором вкусовых предпочтений по отношению к русским девушкам — Миху.
В нужных ситуациях мой кот умел мастерки превращаться в габаритную немецкую овчарку и за один присест умять целую палку колбасы, когда же дело доходило до последствий и штрафных санкций меховая шапка театрально либо корчила милые глазки, не хуже маленького ребенка, либо резко притворялась мертвой, вполне активно так сопя своим черным носиком.
На очередном повороте, чуть не впечатавшись лбом в дерево, мой запал слегка поутих, а когда я вновь услышала оглушительный рев позади, родной образ дома и кота выветрился вместе со всякой рациональностью.
Заметавшись, как пропащий зверь, я попробовала отыскать границу Серого леса, но всё оказалось безуспешно, паникер во мне заблудился. Где я? Куда бежать? Где прятаться? Ноги понесли меня вперёд, глубоко наплевав, что мы, кажется, направились в эпицентр этой проклятой тайги.
По спине растекалось тепло. Неожиданная атака молнией вполне успешно впиталось в моё бренное тело и теперь, как горячая лава, скользила по венам. Ощущение наполненности не давало покоя, но мысли сейчас были заняты выходом из ситуации, точнее из леса.
Было темно. Кажется, в этой части леса ни разу не было солнечного света. Мозг начал осознавать, что мы зашли куда-то не туда и пора бы сворачивать, но ноги предательски остановились, изнывая от усталости. В этой зоне раньше привычные серые деревья выглядели отчужденно и даже угрожающе, здешняя атмосфера давила на голову и вселяла страх неизвестности.
– Пора падать в обморок, – сглотнула подступивший к горлу страх, трясясь, как после очередной бессонной ночи за сериалами.
Оглянулась в поисках шерстяной махины и разной опасной ходячей угрозы и решила, чем бог не шутит, а лучшего места для того, чтобы затерять свое непригодное тело, я не нашла. Левая рука плохо меня слушалась даже после того, как всего пару минут назад та стала вытворять что-то подозрительное и каким-то чудом вправилась самостоятельно, а правая так и осталась одиноко лежать возле того самого бревна. Приписав чудесное исцеление своей конечности к каким-то неизвестным для меня бонусам от магического мира, я мысленно прикинула на глаз, где можно будет засесть и переждать фазу агрессии местного волосатого единорога. На целый иномирный дуб меня точно бы не хватило, а вот на тот самый ствол, который скрывался за тёмной листвой и располагался ближе всего, залезть будет не трудно. Было сомнительно, что мне удастся спрятаться там и остаться незамеченной, но вариантов больше не было.
Трясущейся рукой подправив плащ, я попыталась подняться, опираясь на ближайшие ветки. Тропинки нет, указателей не видно, смелости на гуманитарную помощь оборотням не хватает, запасных органов и рук тоже, соответственно, осталось деградировать и последовать зову предков.
Позади моей спины раздался знакомый вой. Вслед за воем последовал скулеж ограниченного в рациональных решениях и недалёкого от форс-мажорных ситуациях покойника: страх настолько пробрал меня, что сдерживать свои эмоциональные порывы казалось невозможным. Душа же, отреагировав на опасность, горевала и готовилась к насильственной транспортировке из тела, сожалея о том, что так и не вкусила мякоть романтической жизни подростка. Столько всего было упущено из-за глупой мечты: найти того самого... Единственного.
Умереть во второй раз, только уже по-настоящему и от пасти оборотня казалось мне сущей несправедливостью, сдать на благотворительность одну из своих работающих рук — кощунством, забираться на дерево — позором. В свои двадцать три года я мечтала о богатом мужчине, который смог бы стерпеть мои капризы и принял бы меня даже в старом свадебном платье, перекочевавшем из стальной хватки пробабки в мой гардероб от «дольче базара». Смирился бы со существованием моего кота, ежедневно приглаживая его непослушную шёрстку и терпеливо отучивая Миху от его любимой процедуры — вечернее опрокидывания лотка. Полюбил бы моих родственников, несмотря на их нравоучения и поголовное присутствие в отделе кадров полиции, даже если некоторые из них на заслуженной пенсии и готовы служить уже не России, а ночному дозору моей личной жизни. Но, к сожалению, судьба решила иначе: включила меня не в список невест, а в иномирное меню любителей покушать. Захотелось поплакать, но времени даже на это совсем не было.
Где-то в двух метрах над землей моя левая рука начала жалобно поскрипывать, угрожая тем, что если я не прекращу этот мазохизм, то число конечностей вновь поубавится, а по причине отсутствия третьей руки придется осваивать полёт без парашюта. Чёрный плащ полностью поддержал последнего и всячески цеплялся за мелкие ветки, мешая моему восхождению, но, терпеливо выдержав издевательства, я продолжила подниматься всё выше и выше. Через пару минут близкое рычание заставило поднажать и плюнуть на поскрипывающие суставы. Нет возможности пользоваться одной рукой — не проблема: когда позади иномирная версия единорога, не потребуется веская мотивация для того, чтобы сохранить жизнь.
Когда рогатая голова зверя выскользнула из кустов, я находилась как раз в самом разгаре процесса и успела лишь дотянуться до такого желательного ствола. Застряв, как клещ на одежде, я боялась даже пошевельнуться. Стоит только ему меня заметить, как начнётся магический дарц.
Тем временем ожиревшая псина, не заприметив висящую на дереве испуганную меня, начала водить носом по земле, хищно порыкивая и воровато приближаясь к моему укрытию. Зажмурившись от столь напряжённой сцены, я попыталась представить, что мне это все снится и это не более чем слишком долгий кошмар. Да, кошмар. Все это скоро закончится и я проснусь в своей комнате целая и невредимая. Самое главное, не разжать левую дрожащую ладонь.
Мантра не работала, темнота не спасала от жестокой действительности, а я, прикинувшись хамелеоном, все теснее прижималась к дереву.
Волчье рычание.
Я побоялась открывать глаза и смотреть вниз, поэтому представила, что мне просто показалось.
Второе рычание казалось чужим и ещё более угрожающим, чем первое. По сравнению с этим ревом рычание волка просто было детским лепетом.
Так... А это еще кто?
Кто пожаловал к нам на разборки смотреть я боялась. Но, собрав остатки смелости, несмело приоткрыла глаз, посмотрела вниз — и растерянно нахмурилась. Оборотень наворачивал круги возле зеленоватого куста, который на первый взгляд выглядел совсем обычным, и агрессировал на него настолько активно, будто в нем пряталась целая сотня таких же запуганных девиц, как и я. «Рехнулся поди», — задумчиво произнесла адекватность, придерживая нашу общую крышу, которая после нескольких дней проживания в этом мире не то, что съезжала, а разваливалась на глазах.
Стоило только задаться вопросом, что или кто рычало волку в ответ, как вдруг кустарник озверел и утробно рыкнул на моего преследователя, попытавшись прыгнуть на шокированного мохнатого единорога и, кажется, даже вцепиться в него... Ветками. Угрозой впечатлились мы оба: волк сразу дал заднюю, сретировавшись на почтительное расстояние, я же дернулась и едва не отпустила многострадальный ствол, который успела натереть, скорее всего, до дыр. «Нет, не рехнулся», — вдруг с опаской прозвучало в голове.
Выцветшие глаза четырехногого после подобного выкидона опасно засветились красным, рогатый оборотень, восприняв дерзость своего противника, как за знак действовать, поддался провокации и занял оборонительную позицию. Неожиданные прятки с моим участием превратились в неожиданную драку уже без моего участия. Сцена, развернувшаяся передо мной, была тем еще зрелищем. Волк и куст. Мне кажется или тот удар головой с пригорка был фатальным?
Завязка была положена, но кульминация все еще тянулась, как машина в пробке. Противники кружились перед друг другом, будто танцевали выпускной вальс. Вот волк делает рывок, а куст отступает. Стоит сделать выпад уже ходячей траве, как лесной пес болезнненно воет, задавленный под чужим напором. Самое интересное началось, когда мохнатый зверь психанул и стал искриться, пропуская через все свое тело мощные серебристые разряды и устремляя их в рог. В воздухе вдруг ощутимо запахло крайними мерами. Кажется, вот и развязка. Ожидая того, как куст сейчас станет костром, я, слишком переживая за растительного вояку, поддалась вперед и нечайно задела головой скрывавшую меня ветку. Послышалось мое выразительное «ой» и шуршание листвы, которая через пару секунд осыпалась наземь подобно темному вееру. Благо меня не заметили, видимо, настолько были втянуты в драку.
Всей душой я болела, конечно же, за куст, который просто был обязан победить и спасти меня от этого волосатого террориста. Однако учитывая серьезные намерения нашего общего врага, все складывалось отнюдь не радужно. И в момент, когда должно было запахнуть горелым и моим осязаемым страхом, что-то пошло не так. Волк вдруг замер и застыл, будто проглотил штопор. Он увидел то, что не могла разглядеть я в этом полумраке. Секунда, и рог больше не светится, четвероногий осторожно отходит, делает шаг, второй, третий, и улепётывает, что есть мочи.
Наблюдая за тем, как какая-то почти трава выгнала наглеца с этой лесной полянки и заставила его поддаться в позорное бегство, я была одновременно и рада, и в то же время раздосадована, потому что где-то внутри меня рыдала гордость. «Какой-то куст смог, а ты нет!» — упрекнул внутренний голос, цокнув не хуже ворчливой бабки. Что касается куста, то тот после возникшей тишины вдруг приподнялся и полностью выпрямился, вымахав аж под два метра. Видимо, хотел разъяснить возникшее недоразумение и показать мне то, что именно так испугался иномирный волк. Как вслед за упавшим листочком не полетела моя челюсть — без понятия. Событие вдруг приняло совсем неожиданный поворот.
Под рассеянным светом я сумела разглядеть вполне человеческий силуэт, даже прогнившее до костей мужское лицо, выглядывавшее из под растущих веток, которые пустили корни на неизвестном для меня существе. Данный вид нежити я встречала впервые, поэтому на данный момент тихонько осваивала полную маскировку и пыталась слиться со своим укрытием. Так, а это уже нехорошо. Волк до меня не дотянулся бы, а этому стоит вытянуть свою руку — и я уже буду дышать ему в ладошку. Вот незадача. А можно убрать ставку и позвать оборотня обратно?
Словно услышав мои подлые мыслишки, нечто вдруг медленно обернулось и в этом сумраке сумело отыскать мои рублёвки, смотревшие на него, как на изменившееся семейное положение в своем же паспорте. Взгляды двух существ встретились: мой, в первую секунду почти замыленный от страха и напряжения и в следующую уже удивленный, и его, сначала недовольный, а затем растерянный. Я узнала его. Скорее, те самые сапфировые необычные глаза, что даже сейчас слегка жутковато светились в темноте, словно два призрачных огонька. И да, кажется, это был вовсе не грызун. По крайней мере, рычал он похлеще любого травоядного.
Узнал ли он меня? Скорее всего, да, потому что тот как-то причудливо кивнул мне, будто приветствуя, и шаркающей походкой удалился вслед за псиной. Видимо, еще не закончил с нарушителем и пошел разбирать либо его, либо возникшее недоразумение. Мне хотелось верить, что двое неизвестных и, без сомнений, опасных представителей здешнего воплощения гостеприимства в последний момент не вспомнят обо мне и не вернутся. Желание выяснять отношения, тем более здесь, имелось только у местной фауны, но точно не у меня. Я за переговоры и мирное решение дел! Где-то осуждающе покачали головой покойники.
— Нужно выбираться, — после недолгого молчания и некоторых размышлений хрипло донеслось из онемевшего горла. Хватит с меня здешнего кино и сидения на дереве. Я осторожно опустила взгляд вниз и голова неожиданно сделала крутой вираж, чуть не приземлившись на землю.
Почему так высоко?
— Мистер, — внезапно передумав, я тихо окликнула подернувшийся мрак, надеясь, что Сапфироглаз не ушел и поможет мне спуститься, но в ответ я услышала лишь собственное сопение.
Ладно, ничего страшного, справимся. Это, по крайней мере, не с волками драться в поле за оставшуюся руку. Сейчас я просто разожму ладонь и спрыгну. Да-да, скоро я вернусь обратно на окраину и окончательно покину этот лес. Хватит с меня, буду обходить стену. Нечего мне здесь делать, кроме как с тварями воевать.
Когда я почти решилась на крайние меры, то моя правая рука или, скорее, то, что от неё осталось, внезапно зачесалась. Причём зачесалась настолько сильно, что от этого у меня свело зубы. Невозможность дотянуться до конечности заставило меня сдавленно зашипеть. Так, теперь точно спускаемся. Если неудачно приземлюсь, ничего страшного. Сколько в деревне у бабки с яблони прыгала, так кроме моих ягодиц ничего особенного у меня не страдало. Да ещё при условии, что травмы я получала вовсе не от падения, а от тонкой розги, награждавший каждый раз меня такими хлесткими ударами, что я стала питать ко всяким веткам и деревьям лютую ненависть с детства. Бабка не жалела прут, мастерски владея им, как заправской пастух. Если и прыгну, то рядом не будет злющей родственницы, которая воздаст по заслугам.
Свесив одну ногу в пустоту, я ещё раз на глаз присмотрелась сколько метров до болезненной твердыни. Нет, всё-таки не так высоко. Может меньше четырех метров? «Когда падать будешь, тогда и посчитаешь», — огрызнулся паникер и затерялся в потёмках моего сознания. Я занервничала ещё больше.
Нога, обутая в дряхлый сапог, опустилась на ближайший выступ, вторая же опустилась чуть ниже. Вцепившись намертво за сук, на котором я спокойно сидела, моя единственная рука стала медленно направляться в сторону ветки, расположившийся под моим насиженным местом. Так, спокойно, не отвлекаемся. Я кинула взгляд вниз в поисках ещё одной выемки, куда можно было бы переставить обувь. Когда схватилась за очередной выступ, опасливо переставила ноги на вполне твердый ствол.
— Ещё чуть-чуть... — спустившись на корточки, я, придерживаясь за какую-то ветку, свесила одну ногу в пустоту.
Хр-р-рк. А? Повторный шум заставил поднять голову и с непониманием уставиться на дерево. Это что еще такое? Хрясь. Тонкая ветвь, за которую я имела глупость держаться, не выдержала моей хватки и покинула родительское древо. Вслед за веткой, потеряв концентрацию и не успев перегруппироваться, покинула своё убежище и я... Спиной вниз.
«Не зря бабуля хворостинкой меня гоняла», — промелькнула в голове неуклюжая мысль.
Бум. И тишина.
– Ненавижу... — я отхаркнула черный сгусток застывшей крови на землю. — Деревья — это зло. И мир этот, — я приподнялась на локоть, — зло неблагодарное.
Я осторожно встала на ноги, прислушиваясь к симфонии хруста моих костей, а потом скинула с себя грязный и порванный плащ в кусты. Поиграли в героя и хватит, больше никогда подобное шмотье даже в руки не возьму. Поморщившись от сильного ушиба, я утешающе потерла пострадавшую спину. Бедная-бедная... Сколько страдала. Растерянный взгляд переместился на отсутствующую руку. Я, наверное, теперь ещё и инвал... Тело напряглось, а разум замер в культурном шоке. Правая оторванная конечность отрасла по локоть и радовала окружающее пространство великолепным видом обнаженных мышц, на конце которых маячили искры. Что за шутки?
А потом рядом раздался рев, который пробрал до костей. Ступор отступил, а страх вылез скользкими щупальцами наружу, мысли о чудесном исцелении моей покалеченной руки тут же испарились. Сапфироглаз? Я оглянулась. «Какой к чёрту Сапфироглаз? Беги, дура!» — завопила крыша и умчалась в путь быстрее меня. Я запаниковала и помчалась в первую попавшуюся сторону. Чёрт, чёрт! Вот, что за невезение?!
Сзади захрустели ветки. Мне стало плохо, желудок похолодел, а ноги стали ватными, отказываясь нести меня дальше. Особо не разбираясь в том, показалась ли мне мелькнувшая в стороне тень или это просто были галлюцинации, я просто бежала, не останавливаясь.
Как только тёмная сторона Серого леса стала постепенно отступать, а на её место появился привычный пейзаж: знакомые разлагающиеся зомби, туман и хищная трава — тело затопило счастье, а липкий страх, что так навязчиво был со мной весь день, пропал так же быстро, как и появился.
Когда я дошла до границы, то тут же свалилась на траву, не чувствуя собственного тела. Привычная энергия, которая так активно бежала по венам иссякла, а внутри образовалась пустота. На плечи навалилась такая непривычная усталость, что глаза непроизвольно закрылись и я на время отключилась. Моё сознание не успело ухватить то, что на правой руке исчезли искры и теперь она была вполне целой, как и прежде, и то, что на горизонте сверкнула какая-то вспышка, на подобие портала, а затем на зеленую поляну вышла группа людей.