Пролог
Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен.
Михаил Булгаков
***
Всё, как говорят, начиналось словно во сне: ничего не предвещало страшного финала наступающего кошмара.
Утро было прекрасным. Светила тусклая лампочка, пели отнюдь не птички, а опьяневшие соседи сверху, и пахло сгоревшей яичницей. Вредный кот, взобравшись втихаря на стол, решил порадовать меня утренним кофем — кофем, конечно же, не в постель, а на недавно вымытый пол.
Огромное коричневое пятно на линолеуме окончательно разбудило зверя: лохматую и поседевшую от стресса меня.
Выпустившись с юрфака, я превратилась в сплошную атрофированную мышцу, которая потеряла свою функциональность в закладках многочисленных книг. Единственным мотиватором двигаться стал злющий отец, возмущенный тем, что после нескольких месяцев долгожданного отдыха я так и не устроилась работать по специальности.
Овощ во мне правда искал подходящую грядку, но не всякая грядка принимала такого овоща. Поэтому грандиозная ссора с отцом и остальными членами моей поехавшей семейки не заставила себя долго ждать. Зато сподвигла совершить самый глупый поступок в своей жизни: переехать от них в другой город и снять на сбережения однокомнатную квартиру на самой окраине.
В день моего фееричного ухода я была уверена, что смогу просуществовать без поддержки родных до конца своей нелегкой жизни. Однако ближайший фастфуд, ставший моим единственным пристанищем проблем и заработка, изменил моё мнение. Глупая эмоциональная выходка обернулась для меня настоящим кошмаром.
Чувство обострённой несправедливости охватило меня вновь, когда кто-то из соседей сверху взял верхнюю ноту. Сначала ноту, а потом, судя по крикам, бутылку. Разбили либо горячительный напиток, либо чью-то голову. Я надеялась, что первое. Следующая попойка, только уже за упокой, вполне могла довести и меня.
Под истерические крики сверху, я взяла швабру и стала с усердием оттирать кофейное пятно с пола. Решив одну проблему, я нашарила другую — под столом. Выловив оттуда обёртку из под последней сосиски, которая должна была порадовать меня сегодня на бутерброде, я с прискорбием отметила её частичное отсутствие. Напрашивался совсем неутешительный вывод: бутерброд сегодня у нас будет с котом.
— Кис-кис, — угрожающе зашипела я, с трудом отложив швабру в сторону и не воспользовавшись ею в качестве холодного оружия.
Всё, довели! И соседи, и кот!
Миха, как я любила его называть в жутком похмелье, был изначально бездомным. Я подобрала его в один из дождливых дней, когда проходила мимо заброшенного дома. Исхудавший до самых костей рыжий котёнок разжалобил меня своим видом. Я взяла его к себе на время, пока тот не поправится и не окрепнет. Но за неделей потянулись месяцы, а за ними минул и год. Так нас стало двое. Двое агрессивных волосатых и недовольных жизнью существ.
Я была готова тратить на него время, деньги, своё внимание, но нервы — это извечное табу и неприкасаемая бочка с взрывчаткой, которая в любой момент могла оголить мой внутренний мир и глубокую любовь к миру животных.
— Где же ты? — почти миролюбиво произнесла я, ползая на четвереньках на потертом коврике уже минут пять. — Миха-а... Вылезай, гадина плешивая!
Стоило коту засветиться хвостом под бордовым диваном, я тут же молниеносно схватила животинку за предательскую часть тела и под недовольные визги выудила наглеца из проёма. Придерживая преступника за шкирку, я уже хотела начать угрожающую, но поучительную речь для пойманного животного и научить зверюгу хорошим манерам, как помешал шум.
Скрежет, словно железкой царапают чистое стекло, ударил по нежной психике. Кот, испуганно оттопырив уши, соскочил с моих рук, поцарапав белоснежную кожу, и поддался в очередное бегство. Даже не обратив внимание на малиновые царапины, я молча наблюдала, как медленно схожу с ума: передо мной стала появляться черная дыра. Вот вертикальная полоска превращается в окружность, постепенно увеличиваясь, а затем и вовсе раскрывается пошире. Провал в квартире стал грандиозной причиной оставить кота в живых и наконец-то открыть слипшиеся глаза окончательно.
— Это как? — моя рука тыкнула в пустое пространство сначала тапочком, а потом уже любопытным пальчиком в намерении проверить, что это не глюк. — Это что?
Глюк тем временем спокойно поглотил конечность, которая через секунду дотронулась до чужого носа. Крик сорвался с горла, как голубь с железной клетки. А затем сон стал превращаться в сущий кошмар: из черной дыры вылезла чужая рука. Без всякой вступительной речи и неловкого знакомства она схватила меня за майку и стала затаскивать в свой миниатюрный ад. К такому повороту событий я не была готова, как и моя психика.
В тот безумный момент я кричала так, как не кричала раньше. Истеричка во мне визжала, звала на помощь, но кроме собственных возгласов ничего не слышала. Только под конец, когда меня почти поглотило чёрное марево, я услышала знакомую брань: безудержный мат колхозного аспекта донёсся с верхнего этажа местных забултыг. Дядя Коля решил, что с него хватит истеричных воплей снизу и впустил в ход то ли швабру, то ли метлу, методично постукивая по хрупкому полу.
Видимо, мне так намекнули на то, что мои крики уж очень мешают тамошней драки. Как же, сейчас решается, кто будет платить за разбитый алкоголь или кто, вооружившись лопатой, будет закапывать тело, а тут какая-то девка со своими воплями вмешивается в самый разгар драки.
— Помогите! — в последний раз закричала я, но в ответ получила от чужой руки прямо по губам.
Когда меня практически затащили в эту чёрную дыру и очертания каких-то силуэтов начали собираться, как пазлы, я, особо не церемонясь, ударила правым кулаком по самому ближнему — по тому, который меня как раз и затаскивал. И, о Боги, меня отпустили! Силуэты в плащах начали растворяться в воздухе, а меня выплюнуло в какую-то захудалую глушь, где отчётливо пахло, как в деревенском туалете. Так я оказалась в совершенно незнакомом мире в одной майке и коротких шортиках. Босая в куче навалившихся бед.
***
Хруст ломаемой кем-то ветки вырвал меня из бурных воспоминаний и я, судорожно вскрикнув, пошла в разворот от тухлой конечности.
— Мамочки! — вскрикнула я вновь, когда нечто выпрыгнуло из-за дерева и попыталось меня схватить.
Чудом я смогла удачно сманеврировать и увильнуть в сторону. Мерзкий страх зашевелился где-то в желудке. От ужаса меня затошнило.
Бежать ночью в неизвестном направлении от группы оголодавших зомби так себе увлечение, ибо получаемое удовольствие частенько скачет по отрицательной шкале.
Какого спрашивается чёрта в моём мире забыли зомби? А вот тут уже мне пришлось не мало пробежать и не раз упасть лицом в землю, чтобы догадаться: я не в своём мире.
Немалый мыслительный процесс вперемешку с адреналином досадно подтвердил, что на Земле нет хищных кустов, которые сразу хотели меня попробовать при прибытие, и жутких тварей, выскакивающих из темно-зеленого тумана. И портал тот, как бы не прозвучало печально, вовсе не природный катаклизм, который решил прогуляться до моей квартиры, а инородная магия. Верилось, конечно же, в это с трудом.
«Какой бред! — время от времени судорожно проносилось в голове. — Всему есть разумное объяснение!». Но очередной мертвец давал мне свой ответ — это все реально.
Холод пробирал до костей, но адреналин заставлял сердце биться где-то в горле, не замечая перепадов температуры.
Мне было страшно. Очень страшно. Пессимистичные мысли то и дело уже начинали церемонию прощания. Другие же кричали о том, что мы выживем, выберемся и во всем разберемся. Голова едва не дымилась от бурных размышлений, пока ноги, стершиеся в кровь, уносили нас от голодных жмуриков.
Однако... Всё-таки следовало уделить внимание тропинке, что уводила меня в никуда, а не на панические мысли, которые отвлекли меня от торчащего из под земли корня. Падение подобно насмешке судьбы заставило меня сдавленно охнуть, выбивая весь воздух из лёгких. Моя запоздалая реакции лишила меня последней надежды на спасение именно в тот момент, когда кто-то запрыгнул сзади своей тяжёлой тушей и впился острыми зубами в вспотевшую спину.
Я закричала натужно и надрывно, всяческие попытки скинуть людоеда не обвенчались успехом, заставляя болезненно дёргаться в агонии. А он тем временем рвал мышцы, раздирал кожу зубами и гнилыми ногтями, принуждая каждый раз ужасающе кричать не своим голосом.
Остальные зомби не успели дойти до меня на своих гнилых ногах, потому что я чудом смогла извернуться и со всей силой пнуть по роже мертвому психопату. А потом опять бег, неспешный и какой-то хромой, и я невидящим взглядом петляла между деревьями. Кровь на спине пропитала майку, а кожа, скорее всего, свисала вместе с мясом. Славу богу, что у меня не было зеркало и времени разглядывать свои повреждения, а иначе бы меня стошнило пустым желудком.
Очередной зомби попытался догнать, как и остальные, но внезапно появившиеся солнечные лучи заставили их отступить.
Зелёная поляна появилась внезапно, сквозь щели серых деревьев. Завидев её, я шла к ней, как к последней надежде на спасение. Рану жгло, словно ее облили кислотой, а она в то время распространялась мертвым холодом по венам. В глазах был туман, в голове отчетливо грохотали куранты, тело будто заживо зажаривали на двухместном котле, а я едва переставляла непослушные ноги.
«Дойти, дойти...» — твердило сознание и, вытянув правую руку вперёд, я пыталась дотянуться до границы этого проклятого места.
Где-то на краю ноги не выдержали и подломились, и я с грохотом упала на землю, пальцами на секунду дотронувшись до зелёной травы.
Полный... писец!
А потом меня поглотила темнота.
* * *
Столица Миллара, Мелтор.
Как только женский кулак скрылся в неконтролируемом портале, оставив после себя огромный синяк на глазу придворного мага и временную недееспособность, магическое собрание королевства Миллар стояла перекошенным столбом.
— Избранная потеряна...
—...последняя надежда.
—...это конец.
— Она исчезла...
— ...могущественный маг.
— ...мы будем уничтожены, — доносилось, кажется, от каждого мага.
Один из мужчин поднял руку вверх, пытаясь тем самым привлечь чужое внимание. Это был второй наследник Миллара — Ренель мил Найрон.
— Прошу тишины, — прозвучал суровый голос молодого человека.
Все уставились на говорящего. Чёрные волосы, жесткое лицо с глубоко посаженными серыми глазами, прямой аристократический нос, сжатые в тонкую линию губы и красота, которая несомненна привлекала каждого. Стоило ему заговорить, как остальные замолкли, вслушиваясь и боясь упустить хоть одно сказанное им слово.
— Господа, давайте обойдемся без истерик. Все-таки было очевидно, что межмирное перемещение дело довольно опасное, — спокойно донеслось от Ренеля.
— Но, милорд, что же нам теперь делать? — беспокойно зароптал кто-то в стороне, на что принц лишь снисходительно улыбнулся.
— Не стоит переживать, уважаемый Аэрн. На такой случай у нас есть запасной план.
Зашелестели голоса. Вопрос, что завис в холле, требовал немедленного ответа. И он не заставил себя долго ждать.
— Мы ожидали чего-то подобного и поэтому подготовились, — наследник рукой подозвал своего секретаря и взял протянутый листок. — Эллайна Кертон – жительница такого же техногенного мира. Главное отличие лишь в том, что класс мира куда более ниже, чем у прошлой претендентки, поэтому с перемещением проблем возникнуть не должно.
Тут же по толпе прошёлся неуверенный ропот.
— Есть ещё одна?
— ...что имеет ввиду принц Ренель?
— Неужели?
— ... не может такого быть!
— Другая претендентка?
Наследник престола довольно хмыкнул.
— Да, как вы и догадались, господа. Эллайна Кертон – вторая Избранная, но... — он сделал эффектную паузу, — она не так сильна, как прошлая девчонка. Однако не делайте поспешных выводов, при максимальной помощи наших магов она сможет превзойти даже высшего демона.
Все удивлённо заохали.
— Так как у нас не остаётся другого выбора, предлагаю проголосовать. Смею заметить, от вашего голоса будет зависеть дальнейшая судьба Миллара. Будем вызывать сюда вторую Избранную или же будем справляться собственными силами.
Все тут же замолкли, уставившись во все глаза на принца.
— Кто за то, чтобы пригласить в наш мир Эллайну Кертон?
Тишина. А потом в воздух устремились поочередно руки магов королевского собрания. Когда последняя ладонь разрезала воздух, Ренель мил Найрон довольно кивнул.
— Единогласное решение. Тогда немедленно приступим к активации другого портала.