Гудвин

Глава десятая

“..Тюрьмы и дворцы и землетрясенья
Грома весны над горами вдали,
Он, что жил, ныне мертв,
Мы, что жили, теперь умираем
Набравшись терпенья.
Нет здесь воды всюду камень,
Камень и нет воды и в песках дорога..”

Томас Стернс Элиот, “Что сказал гром” (Из поэмы “Бесплодная земля”)

Один

Лама поставил точку и ещё раз перечитал последнее предложение. Это было хорошо, но чего то не хватало. Было бы совсем замечательно, подумал он, если бы сверху пробивался свет, таким, как бы, лучом, под который Аврора подставит своё лицо. Но никакого света там не было и быть не могло, а учитывая высоту.. Тогда надо добавить что «там было темно-о».. Вот! Другое дело.. Аврора Таинственная.. Аврорушка.. Где ты сейчас? За стеной послышался скрип кровати. Должно быть Сенька проснулся, а Вова опять внизу, слушает бесконечные истории, которые я тоже когда-нибудь обязательно запишу, подумал Лама, отложил ручку, размял пальцами уставшие глаза.. 
Он отлично помнил этот день. Правда никаких колоколов тогда не было, а была усталость и пустой желудок, в который за последние сутки кроме воды, набранной из какой-то подозрительной лужи, ничего не падало. Всадники Апокалипсиса давным давно ходили по этой выжженной земле, отбивая копытами свой хаотичный такт. Сенька держался молодцом, а вот ему было тяжело. Безобразно болели ноги, но он всё равно шёл, сцепив зубы. Шёл на злости, на упрямстве, на желании жить. Их третий спутник - молодой парнишка по имени Вова, шагал впереди немного прихрамывая. Они познакомились две недели назад, и все эти две недели шли по изломанной, избитой земле, которая когда-то называлась Страной. Иногда ехали, иногда - спали, и всё время дико недоедали. Парнишка обещал что они вот-вот придут, а там должен быть Хороший Человек, друг его родителей. Где его родители он не знал. Это не удивляло - сейчас многие не знали где их родные. Земля, когда-то плодородная, полная лесами, либо была мертва, либо вымирала. Пустые деревни, пустые города, заходить в которые не следовало ни в коем случае. Впрочем, попадались и живые. Например - Екатеринбург. Они с Сенькой обошли его краями, наслушавшись историй о царящих там порядках. Военный коммунизм, ничего хорошего. Для них там была одна участь - участь раба. Через четыре дня прошли Нижний Тагил, и тоже - обходили лесами, прятались, чуть не попались патрулю, но спасла ночь, плотно сжатые губы и кусок стены от какого то давно разбитого и сгнившего дома за которым, замерев от страха, сидели два тощих оборванца. Тепловизор патрульных через стену не брал. А потом они встретили Вову. Как тот выбрался из Тагила было совершенно непонятно, так как рассказывать он не хотел а ответил просто - «Друзья помогли». Ну и ладно. Друзья так друзья. У Вовы был пистолет и охотничья винтовка с прицелом. У них с Сенькой - калашников, один на двоих, и три рожка патронов. А ещё бинокль, два ножа, кастрюля и две пятилитровые канистры для воды. Калашников таскал Сенька и стрелять вызвался тоже он, так как Лама стрелять не умел. Теперь их было трое. Трое голодных странников, бредущих по пропитанной радиацией земле, где то на краю Мира. Все трое в потасканном, засаленном камуфляже, в сбитой, стоптанной обуви и с потёртыми рюкзаками. Лама уже привык к тому что ноги болели постоянно, даже во сне, но сегодня в нём, кажется, что-то сломалось так как подобной боли он не испытывал никогда. А ещё безбожно заели вши. Они были везде и ловить их не было никакого смысла, только силы тратить. Он смотрел на тускнеющий вечерний мир и чувствовал как тускнеет сам, угасает, кончается.
А потом они пришли. Это произошло неожиданно, само собой. Лама с трудом передвигал ноги и думал о том что он, Лама, наверное скоро умрет. Должно быть завтра. Или послезавтра. А может и сегодня. Но тут подул тёплый ветер, и Вова, вдруг, ни с того ни с сего, негромко сказал:
- Пришли.
Лама тогда заплакал, и выплакал единственную оставшуюся в его сердце слезу. Потом оглянулся - вокруг была тайга, старые, ржавые остовы легковушек с истлевшими скелетами внутри, разбитый Икарус без окон, и растресканный асфальт, разделявшийся надвое. Больше ничего. Он не понимал..
- Нам туда, - опять процедил Вова, вскинув руку направо.
Сенька молчал. Лама остановился, аккуратно снял слезу дрожащим пальцем и нежно положил её на язык. Какая солёная.. Он растёр её по нёбу, стремясь ощутить, удержать этот прекрасный вкус. Он опёрся на палку, которую не выпускал из рук и глубоко, тяжело вздохнул. Вкус растекался и таял во рту. Ему захотелось упасть прямо тут, на этот старый асфальт и больше никуда никогда не идти. Он скривился, облизал пересохшие губы и медленно побрёл дальше, догоняя ребят. 
Город начался быстро. Сперва какие то склады, выгоревшие и пустые, потом - трёхэтажные дома, на первый взгляд абсолютно мёртвые, потом зачем то самолёт, серый и ободранный, прямо посреди заросшего донельзя парка, а дальше и многоэтажки. Они свернули и шли по самому краю города, чтобы при первой же опасности сбежать в лес. Смеркалось. 
- Нам бы ночлег найти, до темноты, - негромко сказал Лама.
- Потерпи, скоро придём, - ответил Вова не сбавляя шагу.
Сенька всё молчал. Через час ходьбы по пустынным улицам, когда уже стемнело и тайга вокруг запела свою ночную песню, они вышли к частному сектору. Свернув с асфальта на просёлок, они сделали пару шагов и не доходя до первого, углового дома за высоким забором, остановились. Вова глубоко вздохнул и заорал:
- ГУДВИ-И-ИН! ГУДВИ-И-ИН! 
Нет ответа.
- Может подойти надо? Может не слышит?
- Если жить надоело, подойди, - ответил Вова и снова заорал, - ГУДВИ-И-ИН! 
Послышался звук открываемой двери и скрипучий голос крикнул:
- Чего орёшь!
- Ты Гудвин? - спросил Вова.
- Нет его! - отрезал голос.
- А когда будет?
- Ебу я когда он будет! Ты кто такой?
- Я Вовка, Кирилла сын.. Кирилл и Таня он знает! 
Вдали послышалась возня и вдруг им в глаза ударил яркий свет. Прожектор был установлен за забором, высоко, наверное на крыше, подумал Лама и зажмурился. С металлическим лязгом открылась калитка, послышались шаги и мелкий топот. К ним подбежала собака - стаффордширский терьер, упитанный, с мощной грудью и устрашающими челюстями. За ним шёл силуэт.
- На месте стоим, не дёргаемся, руки чтоб я видел.. ты ружьишко то брось, салага, а то он такого не любит.. есть ещё оружие? 
- Есть, за спиной у меня, калаш.. - ответил Сенька.
Собака подбежала к Вове, понюхала и злобно зарычала. 
- Я нормально спросил - есть или нет, ты давай шутки не шути со мной, а то скормлю свиньям и пиздец, умник блядь.. 
- Из.. Извините, - пролепетал Вова, медленно достал из кобуры на поясе  под бушлатом ПМ и бросил на дорогу. 
Испугался пацан, подумал Лама. И было отчего. Когда собака подошла поближе он смог ее рассмотреть - на морде несколько шрамов, по размеру больше любого стафа что он видел, клыки с мизинец. Руку отхватит и не заметит. Пёс вразвалочку подошёл и понюхал воздух - Лама нервно сглотнул. Сеня медленно положил автомат на землю. 
- А ты чё, очкастый.. Пустой или чё?
- Д..да.. пустой. Нож вот только, перочиный, я и стрелять то не умею..
- Ну и дурак, - ответил силуэт.
Он медленно подходил, держа их на прицеле. Высокий, в камуфляже, кажется с бородой, больше ничего видно не было так как он стоял спиной к прожектору.
- Это ты Вова?
- Я.
- А это кто?
- Так.. люди. Встретил.
- Нормальные?
- Вроде да..
- Вроде.. - передразнил силуэт. - Руки вытяни, пальцы врозь.. так и держи. И вы тоже, не тупим! 
Они молча повиновались. 
- Людей жрёте?
- Нет, вы что!.. - ужаснувшись ответил Лама и увидел как ребята помотали головами.
- А чё пальцы скачут?
- Да мы уж сутки как не ели.. давно идём.
- М-м.. - протянул силуэт, - ладно, опускайте.. Туз, отставить, напугал пацана ща обоссытся.. - пёс облизнулся и немного осклабился, но остроту глаза не терял, - ..не ссы, щегол, Туз пёс нормальный, порядочный, правда иногда человечинкой балуется, но это так. От большой любви к роду людскому.. 
- Можно мы присядем? - не выдержал Лама.
- Куда? - удивился силуэт.
- Хоть куда нибудь.. хоть на землю.. давно идём, я же говорю.
- Да?
Лама несколько раз кивнул.
- Сколько?
- Втроём уж две недели, и ещё до этого..
- И правда давно, - согласился силуэт.
Ноги совсем не держали и он обеими руками опёрся на свой посох. Силуэт зачем то понюхал воздух и спросил:
- Слышь, Вован, у твоего папки то родинка на каком виске - на правом или на левом?
- У него совсем нет родинок на висках, - ответил Вова.
Силуэт немного помолчал, как будто присматриваясь, и сказал:
- Ладно, в ногах правды нету, заходите во двор.. Туз нельзя! Пускай идут, не трогай..
Туз недоверчиво проводил их глазами и Лама ощутил что от радости сейчас упадёт в обморок. Неужели пришли, неужели!.. Господи.. ему опять хотелось плакать, но слёз больше не осталось. Во дворе было чисто, у железной стены забора виднелись огневые точки и бойницы на задвижках. По верху - колючая проволока. Они миновали дом поменьше и вышли к высокому, двухэтажному. Туз шагал следом, как конвоир. Во дворе тускло горело пару лампочек, и он рассмотрел хозяина - высокий, в камуфляжном бушлате, с чёрной бородой закрывавшей почти всё лицо. На голове капюшон. Глаза недоверчивые, смотрели как будто сквозь тебя, просвечивая насквозь, но не злые. Людей не ест, и то слава Богу подумал Лама. В руках хозяин держал автомат, по виду похожий на калашников, только с каким то хитрым прицелом, огромным глушителем и лазерной указкой. Больше Лама не присматривался, у него просто не было сил. 
- Так, архаровцы, ценное в ящик, шмотки свои бросайте тут - мне они вшивые в доме нахуй не нужны. Раздеваемся догола и проходим в дом. 
- Как это.. - неуверенно спросил Сенька.
- Молча! Молча, пацанчик, или идёшь на все четыре стороны, ясно?
- Ясно, - кивнул Сенька, снял рюкзак и принялся стаскивать с себя куртку.
Сзади хлопнула дверь и послышались шаги.
- Милка, слышь, выскочи стволы с дороги забери, а то растащат.. им только дай, оглоедам.
Лама боялся повернуться и посмотреть кто такая Милка, и что за оглоеды должны растащить стволы тоже было неясно, так как по дороге они не встретили ни одной живой души. Он только слышал удалявшиеся позади себя мелкие шаги. Лязгнула засовом дверь. Лама разоблачался, чувствуя как мёрзнет всё больше буквально с каждой секундой. Когда все разделись до трусов, высокий человек открыл дверь и сказал:
- Прошу!
*
продолжение следует..
____
Николай Анама, 1 августа 2022 года. 
Все права защищены (с)
Цитирование допускается только с указанием авторства и названия произведения.
____