Глава 2. Дома
Глава вторая
“..Аквариум огромный с купоросом
Зеленым и оранжевым горел,
И плавал в нём резной дельфин.
Над полкою старинного камина,
Как будто в райский сад окно..”
Томас Стернз Элиот, “Игра в шахматы” (из поэмы “Бесплодная земля”)
Дома
Городок жил своей привычной жизнью, но, в отличие от тех населенных пунктов что остались позади, здесь уже всё знали. Ну, может конечно не всё, однако никакого спокойствия в массах не было и в помине. Люди даже ходили как-то тревожно. В движениях и лицах появилась нервозность, спешка, и что-то ещё, неуловимое, должно быть - страх. Точно, страх. По дороге Андрей встретил несколько караванов из груженых легковушек и бусов, одинокие машины заваленные домашним скарбом тоже попадались, и ехали все почему-то все ему навстречу, хотя парочка обогнала его еще раньше, пока он ел и заправлялся.
Возле магазинов и распивочных толпился народ - скучно, бедно одетый, как будто с 90-х Время остановилось выпить стопку водки, здесь же, на лавочке, да так и осталось жить, превратившись в бомжеватого охламона, с перегаром и в затасканном китайском пуховике. А потом Время и вовсе позабыло о том кто оно такое есть, и откуда ни возьмись возникла жена, бесформенная и злая, и два спиногрыза, и холодильник в кредит, и запои, и пьянство, и похмельный синдром. Полный набор. И вот уже нет никакого Времени. В таких городках Время не живет, оно здесь умирает - медленно, мучительно и бездарно. Не оставляя даже следа.
Между многоэтажек с облупившейся краской и лесом антенн на крышах, бегали сорванцы и качалось на ветру белье. Андрей приехал рано утром, будучи в пути почти сутки, злой, невыспавшийся и окончательно охреневший от дороги. Ночью он немного подремал, съехав с трассы в лес, но спать сидя было неудобно, дико затекла шея и колени, потому он решил ехать дальше, вгрызаясь зевками в бодрящий предрассветный воздух.
В квартире родителей все было по старому - ещё одна точка остановки во времени. Здесь ты как будто попадал в брежневский застой, с лёгкими нотками дореволюционной интеллигенции - древний комод в гостиной с прозрачным верхом, фотографиями в рамках и бабушкиным сервизом, кружевные коврики под пустыми вазами, шкатулками и под мертвым, в пыли, допотопным (бабушкиным - 50-го года) домашним телефоном. Телефон этот уж давно не работал и стоял здесь скорее как памятник давно ушедшей эпохе. Бесконечные полки с книгами - мать любила книги. В спальне старое зеркало (тоже от бабушки), с резными ножками и вообще всё резное, коричневое, в тусклом лаке. Мать работала учителем русского языка и литературы, и в последние годы своей работы окончательно перестала понимать и окружающий ее мир, и «этих детей».
Андрей через силу принял душ, быстро перекусил и завалился спать. Проснувшись в обед опять поел, наскоро помыл и разгрузил машину (чужие узлы в багажнике перенёс, но не разбирал, подумал - после) и, выскочив из прохладного подъезда в тёплый солнечный мир, отправился «на променад», оглядеться и разведать обстановку.
Основная задача - примериться к магазинам и рассмотреть настроения в массах, так как он чётко осознавал что ещё пара дней и начнутся грабежи. Когда окажется что власть парализована, связи с центром никакой нет, и никаких наказаний от органов последовать не может так как органы будут грабить магазины в первую очередь, пользуясь преимуществом в виде дубинок и огнестрельного оружия - тут то и начнётся. Главное успеть «пока не началось», как в том анекдоте, думал он проходя мимо сквера с памятным самолетом на постаменте. По ту сторону дороги, чуть в стороне находилась главная клоака зла - отделение полиции. Андрей знал, что с этими гражданами ему еще предстоит схлестнуться, но надеялся что к тому моменту у него будет хоть какое-то оружие, кроме отцовской двустволки.
Особенностью городка и региона в целом было наличие лиц разной национальности и с разным разрезом глаз. В общем-то, все здесь жили давно и мирно, и расовые конфликты дальше глупостей вроде «чурка сраная», или «кацап галимый», не заходили. В конце концов все с кем-то учились, где-то работали, жили по соседству, когда-то били друг другу морду, а потом мирились - всё как везде. Но! Андрей предвидел, что в будущем массы могут разделиться как раз по национальному признаку. Когда-то здесь ещё жили украинцы, в небольшом количестве, но теперь их и след простыл, а те кто остался предпочитали не вспоминать о своем происхождении. Остались русские, буряты, татары, башкиры, с кавказа тоже, немного. Этот момент надо было предусмотреть, и, крайне желательно, установить со всеми нормальные отношения. Приемлемые.
Андрей шёл по улице и смотрел по сторонам. Единственное отличие от того, что он видел здесь когда пару лет назад приезжал на похороны матери - увядание. Чуть больше безжизненных окон, пара новых заброшек. Несмотря на появление новых домов и ремонт фасада в доме родителей, везде проступало ощущение какого то безвыходного тупика.. Как будто всё это было как дом на песке из библейской притчи. В центре - красота, новый парк, отреставрированные муниципальные здания. В целом город был противоречив, но - благоустроен. А вот лица.. Лица всё те же. Бабы, мужики, наркоманы, алкоголики и нормальные - все были точно такими же как когда то. Кто-то его узнавал, приветственно кивая, и он кивал в ответ. Пожалуй, лучше держаться в стороне, в тени, и лишнего внимания пока не привлекать, думал он ступая по брусчатке и щурясь от солнца.
Пройдя по городу, он заметил тревожность и неопределенность - никто не знал что делать и как дальше быть. Мэр, как истинный слуга народа, уже испарился, вроде ещё вчера вечером. Это никак не обнадеживало. Тётки возле магазинов разводили руками, мужики тянули своё «мда-а-а, дела-а!», и все боялись «что прилетит». Почему и что именно должно прилететь никто толком не знал, но боялись заочно. А ещё все ругали цены, злобно и смачно, власть, «конченных депутатов госдуры», «укронацистов» и пиндосов. Ну конечно. Кто же ещё может быть виноват. «Наши то тоже сволочи, кто ж спорит, но главные враги ТАМ, Т-А-АМ!» и костлявая старческая рука сакраментально вытягивала указательный палец «куда-то туда».
Андрей смотрел на окружающих свысока и уже знал что ночью пойдёт грабить магазины. Начнёт с гастронома, он подальше. А магазин на углу соседнего дома можно оставить напоследок. Так было правильней. Если сидеть и ждать пока начнут грабить другие - ему просто ничего не останется, да ещё и придётся с боем отвоевывать каждый кусок. Он решил подкатить на машине в 3 часа ночи к заднему входу и тупо выгрузить сколько влезет. Ещё бы прицеп раздобыть.. да негде. Ящики можно и на крышу примотать, благо там установлены рейки, как у любого отечественного автолюбителя на Ниве. Плюс надо залезть в аптеку, и хорошо бы запастись патронами для ружья.. ну, патроны можно и завтра, ладно. А вот медикаменты могут стать очень ценным товаром, буквально через пару месяцев. Сердечники будут погибать без своего корвалола, а астматики без ингаляторов. А диабетики! Диабетики! Мысли расцветали и множились, открывая заоблачные перспективы. Андрей понял что нащупал золотую жилу, ведь на лекарства можно было в будущем выменять всё, хоть человека в личное безраздельное рабство. Это уже канешно, перегиб, подумал он, но дебил я знатный! Здесь попробуй найди этот инсулин, впрочем - попытка не пытка. Надо сегодня же пройтись по аптекам и разузнать где какой дефицит имеется, думал он подходя к своему двору. Фасад его дома и нескольких соседних трехэтажек, еще не так давно разваливающихся и убогих, выложили хорошей плиткой, замазали пару трещин, внутри покрасили стены и.. всё. На этом вся реконструкция закончилась. Андрей ради интереса присмотрелся к фасаду и без особого удивления обнаружил криворукость укладчиков плитки, которая бросалась в глаза на углах и стыках. “Мда”, буркнул он себе под нос и нырнул в подъезд.
Через 2 часа Андрей уже доподлинно знал что дефицитный иностранный инсулин был только в одной аптеке, и стоил он в пять раз дороже отечественного, который, кстати, был ещё в трёх. Ингаляторы от астмы были везде, сердечные препараты тоже. Вернувшись домой Андрей первым делом составил список чтобы потом ничего не забыть в суматохе ночного мародерства, и решил разобрать таки чужие узлы, бывшие в машине в момент угона. Кстати, осознание того факта, что у него теперь есть свой автомобиль - пусть даже Нива, чрезвычайно радовало. Пусть и не Крузак, как хотелось вначале, но может оно даже и к лучшему. Жрёт меньше, а детали в этой глуши достать проще.
В двух увесистых узлах оказалось: кофемолка, две пачки кофе и две сковородки - одна чугунная, вторая антипригарная, кастрюли (вся утварь проложена газетами чтоб не гремело - и когда он только успел?.. походу посуду паковала старушка..), какие-то вещи, джинсы, толстовки, носки, мыльно рыльное и прочая дребедень. Все это было поделено, и одежда отправилась на антресоли вместе с кухонным железом, так как в доме было своё. Далее Андрей сделал уборку и подготовил квартиру к приему будущего груза. Был ещё гараж, но его использовать он боялся - в жгучие времена вскроют гараж в два счета, и точка. Лучше сразу выделить одну комнату под припасы, ну и плюс кладовка. Квартира имела две комнаты, и находилась на втором этаже. Входя, ты попадал в небольшую прихожую, поворот налево и сразу за дверью в санузел - кухня, прямо - просторная гостиная, зайдя в которую можно было свернуть направо и пройти в спальню. Окна из кухни и гостиной выходили во двор, из спальни - на гаражи и склады, с территории которых над забором густо нависали сосны. Если спальню освободить от мебели там можно сделать склад, и даже попадая в гостиную посторонний человек не увидит количество запасов хозяина. Прекрасно. Только проход к окну оставить, для обороны, и забацать какие-то решетки - всё-таки, склад. В том что обороняться рано или поздно таки придётся, Андрей даже не сомневался.
В итоге, роскошное зеркало из спальни переместилось, а вот шкаф пришлось оставить, вместе с кроватью. Родительская кровать была разобрана на запчасти и временно вынесена в гараж - Андрей решил что будет спать на раскладном диване в гостиной, а двуспальная кровать хотя и хорошая штука, но ставить ее некуда. Телевизор он сперва хотел выбросить, но потом осознал что и его можно поменять на что-то полезное, на те же патроны, например. В нынешних реалиях вся электроника быстро потеряет смысл, так как электричество, скорее всего, исчезнет. Но народ опять будет верить что “всё как-нибудь выровняется”, а пока допрут, что нихрена нормального ожидать не стоит и “выравниваться” окружающий мир не собирается, Андрей может выгодно впарить всю эту муть вроде кофеварки, пылесоса и телека (нормальный кстати телек, SONY, с плоским экраном, сейчас вообще дефицит!). Включил, пощелкал каналы - пусто. Сигнала нет. Нет и не будет, подумал Андрей и сел писать объявления - «Продам телевизор..» и т.д. и т.п. Пять объявлений - расклеить по городу завтра с утра. Так, что дальше.. проверить ружьё, и глянуть патроны, дробь, что там от отца осталось. Охотник он был конечно так себе, раз в год и то больше побухать с мужиками, а что-то же должно быть, думал Андрей копаясь в глубинах антресолей.
Ружьё оказалось в порядке, и отлично чувствовало себя в чехле. Патронов - 50 штук, порох, пыжи, дробь тройка, пятерка, десяток «турбинок» на кабана. Нормально, подумал Андрей, первое время протянем. Надо пополнить боевые запасы, и совсем хорошо бы где-нибудь раздобыть калаш. Самый лучший вариант. Ну или, на худой конец, охотничью винтовку - этот вариант похуже, зато реальный. Поменять можно на телек с пылесосом, да в придачу медицины какой-то или тушёнки - вот тебе и бартер! А совсем отлично и калаш, и винтовку, но это я походу зажрался. Андрей уже перестал отмечать и разделять Новый Ум от Старого, видимо, Новый окончательно подчинил себе менее расторопного и бескомпромиссного товарища. Однако, время от времени, Андрей все же замечал насколько иначе он теперь воспринимает реальность, как чётко и быстро принимает решения. Он вспомнил себя полгода назад. Попади он в такую ситуацию тогда, Старый бы неделю взвешивал стоит ли ему грабить аптеку и магазин, угонять машину с чужими вещами, или лучше не надо. Новый был прямой противоположностью. Пока Старый - думал, Новый - делал. И он сразу знал как надо сделать так, чтобы минимизировать последствия и увеличить эффективность. Оставался открытым только один вопрос - убийство. Служба в армии и учения на границе с Украиной, это одно - там, всё-таки, противник, боевые действия и вообще.. а мирные граждане и вчерашние соседи - дело другое. Но Андрей решил эту дилемму просто. Надо будет защищать свою жизнь - извините. С волками жить по волчьи выть. Убивать за ящик тушёнки я не пойду, но будут стрелять или кинутся с ножом - отвечу. как-то так. Данное решение казалось идеальным с любой точки зрения, и полностью уживалось даже с его прошлыми моральными концепциями.
В делах он и не заметил как стало темнеть. Надо было собраться, а ещё - поспать пару часов. Андрей установил на два часа ночи старый мамин будильник, по которому она поднималась и шла в школу учить детей доброму и вечному. А теперь всё доброе и вечное сыпалось как карточный домик. Интересно, сколько народ протянет перед тем как начнёт грабить магазины и стрелять друг в друга за еду? И как быстро наркоманы, осознав безысходность будущего положения, пойдут грабить аптеки и выгребать оттуда опиаты и шприцы? Андрей дал срок неделю, максимум. Хотя наркоманы может уже завтра полезут в аптеки, у этой братии паранойя всегда обострена. Чуть почуют что останутся без своего зелья - всё, пиши пропало. И хрен кто удержит.
*
Ночью было тихо. Когда он засыпал, слышал как во дворе кто-то побухивал и ржал. Теперь же всё стихло - ночь лежала густая, заливая всё вокруг как чёрное молоко от каких то космических, звёздных коров, сверкавших с лунного неба своими добрыми, мудрыми глазами. Андрей заставил себя встать, выпил кофе, съел бутерброд с колбасой, найденной в кульке из машины, оделся во все чёрное и пошёл «на дело».
Улицы были абсолютно пусты. Предварительно, ещё днём, он взял из гаража ломик - незаменимый инструмент грабителя, и молоток. Нахрена ему молоток он не знал, но подумал что пригодится.
Машину выкатил с толкача, не заводя двигатель. Как можно тише закрыл гараж, вытолкал её ещё метров на 30, и только потом завёл. Фары не включал - ночь была лунная, небо без облаков, потому дорога различалась хорошо. В голове было пусто. Уже не в первый раз Андрей отметил про себя что мышление, постоянный внутренний диалог, очень нелепая и даже вредная штука, которая конкретно мешает жить. Добрую половину из всего этого словесного поноса можно было отрезать и ничего не потерять, даже напротив - только приобрести. Вот ехал он сейчас «на дело». И решение принял сразу, без длинных мыслительных коридоров и прочей тягомотины. Это решение было очевидно, и другого просто не существовало, если ты хотел выжить. И вот Старый Андрей, со Старым Умом, мусолил бы это, взвешивал, думал - а вдруг кто увидит? А Новому было.. нет. Даже не плевать. Ему было откровенно насрать на это, хотя, до поры до времени ночную деятельность лучше было не афишировать, но если увидят - да ради бога. Завтра сами же побегут, с кирпичом и ломом, витрины бить, замки вскрывать и крошить друг другу зубы за пачку макарон. И это тоже было очевидно. Новый давал такую свободу и ясность, что иногда Андрей даже не понимал как раньше он мог без этого жить и с людьми разговаривать, как слепой щенок. И при этом в него начало закрадываться подозрение, что это ведь только начало, и как в любой другой области, в области Ума тоже есть куда двигаться. И себе самому через год, нынешний Андрей со всей его ясностью может показаться нелепым дурачком. Однако, приехали, подумал он и подкатил прямо к заднему входу. Вылез, достал лом, задумался. Вот и здрасьте - а сигнализацию то как отключать? А вдруг менты ещё приезжают на вызовы, и ведь наверняка приезжают, слишком мало времени прошло. Система ещё не успела рухнуть, и наглые местные мусора могут его тупо застрелить, а потом вынести весь магазин и сказать, что так и было. Мало ли, какую ходку он делал - первую или десятую. Никто не знает. Андрей огляделся, прошёл вдоль стены и скорее услышал, нежели увидел металлический шкаф, с ведущей к нему из под земли трубой с кабелями внутри. Из шкафа доносился монотонный гул электричества. Решение возникло моментально. Он одел перчатки, вынул лом, просунул между трубой и стеной здания, рванул раз, ещё раз - она медленно поддавалась. После пары минут усилий он таки вырвал с корнем трубу и все кабеля ведущие к шкафу, даже не открывая его, тем самым напрочь отключив электрику. По идее, сигнализацию тоже. В любом случае надо было проверять. Задняя дверь была заперта на тяжёлый висячий замок, внутри должна быть решетка с точно таким же. И с первым, и со вторым лом справился на отлично - никаких сигналов и воплей сигнализации не раздавалось. Он щелкнул выключателем - света не было. Фонарика - тоже. Сука, подумал Андрей, ну вот как можно было забыть фонарик! Махинатор херов.. Он достал телефон - тот лежал в кармане куртки ещё с дороги, и не успел разрядиться. Включив фонарик на телефоне и стараясь двигаться как можно тише, Андрей пошёл вдоль стеллажей с ящиками товара. Интересовали в первую очередь крупы, тушенка и консервы. Тэкс.. Вот консервы, килька в томате, сардины, горбуша, треска.. икра красная! Отлично, дальше.. Опа! А вот и тушёнка, «за-е-бись!» пробормотал он и принялся сгружать ящики на пол. Выбрав самую нормальную тушенку из представленных трёх видов, он взял три палеты - сколько смог, и двинулся к выходу. Вышел, загрузил в багажник, ещё ходка - ещё три палеты, и так пока не забил багажник до упора. Ящики с икрой, сардинами и прочей «нормальной» рыбой отправились на заднее сиденье. С килькой и треской - на крышу. Он старался двигаться тихо, но спешил и постоянно стукался то головой, то локтем, чертыхался, и вообще замечал в себе нервозность и суету. Через палисадник на него смотрели тёмные окна многоэтажки. В ночной тишине и в этой дурацкой нервозности каждый звук казался грохотом, и если бы не ветер, мелодично шуршавший листвой, его бы точно спалили. По крайней мере - Андрею так казалось.
Загрузив крышу ящиками с консервами, он пошёл за крупами. Их решено было загрузить на сиденье пассажира, плюс забить отдельными пачками пустоты между ящиками в салоне.
Подхватив с одной стороны большую упаковку из 50 запаянных в пленку килограммовых пачек риса, он потащил её ко входу. Нести упаковку на себе не хотелось, а на звук уже было плевать. Всё равно он заканчивал, ещё ходка максимум и дёру. Вдруг, на улице послышались шаги. Он замер, оглянулся, взял с полки телефон - луч очертил зигзаги и погас в ладони. Телефон в карман, лом в руку. Стоять не вариант - надо выйти глянуть, подумал Андрей. Он сразу решил что по возможности не будет бить по голове, чтобы не убить. Не время, думал он. Ещё успеется. Этот голос буркнул откуда-то из глубин тьмы, и это тоже был Новый Ум, только ещё более циничный и жестокий. Он отметил что сознание стало фрагментарно и слишком отвлекалось на эти всплески мыслей. Так.. Ног явно больше двух - походу, там двое человек. Ну-ка, ну-ка.. Андрей вышел на улицу с ломом наперевес, полностью готовый к тому чтобы бить по хребту без задней мысли. Возле машины стояло двое - они с интересом разглядывали содержимое и сразу обернулись, услышав шаги. Возникла пауза. Двустволка лежала в машине, на заднем сиденье, погребённая в еде.. Пиздец, подумал Андрей и сжал лом покрепче.
- От машины отошли, черти, а то поломаю к ебеням!
- Слышь э! Дура, ты чё мародеришь тут или чё? Ща ментов вызовем зажмурят тебя нахуй, понял?
Андрей сделал пару шагов - парочка подалась назад и отошла от багажника к капоту. Одного он, кажется, узнал - то был татарин, молодой парень, примерно одних с Андреем лет, с диким советским именем Марлен. Папа у Марлена был убежденный коммунист, как и дед, ходил на какие-то их шабаши и сходки, праздновал дни рождения Ленина и Сталина и до исступления орал на 9 мая, напившись пьяным и сжимая в руках красное знамя. Марлен же был обычным гопником, побухивал, иногда подкалывался, иногда нюхал, а в сезон ежедневно долбил или варил молоко. Воровал что плохо лежит, мог снять колеса или фары, тащил алюминий и цвет мет, короче - занимался всем тем, чем занимается практически любой парень в таких вот городах и посёлках в возрасте от 13 лет и старше (впрочем, многие занимались этим всю жизнь и ничего, жили, и даже имели семьи). Его подельник был Андрею незнаком. Пришли они сюда, видимо, с той же целью что и он сам, и наверняка в рюкзаке у подельника лежит аккуратная небольшая фомка или пилка по металлу, замок спилить. Сто процентов. Чем больше Андрей думал, тем больше убеждался что так оно и есть, а его эти двое решили взять на слабо, и может даже отжать груз, если повезёт. А вот хер вам, а не груз, подумал Андрей и спрыгнул с бетонной тумбы перед входом. Марлен его тоже узнал.
- Опа! Андрюха, естественно в ухо! Нихуя себе а ты чё, вернулся? Тачилу прикупил?
Марлен пытался изобразить искреннюю радость, но доверять ему было бы себе дороже, тем более они никогда близко не общались и всё это выглядело так себе, потому Андрей тупо пошёл в их сторону как танк, только вместо пушки у него был лом.
- От машины я сказал съебались, оба!.. Когда вернулся тогда вернулся!
- Раскабанел ты я смотрю, херасе!.. Бля братан да ты не гони так, мы сами пошуршать пришли, глянуть че как, не узнали тебя просто, ты извиняй.. ты там закончил? Не против если мы магаз глянем?
- Не против. Минуту здесь постойте - я ящик вынесу.
- Базара нет Андрюха, мы подождём, мы не гордые.
Подельник - по виду русский, и такой же точно персонаж как и Марлен, всё это время стоял молча. Андрей вернулся, вытащил упаковку с рисом, впихнул ее на пассажирское кресло, погрузился сам и был таков. Все манипуляции он проделал молча под растерянным взглядом парочки, которая медленно, с шёпотом, прощально махнув, прошла в сторону дверей и скрылась там, пока он пытался закрыть пассажирскую дверцу. Приехав домой Андрей сгрузил всё в гараже, подумав что перетащить домой можно будет по частям или следующей ночью, а пока надо сделать ещё одну ходку. Те двое унесут сколько возьмут и, скорее всего, больше не вернутся.. Да-а, Андрюха, естессно в ухо, много чести ты оказал человечеству. Аж целую неделю дал. А на деле вторая ночь после ядерного удара и всё - понеслась пизда по кочкам! А что дальше будет то.. господи, тут же война начнётся, да и с фронта наверняка кто-то вернулся, туда как раз набирали из глубинки, так те вообще, отмороженные, напрочь. Сука.. надо арсенал накапливать, арсенал! Ладно, об этом после, пока что займёмся жратвой, думал он подъезжая к той же задней двери. Внутри было тихо. Он опять загрузил полную машину, только без крыши - в прошлый раз это заняло много времени и было неудобно, особенно привязывать ящики веревками к рейкам багажника. В этот раз упор был сделан на крупы, сахар, подсолнечное масло, мыло. Уже на выходе он зацепил ещё ящик печенья «топленое молоко» - всегда любил это печенье, пусть будет, подумал Андрей. Когда он приехал домой, начинало светать. Закрыв гараж и даже не разгружая машину он отправился спать, чувствуя внутри глубокое удовлетворение. По крайней мере, теперь будущее выглядело более.. стабильным и уверенным. Хоть с голоду не помрёт. А ещё, в эту ночь он сделал массу выводов, в том числе и относительно качества своего мародёрства и подготовки всей этой «спецоперации» в целом.
*
Андрей проспал до трёх часов дня и проснулся дико голодным. Накопленная усталость, тревоги, обостренные инстинкты - всё это давало о себе знать. Из положительного он отметил, что появилась мобильная сеть, но только 2 палочки из пяти, и то - время от времени пропадала. Это радовало - теперь можно было добавить в объявления телефон (до этого он написал адрес). Андрей сварил риса, пожарил колбасы, поел, и пошёл в город. Надо было клеить объявления и глянуть место ночной вылазки - ему было интересно, что там происходит. Преступник всегда возвращается на место преступления, пронеслось в голове. Он усмехнулся. Вышел со двора, прошёл мимо продуктового - подожди, подумал он, и до тебя доберусь. По пути Андрей встретил пару знакомых, сдержанно поздоровался, разведал обстановку - оказалось что половина депутатов уже куда-то укатила, осознавая будущий уровень беспредела и народного гнева, который неизбежно выльется именно на представителей местной власти. Их ненавидел каждый, буквально с рождения, и грабить депутатские особняки народ будет с особым удовольствием. Те из них кто остался, видимо, испарятся в ближайшие дни. Прокурорские тоже ретировались. А вот менты и фэбсы, напротив, готовились к будущему захвату власти. По крайней мере такие мысли витали в воздухе. Андрей закинул удочку об оружии, обещали спросить.
Возле магазина все было спокойно, только очередь выходила на улицу. Очередь тревожная, но без драк. Всем как-то хотелось показать лучшие качества, но всё это было какое-то напускное и выглядело неубедительно, как дешевый театр. Он знал что очень скоро эти же самые люди будут рвать друг друга на части. Андрей решил постоять, покурить и послушать разговоры - из очередей всегда можно было узнать массу полезной информации, это он понял ещё в Ёбурге, когда началось первое подорожание и люди выстраивались в бойкие, нервные шеренги, точь в точь как в советских фильмах. А потом можно и объявление наклеить. День был солнечный, приятный, ветер колыхал зелёный мир вокруг, создавая обманчивое ощущение беззаботности. Бабы перемывали косточки политикам, немногочисленные мужики возмущались отсутствием нормального ПВО и надеялись что «мы таки ответим и дадим этим пиндосам просраться», а кое кто уже соображал на троих зайдя за угол. Андрей задумчиво выпускал дым и подставлял солнцу лицо. Побриться бы надо, подумал он, и женского пола найти, пока оный ещё имеется и в нормальном состоянии. Он представил, во что могут превратится женщины через год, без воды, электричества, при недостатке питания и избытке насилия. Перспектива, мягко говоря, не радовала. Женский пол он любил, как любой нормальный парень 28 лет, был переборчив, а весна в этом отношении никакого облегчения не принесла - даже наоборот, оставила за собой послевкусие. Как только инстинкт самосохранения несколько угас от наличия первых нормальных запасов еды и обустроенного жилища, инстинкт размножения постепенно отвоёвывал позиции.
В целом, очередь никакой новой информации не принесла. Одно он понял - народ не осуждал ночных грабителей, он им завидовал. И следующей ночью грабить уже пойдёт половина города, что, откровенно говоря, было херово. Ещё Андрей узнал, что кроме магазина вскрыли одну из наркоманских аптек и это было вполне предсказуемо. Он решил пока не вешать объявление, а подойти к мужикам, соображавшим бутылочку водочки за углом.
- Здарова мужики.
- И тебе не хворать. Тоже бухнуть хочешь? - ответил один, усатый, в спортивных штанах с тремя полосками и оттянутыми коленками, в жилетке и клетчатой рубахе; остальные кивнули и подали руки.
- Не-е, спасибо, я спросить хотел - может знаете кто ружьё или винтовку продаст? Время то вон какое, сами видите.
- Да чё ж не знаем, знаем.. А на что покупать хочешь? На деревянные? Не нужны они никому, вон и в магазине уже товар растаскивают. Слыхал чё ночью было?
- Да, слыхал.. а чё мусора?
- Да чё.. приехали, покрутились тут, опросили, и всё, - развёл руками мужик. - Насрать им, сам понимаешь. Никто никого искать не будет.. разве чтобы ворованное отжать.
- Может это вообще они сами, того.. - вставил пузатый дядька.
- Так чё предлагаешь, за огнестрел то? Может обмен?
- Можно и поменяться.. я не против.
- Это уже интереснее, да мужики? А ты чей будешь, чёт я тебя не узнаю.
- Андрей я, Миши Семёнова сын, ну, мама у меня ещё в школе работала..
- А-а! Понял, - закивал мужик, - училкой по русскому?
- Ага.
- Ясно. Это ж ты вроде уехал, да?.. куда-то, давно ещё?
- Да, учится уехал, в Екатеринбург, потом на работу устроился.
- А чё назад?
- Да как чего.. Прилетело ведь, в Ёбург. Штук восемь ракет, по окраинам, а то и больше, там говорят секретные шахты были подземные, ракетные, еще заводы, во-о-от.. - задумчиво протянул Андрей вспоминая ядерный гриб, холодный кухонный пол прилипший к ладоням и страх. - Ну я и двинул. А то мало ли, сам понимаешь..
Мужики закивали. Пузатый дядька - в старых чёрных джинсах, заросший бородой, пробасил:
- А страшно когда прилетает?.. Ну ты понял.. Как оно вообще?
- Страшно, а как же.. главное смотреть нельзя, ослепнешь. Я так чисто одним глазком глянул, ради интереса.
- Пиздец.. Да-а, мужики, всыпали нам пиндосы, а?
- Блять, Аркадьич, подожди, ещё может ответим так усрутся твои пиндосы, вот увидишь! - парировал бойкий усатый мужичок в трениках.
- Ну да ну да.. я так понял они шахты все выбили, в Нижнем Тагиле вон расхуячили все мобильные части, чем отвечать? - басил пузатый.
- А вот не скажи, - вдруг отозвался третий участник - худой как палка, высокий дядька под 50 и в кепке, - ещё ж лодки есть, ты пойми. Я помню служил на корабле, ещё при союзе, так видел лодку то эту. И главное, ты пойми, здоровенная она - пиздец, вот как дом! - он в восторге развёл руками. - И ракеты в ней прямо из под воды запускаются.
- Потопили твои лодки нахуй, не сомневайся, - не сдавался пузатый.
- В новостях я не слышал..
- Да какие новости, Вася! Они расскажут, канешно, держи карман шире.. Небось в телеке уже пиздят что это план такой и мы побеждаем. Всё по плану! - хлопнул себя по ляжкам пузатый бородач и засмеялся.
Диалог уже шёл сам по себе и Андрей понял что длиться это может бесконечно и самостоятельно, и участие его, Андрея, более не требуется. А задача тем временем не решалась. Усатый деловито разлил по пластиковым стаканчикам остатки водки и закурил сигарету - чтобы выпить и сразу затянуться.
- Так это, мужики, насчёт ружья там.. - аккуратно вставил Андрей.
Они отвлеклись от бесконечного спора, выпили, скривились, пузатый занюхал тыльной стороной свободной руки и хрипло спросил:
- А чё надо?
- Ну винтовка охотничья, было бы совсем хорошо. С прицелом. Или на крайняк дробовик.
- Есть помповый дробовик, китайский, но нормальный. Фирма хорошая, не говно. Работает на отлично, я как купил - в коробке лежит. Это у меня. Ну и могу поспрашивать, найдём тебе винтовку только телефон оставь. Сеть же вроде ловит?
Все закивали.
- А чё продаёшь если не секрет? - спросил Андрей.
- А я два купил, когда то. Себе и кенту, в Китай ездил по делам пару лет назад. Так кент отморозился, то ли жена у него заболела, то ли хуй его знает, короче не забрал он дробовик - денег не было, с тех пор и лежит. Свой то я сделал, красиво, указатель лазерный повесил, прицел коллиматорный, а тот так и лежит. Ещё даже в плёнке! Только он укорочённый - полицейский, и со складным прикладом. А у меня охотничий. Нормально тебе будет укорот?
Андрей кивнул. Это был хороший вариант и он решил взять.
- А чё хочешь за него? - первым спросил Андрей, чтобы не переплатить.
- А чё дашь? - хитро перевёл пузатый.
- Телек Сони могу, плоский. Пылесос, соковыжималку Филипс, кофемолку.. - Андрей смотрел на лицо пузатого и не видел большого энтузиазма. - По медицине могу че то накинуть.. да, на самом деле, дохрена всего есть. Ты скажи че надо то, может как раз есть?
- Да че надо.. жратва нужна. По медицине это хорошо, у меня у тещи припадки такие бывают понял, типа нервных. Не эпилепсия, но шото типа. Короче, я в этой хуйне не шарю, вот надо бы уколов, ну ты понял. И димедрол.
- Лирика?
- Точно! Она. Здесь походу уже хер найдёшь - наркоманы разобрали ещё вчера, а ночью аптеку бомбанули, - сокрушенно покачал головой пузатый бородач. - У тёщи запас где-то на пару месяцев, мож на полгода если нервничать не будет.. а дальше не знаю.
- Да какой там не нервничать! Ты чё, такое время! За месяц запас уйдёт! - закивал головой усатый, длинный тоже кивнул - соглашался.
- Есть Лирика.
- Есть?
- Есть.
- Херасе.. а чё так? Тоже подкалываешься? - изобличающе ухмыльнулся пузатый.
- Да не, от матери осталось, - соврал Андрей, - лежит, мне оно не надо. Если б я торчал хер бы я её продал. - Он ухмыльнулся; все согласились и тоже улыбнулись. - Давай так - пылесос - нормальный, турбо, Филипс, кофемолка, три пачки лирики и три димедрола. По 10 ампул.
- Ты охуел?
- Слушай, через месяц подумай чё будет. Я свою продам, из аптек вообще всё выгребут.
- Давай ещё телек и по рукам. Меня кстати Костей зовут, - опять пожали руки.
- Не могу. На винтовку телек буду менять. Могу хавки подкинуть - консерв рыбных или тушёнки.
- И много у тебя?
Хорошая попытка, подумал Андрей, найс трай, да хер тебе дай. А потом придёт меня раскулачивать, с дружками. Нет уж, браток, не на того напал. Дудки!
- Ну много-немного, а банок 15 тушёнки могу дать, или 30 консервов рыбных, кильки в томате.
- Давай тушёнки. Нормальная хоть?
- Нормальная, я галимую штоль буду брать? Себе же покупал, ещё в Ёбурге. Себе говна не купишь.
- Ну и то правда.. ладно, сговорились, - они ещё раз пожали руки. - Давай тогда ты это, подгребай сюда через час.
Тут включился усатый до этого мирно дремавший на куске камня с сигаретой. Длинный пожилой матрос тоже курил, подставив солнцу морщинистое лицо. Усатый открыл глаза и возмущённо произнёс:
- А обмыть?!
Спорить было бесполезно, тем более что пузатый Костя явно был не против. Андрей, в целом, тоже был за, но на пьянство времени у него не было - до темноты предполагалось совершить кучу дел, так как в темноте, опять таки, тоже были дела. Он решил принести им бутылку водки из маминой кладовки (вот почему в кладовке каждого пожилого человека есть пара бутылок водки, даже если он не пьёт?). Андрей заверил компанию что не забудет, сказал: «Не прощаемся» и пошёл домой за обменным фондом.
Тащить все в руках было крайне дурацкой идеей, а звать пузатого Костю к себе не хотелось. Потому он первым делом в ускоренном режиме разгрузил машину прямо в гараже, полностью забив остаток пустого пространства едой, вынес водку, пылесос, кофемолку и медикаменты. Обмен отличный. Наверняка дробовик недорогой, но главное что новый, да и обошёлся ему почти даром, думал Андрей. Позже, вспоминая этот момент, он удивлялся тому как быстро все поменялось, и что пачка Лирики с димедролом дороже золота, а гладкоствольные дробовики, даже помповые, есть у каждого. Нахер кому это золото? И нахер кому двустволка, если в ходу калаши и коктейли Молотова? Но все это будет потом, а сейчас Андрей ехал по залитым солнцем летним улицам, радовался удачной сделке и рассматривал сочные белые ляжки девочек на тротуаре.
Мужики были на том же месте. Пузатый Костя не соврал - коробка с надписью HAWK INDUSTRIES, действительно, в плёнке, ее даже не открывали. Андрей помог перетащить всё в Костин Уазик, выдал бутылку водки и оставил свой телефон на случай, если найдётся охотничья винтовка. Про разрешения на оружие никто даже не заикался - все всё понимали, и новое время диктовало новые законы. Каждый чувствовал приближение момента когда единственным законным аргументом станет сила, наличие огневой мощи и величина отдельно взятых яиц.
Андрей вернулся домой, распаковал новую покупку чувствуя восторг и нереальную собственную крутость - дробовик был роскошен, как в кино. Пусть и китайский, но отлично лежал в руках. Из минусов он отметил только запах резины от накладки на прикладе, но это ерунда. Мелочи, подумал он и решил что надо поближе присмотреться к оружейному магазину, хотя сейчас там наверняка есть ночной сторож. Время неспокойное. Попозировав перед зеркалом в камуфляже и с новой пушкой, он посмеялся над собой и подумал что это, наверное, очень по детски, переоделся, поел и завалился спать. Проснувшись по будильнику в 11 часов, опять поел и пошёл разгружать гараж - как раз со двора все разошлись и можно было по тихому поднять еду домой. Вся эта музыка заняла примерно полтора часа, раскладывать идеально он не стал - надо было выдвигаться на очередную вылазку. В бывшей спальне, теперь служившей складом, прямо по центру появилась гора еды.
На очереди была аптека, та самая - с дефицитным инсулином, и продуктовый. По дороге Андрей проехал мимо магазина, который он грабил прошлой ночью и ни разу не удивился, увидев как внутри мелькает чей то фонарик. Когда он проезжал мимо свет погас, притаился, но было ясно - грабят. Дурной пример заразителен, и сегодня магазин вынесут под ноль, причём, вероятнее всего жители окрестных домов. Так. Всё это отлично, но мне главное чтобы аптеку и подмеченный продуктовый не тронули, думал он проезжая по ночным, залитым луной, улицам. Новый дробовик лежал на соседнем сиденье и добавлял уверенности в будущем мероприятии. Андрей зарядил его дробью пятеркой - чтобы и разлет был, и не убить, и чтобы мясо хорошо рвало. Убить такой дробью можно было разве что в упор, и то - в живот (не факт) или в голову/шею (факт).
То, что в аптеке уже кто-то грабил, было ясно сразу - стеклянную дверь банально разбили кирпичом, навесной замок на решетке, видимо, перекусили болторезом. Динамик с сигнализацией тоже расколотили, потому изнутри раздавались только звуки возни и матерный шёпот. Андрей взял дробовик, накинул на плечи пустой рюкзак, прихваченный специально на такой случай, и пошёл напролом. Ментов не наблюдалось - это хорошо и плохо одновременно, подумал он. Утром весь город узнает что менты забили и не приезжают на сигнализацию (а ведь у них, сволочей, на пульте то лампочка горит!) и тут начнётся. Торговые центры грабить не пойдут - их держат местный глава мусорского управления и губернатор, так что их, скорее всего, таки будут охранять. А вот всё что помельче и никому не принадлежит будет сметено напрочь, и никакой седой охранник в местной Пятёрочке никого не удержит. Даже наоборот. Первыми начнут выносить еду именно работники этих самых Пятёрочек, включая пожилого охранника и жирную кассиршу. Так что сегодня нужно успеть как можно больше, и не забыть про бытовые нужды. Еда едой, но надо бы и генератор раздобыть, какой-нибудь.. а с другой стороны на кой он нужен, если бензина не будет. А его таки не будет, ибо кто ж его будет возить в такую глушь? Правильно, никто, так что лучше бы солнечные панели какие-то.. той походной солнечной батареи что я купил раньше, хватит разве что телефон зарядить или фонарик. Мда-а.. дела! К Андрею пришло четкое осознание того факта, что вероятнее всего от электричества придётся отказаться. Да оно и не так чтобы было нужно в будущем мире, это ваше электричество, и уж точно не являлось первой необходимостью. Хотя, с другой стороны, это значило только одно - каменный век. Ни больше, ни меньше. А там и до людоедства рукой подать.
Он поднялся по нескольким ступеням к дверям, хрустнул битым стеклянным крошевом - его услышали, внутри все стихло. Он решил воспользоваться этой минутной растерянностью, и быстро перелез внутрь. Взял дробовик наизготовку, включил налобный фонарь - из-за прилавка на него смотрело двое, с худыми, обвисшими и огрубевшими от наркоты и пьянства, лицами в солевых побочках - одно из них явно было знакомо. В одной школе учились - типок был старше на год. Вот так встреча.. Из открытой двери задней комнаты послышался шум.
- Слышь, кто там в комнате - давай вылазь, пока по нормальному говорю!
- Братан, ты че? Бери что хочешь мы ж все не унесём, нам тут только лирика, димедрол, опиаты.. ну короче по тяге нам, не ломай кайф! - промямлил один из тех что были за прилавком, незнакомый.
- Скажи тому чтоб вышел.
- Тёма вылазь!
Тёма, точно такой же как эти двое, только не такой худой, в затасканном спортивном костюме и ветровке, испуганно показался в дверях.
- Руки вгору подняли.. вот, хорошо.. чё, много набрали?
- Да хуле мы наберём! Сумка то одна у нас, а тут всё ящиками..
- Ладно, берите чё взяли, и валите. Не трону.
- Бля братанчик спасибо, мы это, мы уходим, ты не нервничай главное!
Андрей не спускал глаз с этих троих и оружие не опускал, держа их на прицеле. Он отошел в сторону, дав пройти и пронести большую клетчатую сумку «мечта челнока», набитую опиатами и шприцами. Проходя мимо, бывший знакомый его узнал и удивленно вздернул брови.
- Ого! Андрюха, Гудвин? Нихера ты вымахал! Вернулся значит? Надолго? У мамки живешь?
- Вернулся.. Ты давай иди, иди..
- Ясно.. жива мамка то?
- Померла, давно уж.
- Ну земля пухом как говорится, царство небесное, хорошая училка была, правильная, на экзамене мне даже помогла.. добрая.
- Вы только наркоту брали?
- Да братик только наркоту.. - кивнул знакомый.
- Нам другое и нахер не сдалось, вон всё лежит на месте. Я только малому своему пару ингаляторов взял - астма у него, понял.. а так все лежит, - отозвался тот что лазил по задней комнате, выполнявшей роль склада.
Оказывается у одного из них был ребёнок, впрочем, неудивительно - родители-наркоманы явление повальное.
- Ладно, отваливайте. Я рожи запомнил ваши. Если чё из машины пропадёт, хоть коврик, хоть зеркало - найду, покалечу. Все ясно? Хули вас искать торчков.. тебя то, Валерчик, я и так знаю..
- Да не тронем мы! - ответил Валерчик задрав брови до пределов, дозволенных силами природы.
Троица молча закивала и пошла перелазить в разбитое окно двери, передавая сумку, матерясь и хрустя битым стеклом. Андрей подождал пока они уйдут, проследил за горбатыми фигурами, сливающимися вдали с ночной мглой, и пошёл искать по списку. Временами он замирал и прислушивался - эти черти вполне могли вернуться чтобы выколупать фару или просто со зла разбить стекло. Данная публика высотой моральных принципов и честностью не отличалась. Ящики с медициной он вытаскивал и бросал в окно двери, прямо на крыльцо. Антибиотики все подряд, весь инсулин, шприцы инсулиновые и обычные, от простуды, от пищевых отравлений, бинты и спирт, обезбол, Лирику - Андрей тащил всё. Когда места на крыльце не осталось он вылез, едва не навернувшись в бесформенно-угловатой горе ящиков, и перетащил награбленное в машину. Надо было сиденье заднее снять, подумал он, завтра же сниму его к херам. Столько места занимает, а толку ноль! Весь багажник и всё заднее сиденье было забито. Он решил вернуться, набрать ещё по мелочи как раз чтобы забить переднее сиденье пассажира, метнуться домой, разгрузиться и потом уже ехать в продуктовый.
Все это он проделал быстро, но уже без спешки и нервозности, иногда даже подмечая красоту мира вокруг, когда луна выныривала из облаков. Разгрузившись в гараже, он погнал в продуктовый - это был небольшой маркет в полуподвальном помещении в отдаленном районе. Данный магаз был выбран по причинам: большого ассортимента и отдаленности не только от его дома, но и от мусарки; из-за того что роллеты, которыми закрывали входную дверь на ночь, здесь было довольно легко вскрыть (это он подметил накануне и уже знал как сделает); коробка с сигнализацией здесь висела прямо возле входа, а ещё охраняли его не менты, а частная контора. То-есть вскрыл роллеты, разбил стекло, залез и расколотил сигнализацию - сигнал на пульте у охраны, вероятнее всего, проблемой не был. Если менты забили, то охрана, которая на треть (а то и на половину после недавних чисток в органах), состояла из бывших ментов, забила ещё больше и, вероятно, уже сама где-то что-то грабит.
Роллеты Андрей вскрыл просто - ломом в нескольких местах поддел коробку, в которую сматывалась роллета, и вырвал всю конструкцию с мясом. Приделали её на отьебись, подумал он. Ему казалось, что будет посложнее, а на деле оказалось что всё держится на саморезах. Херня! Так, теперь стекло. С другой стороны, лучше наверное попробовать выломать дверь - замок здесь самый простой, ну-ка ну-ка.. дверь вскрылась с первого рывка в области замка. Завыла сигналка. Он ударил по ней ломом изо всех сил, сигналка поперхнулась, визгнула и умолкла, издавая какой-то прерывистый писк. Он ударил ещё и ещё, пока не превратил коробку вместе с содержимым в фарш. На всякий случай ещё и оторвал провода. Так, теперь надо ускориться.. у него внутри появилось какое-то смутное ощущение, как будто что-то не в порядке. Тревога.. он остановился, замер, затих.. Что такое? Сердце колотилось как-то неровно, грудь сдавило, до горла.. Да твою же мать!.. Бля, херовое чувство.. отвалю-ка я отсюда по быстрому. А там посмотрим. Он быстро пробежал в кладовку, взял наугад ящик подсолнечного масла, и выскочил наружу. Масла у него было немного - всего пару ящиков, так что это сейчас было важнее консервов и круп. Дробовик болтался за спиной. Он бросил коробку назад, сел за руль и отъехал во двор, став метрах в двухстах, так, чтобы видеть вход в мини-маркет. Минут через 5 подкатила машина охраны.. всё верно, чуйка сработала. Бля-я!.. Вот это бы сейчас было, сука-а! Как я вовремя отвалил, и масла зацепить успел. Красавчик! Надо ждать, посмотрим что дальше будет, подумал он и закурил, пряча огонёк сигареты в ладони. Охрана из трех мордоворотов в шлемах и брониках потопталась, кому-то позвонила, через 10 минут подбежал хозяин - колоритный армянин в тапках и кожанке. Армянин орал, рубил ладонью воздух и хватался за голову постоянно повторяя слово «пидарасы!».
Видимо, начальству показалось что роллеты надёжно защитят, и в целом так оно и было, но крепить их к стене следовало надежнее. Зачем же ломать металлическую чешую, если можно просто вырвать с мясом всё вместе. Этого армянин не учёл. Осознав, что кроме ящика с маслом ничего не украли, он успокоился, закурил и даже повеселел. Андрей подумал, что, это ты, брат, рано радуешься, подожди. «А ночка тёмною была-а..» тихонько пропел он себе под нос. Армянин перекурил, о чём-то договорился с охраной и пошёл домой, ЧОПовцы тоже погрузились и уехали, оставив у раскуроченных дверей одного из своих. По видимому - до утра. Андрей решил ждать - его мучило смутное подозрение, которое оправдалось минут через 15. Охранник постоял, помялся, а потом вошёл в магазин и через минуту показался из дверей с ящиком тушёнки. Выбрал, конечно, самую дорогую, подумал Андрей. ЧОПовец воровато осмотрелся и потрусил через дорогу в сторону частного сектора. Такой момент упускать было нельзя. Андрей завёлся, и не включая фар медленно подкатил ко входу. Потом вышел, быстро вынес ещё два ящика тушёнки, таких же как только что нёс охранник, ещё ходка - упаковка гречки на 50 пачек, ещё ходка - упаковка пшеничной, ещё 50 пачек, теперь сахар - мешок 50 кг. Закончил он двумя ящиками масла, и решил не испытывать судьбу, к тому же машина была забита до отказа. Двигался он так быстро, как только мог и на всё про всё ушло минут 15 максимум. Это был какой-то новый уровень. Рекорд! Ладно, хватит, рекордсмен херов, подумал Андрей. Пора домой.
*
Проснулся Андрей поздно. Он повалялся, позевал, почесал репу, насладился ощущением стабильности, которое возникало при взгляде на дверь спальни, и вспомнил ночную вылазку. Особенно интересовали две вещи - его интуиция и подзабытая школьная кличка Гудвин. Он совершенно ясно осознал, что Новый уже полностью освоился в теле и мозгу, и это не был какой-то посторонний.. не злой дух, ну или добрый дух, это был он сам, только другой. Это был образ мысли, чувства и действия, основанный на новых обстоятельствах жизни, и всё это шло из глубин подсознания. Вчерашний случай с интуицией яркий тому пример, а про остальное можно даже и не говорить. Всё его поведение в последние месяцы не укладывалось в рамки Андрея, ну никак. Гудвин.. хм.. пожалуй, что и Гудвин. Волшебник из сказок про страну Оз. Такой себе чувачок, на самом деле, но шото есть. Хотя я реально сейчас больше Гудвин чем Андрей, что правда, то правда.. Ладно, пора вставать, подумал он и пошёл в душ. Куча дел сегодня, сиденье заднее снять не забыть.. в оружейный сходить, хотя всё уже небось разобрали. Чет я протупил.. патронов, пороху, дроби надо набрать по максимуму. И пару газовых баллончиков, правда нахер они нужны сейчас, ну да пусть будут. Пороху бы побольше, бомбочек сделаю, с гвоздями!.. в строительный ещё надо заехать, кстати да - саморезов, гвоздей набрать, цемента мешок, видать придётся печь делать. Сука,сколько всего надо успеть, а уже 12 часов! Денег бы хватило.. может и там бартер прокатит? Мысли и планы множились в геометрической прогрессии, так как начало всеобщего беспредела приближалось неумолимо. Это было очевидно. Пиздец будет кромешный и тотальный.
Андрей почистил зубы и пошёл завтракать. Он решил, что будет мыться каждый день так как воду, скорее всего, рано или поздно отключат и надо получать удовольствие и пользоваться благами цивилизации, пока есть такая возможность.
На повестке дня была разгрузка авто, снятие заднего сиденья и поездка по магазинам. Еда в сочетании с ящиками медикаментов опять заняла почти всё свободное место в гараже, но перетаскивать награбленное в белый день Андрей не решился. Разгрузив машину, он решил отложить снятие сиденья до вечера и отправился по магазинам, чтобы не терять драгоценное время, ведь запасы там иссякали поминутно. Он словил себя на том, что начинает называть себя Гудвином во внутреннем диалоге - его это позабавило. А вот что не было забавным, так это километровая очередь в оружейный и его, Андрея, тупорылая беспечность, ведь ему стоило встать сегодня не в 12, а в 7, и быть здесь за полчаса до открытия. В остальных двух оружейках ситуация навряд-ли отличалась. «Дебил» - пробурчал Андрей в свой адрес и, заняв очередь, пошёл в строительный на соседней улице. Там очередь была значительно меньше. Видимо, народ ещё не в полной мере осознал неизбежный дефицит стройматериалов и необходимость будущих многочисленных усовершенствований жилого пространства, потому Андрей быстро купил всё что нужно и, подогнав машину, загрузил багажник цементом, газовыми баллонами под насадку-комфорку, которую купил тут же, и прочим, по списку. Фильтры для противогаза тоже не забыл. Пока он закончил, очередь в оружейный подошла. После минутного препирательства с новыми участниками этой длинной колбасы ожидания, с традиционным «..а ты занимал?», «..за дедом стоял, помню, да» и «..стоять надо если занимал а не бегать проблемы решать, уклонист блядь!» от нагловатых мужиков, Андрей таки проник внутрь. Самого активного хама он даже запомнил - ему почему-то запали в душу злобные глазки на толстой бородатой роже в кепке типа «аэродром» и с вонючей сигаретой в желтых, выпуклых зубах с большими промежутками. Андрей знал таких. Наглый, тупой, наверняка под стеклом машины приклеил букву «Z» или «V», патриот до одури и дрочит на ебучую пропаганду. И жена такая же. И выводок. Блядское племя, подумал Андрей. Вот я, Гудвин.. то есть Андрей (ну вот опять), тебя запомнил, и встретишься ты мне через месяцок, в тёмном переулке, я тебе покажу как надо бегать и проблемы решать, и будешь ты у меня уклонистом от пуль, и войну тебе предоставлю, в лучшем виде. Личную, персональную.. Сука!.. Андрей, или уже Гудвин, не мог толком обьяснить чем его выбесил этот конкретный персонаж, но понимание пришло позднее. До него дошло что именно из-за таких вот персонажей ему сейчас приходится грабить магазины, и полстраны в руинах и радиации тоже, из-за таких как он. Пидор желтозубый!
Пуль в магазине не было. Никаких. Дробь была, порох был, патроны тоже. Это радовало. Взяв 4 банки пороха IRBIS (другой разобрали) и отдав только за него почти 30к рублей (что было на 10к дороже чем неделю назад, как он услышал в очереди), Андрей осознал, что денег почти не осталось. И всё остальное, что могло понадобиться, теперь придётся доставать другим способом. То-есть - либо мародёрство, либо бартер. Только так. Он решил, что ещё надо позвонить мужику, который продал ему дробовик - у того могли оказаться и боеприпасы (должны были быть!), и пока не началась маленькая локальная война за раздел имеющихся в наличии у населения ресурсов, следовало запасаться. Андрей пробился к выходу под крики «не напирай!» и всё в таком духе, столкнулся с желтозубым козлом, не забыв пнуть его плечом в подбородок, и вылез на улицу. Он оглянулся - в магазине была форменная давка, а желтозубый уже норовил пролезть обратно на улицу с криком «дай я его уебу, сука, салабона этого!.. да пусти блядь, пусти, сука-а!..» но пускать его никто не хотел, так как для выхода с таким животом надо было подвинуть и растолкать человек десять. Андрей улыбнулся в желтую харю, теряющуюся среди других подобных харь, и демонстративно закурил, никуда не уходя и смотря поверх голов и плеч прямо в глаза желтозубому. Тот бесился, дергался, весь вспотел и раскраснелся, рубашка под джемпером выбилась, одна рука поднялась и никак не могла опустится из-за толпы вокруг. На него уже орали все. Это было прекрасно. Андрей демонстративно улыбнулся, плюнул и пошёл к машине.
*
Сеть не ловила. Как найти пузатого Костю он не представлял - разве только покараулить его самого или его друзей возле того магазина, что он ограбил в первую же ночь. Других вариантов не было. Заехав домой и разгрузившись - всё честно купленное, не стыдно и показать, он перекусил и собрался ехать к магазину. Выжидать мужиков. Выйдя во двор, он наткнулся на тётю Дашу, мамину подругу - соседку с первого этажа. Она снимала белье с верёвок, и улыбалась ему, прищурившись от солнца. Поздоровались, обнялись.
- Вернулся что-ль?
- Да-а вот, там-то разбомбили все.
- В Екатеринбурге?
- Ага, в нём.. страшно сейчас там наверное, я ещё успел проскочить, знаете, с самого утра, как только бахнуло. А кто остался, я даже не знаю.. - развёл он руками.
- Щас жалеют, кто остался. Кто не уехал те щас уезжают, мы вон тоже собрались. Муж и так уже месяц в отпуске, за свой счёт сказали иди или уволим, ну и работы больше не будет, уж ясно.. так вот думали-думали, и решили к родственникам, поближе к цивилизации.
- А куда если не секрет?
- В Новую Лялю, не доезжая Нижнего Тагила километров 150..
Андрей кивнул.
- Да, знаю, я там проезжал.
- И как там?
- Да спокойно в-принципе. Было. Как щас я не знаю.. а чё едете?
- Дак чё здесь делать-то?.. Работы нет, земли вон тоже нет, электрику отключат и как жить? А там родители у него, 3 года назад как померли, сначала мать, потом отец через полгода. Дом стоит, земля, можно жить, когда земля есть. Щас-то ужас что начнётся, уже вон, говорят, магазины грабят, аптеки.
- Эт да..
- А у нас малые вон, старший школу заканчивает, дочка 9-й класс.. а девочкам сам знаешь как..
- Да знаю, знаю.. Ну вы это, теть Даш, вы говорите если чем помочь, я помогу, погрузить там, перенести, может что из медикаментов надо так от матери осталось, я дам что смогу. Может еды надо - я скупил немного, про запас, вы говорите..
- Спасибо Андрюша, спасибо, - благодарно закивала она, с хрустом расправляя снятое с верёвки полотенце, - а ты остаться хочешь?
- Ну да, куда ж мне.. как-нибудь, не пропаду.
Тётя Даша покачала головой.
- Ну ты смотри сынок, ты аккуратно будь. Ружьё то есть? Было у отца ружьё то!
- Есть, есть, я ещё одно купил.
- Это молодец, это правильно, щас без ружья никуда, - она приблизила лицо и тихо добавила. - А вот по ночам, ты это - ты потише будь, с машиной со своей. Кто прознает - начнут вопросы задавать, ментов ещё вызовут, а там сам знаешь - разбираться не будут, отнимут всё и конец. Ещё и пристрелят.
Андрей похолодел - во дура-а-ак, а! Ну как так можно! Всё правильно она говорит, всё верно, тише надо, пока надо как можно тише, а там видно будет.
- Спасибо тёть Даш, я постараюсь, - он замялся. - Да я это..
- Да ладно! Дуру-то из меня не делай! - хитро подмигнула соседка. - Мой вон тоже вчера ходил, - зашептала она с улыбкой, - в дорогу говорит хоть чего пожрать-то надо, слышь, да говорит на Октябрьскую ходил, так чтоб подальше..
- В «Красно-Белое»?
- Да! И говорит менты прям грузовик пригнали и грузят туда алкашку-то, понял, и продукты из соседнего, ну там же два магазина - алкашку отдельно продают..
- Да, да.. - кивнул Андрей.
- Ну вот, если уж менты грабят, то всё, пора нам отсюда валить. А ты будь аккуратней, понял?
Гудвин утвердительно кивнул и тут же спросил:
- Так а чё - притащил чего нибудь дядь Петя?
- Да чёт притащил, глядишь хватит. Ладно сынок, давай, пойду я..
- Удачи тёть Даш, вы это, вы говорите если чё, помогу, дядь Пете привет!
- Хорошо, хорошо спасибо.
- Кстати, тёть Даш, - она обернулась и сделала шаг назад, - а у дяди Пети есть ружьё? Я помню что было. Мне пороху надо, дроби, патронов, может у него лишние есть так я б купил, или поменялся. Есть на что.
Её лицо сразу приняло серьёзный вид. Она оглянулась и негромко сказала:
- Хорошо, я спрошу, вечером зайди, ладно?
- Ага, тогда до вечера.
- Только чтоб не поздно! Нам завтра рано выезжать.
- Понял, спасибо тёть Даш!
Она удалилась в подъезд, неся под мышкой тазик полный белья, вокруг шелестела листва, ещё было прохладно, но лето - все-таки лето. Здесь лето приходило с задержкой, как будто нехотя, добираясь в эту глушь на перекладных, выпивая на полустанках остатки холодов из промерзших стаканов с водкой, толкаясь между баб и мужиков в очередях за жареным пирожком, потея и чертыхаясь с чемоданами солнечного света в руках и короткими, не больше двух месяцев длиной, упаковками тепла под мышками. Короткое лето 2022-го. Ядерное. Лето Апокалипсиса. Господи, да как так-то, а? Как так-то? Зачем это всё? Лето молчало - если у него и были ответы, оно держало их про себя. Андрей потушил сигарету и пошёл в дом.
*
Кажется ситуация с боекомплектом прояснялась. Этого добра чем больше - тем лучше. Андрей выехал на дорогу и увидел проезжавший мимо караван из пяти машин - два буса и три легковушки, все с прицепами, на крышах домашний скарб, в одном из прицепов даже слегка подпрыгивало на выбоинах кожаное кресло. Кто-то настолько любил своё кресло, что предпочёл увезти его с собой. Выезд из города располагался относительно недалеко от его двора, ментовка, кстати, тоже, только по другую сторону. Лишь бы доехали, ближе к Тагилу наверняка дурдом ещё тот, подумал Андрей. У него почему-то было гнетущее предчувствие. Хорошая всё-таки женщина тётя Даша, и маме помогала, когда совсем плохо стало, и вообще.. хорошая. Лишь бы доехали. И муж у неё толковый, выпить правда любит ну так а кто не любит!.. Да-а, Андрюша, ты такой именно АНДРЮША, пиздец! Уже небось весь дом знает что ты по ночам катаешься, и все понимают куда. И даже то что другие тоже не без греха, и тоже ходят мародёрить нихрена не значит. Зависть штука такая - если у соседа будет больше, непорядок. Пережиток сраного совка - «все взять и поделить», так и делим, до сих пор. Вон, украинцы только жить начали - нате вам блять, с прибором, подарочек, не можем мы вынести что вы лучше жить будете. Не можем! Или - в говне, как у нас полстраны, или вообще никак, сожжём нахер ядерными бомбами. А вон оно как обернулось, Андрюша, что сами-то теперь в полной жопе и никакого просвета между булок не видно. Электричество отключат, и всё - начнётся АД. Каменный век, палеолит, собак жрать начнут и за гречку стреляться. Надо генератор и топлива запасти. Бочку надо, а лучше две, по 200 литров. Слава богу - с горючкой у нас проблем нет. Как никак, самое большое газотранспортное предприятие в стране, да и в мире вроде, бензин есть пока в городе, и солярка должна быть, без дефицита. Правда бабла почти нет.. и бензин на исходе. Андрюша!.. Чем-то его это «Андрюша» зацепило. В одном этом слове как будто сложились все нерешительные, неловкие, слабые черты его характера, вся тупость, все эти «забыл», «провтыкал», все «не могу», «не знаю как».. Хватит, подумал он. Хватит! Нету больше Андрюши. И Андрея нету. Есть Гудвин.
*
Увиденные машины привнесли ясность - миграция идёт, народ валит из города. Это было понятно уже по сбежавшим депутатам. На границу не едут - ни китайцы, ни казахи не пускают, это ясно. А значит, миграция будет только усиливаться, и горючим надо запастись заранее. Он отдал на заправке последние деньги за полный бак бензина, отстояв дикую очередь, и решил что при следующем грабеже заглянет в кассу, пока рубль ходил, пусть будет. А ещё пополнит запас сигарет - курить он пока не бросил. А тем временем - ждать, ждать, и ещё раз ждать.
Возле магазина опять было людно. Он припарковался неподалёку под раскидистым клёном через дорогу и стал смотреть по сторонам. Через часа полтора, когда решение послать все нахер уже вызрело внутри и готово было вырваться наружу, появился один из той троицы - высокий моряк, уверенно и с восторгом вещавший про подводные лодки. Рядом с ним шла пожилая баба в ветровке до колен и со стоячей прической бухгалтера а-ля 70-е, на которой трепыхалась разноцветная косынка. Видимо - жена. Отлично.
Гудвин подождал пока они станут в очередь, потом подошёл, поздоровался, спросил про Костю - длинный, под недовольным взглядом жены, обещал провести лично.
- Пока ты в очереди, я туда-назад, - мямлил он, - видишь - человеку нужно!
- Знаю я твоё нужно, - ворчала жена, - чтоб сейчас же назад! Понял?
- Да понял я, понял, - выдавил длинный удаляясь вместе с Гудвином в сторону многоэтажек за магазином.
- И чтоб трезвый! - донеслось в ответ. Вокруг заржали.
Всё произошло быстро. Костя оказался дома, и у него, естественно, имелся боекомплект. Решили поменяться на тушенку и рыбные консервы – то что нужно, этого добра хватало, и сегодня ночью должно было появиться ещё. Длинный, оказавшийся Степанычем (Васей его называть было как-то неудобно), тоже выклянчил себе банку тушёнки за помощь. Это показалось справедливым.
Гудвин сказал что заедет через полчаса и все привезёт - надо было экономить бензин, но ради такого дела можно и проехаться. Атмосфера вокруг напоминала нечто странное, вроде прокисшего молока, когда совершенно очевидно что в первоначальное состояние уже ничего не вернётся, но всё как-то стабилизировалось. Правда, это была очень обманчивая история - рано или поздно кисляк прогоркнет и пить его станет невозможно, потому и стабильность эта в подобном промежуточном, прокисшем состоянии, глубокой уверенности не вызывала. Дети на площадке в палисаднике как ни в чем не бывало играли в доганялки - один из ребят на секунду замер и посмотрел на Гудвина - в его взгляде сквозило нечто настолько тревожное и недоброе, что сердце невольно сжалось. Он опомнился. Не было никакой стабильности, и вообще ничего хорошего не было, а вся его радость от награбленного и купленного - пир во время чумы. Танец на костях. Из мрачной, гадкой бездны потянуло трупной вонью, сырым холодом и животным страхом.
Возле магазина было неспокойно - он услышал это ещё на подходе. Оказывается, только что объявили будто товар заканчивается, и через полчаса двери закроют. Видать, прошлой ночью вынесли не всё, но много. Да и я тоже хорош.. а что поделать! Хочешь выжить - выживай, родилась в голове поговорка. кто-то крикнул что это везде так, и многие магазины уже закрыли, «а в Пятерочке на Попова драка, охрану побили и народ грабит вовсю, полмагазина уже вынесли и даже полки вывозят!» кричал какой-то долговязый в кепке с буквой «Z». Народ волновался и возмущённо махал кто чем - бабки палочками, тётки сумками, а мужики курили и возмущённо размахивали руками, поливая отборным матом всё сущее и в особенности - «ёбаных торгашей» и «сраных спекулянтов». Долговязый в кепке поддакивал и добавлял в список хохлов и пиндосов. Всё как всегда. Во всем виноваты три категории людей - пиндосы, спекулянты и власть. Ну и хохлы, конечно - эти занимали особую позицию. В обществе в последний месяц воцарилось мнение что их и за людей то считать не стоит, а потому можно уничтожать без зазрения совести. То, что это попахивало откровенным нацизмом никого не смущало, так как по телевизору непрерывно напоминали что именно хохлы и есть нацисты, почему и с чего это вдруг - не уточнялось. А вот о власти пока ещё кричали неохотно, испуганно-сдержанно и как-то исподтишка, но всё же кричали, и рты эти никто не затыкал. Что касается остального народа, то он был как бы даже и ни при чём, и если предыдущие категории предлагалось вешать на столбах, то все остальные с праведным недоумением спрашивали «а нас то за что». Вроде и правда, не за что. А может и есть. Хрен его знает, подумал Гудвин. Но скоро выясним, когда на улицах появятся первые трупы. Может даже на тех самых фонарных столбах. И тут его осенило - по городу прилетит! Должно прилететь. Он даже точно знал куда - на «газовуху» - газовую станцию. И если пока её не взорвали, то это только потому что кому-то она нужна, очень нужна, всем нужен наш газ. А может и нет. Не будет станции - минус копеечка в бюджет страны. В любом случае ничего хорошего, пороховая бочка под жопой. Он видел последствия взрывов издали, и до газовухи было добрых 5 км, а то и больше. Может повезти. А может и нет, опять таки. Из огня да в полымя, сука, да что ж такое то, а! Он прошёл мимо колыхающихся масс, перешёл дорогу, сел в машину и поехал за консервами на обмен. В голове носились мысли. Главное что здесь не было ракетных шахт, ни засекреченных, ни рассекреченных, никаких. Или были? Рядом же старый авиационный полк, понятно что от него уже ничего не осталось, но вдруг под землёй что-то есть? Мда.. Навряд ли, даже если и было, сверху уже лет 15 одни руины, всё с землёй сравняли в 90-е. И вокруг - вымирающий посёлок, пятиэтажки целиком пустуют, люди квартиры отдают даром, за бутылку водки. Потому могло прилететь разве что на газовуху, и всё. Какой-нибудь ограниченный заряд, может даже не ядерный. Чисто чтобы её взорвать и дело с концом. Мда-а, братец, и чё делать-то теперь? Переезжать? Переезжать не хотелось катастрофически. Да и куда? Только обжился, только запасов скопил, и на тебе. Идиотство, ей богу. Он решил подумать об этом потом, но ум упрямо гнул свою линию - надо решать, решать, решать!
Вернувшись к магазину, Гудвин понял что мир, который казался более менее приличным и предсказуемым ещё пол часа назад, теперь окончательно летел в пропасть. Толпа возле магазина всё напирала, а толстые, дородные продавщицы вместе с грузчиками, колыхая телесами и подбородками, пытались не пустить людей в помещение. Тех, кто уже вошёл, видимо собирались выпустить через задний ход. Толпа не сдавалась. Кто-то кричал «поднажмём!», кто-то орал «ногу, ногу пусти сука, задавил!», но люди двигались в едином порыве, как римский легион. Защитники магазина явно не справлялись. Послышался глухой удар, сразу, следом душераздирающий крик - «Убили-и! Убили-и!», звонко, оглушительно брызнули стекла. Витрину разбили. Окна были по пояс. Видать тяжёлое, толстое стекло рубануло кого то по плечу, по шее, по голове, кто-то орал, а народ полился живой, бурлящей массой прямо по телам упавших, порезанных стеклом людей и тех кто пытался их оттащить. Всем было плевать. Осознание надвигавшейся катастрофы и голода заставляло тёток лезть в окна царапая остатками стекла руки и животы, мужики затеяли драку с грузчиками, но те быстро сдались, а дородных продавщиц били почему-то с особой страстью и удовольствием. Население хлынуло внутрь, протискиваясь, кусаясь, разрывая одежду до остервенения. Гудвин был в шоке. Он даже достал телефон и начал снимать происходящее на видео - чисто на память. Интернета все равно не было и даже при желании выложить это никуда было нельзя. Он подумал, что через год будет интересно посмотреть и вспомнить как всё начиналось. Если он доживет, конечно. В этом как раз никакой уверенности не было.
*
Конечно, он не полез в магазин. Убиваться за банку тушёнки? Нет уж, спасибо. Он вернулся домой, зашёл в гараж, накрыл брезентом награбленный товар (мало ли кто выйдет, заглянет..) и принялся снимать заднее сиденье. Во двор вышел покурить старик из квартиры напротив - дядя Сергей. Поздоровались, перекинулись парой слов. Голос у него был скрипучий, иногда будто мокрый от постоянного и многолетнего курения. Сухой, жилистый, рукастый, вечно беспорядочная шевелюра пронизана сединой - настоящий, живой обелиск ушедшей давно уж эпохи. Его серые глаза всегда смотрели проницательно как будто угадывая тебя наперед. В детстве казалось, что дядя Сергей смотрит на тебя и знает про тебя всё - все твои секреты; знает что ты вчера прогуливал в подвале и играл в ножички, знает что лез под юбку однокласснице, и что спер у престарелого трудовика одеколон, главное хрен его знает зачем вообще спер - просто так, под руку попался. Но! Он никогда ничего никому не скажет, это маленький Андрей знал наверняка. Взрослый Гудвин - тоже. Дети его оставили, уже давно, и он тихо догорал здесь, на краю мира. Гудвин занимался сиденьем и так вошёл в процесс что на секунду забыл обо всех тревогах. Он замер и оглянулся - вокруг сплошной зеленой массой мерно шелестела листва, и птицы пели свои вечные песни, порхая по ветвям. Не ощущалось ни тревоги, ни страха.. странно. В этом мгновении было столько покоя и красоты, что даже дыхание прихватило. Мир представился оболочкой, скрывающей под собой неизъяснимую тайну которая всегда была и ради осознания которой, собственно, только и стоит жить, и все её ищут но никак не находят, и ему показалось что он знал эту тайну всегда только как-то отвлёкся, забыл, но что именно он забыл обьяснить не мог. Ему показалось что всё вокруг наполнено каким то золотом, или светом, и если сейчас ткнуть руку в асфальт то она непременно пройдёт насквозь и окунётся в это прозрачное золото. Он замер. Ему захотелось удержать этот миг, забыться в нем и остаться навсегда, как будто Время, то самое Время которое забыло себя и бездарно умирало на лавочках возле подъездов теперь таки окончательно погибло. Его больше не было. Черта, отделявшая Старый Мир от Мира Нового, протянулась жирной линией по целой неделе календаря, и именно внутри этой линии хотелось остаться, удержать ее. Не пустить дальше. Он чувствовал это каждой своей молекулой. Это последние дни. Последние.
Гудвин закурил. Это лучшее что он мог сейчас сделать. Он ткнул рукой в асфальт - ладонь уперлась в твёрдую бугристую поверхность. Сигарета шкварчала и тлела дымными узорами.
- Хорошо на уличке, а? Красиво.. - послышался вдруг хрипловатый голос.
- Да, дядь Сергей, хорошо, - ответил Гудвин.
Помолчали, пуская дым. Момент ушёл, но что-то осталось. То самое.. только ухватить эту Золотую Тайну не получалось. Гудвин попытался просунуть гаечный ключ под сидушку и зацепить болт.
- Много натаскал то?
- Чего?
- Ну, чего.. того, - махнул головой старик в сторону гаража.
- Да нет, так.. чуть того, чуть другого, чтоб с голоду не подохнуть.
- А-а..
- Вы не переживайте дядь Сергей, я вас в обиду не дам, помогу.
- Да ла-а-адно, что уж.. мож мои приедут, дак как-нибудь перебьемся. Ты слышь чего, Тагил то проезжал?
- Проезжал.
- И как там?
- Да херово всё, туда тоже бомбами ударили, вокруг города, нефтебазу сожгли и части ракетные все, напрочь. Народ оттуда валит.
- Ой бля-я.. - старик повесил голову.
- А чего?
- Да это, Валька то моя там на нефтебазе работала, и муж ейный.. если на смене были, то всё. Нету их больше.
Гудвин не знал что ответить.
- А вы звонили?
- Да звонил, канеш звонил, пока связь была.. не соединяет. Абонент не абонент..
- Там вышки видать тоже разбило. Может живы ваши, вы раньше времени то не это, не расстраивайтесь. Ладно? Еда то есть у вас?
- Да есть чёто.. с голоду не помру.
- Гастроном то разграбили вон только что, вы туда не ходите, мало ли..
- Да я сюда хожу, на угол, в продуктовый, - махнул головой старик, - он то целый пока.
- Ну пока да..
- Сигарет вот только нет. Вчера ходил - моих не было, разобрали, а те что дороже дак денег нету, вот, последняя пачка осталась.
Гудвин достал свою пачку - сигарет 15 там ещё было, опять подумал что пора таки бросать, и протянул старику. Тот неохотно взял.
- А ты?
- А у меня ещё почти полный блок, я с собой привёз. Купил заранее.. да бросать надо, ну его! Через неделю нигде сигарет не будет, хрен найдёшь. Лучше заранее бросить.
- Это да-а, - протянул старик, - а мне уже поздно бросать. Всю жизнь курю. Бросать буду так лёгкие выплюну. Да и сколько тут осталось.. вот увидишь, и по нам прилетит. Газ у нас. А они решили нас не то что на колени - под плинтус решили нас загнать, как тараканов.
- Думаете?
- Уверен. Давно живу, ты мне поверь. Нам бы, Андрюша, свалить отсюда, хоть на сады, подальше. База то рядом, газовая, если туда прилетит нам мало не покажется. Свалить бы, на время, а там поглядим.
Он уже рассуждал «мы», подумал Гудвин. Понимает старик что одному не выжить, грабить ходить старый уже, здоровья нет, а на садах у него дача вроде была, какая-то халупа. Переждать можно, конечно, но сколько ждать? Неделю? Месяц? Мда.. может пошло оно всё, не поеду никуда. Прилетит так прилетит, оружие у них высокоточное, ну окна выбьет у меня да и хер с ним, перееду вон на первый этаж, к тёте Даше и дяде Пете, они завтра уедут. У них окна новые, металлопластиковые, может и выдержат. А так..
- Не знаю дядь Сергей. Вы смотрите, если переехать хотите я помогу, подвезу, еды дам какой-нибудь. А сам.. не знаю я.
- Спасибо, Андрюша, спасибо. А сам чего не хочешь? У меня на садах домишко есть, земля, вдвоём поместимся.
- Я ж под удар то этот попал, видел как оно, в Екатеринбурге. Страшно конечно но они ведь точно бьют, не то что наши. Стараются по городу не попасть. Чисто по объектам бьют. Волна идёт, да, окна вылетают, земля дрожит, то что поближе конечно всё в пепел, а километра 3-4 и уже нормально. Ну как нормально.. Заживо не сгоришь, в этом смысле. Радиация только, пыль. Но я слышал не везде ядерным бьют, бьют и обычными крылатыми ракетами.. - он сплюнул. - Короче, не хочу я переезжать, геморрой.
- Да.. ну и я тогда не буду. Я уже пожил. Чё мне..
- Как хотите.
Помолчали. Гудвин откручивал болты.
- А эт чё, сиденье сымаешь? Чтоб больше влазило? - последнюю фразу он произнёс негромко и так хитро, что даже захотелось улыбнуться.
- Ага.. - кивнул Гудвин. - Эта сидушка задняя только мешает, не влазит нихрена из-за неё.
- Ну да.. сразу надо было, слышь, щас то грабить все пойдут. Вот увидишь. Уже пошли.
- Да, уже. Ниче, и на нас хватит. Я вам вечерком крупы да консервов подкину. Только вы это, вы не говорите никому.
- Спасибо Андрюша, папка твой был жив когда, тоже помогал. А я ему чем мог, солярки достать вон, на нефтебазе, тоже.. чем мог.
- Вы это, если спросят скажите что я мол с собой привёз продуктов. Это кстати правда я внатуре привёз, полную машину. А ночью за бензином ездил, брал на заправке Лукойловской по дешевке, мимо кассы.
- Спасибо ещё раз.. скажу если кто спросит, а бензин таки брал ночью?
- Да где.. сегодня полный бак залил, все деньги отдал. Теперь гол как сокол, - Гудвин наконец то отвинтил все болты и принялся вынимать сидушку через заднюю дверь.
- Ну ты.. дурак ты, Андрюша, чё ж ты не зашёл? Я на нефтебазе здешней сколько лет отпахал, я б помог, договорился, там у мужиков всегда можно левака взять.. э-э.. - махнул рукой старик и сокрушенно сплюнул в сторону.
- Это хорошо, дядь Сергей, вы договоритесь, я поменяться могу. Через пару деньков. Мне ещё бочки нужны, такие, знаете, по 200 литров.
- Знаю. Бочки не проблема. Хоть даром отдадут, старые, скажешь тогда если нужна будет горючка.. Пойду, надо лечь, чёт спину ломит сегодня с утра. К дождю!
- Я зайду вечерком. Насчёт бензина спасибо, скажу как надумаю.
- Ты главное долго не думай! Разберут!
Он встал и медленно поковылял в подъезд. Хороший мужик дядя Сергей. Пару дней хотя бы надо выждать, так будет лучше, выгоднее, подумал Гудвин. Вот разграбят все магазины, тогда можно. А ещё лучше сказать чтобы приберегли две бочки, одну бензина, одну солярки, а я возьму через неделю, когда первые наворованные запасы съедят и пропьют. Да.. так и сделаю.
Сиденье он оставил в гараже. Дел пока не было, потому он решил поесть, принять ванну (централизованной горячей воды, конечно, не было, зато был бойлер) и поспать перед ночной вылазкой, так как сегодня был едва ли не последний день, когда ещё можно было найти хоть какой-то нетронутый магазин.