Гудвин

Вместо предисловия

..Что там за корни в земле, что за ветви растут
Из каменистой почвы? Этого, сын человека,
Ты не скажешь, не угадаешь, ибо узнал лишь
Груду поверженных образов, там, где солнце палит,
А мертвое дерево тени не даст, ни сверчок утешенья,
Ни камни сухие журчанья воды. Лишь
Тут есть тень под этой красной скалой
(Приди же в тень под этой красной скалой),
И я покажу тебе нечто, отличное
От тени твоей, что утром идет за тобою,
И тени твоей, что вечером хочет подать тебе руку;
Я покажу тебе ужас в пригоршне праха..

“Похороны мертвеца”, Томас Стернз Элиот, из поэмы “Бесплодная Земля”.
*
..Там соловей еще пустыню полнил
Невинным гласом, он еще рыдал
“Фьюи-юи-юи” сквозь серу в уши.
И очевидцы времени иного
На пыльных стенах жухли там и сям,
Свисали клочья, глуша все звуки в раме.
Шаги в дверях...

“Игра в шахматы”, Томас Стернз Элиот, из поэмы “Бесплодная Земля”.
*
...И в вое ветра за моей спиною
Я слышу стук костей и хохот надо мною.
Подкралась крыса по траве тихонько,
К земле прижавшись скользким животом,
А я удил в безжизненном канале
За газовым заводом в зимний вечер.
Я думал о погибели царей..

“Огненная проповедь”, Томас Стернз Элиот, из поэмы “Бесплодная Земля”.
*
Русский ум не привязан к фактам, он больше любит слова и ими оперирует. Мы живём словами. Русская мысль нисколько не проверяет смысл слов, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни, это общая, характерная черта русского ума.

Иван Петрович Павлов, “Об уме вообще, и о русском уме в частности”.
*
От автора:

Я бы хотел, чтобы читатель смотрел на моих героев как на людей, как на личностей, как на нечто большее, нежели просто грозди и вспышки слов на страницах. Как бы там ни было, герои живут своей жизнью. А я просто подглядываю. В трещины между мирами.

Николай Анама

Глава первая

“В пути я занемог
И всё бежит, кружит мой сон
По выжженным полям..”
(Мацу Басё)

Запах

Он отлично помнил этот день. Тогда с утра ещё звонили колокола, был какой-то церковный праздник, и звуки колоколов звучали тревожно, как будто оповещая о приходе Апокалипсиса. Как будто сейчас, вдруг, с неба по лучу спустятся четыре всадника с пылающими мечами и начнут карательную операцию по сокращению популяции человечества в промышленных масштабах. Впрочем, всадники в тот день так и не спустились, а следующий день выдался довольно пригожим и даже местами вполне солнечным. Это несколько смазало запах тревоги, которым было пропитано пространство, но в целом он никуда не делся. Запах просто спрятался за солнечными лучами, размылся в аромате весны (а была весна), думать о плохом не хотелось и люди радостно не думали о плохом. Коллективно и бессознательно отталкиваясь от него в привычную повседневность. Это почему-то напомнило Андрею смертельно больного в последние дни - многие такие люди смеются, шутят, и вообще ведут себя непринужденно, стараясь не думать о неизбежном и максимально насладиться последними часами, минутами бытия. Он вспомнил как когда-то сидел в райотделе, в камере с человеком Сашей, которого должны были осудить минимум на 20 лет, а скорее всего - на пожизненное. Так вот, более жизнерадостного и доброжелательного человека сложно было себе представить. Саша просто не хотел портить себе повседневную жизнь, и так основательно испорченную. И Саша был прав.
Андрею всё это не нравилось. Категорически. Он знал как быстро народонаселение превращается в толпу конченого зверья, при отсутствии власти и присутствии безнаказанности. Моментально. Видимо, потому что этот зверь дремлет в каждом, и стоит только ослабить поводок - он тут же вырвется на волю, и тогда в обществе воцарится тот же порядок, что был во времена первобытные. Порядок Силы.
Андрей вышел на балкон и понюхал воздух - да. Всё грустно и неизбежно. И в этом отношении надо что-то срочно предпринимать.. интересно, а другие тоже это чувствуют? Он прислушался к себе - его внутренний голос изменился. Это был какой-то Новый Он, который заранее знал и понимал как всё будет. Как будто новый запах, новое мироощущение в воздухе вызвало к жизни некую скрытую до времени сторону его сознания, и теперь эта сторона обживалась на новом месте, рассылала сигналы и донесения и вообще, занимала круговую оборону.
Ещё вчера Андрей вспоминал старую родительскую квартиру, в далёком областном городке. Теперь он отчётливо понимал что Екатеринбург, в котором он жил сейчас, будет превращён в мясорубку, если вообще останется на земной поверхности учитывая размещённые поблизости подземные ядерные ракетные шахты и объекты ВПК. Чисто по логике вещей надо было бы перебраться. Переждать, а то мало ли.. С другой же стороны, перебираться не хотелось категорически, ибо - геморрой, а Зона комфорта штука подсознательная и чрезвычайно убедительная. Ядерная война нелогична, она никому не нужна, никому не выгодна - ну камон, какие бомбы.. Кофе лучше пойди свари, дурик, и омлет сделай.. Старый Ум говорил убедительно, и все было, в общем то, правильно, только ведь и нынешняя война никому была не нужна, не выгодна и.. да. «Какого тогда извините хера готовиться к ядерной войне последние 20 лет? И до этого ещё 50, при совке.. Какого?..» спрашивал Новый Ум. Ладно при совке была гонка вооружений, а сейчас, я так понимаю, верховный вождь ни в какую другую войну не верит, что, кстати, даже где-то когда-то заявлял. Да и с психикой там что-то явно.. не так чтобы все хорошо да и как может быть хорошо с психикой после четверти века тотальной изоляции от объективной реальности и тотальной же власти. При том - КГБшник.. а у этих вообще, своя система ценностей и оценки действительности. Мда.. Андрей потянулся и пошлепал босыми ногами на кухню. Поставил кофе в турке, пока закипало отрезал кусок белого хлеба, намазал повидлом, положил в тарелочку. С голубой каемочкой, подумал он и налил кофе, чётко подгадав момент когда коричневая пенка подобралась к самому краю турки. Выключил плиту - старый электродинозавр громко щелкнул внутренностями и угас. Андрей снимал эту квартиру уже 5 лет, ничего особенного - однушка, слева комната, справа кухня, крошечная прихожая со шкафом советского модернизма, совмещённый санузел. Кстати - с нормальным ремонтом, ванной и стиралкой автомат. Такая сейчас стоила каких то неприличных денег - цены на бытовую технику росли в геометрической прогрессии после начала «конфликта» в соседней стране (а попросту - с началом войны как говорили все, но между собой, так как называть войну - войной было строго запрещено законодательством). Андрей выглянул в окно. В окне был двор, во дворе - лавочки, на лавочках - старушки и вечный алкаш Альберт, а ещё детский садик за ветвями деревьев, припаркованные машины.. обычный двор. Вроде всё как всегда. Андрей вспомнил как недавно был какой-то митинг, в поддержку войны - но за мир, будучи на работе он вышел на перекур. Очередной кусочек абсурда в общий абсурдный, идиотский пазл. Тогда он стоял на балконе и смотрел на массы. Они текли по улице сплошным потоком, колыхающимся, как бурая река. Массы были скрепоносны и инертны. За 3 копейки они с радостью предлагали себя режиму - свои эмоции и крики, свои лица и руки с флагами, которые затем отправлялись в мусорный контейнер. (...)
Андрей сделал себе ещё бутерброд с яблочным повидлом, и уткнулся носом в стекло - последняя банка маминого, и всё. Больше ничего от неё не осталось, подумал он. Сначала ушёл отец, глупо и нелепо, провалившись под лёд на рыбалке в свои 60, (а мог бы ещё пожить!), а через 3 года вслед за ним ушла и мать. Высохла от горя, помрачнела, и погасла одна, в богом забытом городишке, где живет каких то 35 тысяч населения. А вокруг - безмолвная тайга да вымирающие деревни где поёт свои песни дикий, вечный ветер.
Чем больше Андрей думал «об этом всём», тем больше понимал что нужно валить. Большие города сейчас будут максимально опасным местом. Даже если не прилетит - а уверенности в этом никакой нет и быть не может, но - даже если не прилетит, начнётся анархия. Беспредел. Агония. Апогей безвластия. Первые месяцы протянем на грабежах, а дальше что? А дальше осень, зима, и голод. Реальный. Старый Ум отчаянно метался и не хотел ничего признавать, Новый - гнул свою линию и ставил лицом перед реальностью. Андрей вдруг понял что видит и первый, и второй как бы со стороны, это было минутное прозрение, но именно со стороны он увидел как жалок, убог, ничтожен Старый Ум и как мудр Новый. Мало того. Он чувствовал что именно Новый ему ближе, в своей сути и даже на уровне инстинктов. Новый был прав. В Старом был некий Андрей со своей жизнью, с девушкой которая нравилась, но всё как-то не складывалось, с квартирой этой, и вообще - с обычно-повседневной комфортной жизнью, которую так не хотелось терять. Новому было плевать на это всё с колокольни. Новому главное было выжить. ВЫ-ЖИТЬ. Новый исходил из интуиций, инстинктов, Старый говорил - ну не может же быть что будет именно так! А Новый смеялся и знал заранее что - будет, ещё как, да с хрустом, с зубами на асфальте и кровью на руках. По локти крови будет. И никак иначе быть не может потому что будет Хаос, а Хаоса другого не бывает, кроме как вперемешку с кровью. Андрей смотрел на себя со стороны и даже был себе неприятен - Старый был как кусок того скрепоносного стада под балконом на работе, Новый - одинок, но мудр. Андрей цыкнул сквозь зубы, влепив напором воздуха в стекло перед собой размякшую крошку, застрявшую в зубной амбразуре, поставил чашку в умывальник и пошёл собирать вещи, самое необходимое. Остальное раздобуду на месте, подумал он.

*

Через 2 часа он понял что никуда не поедет. По крайне мере - не сейчас. Может позже, но - не сейчас, да и выглядело это со стороны как-то нелепо - сорваться, куда-то бежать, ехать, вдруг, ни с того ни с сего.. Андрей решил что сперва нужно запастись едой, взять кредит; в этот момент, кстати, он совершенно ясно осознал что знает наперёд - отдавать кредит не придётся, и знал это, опять таки, Новый, а все попытки Старого протестовать вызывали лишь улыбку. К банкам он пиетета не испытывал, напротив, считал что если уж кого и кидать в этой жизни, то именно их. Еду решено было отправить почтой, и тогда уже выдвигаться. Ехать без запасов - глупо, а там с продуктами могло быть «не так чтобы очень», потому переезд решено было отложить.
Андрей ходил на работу, за коммунальные не платил («смысл?»), но за квартиру деньги хозяйке занёс - на всякий случай, следующий месяц мог пройти и здесь. Хозяйка была вся на нервах и выглядела мрачно - у неё на войне, где-то в бескрайних украинских лесах пропал сын. В части ей, естественно, врали, откашливаясь в трубку и просили не нервничать, но что с сыном, где он и «как дальше быть» не мог сказать никто.
Запах в воздухе усилился превратившись в некую дрожь и теперь даже птицы кричали как-то тревожно, пока люди продолжали водить хороводы и дрались за пирожки и календарики на каком то очередном митинге (...) Он опять наблюдал эту фантасмагорию с балкона, и ничего кроме рвотного рефлекса скрепоносная масса биологических механизмов в нем не вызывала. Андрей вообще заметил, что с каждым днём его отношение к людям меняется с положительно наплевательского на пренебрежительное отвращение. Новый все больше обживался и иллюзий никаких не питал. Старый сдавал позиции и грустно соглашался - «да, мол, люди в своей сути то - говно, глупо спорить, да и вон как за сраный пирожок дерутся, бабы патлы рвут за календарик, так это голода нету, жратва хоть и дорожает но можно же купить; а не будет жратвы, тогда что?» Спорить с реальностью было бесполезно. Новый знал все заранее, как будто Это уже наступило, Старый - подтягивал под осознание Этого мыслительную базу, но всё как-то не поспевал. Андрей сжился с Новым восприятием и готовился, отметив, кстати, что время невероятно ускорилось, как будто за неделю проживался месяц. Купил камуфляж - нормальный, НАТОвский, а не ублюдочно-болотный отечественный, в котором дико потели яйца, который пластмассово плавился на теле при пожаре и рвался через месяц; купил туристический рюкзак (темно-зелёный), ботинки (опять таки - все заграничное, привезённое «известно как и известно откуда»). Несколько раз сходил на стрельбище - пострелял из АК, из РПК, из пистолета Макарова, вспомнил службу в армии. Читал книги и статьи по огородничеству, грибам, выживанию. Начал бросать курить, стал ходить во двор на турники, как когда то. У него появился новый взгляд, идущий изнутри - как будто он заранее знал что вот, например, сосед, нормальный мужик, а через пару лет может и человечинкой не побрезгует, кто знает? Или вот, скажем, тетя Маша. Женщина хорошая, добрая, ничего плохого я о ней сказать не могу, ни в чем подлом замечена не была и даже доноса вшивого на соседей никогда не написала! А вот поживет она годик впроголодь, да перезимует без отопления и электричества, и кто даст гарантию что не будет тетя Маша по ночам с мужем (муж - интеллигент в беретике), под ручку грабить магазины? Или прохожих? Или собак бездомных резать? И это хорошо если только собак.. Правильно - никто не даст! Никаких гарантий здесь нет и быть не может, так что, тетя Маша, ожидает тебя масса внутренних открытий, как и всех нас. Пожалуй, что и так.. а собак я все-таки жрать не хочу. Вот хоть убейте, а мерзко это - собаку есть. И как только корейцы умудряются? Не зря, говорят, к ним в Азии особое отношение. Эх, добрая тётя Маша - может, ты и сохранишь в себе облик человеческий. Кто-то же должен.
Время окончательно сорвалось с цепи и летело вперед, проглатывая дни как апельсиновый сок. Андрей постоянно ловил себя на дежа вю, как будто всё это был давно забытый сон, после которого осталось лишь послевкусие и желание вспомнить "что там дальше?". А ещё ловил он себя на том, что 80% его активности и мыслей сосредоточены на подготовке к чему то грядущему, и его это нисколько не пугало и даже наоборот, почему-то воодушевляло. (...)
Окружающая действительность катилась по наклонной плоскости и никакой остановки этого движения не предвиделось - полет вниз ускорялся, и внутренняя тревога с осознанием неизбежной катастрофы теперь не мелькали время от времени, а прочно поселились в каждой клеточке его тела. И всё пространство как-то потемнело.. он попытался объяснить это себе и нашёл только одну аналогию - вот бывает что в пасмурный день на сердце тяжело, как бы, такое мироощущение, а выйдет солнышко - сразу становится легче и хочется улыбнуться. Теперь же независимо от наличия солнца или его отсутствия, тревога никуда не девалась. Напротив, появлялся ещё больший контраст. Чёрное на белом. Мрак - на солнце. Только теперь солнце стало бессильно.
В этом было нечто необъяснимо безысходное, как будто солнце, любимое солнце, уходит навсегда, оставляя вместо себя дублёра, лампочку, пшик. Иллюзию оно вместо себя оставляло, голограмму, вот что! И не было от этого никакого спасения, и никто не в силах был изменить вращение этих вселенских механизмов. Солнце уходило, а вместе с ним уходил Старый Мир, наполняя грудь тоскливым послевкусием утраты.
Была мысль купить автомат, на всякий случай, но тут уж Старый протестовал настолько громко и логично («..а вдруг - мусора, а вдруг - ФСБ? Ты совсем имбецил?..»), что Новый вынужден был согласиться. Впрочем, было ясно - это временно и без автомата скоро будет никуда. А мусора и фэбсы превратятся в главных бандитов и источник кровавого террора. Ничего нового.
Вся эта возня продолжалась плюс-минус месяц, парад 9 мая почти без техники и совсем без самолетов из-за «террористической угрозы и ковидных ограничений» выглядел комично и убого, и вот, накануне первых летних дней, когда народ окончательно одурел от происходящего, что-то изменилось. (...)
Репрессивные, абсурдные законы штамповались как на конвейере. Андрей пытался предугадать, какой идиотский закон примут следующим, но фантазия тех кто эти законы принимал, явно была более изобретательна, нежели его собственная. Поговаривали даже что вся профессиональная армия разбита и теперь призовут МИЛЛИОН человек - хромых, косых, каких-угодно, лишь бы было мясо. ФАРШ. Андрей тогда прятался и петлял как мог - в городе уже были и похороны, и слухи, и всё на свете. Мысль о том, чтобы идти воевать самому в голову если и приходила, то рушилась после первого же адекватного вопроса. За что? Зачем? За кого в конце концов? (...)
Алкаш Альберт, напившись «незамерзайки», опять ржал и опять, всё так же поэтично «с прибором клал на новостные ленты». Альберт опять знал всё лучше всех, хотя интернетом пользоваться не умел и, вполне возможно, о его существовании знал довольно смутно. Зато прекрасно знал о том как работает пропаганда ещё с Советских времён. (...)
...в какой-то момент он несколько отключился от ежедневной повестки, уделяя время себе любимому и подготовке к тому, что в ближайшем будущем могло обрушиться на страну. Глобальные события, впрочем, все же протискивались в его мирок. Одним из таких стал теракт на атомной станции где-то в <европейской стране>. Ничего хорошего Андрей уже не ждал, и только еще больше сосредоточился на насущных потребностях и делах. (...)
А война тем временем разрасталась, и засасывала в себя как в воронку новые страны и непризнанные республики. Планету трясло в магнитуде. Поговаривали даже что Китай попробует захватить Тайвань.. (...) Плюс, все говорили о том что, мол, дескать - обманули царя батюшку-то, отчеты ложные подсунули, армию разворовали, да ещё и заговор подготовили и сидят теперь заговорщики, кто где. А некоторые даже лежат, в сырой холодной земле.
Массы колыхались. Скрепы требовали крови. Народ жаждал хлеба и зрелищ, но дистанцированно - так, чтобы не участвовать в зрелищах самостоятельно, а смотреть их на диване, ставить лайк, и брызгая победной слюной обрушивать ракеты (...) Кстати о школьниках. В школах ввели какие-то дурацкие новые предметы, всех принудительно загоняли в юнармию и строили на линейки в военной форме и в красных галстуках, били в барабан и устраивали сборы помощи для нужд армии. В городе проводили какие-то придурошные конкурсы «патриотической песни Красная Гвоздика», «Дни Великой Победы», «Смерть Нацизму», и все в таком духе. Андрей всё чаще хлопал себя по лицу ладонью с вечным «боже - какие идиоты!», и бесконечно жалел о том что выехать уже никуда нельзя да и денег на это нет. Плюс кредит - не выпустят. Да и повестку он ждал со дня на день. И пока <вражеская> армия подходила к Красноперекопску, Андрей готовился жить в будущем аду. А потом взорвали N-ский Мост.
Именно тогда и были нанесены первые ядерные удары. (...) Цены на продукты, тем временем, выросли до каких то фантастических масштабов и он хвалил себя за то что запасся заранее несколькими палетами нормальной тушёнки, сгущенки, и крупами. Главное, думал Андрей, выбраться, а там можно и огород посадить. Семян тоже купил (еле нашёл, заплатил втридорога), и очень удивился надписям на пакетиках с семенами: «производитель-поставщик - «Твин Букет», Голландия, импортёр - «Садоводница», Российская Федерация». Каким образом страна планирует выживать в изоляции, когда в ней нет даже своих семян - непонятно.
Он оглядывался назад и его удивляло как он умудрился за такое, казалось бы, короткое время так измениться, накопить столько знаний и умений. А вот курить он так и не бросил, что было херово, но зато курил теперь не пачку в день, а всего пять сигарет.
После первых ударов пошли вторые. Тогда в городе началось волнение, хотя все ещё надеялись что «пронесет, мы же не Москва!» Все почему-то думали что в ответ будут бить только по Москве или «ну куда-то туда». В том что ответ будет, никто уже не сомневался. Альберт опять ржал, пьяный, опять махал рукой и говорил что «он пожил, можно и помереть - в такое время сам Бог велел!» На него матерились, цикали, махали руками, но не били. Андрей тогда понял куда клонил старый алкаш, но помалкивал - Альберт опять оказался мудрее, по достоинству оценив данный исторический период и его уникальность.
Ну а дальше.. а дальше наступило То Утро. Потом он часто его вспоминал. В пол шестого утра Андрей проснулся от воя сирены воздушной тревоги, которую до этого слышал лишь пару раз - однажды, когда проверяли ее работоспособность и ещё несколько раз когда систему ломали вражеские хакеры и запускали тревогу в разных городах. Даже в Москве, вроде. Теперь же вой сирен вступил в реальность как нечто вполне ожидаемое и даже закономерное. Как вестник той тревоги, в которой жила страна последние месяцы.
Андрей вскочил с кровати и выглянул в окно - во дворе никого не было. Ощущение неизбежного и страшного захватило его целиком, так что было даже трудно дышать. Воздух дрожал. Он понял - вот оно. Сейчас. Сейчас! И тут раздался взрыв. Окна вздрогнули, едва заметно взбрыкнул пол, а вдали, где-то на горизонте, в рассветное небо ворвалось оранжевое зарево, обжигая глаза. На секунду Андрею даже показалось что это.. Солнце! Ослепительный огненный шар.. Он зажмурился. Мысль улетучилась сама собою, после того как он открыл глаза и увидел ГРИБ. Он медленно, лениво клубился густой дымной массой, и вокруг сразу стало темно. Злобное зарево затихло, Гриб поднимался над землёй вместе со страхом - во дворе натужно орали сигнализации автомобилей. Мир снаружи грохотал и скрежетал, натужно, страдальчески, как-будто ломая видимые и невидимые пространства. Андрей задернул шторы, закрыл глаза и рухнул на холодный пол - «нельзя смотреть, нельзя, ослепну!», бормотал он, ощущая ладонями холодную поверхность кафеля. Глаза жгло. Вдруг - ещё удар, ещё, и ещё.. в общей сложности, с первыми двумя, он насчитал шесть. Потом начались ещё какие-то взрывы, разные, неровные, иногда как очередь из гигантского пулемета, и было непонятно то ли это ракеты, то ли последствия ракет. Внутри всё замерло. Холодный кафельный пол был единственным за что можно было ухватиться, он как магнитом притягивал сознание, ищущее хоть какую то нишу, конуру, куда можно было спрятать голову чтобы не потерять ее напрочь от того безумия что царило за окном. Он думал что готов, но оказалось что к такому просто нельзя быть готовым. Это ошеломляет тебя как ни старайся, ломая внутри всё без разбору.
Андрей заранее знал как всё будет. Сейчас все начнут собирать вещи и половина ломанется из города уже через пару часов. По пути будут грабить магазины. К вечеру дороги забьют так, что даже пешком пройти будет нельзя. Грабежи будут умопомрачительными - мусора из города если ещё не сбежали, то сбегут в первой волне. А те из них кто останутся, начнут грабить не только магазины, но и людей, банки, и вообще - грабить всё и всех. Мародерство плавно перетечет в уличные драки, а потом и в перестрелки. Всё это, опять таки, было очевидно заранее, и никаким другим образом закончиться не могло. Всадники Апокалипсиса спускались с неба вовсе не под звон колоколов, а под грохот ядерных взрывов и вой сирен.
Андрей глянул в телефон - сети не было. Ну конечно, подумал он, а как иначе.. Внутри густо колыхались эмоции, но весь алгоритм действий был уже известен заранее. Сейчас надо было быстро одеться, рюкзак по большей части был собран и ждал своего часа. И вот - Час Ч наступил. Он открыл форточку - в воздухе появился запах гари и чего то ещё, от чего сердце колотилось быстрей. Андрей взял из под стола две пустые десятилитровые канистры и кинулся в ванную - набрать воды. Пока первая канистра набиралась, он собрал мыльно-рыльное, метнулся в комнату, достал из шкафа рюкзак, упаковал - щетка, бритва, пена для бритья, паста зубная, мыло.. этого надо было бы больше запасти, как я упустил, как?! Дебил. Ещё почему-то вспомнилось что он не взял нитку с иголкой, а ведь тоже могло бы пригодиться. И пригодится - наверняка много полезных и важных мелочей забыл, ладно, что-то найду по дороге, что-то будет у мамы, подумал он. Нитка с иголкой точно будет.
Андрей вернулся в ванную и заменил канистру. Так. Что ещё? Решил на всякий случай взять ещё один нож - кухонный. Достал из холодильника остатки сыра и колбасы, зацепил хлеба, чая, кофе, и кулёк с приготовленными дошираками. Так.. что забыл.. соль! Всё это влезло в рюкзак. Отдельно ещё было две плоских палеты с тушенкой, одна со сгущенкой, и 10 кг разной крупы - пшеничной, риса, плюс 5 кило сахара, мешком. Сахар он покупал из машины, во дворе, и что примечательно - кто-то настучал и вызвал ментов, которые приняли незадачливого коммерсанта с остатками товара. Дикое время.
Андрей подтащил всё к дверям, оделся в камуфляж и поверх одел куртку - Аляску; несмотря на рассветное время уже было тепло, но оставлять ее было бы преступлением. В последний момент он подумал про ноутбук, но решил что это будет уже слишком. Да и к чему ноутбук если электричества, скорее всего, там куда он едет, не будет. Вокруг был слышен монотонный грохот погибающего Мира. Теперь главное - транспорт. Все это было спонтанно и не по плану, ведь изначально он хотел отправить все по почте а сам, как белый человек, сесть на поезд. Теперь же все перспективы сводились к угону транспортного средства, причём, крайне желательно было бы угнать джип, (что-то типа крузака) и по дороге ещё размародерить где-нибудь магазин и аптеку. Это было бы идеально. Ладно, посмотрим, думал Андрей идя на кухню, к окну - глянуть как там Мир. Уже на подходе он увидел ещё одну вспышку, почти там же где первую и зажмурился. «Ещё один!» - пронеслось молнией в голове - следом раздался грохот взрыва и прокатилась новая ударная волна. Сразу же послышался следующий, с противоположной стороны дома, где-то далеко, видимо за городом. Андрей упал на кухонный пол спиной к окну и почему-то уставился на подсохшее пятнышко от кетчупа возле плиты. В голове опустело. Ладони снова влипли в гладкую холодную поверхность. Задрожали окна, стены, где-то на улице послышался звон разбитого стекла. Видимо, стеклопакеты держали, а вот старые, ещё советские окна - нет. где-то слышались крики, хлопали двери.. Население просыпалось от вековой спячки. Война пришла к ним сметая привычную жизнь как крошки со стола. Он знал что смотреть на взрыв нельзя - можно было ослепнуть. Андрей ощущал как дрожит, колыхается, гудит земля и бетон, а сам он был песчинкой в океане первобытного хаоса.. Вторая волна взрывов видимо была несколько мощнее первой. В какой-то момент паника проникла в его мозг, в его руки, в его тело, и сразу стало СТРАШНО. Он выдохнул и усилием воли подавил эту волну - только холодный, трезвый рассудок и чёткие, быстрые действия могли сейчас помочь. В том океане первобытного Хаоса который начнётся с минуты на минуту, мог помочь только Новый Ум - Старый мог смело отправляться на хер, пока не позовут, если это вообще когда-нибудь произойдёт. Старый Ум был продуктом Старой Жизни, а её видимо больше не будет. Новый мир - новые правила. Андрей на коленках пополз в комнату и стащил со стола ноутбук, положил на кровать. На всякий случай, подумал он и ощутил что не может просто сидеть и ждать. Он достал из ящика стола солнцезащитные очки, и, передвигаясь все так же на коленях в позе раком, подгрёб к дверям - ему было интересно выйти на лестничную клетку и посмотреть в окна, которые выходили из подъезда не во двор, а на обратную сторону, на проезжую часть.
Андрей отпер дверь, краем сознания слушая отдаленный грохот на улице, поднялся и вышел к лифту. Снизу кто-то хлопнул дверью, сверху слышалась беготня и голоса. Готовятся, подумал он. Сейчас как раз можно было разжиться машиной, если все грамотно сделать. Он поднялся на половину пролёта и глянул в окно - проезжая часть, широкая, в 4 полосы, была почти пуста. Народ или прятался, или собирался, или побежал к родственникам - обзванивать было бесполезно. Хотя, может интернет и не пропал - мобильного интернета не было точно, а вот проводной вполне мог работать. Пока.
Андрей быстро сбежал со своего четвёртого этажа отметив по пути пару открытых дверей, тревожные голоса и какую то возню, выглянул на улицу - чуть дальше, не доходя соседнего подъезда кто-то грузил Ниву. Какой-то мужик. Старый молчал и боялся. Новый - знал что надо делать. Андрей глянул под ноги - здесь должен быть большой камень, им дворничиха дверь в подъезд иногда подпирает, чтобы не закрылась.. Вот он. Есть. Андрей опрометью вернулся к себе, подхватил канистры с водой и спустил их вниз, оставив возле дверей. Ещё одна ходка - и палеты тоже внизу. Где-то на седьмом или восьмом этаже кто-то орал неразборчиво мужским голосом, женский пытался успокаивать и просил у соседей бинты. Андрей подумал, что это, наверное, стекло - верхние этажи, всё-таки, стекла небось повылетали к херам. Так. Последняя ходка - кулёк с крупами, сахар, и рюкзак на плечи. Ноутбук.. ладно, кину в кулёк, пригодится. Мысли мелькали молниями. Он поставил кулёк, закрыл дверь на ключ (нахрена?) и побежал вниз. Грохот не стихал. Спускаясь вниз он увидел в окна подъезда как по улице проехало 4 пожарных машины - видимо, их гнали со всего города в сторону взрывов. На окраине был ад - сомнений никаких. Андрей на секунду замер и побежал вниз.
Нива ещё не уехала. На улице было обычное, прохладное летнее утро, только прибавилось ещё пару семей усердно грузивших баулы с вещами в машины, да вдали грохотал ядерный апокалипсис. Рядом переминались ноющие, заспанные дети. Возле Нивы никого не было. Андрей быстрым шагом, не снимая рюкзака подошёл к машине - весь багажник был уже забит каким то тряпьем и вообще всем вперемешку, связанным в узлы из простыней и покрывал. На заднем сиденье стоял забитый едой большой белый пакет из Пятерочки. Ключ в замке зажигания! Отлично. Значит открыто - он дернул дверь, и она послушно распахнулась, Андрей с трудом просунул 70ти литровый рюкзак на заднее сиденье, прикрыл дверь и побежал за остатками своего груза. «Это ДЖЕКПООООТ! ДЖЕКПООООТ!» бился в голове радостный крик и даже отвлекал. Андрей залетел в подъезд, взял все три палеты сразу и попер их к Ниве. Хозяина все не было. Вдруг его осенило - он забыл газовый баллончик. «Блять! Ну как так-то, а!» - выдавил он злобно, подходя к машине. Андрей пальцами поддел дверную ручку со стороны пассажира и поставил все три палеты на сидушку. Тэ-э-кс.. Теперь осталось только взять кулёк с крупами и мешок сахара и кажись все, и ноутбук - под мышку суну. Только бы этот не вышел, только бы не вышел.. Хуйня-я, успею, подумал он залетая в подъезд - мешок с сахаром уже деловито утаскивал лысый коренастый мужичонка в олимпийке, трениках и тапках на босу ногу.
Андрей удивился лишь в первую секунду - в целом это было даже ожидаемо, он и сам сейчас пытался угнать машину.
- Стоять!
- А? - мужичонка выглядел растерянно и как-то хитро.
- Мешок положи, где стоишь - не твоё.
Мужичонка нехотя поставил сахар на лестницу и молча поднялся выше, засунув руки в карманы затасканной курточки. Достал сигарету, закурил, злобно и завистливо поглядывая как Андрей взял мешок под мышку, а другой рукой кулёк с крупами - ноутбук послушно лежал между упаковкой риса и пачкой пшеничной. Пока шёл к машине, осознал что не спрячь он ноут, мужичонка в тапках упёр бы его первым делом. А потом ходи, доказывай. Сахар и крупы отправились на заднее сиденье. Тэкс, готово, подумал Андрей садясь за руль и тут увидел как двери подъезда открываются и из них выходит хозяин транспортного средства, поддерживая под руку пожилую женщину с палочкой - видимо, мать. «Сука! Вот как назло!» пробормотал Андрей и завёл авто. Хозяин, ещё секунду назад пялившийся на ядерный гриб, услышал звук знакомого движка и бросился к машине, оставив старушку у подъезда. Андрей сдал назад, вывернул, и так же, не сбавляя скорости, задним ходом, покатился по придомовой дороге к выезду на проезжую часть. В сторону метнулась женщина брызнув криком, кто-то показывал пальцем.. Коренастый дядька бежал следом со зверским выражением лица и отборным матом, на ходу подхватил камень, замахнулся - камень глухо ударил по капоту, оставив небольшую вмятину. Андрей выехал на проезжую часть под громкий матерный ор, переключился, и рванул вперёд - мотор послушно заворчал, двигая груженую ворованную Ниву. Грохот понемногу стихал, но теперь ожил город. Андрей ехал и видел как люди бегают по улицам кто с чем, появились и первые авто с баулами и прочим, возле Пяторочки очередь - все ломятся внутрь и требуют открыть пораньше, что вполне можно понять. Андрей смотрел на людей с улыбкой мизантропа, на этих тупых, бестолковых людей. Ведь всё же, всё было ясно с самого начала. Всё! Но нет, пока вы протирали штаны о проперженые диваны и толкались в очередях за бесплатным пирожком, кто-то готовился. И кто-то сейчас едет отсюда к херам, и правильно делает. Валить отсюда надо, валить, а стоять возле супермаркетов раньше надо было! Поздно пить Боржоми, Клава.. Его несло, почему-то ужасно хотелось смеяться, до одури, внутри перекатывались странные и дикие волны. Вдали, на перекрёстке, он увидел как пронеслись машины скорой помощи и пожарные. Андрей поддал газу и громко, оглушительно засмеялся.
*
В голове почему-то вертелась старая песня Ротару - «Было было было бы-ы-ыло, но прошло, о-о-о, о-о-о.. было-было-было бы-ы-ыло..» и по новой. Мимо проносился полумёртвый городок, очередной Стальск, Уральск, Ленинск, Комсомольск, или ещё что нибудь в таком же духе, с редкими, вялыми людьми на улицах, с заброшенным ДК, полумертвым частным сектором и пустыми глазницами в окнах частично жилых многоэтажек. На остановке сидел, скрючившись, то ли пьяный, то ли наркоман - эти будут всегда. Вот кто переживет ядерную войну, так это тараканы, крысы и наркоманы, подумалось ему. Ну и злобные бабки. Эти вообще неубиваемы - пережили Совок с ГУЛАГом, перестройку, 90-е, 2000-е, 20 лет правления едра с КГБшником во главе, а теперь ещё и ядерную войну. Пиздец. Бессмертные, едкие бабки в старых пальто, беретиках и с палочками. Андрей улыбнулся увидев такую на следующей остановке, проплывавшей мимо. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалась степь, залитая волшебным солнечным светом. Был полдень. Он крутил баранку уже 5 часов без передышки, и возможный привал, отдых, чашка горячего кофе мгновенно вызвали в мозгу целый вихрь. И поесть надо бы..
Пока он ехал, передумал много всего. И главное понял что забыл нереальное количество вещей и подготовился крайне херово. Во первых - мало посуды. Кастрюль, сковородок и прочего не было от слова совсем, ситуацию спасал походный котелок, купленный вместе с газовой горелкой. Во вторых - он забыл взять три пачки соли, купленные на этот случай, и туалетную бумагу. Зато высыпал соли из солонки в коробок - молодчинка, нечего сказать! Бумага была в ванной, в тумбочке, но в суматохе об этом как-то забылось. Мыла было ровно 2 пачки - одну взял из ванной, вторую кинул в рюкзак ещё 2 недели назад, чисто по наитию. Чая и кофе было на донышке "чуть-чуть", муки же не было вовсе. Хлеба - буханка. Про аптеку можно было не заикаться - маленькая походная аптечка это хорошо, но на месяц, а не на всю жизнь, да ещё такую, какая, по видимому, ожидала его впереди. Плюс он забыл что в морозилке лежали куриные окорочка, которые сейчас на костре зашли бы на ура. Дорожный шашлычок.. Короче, баран ты, Андрюша, просто баран. Комнатный. А ещё он вспомнил момент с камнем на выходе из подъезда и совершенно точно осознал что в ту секунду готов был садануть мужика по башке, и камень он приметил именно для этого. Да-а-а, дружочек, быстро ты скатился и избавился от морали и прочей шелухи. Просто моментально. А с другой стороны это ведь все равно неизбежно, потому, днём раньше, днём позже - какая нахер разница. Мама у мужика старенькая, да, жалко старушку, но помрёт ведь, в любом случае помрёт, там сейчас радиация такая что кости плавит. Даже среди бессмертных бабок бывают исключения. Как раз тот случай.
После того как он сорвался и выехал из города, ему пришлось ехать через Нижний Тагил. Первая мысль была заехать таки в город чтобы скупиться, но здравый смысл говорил совершенно ясно - это дурацкая идея, не стоит. В городе вероятно пробки, все на ушах, везде очереди и ничего кроме потерянного времени его не ждёт. Но на поверку все оказалось намного хуже. Окружная была забита до отказа - и все с прицепами, с мебелью, кто с чем. Все сигналят, выскакивают поминутно на дорогу, лезут бить морды и безобразно орут. В окнах машин торчат перепуганные дети, а тётки всех возрастов, размеров и форм или разнимают мужиков или ругаются матом. Из разговоров Андрей понял в чем дело - сюда тоже прилетело, и прилетело не слабо. Здесь была ракетная часть с межконтинентальными ракетами, которую сравняли с землёй, как и военную часть, штаб, нефтебазу, и вообще все что можно. Сейчас все ждали что ударят по электростанции - это было бы логично. Воздух стоял пыльный и вокруг как-то потемнело, как будто висел неуловимый туман, но где-то сверху. Андрей чувствовал себя неважно и хотел вырваться отсюда как можно быстрее, пока этот радиоактивный смог не опустится и не проникнет внутрь, в его кожу, лёгкие, мозг. У него был с собой хороший противогаз и две коробки сменных фильтров, но сейчас он понимал что для долгой, счастливой жизни в пост ядерном мире этого крайне недостаточно. Два ящика - да, это уже кое что. Две коробки - нет. То есть, по дороге желательно ещё заехать в какой-нибудь строительный магазин, только не здесь, а подальше. Окна в машине он не открывал и надеялся на фильтры в допотопном кондиционере Нивы.
Окружная проходила в паре километров от уничтоженной нефтебазы - туда, видимо, прилетело что-то не ядерное, но очень разрушительное. Огромный, широкий как торнадо столб дыма уходил чёрной бугристой кишкой ввысь, заволакивая небосвод. В салоне воняло гарью. Андрей одел медицинскую маску, которая всегда лежала в кармане (ибо вирус, о котором из-за войны все слегка подзабыли, на самом деле никуда не делся), и подумал чем бы закрыть воздуховоды в машине. Издали была видна суматоха, пожарные ЗИЛы и УРАЛы истошно сигналя протискивались по обочине, а на дороге стояли мусора с автоматами и бегло проверяли все микроавтобусы, грузовики, словом все что крупнее обычной легковушки. Диверсантов ищут, думал Андрей созерцая этот дурдом. Слухи о том что в самой России действуют некие диверсионные партизанские отряды ходили давно, ещё с момента первых «хлопков» в приграничных городах. Называть взрывы взрывами категорически запрещалось - маразм крепчал а спины гнулись, как говорил Андрей, убеждаясь что этот новояз очень быстро вытесняет нормальные слова. Привычные. Правдивые. Интересно, какое слово придумают для того что происходит сейчас? Билборды с лозунгами «Zа Победу!» и патриотической чушью сейчас выглядели нелепо, как и буковки «Z» на некоторых авто. Он подумал про рты пропаганды - интересно, что они сейчас будут петь? Чем пугать прогнивший Запад? Проехав пост ментов Андрей ускорился как мог, внутри него вызрел и твёрдо укрепился страх перед окружающей хаотичной массой неадекватного народа и радиацией, которая аккуратным слоем медленно расползалась вокруг. А ведь это пока не было дождя, да и погода не ветреная.. все ещё впереди. Его мутило, а в голову как будто налили смолы.
Простояв в этом аду 4 бесконечных часа, скурив почти пачку сигарет, одурев от жары и вони и окончательно потеряв веру в человечество, Андрей таки вырвался на свободу.

*

Нива нормально тянула на 90 км/ч, а вот после сотки двигатель как-то слишком напрягался. Населенные пункты проносились мимо, одинаковые, бесцветные, тревожные. В воздухе как-то сразу улавливалось что люди уже всё знают, хоть связь и ловила с перебоями.
В очередном городке он отчётливо захотел есть, но решил не останавливаться - лучше было выехать чуть за его пределы, свернуть с дороги и перекусить. Он очень нуждался в передышке, а ещё дико хотелось курить - уши пухнут, подумал Андрей, подъезжая к выезду из города. В предпоследней, облупившейся пятиэтажке с убогими балконами он увидел аптеку и решил зайти - грабить ее сейчас или нет? Или заплатить? Это был вопрос. Андрей решил оставить его на потом и ориентироваться по ситуации. Подходя к аптеке он увидел под ногами пустые пачки от шприцев, опиатов, и понял куда попал - обычная наркоманская аптека с идиотской буквой «Z», наклеенной на дверь. Видимо, данный символ по мнению дирекции служил оберегом от силовых органов, хотя, вполне возможно что именно данные органы заставили владельца аптеки наклеить символ на дверь. Нормальных лекарств здесь будет минимум, зато дохрена обезбаливающего и всякой «Лирики», а это будет очень кстати, подумал Андрей входя внутрь. Возле кассы околачивалась мутная личность в потёртых джинсах и затасканной курточке - личность бегло оглянулась, показав обвисшее лицо наркомана с гнойным нарывом на щеке, забрала с прилавка свои покупки и быстрым шагом вышла вон. Андрей подошёл к окошку - оттуда смотрел бледноватый мужик-фармацевт в очках и халате.
- Димедрол, анальгин, лирика, диклофенак, налбуфин есть? Давай всего по 5 упаковок, ну и шприцов, чтоб хватило. И ещё нужны антибиотики, доксициклин, ампициллин, левомицетин.. угля давай, 50 пластин. Бинты, вату, спирт..
- Спирта нету.
- Ладно, остальное есть?
- Вроде да. Сейчас гляну. По 5 ампул давать?
- Упаковок, каких ампул.. Вот деньги.
Андрей достал деньги но уже решил что платить в этом гадюшнике не будет - подобные аптеки, как и подобных персонажей, он всегда считал чем то гадким, вроде того самого гнойного нарыва на щеке наркомана, хотя сам пробовал фен да и гашик покуривал. Но одно дело - гашиш, а другое - опиаты или героин. Или соли типа альфы. Или крокодил - а здесь крокодильщиков немало, у них в городе такие тоже были, и таблетки для своего варева они покупали как раз в таких вот аптеках. Подобным персонажам он даже пару раз бил морду. Этот фармацевт явно был в системе - сомнений никаких. На медленном торчит, по лицу видно, подумал Андрей. Он посмотрел на свое отражение в стекле витрины - высокий, крепкий, спортивного телосложения, в камуфляже и классной куртке.. в этом зверинце он выглядел как белая ворона. Окошко заполнилось медикаментами. Он попросил кулёк, сгрёб в него все покупки и молча направился к выходу. Фармацевт, обалдев от такой наглости, вцепился пальцами в прилавок, пожевал лицом и выкрикнул:
- Э! Молодой человек! А деньги?
Андрей обернулся.
- Какие деньги, придурок, - пренебрежительно процедил он, - ты ж сука местный наркобарон. Справишься!
Фармацевт полез в карман за телефоном, видимо, чтобы вызвать подмогу и застыл.
- Что, сети нет? - ехидно спросил Андрей. - А знаешь почему? Нет? Скоро узнаешь..
Андрей не спеша, с достоинством, вышел на улицу, пересёк пустую, залитую солнцем дорогу и опустился в сиденье. Глядя на местами растресканный, нагретый асфальт, отчего вдали плавился воздух, он подумал о бензине и вспомнил как пару часов назад выезжал из Нижнего Тагила. Машины, стоявшие на окружной сплошной вонючей массой, постепенно рассосались. При выезде из города он заправил полный бак плюс канистру, найденную на дне багажника - на заправке к тому моменту уже скопилась очередь. По дороге он заехал ещё на одну, в 100 км отсюда, и там никакой очереди не наблюдалось. Правда, из обрывков разговоров он понял, что у них пропал интернет. Видимо, провайдер наш, из Ёбурга, а может и из Тагила, подумал тогда Андрей. Мир рушился буквально на глазах, Хаос бежал за ним догоняя по пятам, правда пока этого никто кроме него не замечал. Интернета нет. Сети вот тоже нет. Новостей нет. Взрывов они тут не видели, и ни сном ни духом. Сначала узнают менты. Потом все остальные, и тогда начнётся.. Это если у них здесь поблизости нигде нет ракетных шахт. А если есть.. а если есть то здесь может образоваться ядерная пустыня, вместо залитой солнцем уральской степи. Вдали, покрытая беззаботной дымкой, в стороне от дороги, виднелась кромка леса. Где сейчас степь, раньше тоже лес был, а потом пришел ГУЛАГ и суровые зеки с топорами, а за ними - китайцы. Пропал лес. Нет его больше - только ровная как стол гладь до горизонта, местами поросшая свежей, зеленой травой. Гудвин думал о китайцах и понимал, что Россию теперь будут методично мазать на хлеб и откусывать по кусочку, со всех сторон. И поделать с этим ничего нельзя. Где китайцы, где - японцы, а может и Калиниград вернется "в родную гавань" после полувекового разложения. Для местных жителей это был бы, на самом деле, лучший вариант. И вот сто процентов - дай им нормальную жизнь, как в Европе, отключи шнур пропаганды от мозга, и свою гомофобию с победобесием они забудут в течение недели. И пойдут получать качественные немецкие продукты с довольными лицами, и хвалить будут кого надо и как надо, вылизывая где надо и что надо. Эх, народ, кто же тебя так изувечил, кто разломал твою суть, кто? Как? Может сотни лет разномастного рабства - белого, красного, а теперь вот вообще хрен пойми какого, так исковеркали тебя? Как же стыдно быть русским, Господи.. И как же трудно это принимать. Расчеловеченные мы человеки..
Он завёл двигатель и тронулся, подняв немного пыли. К нему в очередной раз пришло осознание того, что правила рушатся, и вообще никогда никаких правил не было а была лишь фикция, картинка на хрупком стекле, стыдливо прикрывающем реальность. А реальность такова - либо выживаешь ты, либо выживают тебя. Все игрушки и рассуждения о морали сейчас у него кроме смеха ничего не вызывали, да и какая нахер мораль! Вот прямо сейчас перед ним в аптеке наркоману продали какую-нибудь Лирику, или кодеин. И насрать на мораль. Ай как некраси-и-иво!.. Но ведь насрать же. Все знают что воровать плохо и воруют, знают что плохо продавать наркотики - но продают. Убивать плохо - а убийств с каждым годом только больше. Какая мораль? Где она? Внутри человека цивилизованного всегда скрывается человек первобытный. Всегда. Андрей улыбнулся. Он представил как местные наркоманы через пару дней максимум ломятся в аптеку, разбивают стекло в дверях кирпичом, и растаскивают оттуда всю эту Лирику.. это хорошо если наркоманы, клиентура. А если мусора?.. У-у-у.. тогда вообще - жопа! Завалят этого, в очочках, и сперва вынесут всю аптеку, а потом - всё что в квартире. А там верняк склад ещё тот. Отношение к барыгам было вполне определенным независимо от места их проживания на просторах огромной родины. Может в Столице иначе.. но там Андрей никогда не был. Да уж, видно, и не придётся, подумалось ему с горькой ухмылкой.. Он отъехал километров 10 (на всякий случай), скатился на обочину и полез в пакет с едой, оставленный бывшим хозяином авто на заднем сиденье. Колбаса, хлеб, воды бутылка - наконец то, подумал Андрей, перекусить хватит, остальное потом разберу. Вокруг мелодично дул ветер. В небе, сталкиваясь и рассыпаясь чёрными брызгами, кружились вороны.