Забвение

Перед тем как отправиться к границе мы с Маркусом заходим в дом папы. Пока Маркус ожидает меня внизу, я быстро переодеваюсь во вчерашнее платье и складываю свою форму, решив оставить брошь Сапсанов здесь.

– Не пострадала ли твоя тяга к идеальности? Надела вчерашнее платье, – подкалывает Маркус, когда я спускаюсь обратно к нему. Я закатываю глаза и ничего не отвечаю – слишком тепло на душе от его привычной шутливости.

Мы направляемся в конюшню, где нас ждёт Хельга. Маркус уже приготовил её для нашей поездки. Я рассматриваю других красивых лошадей, сдерживаясь от желания погладить каждую.

Мы пешком направляемся к главным воротам. Это будет мой официальный проход. К нам подходит солдат и протягивает журнал с ручкой. Первый заполняет Маркус, а затем и я по его образцу: указываю фамилию и имя, цель выезда и примерное время, на которое уезжаю из поселения.

Далее Маркус помогает залезть мне на Хельгу и залезает следом. Двое солдат открывают нам ворота, и мы покидаем территорию поселения.

– Как прошла первая тренировка? – интересуется Маркус, пока мы шагаем по тропинке в густом лесу.

– Отлично. Думаю, я справилась со всеми заданиями. Алек даже похвалил меня, – рассказываю я и ближе прижимаюсь к Маркусу, когда мы начинаем спускаться к мелководной речке.

– С твоим трудолюбием ты будешь быстро прогрессировать и нарабатывать навыки, – проговаривает Маркус, и я чувствую, как внутри что-то откликается на его спокойный, уверенный голос. Улыбка появляется сама собой.

– Я думаю переночевать у вас в поселении, – выдаю я через пару минут. – Сможешь зайти за мной вечером?

– Без проблем. Будь готова ближе к семи.

Маркус доводит меня до границы, но мы не прощаемся, ещё раз проговорив время встречи. До дома я иду с осторожностью, осматриваясь по сторонам, чтобы никто не увидел меня, и залезаю в свою комнату через окно.  Стены родного дома кажутся почти нереальными, будто я проскользнула обратно в вырезанный из пластика мир.

Наконец, спокойно выдыхаю и направляюсь в душ. Горячая вода смывает следы тренировки, и вместе с ней напряжение. Мышцы ноют, руки чуть подрагивают от усталости, но я стараюсь не обращать на это внимание.

После горячего расслабляющего душа я направляюсь на кухню, чтобы перекусить и замечаю на столе записку от папы. Он просит меня сходить в магазин за продуктами, а ниже предоставляет список. Я беру записку и деньги, которые лежали под ней, и иду в свою комнату. Быстро переодеваюсь в юбку и лёгкую рубашку. Перед тем как выйти, я останавливаюсь. Мой взгляд падает на рюкзак у прикроватной тумбочки. Я открываю его, и там браслет.

Несколько секунд смотрю на него: холодный, металлический, снаружи он будто не изменился, но зато изменилась я. Медленно надеваю его обратно. Он садится точно в то же место, что всегда. Щелчок. И словно замыкается контур. Давление возвращается. Странное ощущение: с ним я чувствую себя под контролем, под надзором. В голове лозунг: Система заботится о вас.

До магазина идти не так далеко, поэтому я не тороплюсь, а наоборот иду медленно, разглядывая улицу. Со всех сторон растёт ровно выстриженная трава, по идеальным дорогам проезжают чистые машины. Солнце играется с их покрытием и поблескивает, отражаясь в каждом автомобиле.

Мне быстро наскучивает наблюдать за всем, что окружает меня. Я иду словно на месте – одинаковые дома, одинаковая трава и тротуары. Даже деревья посажены зеркально и растут одного размера. 

Как мне вообще раньше нравилось это? Совсем нет индивидуальности. Сейчас я вижу в этом всём не совершенство, а пустоту. Не жизнь, а декорации.

Я, наконец, дохожу до небольшого супермаркета и захожу внутрь, сразу взяв на входе корзину. В магазине не слишком много людей, что меня даже радует. 

Я направляюсь к овощам, беру несколько огурцов и пару ровных одинаковых помидоров. Всё выложено симметрично, цвета подобраны до абсурда. Всё должно радовать глаз – это закон Новума.

Я иду к крупам, когда за спиной слышу знакомый голос:

– Леа?

Я оборачиваюсь. Улыбка появляется на лице по привычке, автоматически.

– Хелен! Привет. Неожиданная встреча.

В отличие от меня у Хелен целая тележка продуктов. Она поправляет свою сумку на плече и осматривает меня.

– Прекрасно выглядишь, – говорит она с доброжелательной улыбкой. Её голос ровный, спокойный, как всегда. Хоть мы и виделись буквально вчера, я всё же очень рада встретить лучшую подругу в магазине.

– Благодарю. То же могу сказать и про тебя. Мне нравится твоё платье, – искренно отвечаю ей и пробегаю взглядом по нежно-розовому наряду.

– Спасибо. Я старалась подобрать что-то, соответствующее погоде, – отвечает она и заправляет волосы за ухо.

Я перемещаю взгляд на лицо Хелен и замечаю небольшую ссадину на скуле, как раз на той стороне, которая была до этого закрыта волосами. Она лёгкая, но неестественная для идеального Новума. Хелен замечает мой взгляд и вновь поправляет волосы, теперь перекинув их на один бок, как раз прикрыв то, что я не успела детально разглядеть.

– Ты тоже решила пополнить запасы? — спрашивает она, словно ничего не произошло.

– Да, отец поручил мне сходить в магазин. Составил список, – отвечаю спокойно, стараясь больше не смотреть ей в лицо.

На мгновение между нами повисает пауза. Я ощущаю её напряжение – лёгкое, почти незаметное. В Новуме эмоции не выставляют напоказ, даже боль маскируется под ровность.

–Я рада, что мы пересеклись, – говорит она. – Поддержание связей всегда приятно.

– Взаимно, – отвечаю, чувствуя, как улыбка на моем лице становится механической.

– Мне уже пора. Нужно ещё успеть приготовить обед.

– Конечно. Не буду задерживать. Было приятно увидеться.

Я смотрю ей вслед, пока она уходит, и задумываюсь о том, что происходит у неё за этой вычищенной улыбкой.

Беру нужную крупу и направляюсь к кассе. Пока пробиваю покупки, всё внутри клокочет: могу ли я доверять ей? Алрою? Мы вместе с детства, но теперь всё кажется иным. Даже воздух здесь будто иной – стерильный, без запаха.

После похода в магазин я складываю в рюкзак вещи, которые теперь будут в моём втором доме у Сапсан. В итоге в рюкзаке даже остаётся свободное место. Мне не нужно много вещей, ведь за пределами государства я буду ходить в основном в форме.

Перед тем как застегнуть молнию, я останавливаюсь и медленно опускаю взгляд на запястье. Металлический браслет тихо поблёскивает в свете лампы. Я осторожно нажимаю на скрытую кнопку. Щелчок и замок отпускает.
Снимаю браслет. Чувствую, как кожа под ним снова дышит свободно.

– Я дома, – слышу из коридора голос папы как раз, когда я ставлю рюкзак на пол. Кладу браслет на стол и выхожу к нему, чтобы поприветствовать.

– Привет. Как работа? – загибая пальцы, проговариваю я.

– Привет, солнце. Всё хорошо, – отвечает папа и разувается. – Лучше ты расскажи, как прошел первый день в нашем городе. Только давай на кухню пройдём. Хочу выпить кофе.

Я киваю и следую за папой. Он ставит чайник, пока я сажусь за стол.

– Ты будешь чай или кофе?

– Нет, спасибо. – Я мотаю головой и складываю руки на столе. – У меня день прошёл хорошо. На тренировке было тяжело, но я справилась.

– Тебе ещё многому придётся научиться, дочка, – вздохнув, говорит папа и, сделав себе кофе, садится напротив меня с кружкой в руках. – Я больше всего переживаю, если ты окажешься в городе или в лесу в неподходящий момент. Солдаты этого государства церемонится не будут и, если поймают, то сделают всё, чтобы уничтожить противоположную сторону.

– Почему всё так сложно? Неужели люди так ненавидят друг друга? Почему мы не можем жить мирно? – отчаянно спрашиваю я.

– Если бы всё было так просто, – грустно улыбаясь, отвечает папа. – Кто-то хочет больше власти над остальными, но таких людей становится много, они противостоят друг другу, пока невинные люди умирают зря.

– Маркус рассказывал мне, что буквально семьдесят или около того лет назад не было нашего государства, не было терапии. Люди жили по-другому, – задумчиво рассказываю я.

– Да. Были разные государства. Они поддерживали дружеские отношения, пока мир не перевернуло новое открытие в сфере технологий. Мой папа, твой дедушка, рассказывал, что, когда на его родной земле официально стали использовать машину по просмотру памяти, он и его семья сбежали. Они примкнули к Сапсанам. Правда, тогда они ещё так не называли себя.

Я с интересом слушаю историю от папы. Он никогда не рассказывал такие подробности о своих воспоминаниях, хотя очевидно почему. Но все же я рада услышать такие истории по крайней мере сейчас.

– Знаешь, я сейчас задумалась, – начинаю говорить я и подпираю голову руками. – Ты хранишь очень много важных и опасных воспоминаний. Как тебе удаётся постоянно обходить терапию?

– У меня есть свои связи, – загадочно отвечает папа и делает глоток кофе, скрывая улыбку за кружкой. – Я ведь не один из Сапсанов нахожусь здесь. Многие близко связаны с больницами и терапией. Главное оставаться вне подозрений.

– А как мы поступим со мной? – задаю главный вопрос, который долго волнует меня, но на который я не получала внятного ответа. – Уже осенью мне исполнится двадцать и придётся идти на терапию.  

– Это решаемый вопрос, Леа. Можешь даже не волноваться.

– Хорошо, – облегченно проговариваю я и опускаю голову, загибая пальцы. Выдерживаю недолгую паузу и вновь смотрю на папу. – Спасибо, что ты сейчас рассказываешь мне всё. Я ценю твою честность.

– Я хочу, чтобы ты понимала мои мотивы до этого, дочка, и не держала обиду, – говорит папа и протягивает руки. Я медленно тянусь к нему, и он накрывает ладонями мои руки. – Я бы никогда намерено не скрывал что-то от тебя, если бы это не вредило тебе.

– Просто поставь себя на моё место, – негромко звучит мой голос, и я встречаюсь с папой взглядом. – Представь какой обманутой я себя чувствовала. Для меня твой поступок был предательством.

Папа лишь кивает и отводит взгляд.

– Но я все равно благодарна тебе, что ты рискнул и позволил мне быть частью Сапсанов, – договариваю я и бросаю взгляд на время. Уже практически семь. – Мне пора уже идти. Маркус скоро придёт к границе.

– Будь осторожна, – просит папа и ободрительно сжимает мои руки. – Если хочешь можешь остаться и завтра там. Думаю, за тебя здесь не спохватятся.

– Спасибо, – радостно отвечаю я и встаю. – Пока, пап.

– До встречи, солнце.

Я возвращаюсь в свою комнату, чувствуя облегчение от разговора с папой. Мне так давно этого не хватало. Мы вновь начинаем приходить к взаимопониманию.

Слабый стук в окно вырывает меня из своих мыслей. На лице появляется легкая улыбка. Маркус решил прийти к моему дома.

Я хватаю свой рюкзак и открываю окно. Маркус помогает мне слезть и придерживает за талию, когда я спрыгиваю и оказываюсь на земле.

– Привет ещё раз, – на выдохе произношу я и заглядываю в его яркие глаза. У Маркуса хорошее настроение, и он чему-то рад.

– Привет, – отвечает он и делает полшага назад, чуть отдаляясь от меня. Маркус берёт мой рюкзак и закидывает себе на плечо.

– Ты выглядишь воодушевлённым, – прямо говорю я и с подозрением смотрю на Маркуса. Мы направляемся в сторону границы.

– Тебе наверно показалось, Леа, – отвечает Маркус и пожимает плечами. Я хмыкаю и качаю головой. – Кстати не хочешь зайти в гости? Ко мне как раз пришли ребята. 

– Не откажусь, – вырывается у меня, прежде чем я даже успеваю подумать. Я бросаю на Маркуса взгляд. Он отворачивается, но я замечаю, как на его губах мелькает улыбка.

– Тогда ты можешь оставить рюкзак дома и сразу идти ко мне.

– Без проблем.

Мы за короткое время доходим до границы, но как только пересекаем её и заходим в лес, слышим позади шорох. Не успеваю обернуться как несколько выстрелов неподалёку оглушают всё вокруг, и в ту же секунду я оказываюсь на земле.