31.
Приземляюсь у самых дверей, складываю крылья и без стука захожу во внутрь. Не успеваю и глазом моргнуть, как мимо молниеносно проносится тень и сбивает меня с ног. Невероятным чудом остаюсь стоять на ногах, пока Асмодей крепко сжимает меня в объятиях. Девушка тут же принимается принимается читать мне нотации и бормотать о том, насколько сильно она перепугалась, когда я исчезла. На её взволнованный голос из комнаты вышли Люцифер и Мамон. Асмодей отступает от меня, а двое мужчин во все глаза наблюдают за происходящей картиной. Неужели они думали, что я погибла? Однако вместо любых слов, напрягаю спину и крылья резко вырываются на свободу, шумно разрезая воздух мерцающими перьями. Это действует на присутствующих сильнее каких-либо объяснений. Асмодей визжит от радости, а Мамон с Люцифером поражённо опускают челюсть, застыв на одном месте. Люцифер приходит в себя, помотав головой, а затем широким шагом сокращает расстояние между нам за считанные секунды. Он переводит шокированный взгляд не мигающих тёмных глаз с моих волос на крылья, не в силах вымолвить ни слово. Его глаза восхищённо загораются, но он настолько изумлён и растерян, что губы двигаются, а с них не слетает ни одного звука. Я улыбаюсь, скользя взглядом по его лицу. Мне определённо нравится эта реакция.
— Челюсть подбери, а то муха залетит, — по доброму ухмыляюсь я и без спроса заключаю мужчину в объятия.
— Женевьева, — запинается тот, неловко кладя руки мне на спину, не касаясь крыльев. Никогда прежде я не видела, чтобы он себя так вёл. — Мне каждый раз кажется, что ты уже выдала всё, на что способна. Но ты... ты не перестаёшь меня удивлять.
— Шокировать. Ты не перестаёшь шокировать нас всех, — добавляет Мамон, подходя к нам ближе.
— Стараюсь, как видите, — радостно хихикаю я, отрываясь от Люцифера.
— А где этот рыжий? — моментально хмуриться падший, оглядываясь по сторонам. — Что вообще произошло?
— Тащите алкоголь и готовьтесь к длинному рассказу, — выдыхаю я и направляюсь к дивану.
────༺༻────
Я рассказала ребятам всё как было, без утайки. Моя необычная история за прошедшие три недели заинтересовала даже вечно ворчащего, воротящего от всего нос и постоянно скучающего Мамона. Князь часто задавал уточняющие вопросы, на которые я с радостью отвечала, чтобы внести в рассказ ещё большую ясность. Разумеется, всё это не на шутку взбесило Люцифера, он постоянно твердил, что я могла погибнуть, однако все пропускали его лишние тревоги мимо ушей. Асмодей почти всё время молчала и внимательно слушала с большим интересом, будто я поведала ей страшную тайну, скрытую за семью печатями. Однако, вскоре пришла моя очередь расспрашивать о том, что происходило в то время, пока я "веселилась" на Небесах.
Война уже вступил во власть, которую без жадности разделил с Чумой. Вирус продолжал выкашивать людей по всему городу, а те в свою очередь не могли понять его природу. Пробовали изучать, делать вакцины, но всё было тщетно. В конце концов правительство разругалось между собой. Корона говорила одно, а другие значимые люди — второе. В итоге началась негласная война. И всё бы ничего, если бы она ограничивалась мелкими пакостями, только в новостях всё чаще мелькали заголовки о том, что очередного влиятельного человека нашли мёртвым у него же дома. Да, и обычные жители боялись всего. Вируса, раздора на верхушке, неизвестности. Недовольных и испуганных становилось всё больше, дошло даже до того, что люди начали выходить на митинги в поддержку одной из сторон правительства. Всё чаще в барах и клубах завязывались драки, порой даже с летальным исходом, запуганные люди становились агрессивными и даже на больших улицах перестало быть безопасно. Морги были переполнены, а ритуальные услуги начали пользоваться огромным спросом. И меня это не могло не пугать. Кто бы что не говорил, но ко всему ужасу, творящемуся в городе, я имела далеко не последнее отношение. Мне было больно понимать, что всё это моих рук дела. И хоть я старалась себя успокоить, твердила на повторе, что делаю это ради общего выживания, под ложечкой всё равно сосало, а на сердце тяжёлым грузом поселилась вина.
Двойняшкам всей правды не рассказали, чтобы не волновать детей, однако Асмодей призналась, что если бы я не появилась в конце месяца, то пришлось бы открыть детям глаза. Эверетт и Эвелин знают, что я пошла на встречу выпускников, а потом им соврали, что у меня были дела здесь. Я решила провести время с Люцифером и Азазелем, копаясь в каких-то несуществующих древних пророчествах в поисках способа запечатать всадников обратно. У детей не было причин не верить князьям, потому и не переживали. И слова Богу. Знаю, что врать близким — не самое лучшее решение, но они бы с ума сошли, узнай правду. Так что я лучше покажусь им и добавлю к вымышленным моментам из моей биографии несколько правдивых сточек. Только они уже точно будут знать, что я жива и здорова. Так ещё и с крыльями в придачу.
Дело со смертью Кэнди в суде замяли. Моё сердце кровью обливалось, пока Мамон рассказывал всё, что ему удалось узнать по этому поводу. Как я и заметила раньше, на теле девушки не было обнаружено никаких повреждений. Экспертиза и вскрытие показали, что у неё девушка погибла от инсульта. Опросили свидетелей, которые понятное дело, ничего не видели. Удивились, что у такой молодой случился инсульт, а потом дружно убрали это дело на дальнюю полку. Похороны уже были, но из-за разгулявшейся чумы, тело хоронили в закрытом гробу и свидетелями тому были только самые близкие родственники. Я не считала себя виноватой в её смерти, но мне всё равно было погано на душе.
— Стало быть, Шамсиэль не связан с теми ангелами? — подводит итоги Люцифер. Он сидел на стуле, и поставив локоть на стол, приложил ко лбу два пальца.
— Он говорит, что нет, — отвечаю я, закутываясь в одеяло.
— Веришь ему? — разочарованная Асмодей даже не смотрит на меня, она изучает свой маникюр уже минут двадцать, словно там появилось что-то новое.
— Да. Вряд ли он стал бы врать. Думаю, что Шамсиэль действительно никак не причастен к этому напрямую.
— Что ты имеешь в виду? — Мамон сверкнул глазами.
— Предатель — это другой, либо Рафаил, — будто прочитав мои мысли говорит Люцифер, и я удивлённо киваю в знак согласия.
— Да. Шамсиэль работает на Рафаила и много о чём ему докладывает, однако архангел с ним свои планы никогда не обсуждает. Возможно, Рафаил связывался с Гавриилом и тот, таким образом, узнавал где меня искать.
— Но почему тогда сейчас он не передал тебя ангелам? — непонимающе подняла голову Асмодей.
— У него с ними крайне натянутые отношения. Не хочет сотрудничать, — объясняет Люцифер, устало откидываясь на спинку стула, а затем поворачивается в мою сторону. — Он тебе ничего не сделал?
— Нет. Но он обещал, что за убийство Гавриила спросит с меня. Вот, сижу и жду.
— Или уже спросил. Не стоит доверять его доброте, Женевьева. Это ни что иное, как пыль в глаза. Рафаил кажется самым благородным, рассудительным, справедливым и честным из нас, но он полон сюрпризов. В плохом смысле. Нужно быть на стороже.
— Поняла. А что будем делать сейчас?
— До полнолуния два дня. Лучше отдохни.
Я киваю. Нет смысла упираться и спорить, после всего случившегося мне действительно был остро необходим нормальный отдых. Мы ещё некоторое время поговорили о чём-то совсем не важном, а затем Мамон и Асмодей отправились на войну, оставив меня и Люцифера здесь одних. Мужчине не нравилась прерогатива сидеть в четырёх стенах снова, поэтому он пригласил меня прогуляться. Я, не долго думая, согласилась. Мы отошли от склада и пошли вниз по пригорку, разговаривая о всякой ерунде. Я рассказывала ему про своё веселое и беззаботное детство, про то, как папа в восемнадцать лет учил меня ездить за рулём, а я в тот же день врезалась в столб, но её быстро починили. Когда родителей не стало, мне пришлось продать эту машину, потому как нужны были деньги на жизнь. У меня и сейчас есть водительские права, но они, как и все прочие документы, остались в моей комнате в квартире, в которой я очень давно не появлялась. Люцифер смеялся с моих рассказов, а смех его я была готова слушать вечно. Меня очень удивило, что он сказал, что умеет водить. В голове это не укладывалось, поэтому я с доброй, но не верящей усмешкой спросила :
— Повозку с лошадьми?
— Её, кстати, тоже. За кого ты меня принимаешь, Женевьева? Я не первобытный человек, который огню удивляется и танцы с бубнами вокруг него пляшет, чтобы дождь призвать.
— Ты же архангел, — хихикаю я.
— Но я часто бываю на Земле. В последнее время я тут вообще живу. Не хочешь покататься по ночному Лондону? — вдруг спрашивает Люцифер.
— Хочу, конечно. Но так, чтобы мы живы остались, ладно? Или хочешь я поведу?
— И соберёшь все столбы по дороге? Не в этот раз, маленькая.
— Эй! — возмущённо бью его по плечу. — Я только один раз так сделала и то случайно!
— Много ты видела людей, кто специально в аварию попадает?
— Люцифер! Я мало ангелов видела, кто умеет машину водить.
— Ты их вообще не видела до меня, начнём с этого. Поехали уже.
— У тебя есть машина?
— Нет, но это не проблема. Есть пожелания?
— Если это не проблема, то давай кабриолет. Прокатимся с ветерком.
— Причёску не испортишь?
— Испорчу. Я летать умею, какая разница каким именно способом её портить?
Люцифер усмехнулся и пропал, оставив меня одну озираться по сторонам. И в голову мне невольно полезла мысль о том, насколько он на самом деле силён? Ангелы и демоны не могут быстро перемещаться без крыльев, а Люцифер спокойно это делает. Что же будет, когда его крылья вернуться? Но также назревает и другой вопрос. На что способен самый старший брат? Михаил не спроста так долго не появляется в поле моего зрения, вероятно, считает, что я слишком незначительная для него пешка на этой шахматной доске, чтобы являться лично. Отправляет своих приспешников и сидит у себя на Небесах, войной командует. Вот только... Переживу ли я встречу с ним? Ведь что-то мне подсказывает, что она явно неизбежна. Пока я с Люцифером и князьями никто не может мне навредить, Михаил это рано или поздно поймёт, а затем придёт сам, чтобы разобраться с такой занозой, как я. Но с каждым новым днём я становлюсь мудрее, сильнее и лучше узнаю своих врагов, а значит, что уже не так проста, как раньше. У меня появились могущественные друзья, которым я доверяю, и знаю, что они меня не бросят, чтобы ни случилось в этой жизни. Я под защитой.
Пока я ждала Люцифера, решила вернуться на склад, чтобы спрятаться от любопытных чужих глаз и расправила крылья. Шамсиэль часто делал акцент на том, что взмах моих крыльев недостаточно мощный и устаю я быстро, потому и нужны ежедневные тренировки. Все пятнадцать минут, что не было короля Ада, я пыталась за один взмах крыльев долететь до потолка, а затем плавно приземлиться на ноги. Получалось не то, чтобы очень хорошо, но при этом и не совсем плохо. Упорно продолжала раз за разом взлетать, чтобы потом плавно спикировать вниз. И не позволяла мыслям о том, что у меня плохо получается лезть в голову. Моё эмоциональное состояние сейчас было очень шатким, поэтому спокойно могла накрыть истерика, однако я её сдерживала, брала себя в руки и начинала новые попытки в непростом обучении. Мне хотелось хотя бы немного выйти из-под опеки демонов и падших, чтобы они не пугались за мою жизнь всякий раз, когда я пропадала с их поля зрения. Стать более самостоятельной и не такой слабой, какой была, когда только встретилась с ними. Однако даже и не надеялась на быстрый результат, потому что хоть я пророк, но всё равно оставалась человеком среди всех ангелов и демонов. Соответственно, и усилий должна прикладывать больше, чем они все вместе взятые, чтобы из меня хоть что-нибудь получилось.
После тренировки я переоделась в чистые вещи и вышла на улицу, когда услышала звук подъезжающей машины по гравию. В автомобильных марках я была несильна, потому и не могла определить на какую именно модель пал выбор короля Ада, но выглядела она поистине шикарно и была действительно кабриолетом жёлтого цвета. Люцифер подъехал ко мне, и положив локоть на открытое окно машине, остановился, чуть потягиваясь ко мне. Я впервые видела его таким. Будто мы в этот момент стали обычными людьми и знать не знали о Небесной войне и прочих ужасах, что сейчас дурным знамением нависли над нашими головами.
— Эй, красотка, подвезти? — Люцифер чуть приспустил тёмные солнцезащитные очки на нос, подмигнув мне.
— Знаете, обычно я не сажусь в машину к незнакомцам, — с сарказмом отвечаю я, но всё же обхожу машину, чтобы сесть на пассажирское сидение.
— Обычно? Сегодня, вероятно, нагрянет снежная буря, — наигранно усмехнулся Люцифер, не отрывая от меня взгляда.
— Вероятно, — соглашаюсь я и усаживаюсь в машину, закрывая за собой дверь, — а теперь я включаю свою музыку, а вы, мистер, катаете меня с ветерком.
— Заедем за кофе?
Машина трогается.
— Разумеется.
Автомобиль быстро развивает скорость и заметно ускоряется, когда мы выезжаем с грунтовой дороги на асфальтированную. Меня вжимает в сидение, а ветер агрессивно дует в лицо, поднимая волосы в воздух. Адреналин ударяет в виски, и схватившись за ручку двери, я весело кричу во всё горло. С приходом Чумы в городе стало совсем мало людей, а значит и количество машин сократилось чуть ли не вдвое, так что дороги были практически пусты. Мотор взревел в унисон с моим хохотом. Мимо проносился пейжас с невероятной скоростью. На город быстро опускается ночь, темноту которой рассекают яркие фары автомобиля. Здания, статуи и даже деревья — всё выглядит более объёмно и эффектно в свете ночной иллюминации. Ветер шумит в ушах, но сейчас я чувствовала почти такую же свободу, как в полёте. Раскинув руки в сторону, я запрокидываю голову и криком высвобождаю все эмоции, что днями копились внутри меня. Слышу мягкий смех Люцифера рядом, а затем он присоединяется ко мне и кричит также громко. Огни ночных дорог тянуться куда-то вдаль, а наш автомобиль разгоняется, словно силясь их догнать у горизонта. В машине играют песни, которые я начинаю подпевать. Подтанцовываю так, насколько позволяет мне ремень безопасности. Убираю за уши развивающиеся на ветру волосы, широко улыбаясь и поворачиваюсь к Люциферу, чтобы немного понаблюдать за ним. Мужчина встречается со мной беглым взглядом и усмехается от моего поведения. Отмахиваюсь от Люцифера и тяну руки к небу, громко подпевая заводную песню и двигаюсь ей в такт. Адреналин, чувство абсолютной свободы, ощущение бешенной скорости и наслаждение компанией Люцифера, всё это сильно бьёт по моей уставшей от всего голове. И я веселюсь, словно в последний раз, подставляя лицо встречным порывам ветра.
Заехав в Лондон, мы заметно сбрасываем скорость и я поправляю причёску. Останавливаемся рядом с первой попавшейся кофейней, и словно маленькие дети выбегаем из машины, схватив друг друга за руки. С моего лица никак не может сойти улыбка, когда я подбегаю к дверям кофейни. И даже от осознания того, что она закрыта, моё настроение не падает. Я оборачиваюсь к мужчине с немым вопросом в глазах, на что тот подмигивает мне и притягивает к себе. Не сопротивляюсь и падаю в его объятия, а следом нас обвивает тьма на несколько минут. Люцифер переносит нас за закрытые двери кофейни, а затем, хоть и не с первого раза, включает свет прямо около барной стойки, где расположился аппарат для кофе.
— Ты умеешь делать кофе? — заговорщецки спрашиваю я, обхватив правую руку мужчины, пока мы направлялись к бару.
— Нет. Но разве это проблема?
Я смеюсь и отпускаю Люцифера. Меня даже не беспокоит то, что нас могут поймать или найти потом по камерам видеонаблюдения, если они здесь есть. Меня вообще в какой-то момент перестало волновать всё человеческое. Я пророк, что обрела крылья и катаюсь по пустому ночному городу с королём Ада. Разве меня может пугать какая-то человеческая полиция? Конечно, нет. Люцифер берёт на вооружение приспособления для варки кофе, названия которых мне не знакомы, в то время, пока я разглядываю сиропы на полках. Беру с солёной карамелью для себя и мужчина предпочёл довериться моему вкусу. Машина начинает молоть кофейные зёрна, пока я пытаюсь отыскать в телефоне рецепт латте. Люцифер видит задумчивость на моём лице, берёт на руку молотый кофе и сдувает пыль на меня, пока я этого не замечаю. Меня резко обдаёт сильным кофейным запахом, от чего я чихаю, а затем с наигранным возмущением поворачиваюсь к мужчине. Бархатный смех Люцифера ласкает мои уши и вся моя, хоть и наигранная, злость бесследно испаряется. Но я всё равно отталкиваю его от машины с кофе, насыпаю в ладони целую гору порошка и сдуваю прямо на него. Люцифер смеётся, и в одно мгновение оказывается рядом со мной, бережно скручивая меня по рукам. Улыбка вдруг слетела с его лица. Лунный свет прорывался сквозь окна, от чего его глаза казались двумя сияющими в полумраке драгоценными камнями. Дыхание спёрло, а вся вселенная вдруг резко сократилась до одного единственного ангела, стоящего рядом со мной в опасной близости. Люцифер завороженно наблюдал за эмоциями на моём лице, а его взгляд зажегся яркими звёздами, словно он смотрел на самое красивое зрелище в своей жизни. Всё во мне оборвалось, а внизу живота затянулся крепкий узел. Ведомая чувствами, я слегка приподнялась на носочки. Его губы манили меня, как оазис завлекает путешественника в пустыне. Люцифер судорожно выдохнул, не сводя глаз с моего приоткрытого рта, а затем подался вперёд, нежно накрывая мои губы своими. Моё тело задрожало в его крепких и надежных руках, и я тихонько простонала прямо ему в губы, заставив мужчину вздрогнуть. Сердце затрепетало. Мне определённо нравился тот эффект, что я производила на него. Поцелуй наш был лёгкий, сладкий и нежный. Но недолгий.
— Если мы будем продолжать кидаться друг в друга кофе, то латте твой до китайской пасхи не приготовим, а владельцев разорим, — Люцифер первый разрывает поцелуй и обжигающе шепчет он мне на ухо, прижимая к своей груди. Мои щёки вспыхивают румянцем.
— Ты первый начал!
— Мне очень льстит, что ты без раздумий делаешь всё, как и я, маленькая Женевьева.
— Люцифер! — ахаю я, отталкивая этого наглеца от себя. — Какой ты самовлюблённый тип, оказывается. Я вообще-то жду свой латте, а заставлять даму ждать — преступление века.
— Даже хуже, чем бунт против Бога? — выгибает бровь мужчина, хитро пробегаясь взглядом по мне.
— Со мной — да.
— А с другими?
— На твоё усмотрение.
Люцифер звонко рассмеялся и всё же вернулся к делу. Я кружилась рядом с ним, показывая мужчине туториал из интернета, но тот вечно отмахивался, объясняя тем, что он лучше знает остальных, что нужно делать. Через полчаса возни у кофемашины, мы наконец получили то, что хотели. Правда кофе получился очень горькими и даже больше количество сахара и сиропа не помогло это исправить. Однако Люцифер продолжал хвалиться своими превосходными навыками бариста. Я не спешила спускать его с небес на землю, пусть потешит своё самолюбие хотя бы сейчас. Мы вышли на улицу тем же путём, каким и попали в кофейню. Попивая свой латте, я уже направлялась на своё пассажирское место, как Люцифер притормозил прямо у машины.
— Не хочешь за руль?
— Да ладно? А как же столбы??
— Я бессмертный, так что мне твои столбы вреда не нанесут. Да и тебя смогу спасти. У меня всё-таки нечеловеческая реакция.
Я радостно хихикнула и оббежала машину, и светясь от счастья, запрыгнула за руль. Пока Люцифер садился, я уже пристегнулась, завела автомобиль и вжала педаль газа в пол. Передо мной сейчас стояла чёткая задача впечатлить Люцифер и при это не разбить машину. Нас вжало в сидения и автомобиль с рёвом понёсся по улицам. Я старалась не думать о том, что где-то здесь гуляют три Всадника апокалипсиса, выкручивая песни почти на максимум. Стаканчик с кофе, не глядя передаю Люциферу, а затем направляюсь на выезд из города на большую трассу, посчитав это самым безопасным вариантом для всех. На большой скорости вхожу в поворот, но справляюсь с управлением и выравниваю машину под благие маты ангела, сидящего рядом. Это заставляет меня рассмеяться. Если бы я не была бы уверена в том, что смогу что-то сделать, но никогда в жизни не взялась бы за это. Так что Люцифер может расслабиться, к тому же, хоть он и потерял крылья, но всё ещё остался ближе к бессмертным, нежели к людям, чтобы кто ни говорил.
Этот вечер я запомню на всю жизнь. И мне безумно хотелось повторить его, когда всё будет позади и мы с Люцифером лететь по ночному Лондону, не преследуемые тяжестью долга и ужасами войны. Я верю, что такой момент обязательно настанет. Рано или поздно, но мы повторим наш заезд.