Ангел мести

И снова Интернет, как связующее звено между Лос-Анджелесом и Парижем, несмотря на 9-часовую разницу во времени, предоставил информацию о том, чем доктор Росси занимается во Франции. В ее городе было только 10.00, когда в Париже в 19.00 начался бой с ее участием.

Члены клуба вместе с Шоном смотрели этот поединок с самого начала, поскольку канадский боец всегда выступал зрелищно, на его счету много побед, тем более что до последнего сохранялась интрига с его противником.

Каково же было их удивление, когда они узнали в Белоснежке свою Зефирку! Весь клуб очень переживал за девушку, они живо, эмоционально, с комментариями смотрели бой. Но их Мари в очередной раз заставила их гордиться. Давно они не видели такого эффектного нокаута.

«Зачем она так рискует? Что сейчас происходит в ее жизни?» — Шону было неспокойно, он как никто другой знал поведение и состояние своей ученицы на ринге.

Джамир, Лютый, Джокер — все начали смотреть бой с подачи Джакса, который и рассмотрел в девушке - бойце доктора Росси.

Во время боя, который они смотрели онлайн, Лютый, наливая себе виски в стакан, философски сказал, что из-за этого чертенка он скоро сопьется, поскольку на нервной почве пьет уже даже по утрам, и тогда Джамиру придется управление синдикатом брать в свои руки. А еще надо нанимать персонального нарколога.

Джамир же, наоборот, практически перестал употреблять спиртное. Он все больше переживал за Мари, постоянно думал о ней, и сегодняшнее ее участие в поединке лишь усугубило основания для опасения за ее безопасность и жизнь.

Пирр заранее предупредил Норвуда Брауна о том, что Мари Росси будет принимать участи в бое. На возражения последнего Пирр ответил, что для психологического состояния Мари это просто необходимо. И Браун согласился, хотя пока смотрел бой, несколько раз испытал реальный страх за девушку, а в конце радовался победе, как ее истинный фанат.

Даниэль Миллер смотрел видео в Интернете, сидя в машине, по пути из Орлеана. Ему до последнего не хотелось верить, что Мари так рискует, участвуя в смешанных боях, да еще с мужчинами. Поскольку противник канадца была в маске, свою Мари он узнал по фигуре.

— Привыкла мужчин укладывать на лопатки как в прямом, так и в переносном смысле, — сам себе сказал Даниэль, улыбнувшись. — Она абсолютно непредсказуема.

Несколько раз просмотрев запись, мужчина задумался. В его голове зрел план, частью которого являлась Мари, на случай непредвиденных обстоятельств, связанных с его деятельностью во Франции.

Начавшиеся проверки различных инстанций и находящаяся под угрозой срыва сделка на большую партию оружия, периодические срывы встреч с должностными лицами некоторых государственных структур, наводили на мысль, что придется покинуть страну, было предчувствие, что им может снова заинтересоваться Интерпол, от которого он уже успешно скрывается не один год.

«Надо все подготовить к их отъезду с Мари в Италию. Главное, продумать, как вывезти туда девушку, добровольно она никуда не поедет», — мысленно рассуждал мужчина, любуясь фото Мари на заставке своего телефона.

Когда он вошел в дом, было около 23 часов. Приняв душ, сел перед камином и просидел практически неподвижно около часа, погрузившись в свои мысли. В доме было тихо, охрана всегда оставалась незаметной.

Он уже не представляет себе жизни без Мари, становясь зависимым от нее — такой непокорной, гордой и своенравной, его ночные визиты к ней в комнату являются потребностью. Ему жизненно необходимо увидеть, вдохнуть ее аромат, прикоснуться к этому нежному созданию.

Даниэль поднялся к комнате Мари, тихонько постучал в дверь, но ему никто не ответил. Тогда он максимально тихо вошел. Девушка спала с открытой форточкой, в помещении было прохладно.

Свежий воздух смешался с ароматом ее духов и той сладостью, которая всегда исходила от нее с самого детства. Ему всю жизнь нравился запах этой девочки, напоминающий ванильный зефир. Наверное, поэтому Джим ее так и называл.

Через неплотно закрытые шторы пробивалась слабая полоска света Луны. Мари спала, закинув на мягкого зайца ногу и руку, одеяло было в ногах. Ее пижамная майка чуть приподнялась, и Даниэль даже в полумраке увидел на теле девушки что-то темное.

Он подошел, сел на кровать, слегка приподнял майку и обнаружил очень большой синяк фиолетового цвета, горячий на ощупь.

От его прикосновения девушка поерзала и произнесла: «Тепло, но щекотно».

Даниэль наклонился к ее лицу ближе и убедился в том, что она снова разговаривает во сне. Тогда он лег к ней со спины, обнял и спросил:

— Синяк болит?

— Немного, — ответила она.

Он решил поговорить со своей любовью, пока она спит.

— Почему ты сделала татуировку?

— В меня стреляли, прячу шрам. Ты такой теплый, а мне всегда холодно, — сказала Мари и прижалась своей спиной к Даниэлю.

— Мари, кого ты боишься?

— Никого.

— И даже меня не боишься?

После этих слов Мари повернулась в его руках к нему лицом, продолжая находиться с закрытыми глазами, погладила своей рукой по его щеке, улыбнулась, потом положила свою ладонь на область его сердца.

— Тебя нечего бояться. Это ты боишься чего-то, и у тебя холод в сердце.

Даниэль несколько напрягся. Было непривычно разговаривать с человеком, который спал, при этом осознанно поддерживал диалог. Как будто говоришь с неземным существом.

— А чего я боюсь?

— Потерять какую-то Зефирку. Кто это?

Даниэль не ответил, но задал вопрос:

— Ты кого-нибудь любишь?

На это Мари нахмурилась и промолчала, попытавшись перевернуться на другой бок, но мужчина ее удержал, крепко прижав к своей груди.

— Давай спать, я так устала, — во сне сказала она, обняла мужчину, расслабилась в его руках и больше не произнесла ни слова.

Он гладил ее по спине, волосам, положил свою ладонь на то место, где у нее был синяк, слушая ее дыхание и стук сердца, потом поцеловал в лоб и понял, что точно не уснет. Покинул ее комнату он буквально за несколько минут до пробуждения своей любимой.

Часов в 9 утра Мари завтракала с Даниэлем. Они мало разговаривали, лишь обменялись планами на день. У девушки в первой половине дня была запись в спа центр, потом пару часов она хотела прогуляться по магазинам, а вечером заступала на дежурство, тренировки не было.

Даниэль сказал, что у него сегодня просто работа в офисе с бумагами и подписание каких-то контрактов — ничего серьезного, но, разговаривая по телефону на французском языке, обсуждал предстоящую вечером встречу с начальником какого-то отдела министерства по обороне и вооружению.

Поблагодарив хозяина дома и его повара за чудесный завтрак и компанию, девушка села на мотоцикл и поехала в город.

На одном из оживленных перекрестков она остановилась перед светофором.

Параллельно с ней стоял полностью тонированный автомобиль, стекло со стороны пассажирского сиденья которого опустилось, и она увидела улыбающегося Доминика Моро, подняла защиту шлема, подмигнула ему и резко рванула с места, как только загорелся зеленый свет на светофоре.

А Доминик заметил, что на некотором расстоянии от девушки за ней следуют два мотоциклиста — охрана Миллера.

В салоне косметолог делала Мари обертывание и, увидев огромный синяк на ее теле и небольшие синяки от пальцев на руках, со всей серьезностью заявила, что женщина не должна терпеть насилие и надо бросать такого зверя, который не ценит ее красоту и не уважает как личность. Мари поблагодарила ее за совет, пообещала, что учтет это в своих отношениях с мужчинами.

Проведя несколько часов в салоне, девушка ощутила невероятную легкость, почувствовала себя прямо-таки девочкой, девочкой.

Она прогулялась по магазинам и бутикам, сделала пару покупок и зашла в небольшой ресторанчик итальянской кухни, где заказала пасту, десерт и капучино.

Когда приступила к десерту, к ней подсел Доминик Моро.

— Позвольте нарушить ваше уединение? — Мари ему улыбнулась.

— Пожалуйста. Если вас не смущает моя охрана за двумя столиками по периметру зала.

— Не смущают, я видел, что они следуют повсюду за вами. Вы сегодня выходная, Белоснежка?

— Заступаю в ночную смену. А вы смотрели бой? Как впечатления?

— Я потрясен. Но несколько раз очень за вас испугался.

Мари посмотрела на него пристальным взглядом.

— Вы готовы к сегодняшнему совещанию в министерстве по обороне и вооружению? — он изумленно поднял на нее взгляд. Сразу стало понятно, что такой информацией собеседник не располагал. — А зря, — продолжила девушка, — политическая обстановка в мире неспокойна, и финансирование террористических организаций может привести к негативным последствиям, да и трафики наркотиков — проблема не только вашей страны.

Распрощавшись с Моро, девушка поехала в сторону больницы, а мужчина, проводив ее взглядом, сел в автомобиль и уехал, по дороге сделав несколько телефонных звонков.

Ночное дежурство прошло на редкость спокойно, и девушка вернулась в особняк Миллера, а где-то в районе обеда уехала на тренировку в клуб.

Пирр во время разминки, как всегда общаясь на русском языке, сообщил, что благодаря ее информации, переданной через Доминика Моро, вчерашняя встреча по оружию и наркотикам между Миллером и должностным лицом министерства была оперативным путем зафиксирована Интерполом, и сегодня будут проведены обыски на рабочих местах сотрудников этого министерства. Не исключено, что последуют задержания подозреваемых в коррупционных делах и в государственной измене.

Норвуд Браун предупредил Мари быть готовой к тому, что Даниэль Миллер в ближайшее время увезет ее из страны, а еще ей передали бронежилет весом не более 2 кг., который она должна носить, как только Даниэль ее вывезет из города или страны, и она почувствует, что ей что-то угрожает. Эта модель бронежилета для женщин поступила недавно в пользование спецслужб.

Мари в раздевалке, по завершении тренировки, надела его на себя и продемонстрировала Пирру. Сидел бронежилет идеально, главное, защищал область сердца.

Чувствовалось, что Пирр напряжен, он хорошо сработался с девушкой и осознание того, что она останется один на один с преступником международного уровня, который не только опасен, но еще и безумно любит ее, тяготило. Мари это уловила.

— Петр, спасибо, что тренировался вместе со мной, было комфортно. Надеюсь, что сегодняшняя тренировка не будет последней, и в запасе есть несколько дней, но все равно, хочу пожелать тебе долгой службы, не растерять веры в справедливость и беречь себя.

— Спасибо Мари. А тебе довести до конца дело 10-летней давности, выдержать морально, физически и обрести счастье. Ты незабываемая девушка. Я буду помнить тебя всегда. Надеюсь, что встретимся в России.

— С удовольствием... Петр, у меня есть большая просьба. Я хочу передать письмо для ребят клуба, чтобы прочитали, когда уеду. А вторую я озвучу лично для Норвуда Брауна.

— Марусик, никаких проблем, — Петр улыбнулся. — Ты не сердишься, что я так тебя называю?

— Мне приятно, если честно.

Потом Мари, постучавшись, вошла в комнату, в которой в настоящий момент был Жан. Пирр остался за дверью, чтобы никто не мешал их разговору.

Тренер стоял спиной к дверям, глядя в окно.

— Ты пришла попрощаться? — не поворачиваясь, произнес он.

— Да, Жан. Думаю, пришло время.

Мужчина повернулся. Его взгляд был добрым, немного грустным и пронизывающим одновременно.

— Жан, спасибо тебе за все. Я была рада, что попала в твой клуб с такими хорошими, надежными парнями. Буду скучать, — она стояла напротив тренера и смотрела ему прямо в глаза.

— Мари, скажи честно, тебе, действительно, надо так рисковать жизнью?

— Десять лет назад на моих глазах убили любимого человека и дважды выстрелили мне в сердце. Теперь мое время посмотреть на то, как человек накажет сам себя за совершенные преступления. Не думай, я не буду убивать. Я все эти годы готовилась к встрече, и она состоялась, приближается время последнего акта в этой драме на сцене жизни.

— Он может тебя убить?

— Он приложит к этому все свои усилия.

— Но это неправильно, ты должна жить!

— Я постараюсь выиграть этот бой, тренер. Если выживу, дам о себе знать. Спасибо тебе, еще раз. Прости, если что не так, — с этим словами Мари подошла к Жану, обняла его за торс, прижалась к его груди. Мужчина крепко ее обнял. В уголках его глаз стали собираться слезы.

— Ну, мне пора, мой дорогой Жан. Главное, береги себя, ты нужен парням и мне!

Мари вышла из его комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. По ее щекам катились слезинки. И глядя на это, Пирр понял, что она попрощалась и на всякий случай навсегда.

Когда Мари приехала в дом Миллера, последний встретил ее лично, нежно улыбнулся и неожиданно поцеловал в щеку.

— Как прошло дежурство и тренировка?

— Не поверишь, за все дежурство ни одного пациента. Даже не верится, что такое бывает. Одним словом, частная больница высшего уровня. А тренировка, как всегда. Я пойду к себе.

— Мари, приглашаю тебя сегодня в ресторан на ужин.

— Я принимаю твое приглашение, Даниэль. К какому часу надо быть готовой?

— К 18.00. Буду ожидать тебя в каминном зале.

— Хорошо.

Мари под пристальным взглядом Даниэля прошла к себе в комнату. Ровно в 18.00 она вошла в зал. При виде девушки Миллер ощутил тепло в сердце. На ней было надето черное платье-футляр, волосы локонами лежали на плечах, нежный вечерний макияж не давал отвести от лица взгляд, аромат духов пленил.

Довершала образ цепочка из белого золота с кулоном в виде изящного бриллианта, которую Даниэль подарил Мари. Через руку девушки был переброшен плащ, а на ногах черные туфли на высокой шпильке. Она была грациозна и легка.

— Я готова, — лучезарная улыбка на ее лице сводила с ума Миллера.

— Ты просто Богиня, — сказал он, подходя ближе, поцеловал сначала тыльную сторону ее руки, а потом нежно коснулся губ.

Всю дорогу в ресторан Даниэль не отпускал ее руку.

Антураж ресторана, музыка, контингент — все говорило о шике вечерней жизни Парижа, его романтизме.

И вот в этой обстановке Мари и Даниэль проводили вечер, дважды станцевав под музыку небольшого оркестра, при этом производили впечатление прекрасной светской пары, в которой влюбленным был именно он, она же позволяла себя любить.

В особняк вернулись в районе часа ночи, пожелав друг другу приятных снов, разошлись по своим комнатам.

Но буквально через 30 минут Даниэль Миллер в сопровождении трех телохранителей выехал с территории домовладения.