Ангел мести

В аэропорт девушку привез охранник Даниэля. Она прошла в зал аэровокзала, где должна была встретиться с тремя коллегами по больнице. Все вместе они сдали багаж, а после паспортного контроля направились в зал ожидания к терминалу, указанному на табло.

Мари достала наушники, включила музыку на телефоне и отрешенно смотрела в огромное окно, через которое было видно, как взлетают и садятся самолеты, похожие на больших и важных птиц.

Время в полете от Парижа до Бордо заняло всего 1 час 15 минут. И вот она уже на юго-западе Франции, в городе, находящемся на Атлантическом побережье страны.

Их встретили и разместили в отдельных комфортабельных номерах частной гостиницы. Поскольку было уже достаточно поздно, распаковав вещи, девушка приняла душ и легла спать.

Утром, позавтракав с коллегами в гостинице, они пошли на прогулку по городу.

Мари продолжала делать вид, что ничего не понимает по-французски. Для себя решила, что Бордо — город с очаровательным провинциальным шармом, с уникальными памятниками архитектуры и искусства. Старая часть города застроена красивыми особняками, здесь же расположен собор Сен-Пьер, в центре — Гранд-Театр, охраняемый 12 музами и грациями. Поразительно выглядела река Гаронна, через которую перекинуты мосты Кайло, Пьер и семнадцатиарочный Каменный мост.

АВТОР

Даниэль Миллер смотрел на списки приглашенных на семинар и пассажиров, летящих с его Мари одним рейсом. Среди них Доминика Моро не было.

Каково было удивление Даниэля, когда, войдя после отъезда Мари в ее комнату, он обнаружил маленький прибор для отслеживания ее перемещений, который он ночью вмонтировал в ручку ее чемодана, лежащим на столике с косметикой.

Такой внимательности он не ожидал и усмехнулся, восторгаясь способностями своей Зефирки.

Первый день проходил интересно и информативно, выступающие были людьми, которые живут своей профессией. Семинар велся на английском и французском языках, и всем присутствовавшим было комфортно воспринимать информацию и делиться своей. Мероприятие продлилось до 17 часов, потом предполагался совместный ужин.

Мари решила на ужин не ходить, а погулять по городу, насладиться новой атмосферой на побережье Атлантического океана и перекусить где-нибудь по пути.

Примерно в 20 часов она стояла по центру моста через реку Гаронна и смотрела вдаль. Неожиданно кто-то подошел сзади и надел на ее голову капюшон толстовки.

— Сегодня на реке прохладный ветер, не простудитесь, Мари.

Она обернулась и увидела Доминика Моро, взгляд которого был спокойным, внимательным, а глаза полны доброты.

— Вы не замерзли, Мари? Может, пройдем на ту сторону берега и в кафе согреемся ягодным чаем?

— Добрый вечер, Доминик. С удовольствием.

Они, не торопясь, перешли по мосту на другую сторону и по уютной, небольшой улочке дошли до частного кафе, из которого веяло теплом и аппетитной сдобной выпечкой.

— Как вкусно пахнет! Доминик, пойдемте быстрее, а то все вкусное съедят без нас, — весело, как-то по-детски, сказала она спутнику, чем вызвала искреннюю улыбку на его лице.

В кафе они сели за столик с глубокими и мягкими креслами, который выбрала девушка, сделали заказ, и мужчина начал неторопливый разговор.

— Мари, как вам город, семинар?

— Все отлично. Спасибо за приглашение на это мероприятие.

— Я к этому не имею никакого отношения.

Мари лукаво на него посмотрела, улыбаясь, чуть наклонив голову на бок.

— А вот обманывать нехорошо. Вы же инициировали проведение семинара и мое выступление на нем. Не отпирайтесь, Доминик. Ложь вам, возможно, и помогает в государственных делах, но не к лицу в общении со мной.

Он ошеломленно смотрел на Мари, а потом сказал:

— Зачем мне придумывать все это? Вы — талантливый врач, вот вас и пригласили.

— Мои способности здесь ни при чём. Я не так давно во Франции. Просто Доминик Моро решил вырвать меня из окружения Даниэля Миллера. Другой вопрос — почему он это делает? Можете ответить?

— Мне не нравится то, что Даниэль Миллер постоянно рядом с вами. Он мне неприятен. Не скрою, в нем я вижу соперника. Он вас любит, это же очевидно. Но мне вы нравитесь тоже. Мари, почему вы живете с ним? Вы знаете, что у него нелегальный бизнес?

— Во-первых, я с ним не живу, я размещаюсь в его доме и не совсем по своей воле. Во-вторых, о его нелегальном бизнесе и связях с коррумпированными чиновниками догадываюсь, но не обладаю компетенцией, чтобы предотвратить его незаконную деятельность. Он опасен и у него могущественные покровители не только в вашей стране.

— Что значит не по своей воле вы у него в доме? Вы же работаете, посещаете город, тренировки. Он вам угрожает?

— Не знаю, можно ли вам доверять, Доминик...но Миллер привез меня сюда, похитив в аэропорту стыковочного рейса до Техаса. Не ограничивает в работе и перемещении в пространстве только для того, чтобы я не сбежала. В чем, кстати, сейчас смысла не вижу, потому что он просто убьет меня и тех, кто в этом будет помогать. А у меня на ближайшее время еще есть планы во Франции, умереть можно чуть позже, — бледный Доминик смотрел на девушку.

— Мари, вы так спокойно об этом говорите. У меня волосы дыбом от такой информации. Я занимаю серьезную должность в администрации главы государства и могу сделать так, чтобы его бизнес рухнул.

— Знаете, в чем сейчас ваша ошибка?

— В чем?

— В импульсивности. Вы готовы разрушить его бизнес, но рискуете потерять должность, поскольку будете руководствоваться исключительно личными мотивами, что недопустимо. И не забывайте, что наверняка у Миллера есть свои люди в вашей администрации, раз он столько времени ведет незаконный бизнес здесь, в США, Испании, Италии.

Мужчина внимательно смотрел на Мари и понимал, что эта девочка невероятно умна и то, что она говорит, не лишено смысла.

— К тому же, не совсем хорошо открыто помогать мне разбираться с криминальным авторитетом. Это подорвет вашу репутацию. Такие вопросы относятся к юрисдикции правоохранительных органов, причем международной организации уголовной полиции. Тогда и ваша репутация сохранится, и авторитет как должностного лица, радеющего за чистоту рядов окружения Президента страны, преумножится.

Мари не случайно говорила именно так. Она должна подвести Доминика к идее обратиться с информацией, откровенно говоря «слить» ее, Интерполу, а не самому светиться и лезть под прицел Даниэля. Она не могла рисковать его карьерой и жизнью. Миллер способен убить хладнокровно кого угодно.

— Знаете, Мари, вы так молоды, но вашей мудрости и политической прозорливости могут позавидовать даже президенты. Я услышал и понял все, что вы мне сказали. Единственное, волнуюсь, чтобы он с вами чего-нибудь не сделал.

— Самый большой его недостаток на сегодняшний день — ревность. И думаю, что его люди нашу беседу уже засняли на видео, поэтому чтобы они не видели движения наших губ, мы сидим именно за этим столиком, хотя он вам сразу не понравился, — и она засмеялась, а Доминику стало жарко от услышанного. — Но меня пока он не тронет, еще не пришло время, — Мари сделала глоток чая и посмотрела на собеседника. — Доминик, зачем вам все это?

— Вы мне нравитесь.

— Выбросите это из головы, пожалуйста, и не стройте иллюзий, от этого только больно.

Доминик Моро на это ничего не сказал. Посидев в кафе еще минут 20, они вышли и пешком, уже через другой мост, перешли на противоположный берег реки и направились в сторону гостиницы, где разместилась девушка и ее коллеги.

На следующий день Мари Росси выступила на семинаре, поучаствовала в обсуждении ряда тем и во второй половине дня решила посетить знаменитую и самую большую в Европе дюну Пила недалеко от Бордо, высота которой составляет 130 метров, а ширина 500.

Ей хотелось встретить закат на этой дюне с видом на Атлантический океан и загадать желание.

И вот она поднялась на нее. Закат был великолепен! Атлантический океан поражал своим величием.

«Но мое сердце осталось там, где Тихий океан», — подумала она и мысленно обратилась к Джиму со словами своей любви, с сожалением о том, что он так рано покинул ее, оставив одну в этом мире, с пожеланием в новой жизни обрести счастье.

Пока она об этом думала, по ее щекам текли слезы, в лучах заката похожие на хрустальные горошины. И было в этом что-то загадочное.

Мари стояла одна, смотрела в сторону горизонта, раскинув руки в стороны, ее волосы гладил ветер, и казалось, сейчас она сделает шаг и просо полетит по воздуху.

Доминик смотрел на нее со стороны и ощущал себя словно во сне. По его телу пробежал холодок, так волшебно выглядело все, что он видит, так нереалистично и притягательно.

«Она, правда, Ангел, но сейчас Ангела что-то тревожит. И я знаю кто это, поэтому мне надо защитить эту девочку. Нельзя допускать, чтобы Ангелы плакали».

***

По окончании семинара Мари со своими коллегами вернулась в Париж, где в аэропорту ее лично встретил Даниэль Миллер, несмотря на свой в последнее время плотный график общения со всевозможными государственными органами.

Он преподнес девушки букет белых роз, проводил к автомобилю, и они поехали в сторону особняка. Часы показывали полвторого ночи.

Мари и Даниэль сидели на заднем сиденье автомобиля, в котором салон отгорожен от водителя шумоизолирующим стеклом, через которое ничего не было не только слышно, но и видно.

— Как долетела, Мари? — первым нарушил молчание мужчина.

— Прекрасно.

— Тебе понравился Бордо, Атлантический океан?

— Город прелестный, как любая провинция, а Тихий океан мне нравится больше, — и Мари повернула голову в сторону Даниэля, который в этот момент взял ее руку и положил себе на колено. Она ее собиралась одернуть, но мужчина своей рукой прижал ее ладонь к ноге, не давая возможности убрать.

— Он был там? — голос Даниэля был приглушенным, а в глазах появился злой блеск.

— Если ты о Доминике Моро, то да.

— Ты проводила с ним время?

— Даниэль, ты сейчас устраиваешь мне допрос? Да, пили чай в кафе. А в чем дело? Не накручивай себя. Мы с тобой друг другу никто. Каждый живет так, как считает нужным. Франция ведь светское и демократическое государство, если я не ошибаюсь, или что-то изменилось за время моего отсутствия?

— Прекрати, Мари! Ты понимаешь, о чем я. Доминик Моро тобой заинтересован как женщиной, ты не можешь этого не чувствовать! — начал повышать голос Даниэль.

— Если ты заметил, я вообще не анализирую отношение мужчин. Мне это безразлично, их чувства меня не волнуют. Когда-то во мне убили способность любить. Так, что заканчивай строить из себя ревнивца. Мне плевать на то, чем ты руководствуешься, удерживая меня около себя. Лучше отправь меня в Лос-Анджелес, а сам строй свою жизнь с кем-то другой, я тебе не подхожу. И не повышай голос!

Вместо ответа он взял девушку за затылок, не давая крутить головой, развернул ее другой рукой к себе и впился в ее губы страстным, грубым поцелуем, не давая Мари даже вздохнуть. Казалось, что через поцелуй он собирается лишить ее кислорода.

Чем больше Мари пыталась сопротивляться, тем крепче становился захват руками ее тела, а поцелуй углублялся. Даниэль был настолько возбужден, что мог легко потерять контроль над собой и своими действиями.

Девушка впервые почувствовала, что не может активно противодействовать его реакции на себя, у нее похолодели не только руки, но и сердце. И тогда она просто прокусила Даниэлю нижнюю губу, и он был вынужден прервать поцелуй. Тяжело дыша, мужчина облизнул губы, чувствуя во рту привкус крови, улыбнулся и прошептал ей на ухо: «Наступит день, и ты станешь моей. Я подожду».

Мари дала ему пощечину и отвернулась к окну. Её губы полыхали от поцелуя, на душе было противно, как никогда.

— Когда ты в гневе, ты очень сексуальна. Не злись, меня это возбуждает так, что я могу не сдержаться и тогда...

Но он не договорил, его прервала Мари.

— И тогда я убью себя. Мне нечего терять в этой жизни.

В дом девушка вошла первой, охранник занес ей в комнату чемодан, и она до утра не спускалась вниз.

Даниэль налил себе вина и некоторое время расхаживал перед камином, размышляя над словами Мари, облизывая рану на своей губе.

«Страстная малышка», — подумал он и как-то хищно улыбнулся.

Утром Мари, не завтракая, ухала на мотоцикле на работу. Когда припарковалась, обнаружила в бардачке пластиковый одноразовый контейнер с завтраком, любезно приготовленным Томасом.

«Какой он добрый и внимательный человек, я буду по нему скучать», — она взяла завтрак и вошла в больницу.