Ангел мести

Доминик Моро встретил Мари около здания ресторана. Он, как всегда, был изысканно вежлив и обходителен.

Когда они появились в зале ресторана, все отметили элегантность и утонченность девушки. У тех, кто знал господина Моро, возникли вопросы о характере их отношений.

Мари и Доминик проследовали к столику, за которым сидела госпожа Кларис, про себя отметившая красоту доктора и то, как хорошо эти двое смотрятся вместе.

Вечер проходил легко, Кларис и Доминик оказались достаточно свободными в общении людьми, без пафоса и напыщенности. Те же, в свою очередь, узнали Мари как человека с отличным чувством юмора, хорошо разбирающегося в людях, начитанного, знающего историю, мировую поэзию и любителя живописи.

— Мари, а где вы научились так хорошо петь? — спросила Кларис.

— Моя мама обладала потрясающим голосом и слухом. Видимо, в нее моя любовь к вокалу. Да и в музыкальную школу я тоже ходила. Хотя скрипку не держала в руках пару месяцев, если честно.

— А если я попрошу, попробуете сыграть? — смотря в глаза девушке, задал вопрос Доминик.

— Не боитесь, что я здесь, в ресторане, вас опозорю своей игрой? — смеясь от души, сказала Мари, хотя знала, что играет на скрипке отлично.

— Я ничего не боюсь. Прошу вас, Мари, пожалуйста. Я договорюсь с музыкантами.

И когда Мари одобрительно кивнула, поддавшись просящему взгляду госпожи Кларис, Доминик поднялся со своего места, подошел к музыкантам, переговорил с одним из них и пригласил Мари подойти, а сам вернулся за столик.

Девушка несколько минут о чем-то разговаривала с музыкантами, они смотрели ноты, потом она приняла из рук скрипача инструмент и вместе с гитаристом исполнила What A Wonderful World.

Мари играла профессионально, вдохновенно и казалось, что кроме музыки ничего для нее не существует. Смычок в ее руках превращался в волшебную палочку, издающую звуки, ласкающие слух.

Когда она закончила играть, присутствующие единодушно попросили ее еще что-нибудь исполнить.

И тогда Мари с озорной улыбкой на лице, подмигнув всем в зале ресторана, парой слов перекинувшись с музыкантами, заиграла Csardas с таким азартом и игривостью, при этом пританцовывая, что хотелось сорваться и пуститься в пляс, что некоторые гости ресторана и сделали.

Доминик с восторгом, нескрываемым восхищением смотрел на Мари, не отрывая глаз.

«Как она может быть настолько разносторонней? Она просто Богиня!» — думал он.

Мужчина преподнес Мари букет цветов, подал руку и проводил к столику под аплодисменты присутствующих.

Восторженная Кларис осыпала Мари комплиментами, а девушка искренне смущалась от этого.

— Мари, вы поражаете меня своими талантами, — Доминик был искренним и по-настоящему восторженным. — Вы, мало того, что поете, танцуете, так еще и играете на скрипке!

— Это все благодаря родителям. Они дали возможность заниматься всем, чем хотелось.

— А что вы еще любите, Мари? — живо поинтересовалась Кларис, подавшись вперед, чтобы быть ближе к девушке, словно ожидая великой тайны.

— Гонки на мотоцикле, смешанные боевые единоборства, а еще рисовать и готовить, — прозвучал честный ответ, вызвавший одновременно восторг и недоумение как у мамы, так и у сына.

— Вы серьезно? Не шутите? — переспросила Кларис.

— Серьезно, — улыбаясь, ответила Мари. — Но это здесь лучше не демонстрировать, — и она игриво подняла правую бровь вверх.

— Вот, сын, мне есть с кого брать пример и к чему стремиться! — торжественно произнесла Кларис.

Вечер продолжался.

Уже в самом конце Мари предложила для гостеприимных мамы и сына Моро исполнить For Your Love (The Savage Rose), которая очень нравится госпоже Кларис, как это выяснилось в ходе их встречи.

Девушка пела душой, чувственно, как будто погрузившись в свой внутренний мир, обращаясь в песне к кому-то родному.

На глазах Кларис Моро появились слезы, она смотрела на Мари и видела в ней девочку со сложным внутренним миром, безграничной добротой и жаждой жизни.

Мари своим появлением на их жизненном пути заставляет смотреть на окружающих людей, на события и их последствия совершенно с другой, ранее неизвестной, стороны, через призму других принципов и эмоций.

Около ресторана семью Моро и Мари ждали два автомобиля. На одном уехала Кларис, предварительно взяв с девушки слово, что они встретятся еще, а во второй сели Мари и Доминик, расположившись на заднем сиденье.

Мужчина взял Мари за руку и поцеловал ее, на что она посмотрела на него, но ничего не сказала и руку не убрала. На коленях у девушки лежал букет нежных роз, подаренных Домиником. Так, в полной тишине, они доехали до особняка Даниэля Миллера, при этом мужчина так и не выпустил ее руку из своей, периодически нежно поглаживая ее.

Остановившись, мужчина вышел из машины, помог Мари, прощаясь, поцеловал ей руку, поблагодарил за самый лучший вечер, и девушка ушла.

Хозяина дома так и не было, он еще не вернулся. Мари поздоровалась с охранниками и прошла к себе в комнату.

А Доминик Моро получил на телефон полную запись сегодняшнего вечера, проведенного в компании Мари, и ее выступлений.

Девушка поставила цветы в вазу, переоделась, приняла душ и легла спать в новой плюшевой пижаме, в которой она реально была похожа на подростка. Любовь к мягким пижамам, как сказал Мартин, вызвана потребностью в душевном тепле и защите. Так или иначе, ей казалось, что в таких пижамах спится лучше.

Даниэль Миллер появился в особняке в районе 3 часов ночи. Ему сразу же было доложено, во сколько мисс пришла домой, кто ее привез, на чем и т.п.

Он поднялся на второй этаж, подошел к комнате девушки, прислушался. Оттуда не доносилось ни звука. Тогда он приоткрыл дверь и, стоя на пороге, смотрел на спящую Мари, на которую через щель между шторами падал лунный свет.

Она совсем с ним не разговаривает после инцидента, старается меньше времени проводить в доме, не потратила ни одного евро с его банковской карты, которую он ей отдал. Полный игнор. А ему ее присутствия катастрофически не хватает, без нее он начинает чувствовать, что задыхается.

Её ужин с семьей Моро вчера вечером выбил Даниэля из состояния равновесия. Он и не знал, что Мари играет на скрипке.

Она играла и пела для других, такая красивая и разная, ускользающая из его рук, с чем он мириться не собирался.

АВТОР

Когда Мартину позвонил офицер Норвуд Браун, он заволновался, вдруг что-то случилось с Мари.

Но при личной встрече последний попросил его дать какой-нибудь предмет, по которому девушка поймет, что на связь вышел сотрудник Интерпола.

Вот Мартин и передал термос, рассказав, какой чай заварить и бросить лимон. Тогда Мари все поймет. И от себя просил передать, что блинчики ее ждут дома. На что Норвуд Браун с улыбкой произнес: «Чувствуется ваша любовь. Она ей сейчас необходима».

Мартин, закончив прием, узнал от Сэма, что в ютуб кто-то выложил выступление Мари, в ходе которого она пела, а еще, что более удивительно, играла на скрипке, о чем ее коллеги не знали. Но Мартин знал, Мари с шести лет занималась музыкой и свою скрипку очень любит.

Теперь он сидит в кабинете и смотрит, как его Мари играет на инструменте, а потом запела так красиво, что эту песню он поставил на входящий звонок.

На душе было грустно, он так давно не видел самого дорогого на свете человека, но она жива и здорова — это главное. В то же время он нутром чувствовал, как его девочка от всего устала и ей не хватает тепла.

***

Джамир получил ссылку на видео с Мари, находясь в другом штате. Сидя в кресле со стаканом виски в руках, он наслаждался игрой на скрипке и вокалом девушки, но на душе было неспокойно.

Какое-то время он не мог понять, чем вызвано волнение в сердце, а потом понял — глаза. Ее глаза были грустными, и во время исполнения песни Мари будто закрывала свою душу от всего мира.

«Что же происходит сейчас в ее жизни? Когда она вернется, чтобы знать, что она здесь, рядом, чтобы можно было видеть со стороны, защитить?»

Джамир понял для себя одно — Мари стала для него эталоном женщины, уровня которой достичь другим невозможно. А еще... как трудно, невыносимо больно жить с неразделенной любовью.

ДОМИНИК МОРО

Она меня восхищает всем: красотой, умом и своей естественностью, неординарными способностями, талантами, уверенностью, независимостью и умением видеть в жизни смысл, чувствовать прекрасное и восхищаться мелочами.

Такую женщину трудно завоевать, но еще труднее удержать и ей соответствовать. И во всем этом ее прелесть и ценность как личности.

Из той информации, что я получил, в Америке Мари живет одна, успешно трудится в Центральной больнице Лос-Анджелеса, много тренируется, принимает участие в смешанных боях, причем дерется только с мужчинами, еще участвует в мотогонках. Она потрясающая!

Но меня продолжают тяготить несколько вещей — она живет в доме Даниэля Миллера и собирается вернуться в США.

Я уверен, что Миллер просто так мне не отдаст Мари Росси, значит, надо продумать до самых мелочей план по устранению конкурента.

Первый шаг мне удался. Пока мы с Мари были в ресторане, Даниэль Миллер нам помешать не мог, так как был вынужден присутствовать в офисе, куда нагрянула проверка налоговой службы.

Пусть смотрит на красавицу только по видео.

Вторым этапом я запросил всю информацию по его коммерческой деятельности и филиалам. Надо сделать так, чтоб он реже бывал рядом с Мари.

А пока у меня есть идея организовать через Департамент здравоохранения семинар практикующих врачей с целью обмена опытом, о чем я лично поговорю с министром здравоохранения и солидарности. Вот туда-то и будет приглашена Мари Росси — врач из Америки, в настоящее время работающая во Франции. А в течение трех дней проведения семинара все его участники буду проживать в городе Бордо на Атлантическом побережье Франции.

АВТОР

Мари приехала с работы, ужинать отказалась, пошла в свою комнату, где в настоящее время сидела на кровати, укутавшись пледом, и рисовала в альбоме.

В дверь комнаты постучали и на ее приглашение войти, появился Даниэль, прошел в глубь помещения, сел напротив Мари в кресло и молча смотрел на рисующую девушку, не обращающую на него никакого внимания, несколько минут.

— Мари, сколько времени ты будешь меня игнорировать и отказываться от еды? —начал разговор мужчина, не спуская с нее глаз.

— А когда ты отправишь меня назад в США? — задала встречный вопрос она.

— Никогда. Я своего никому не отдам.

— И с каких это пор я стала чей-то? — оторвав от рисунка на секунду ледяной взгляд, девушка пронзила им хозяина дома.

Её вопрос остался без ответа, а Даниэль продолжил:

— Что у тебя с Моро?

— Послушай, я хоть и нахожусь в твоем доме и не по своей воле, но являюсь свободной женщиной и отчитываться ни перед кем о своих контактах не буду.

— Ты меня решила позлить? Хочешь увидеть, что я сделаю сначала с Домиником Моро, а потом с тобой, если узнаю, что вы вместе?

— Мне все равно, что ты будешь делать, наверняка попытаешься убить. Твоя ревность — это только твоя проблема, и прекращай мне угрожать, я тебя не боюсь, — она продолжила рисовать.

— Я тебя предупредил... И почему ты ничего не говоришь, что тебя пригласили на семинар в Бордо?

— Не вижу смысла, ты и так все узнаешь.

— Кто едет?

— Понятия не имею, не интересовалась такими вещами. Мое выступление по регламенту во второй день мероприятия. Вылет послезавтра, — после этих слов она отложила карандаш, подняла голову на уже стоящего рядом с кроватью Даниэля, и они встретились взглядами.

И если у него взгляд был полон желания овладеть ею и злости на ее строптивость, то у нее в глазах кроме равнодушия ничего не читалось, что бесило мужчину так, что он еле сдерживался.

Он развернулся и вышел из комнаты. Мари чувствовала психологическую усталость, ведь от Миллера можно ожидать чего угодно, начиная от ночного визита и заканчивая тем, что он, правда, убьет кого-нибудь.

***

Отработав дневную смену, девушка поехала в клуб на тренировку с Пирром, которому во время занятий рассказала о планах, поездке в Бордо, поведении Миллера и Моро.

Пока все шло по плану. Пирр ей сообщил, что, судя по информации, поездка спланирована Домиником Моро, чтоб увезти ее от Даниэля. Кроме того, Моро собирает информацию о бизнесе и партнерах Даниэля. А еще, что в Бордо за ситуацией будут присматривать сотрудники Интерпола.

Когда Мари вошла в дом, ее встретил Томас.

— Так, я тебя не пущу в комнату до тех пор, пока ты не поешь. Не могу смотреть на то, что ты вкалываешь, тренируешься, и все это на голодный желудок! Мистера Миллера дома нет. Марш мыть руки и на кухню!

Повар старался казаться грозным, но его открытое и доброе лицо, улыбающиеся при виде Мари глаза совсем не вписывались в тот образ, в который он пытался войти.

Девушка рассмеялась, подошла к мужчине, обняла его, похлопала по спине.

— Томас, ты самый лучший повар в мире и самый добрый человек! А я послушная девочка и бегу мыть руки, — она пошла в ванную на первом этаже, помыла руки и вернулась на кухню. Никого кроме них с Томасом здесь не было.

Пока Мари с удовольствием ела, мужчина украдкой на нее посматривал, а потом тихо сказал: «Будь аккуратна». Девушка кивнула ему в ответ.

Поблагодарив повара за вкусный ужин и отменный десерт, который он сделал персонально для нее, а также за его заботу и внимание, Мари поднялась в комнату и начала собирать вещи в дорогу. На завтра с самого утра у нее были запланированы процедуры в салоне красоты, вылет вечером, так что себе любимой времени оставила почти целый день. Ведь мы хоть и воины, но остаемся девочками.

Уснула Мари быстро, в районе 2 часов ночи. И уже в 4 утра в ее комнате появился Даниэль Миллер.

Он посмотрел на чемодан, установил в его ручку прибор для отслеживания местонахождения его владельца, посидел в кресле напротив кровати Мари, а потом лег с ней рядом. Это уже потребность.

«Когда она рядом, становишься спокойнее, на душе тепло и чувствуешь счастье», — неоднократно отмечал про себя Миллер.

Девушка лежала на спине, руки над головой, вытянувшись, как по струнке, спала так глубоко, что Даниэлю показалось, что она не дышит, и внезапно его охватила паника. Мужчина наклонился ближе к ее лицу, подставил ухо, а когда услышал, что она дышит, просто слабо и как-то редко, с облегчением выдохнул, почувствовав, как его собственное сердце забилось сильнее.

Он лег на бок и начал внимательно всматриваться в черты лица Мари, вспоминая, какой она была в школе, университете.

«Эта девочка была прекрасна всегда — и когда была пышечкой Зефиркой, и сейчас, когда стала роковой и уверенной красоткой», — думал мужчина, нежным взглядом блуждая по лицу и телу спящей.

Кончиками пальцев он аккуратно провел по ее щеке, прикоснулся к пухлым губкам, на что девушка сморщила носик, а Даниэль улыбнулся. Потом Мари начала переворачиваться на противоположный мужчине бок, но он осторожно развернул ее, подложил свою руку ей под голову, придвинув к себе, и она полностью оказалась в его объятиях.

Он прижал Мари к себе так крепко, будто боялся, что она сейчас выпорхнет из его рук. Даниэль целовал ее волосы, слушая, как стучит ее сердце практически на его груди.

Только ночью, когда она в состоянии глубокого сна, он мог быть таким нежным с ней, в другом состоянии Мари его не примет.

Сейчас он наслаждался моментом, продлить который может только мгновение.

Десять лет назад он чуть не лишил себя возможности так лежать и дышать ее ароматом, прикасаться к ее телу, но если она не захочет остаться с ним, ему придется лишить мир этого Ангела.

От собственных мыслей мужчине стало холодно внутри и он, приблизив свое лицо к лицу девушки, начал целовать ее губы, такие теплые и такие для него желанные, но вовремя остановившись, просто прижал ее к себе. С ней рядом контролировать свои желания для него с каждым днем становилось все сложнее.

Когда Мари начала во сне ворочаться, Даниэль понял, что надо покидать комнату, нехотя встал с кровати и вышел. После таких визитов к Мари ему еще ни разу не удалось уснуть.