часть 33
глава 33
Ночь перед битвой дышала напряжённым ожиданием, как-будто город замер в предвкушении крови.
Мона стояла у окна своего кабинета, который выделил ей Ран. Пальцы сжаты в кулаки. В отражении стекла её глаза горели холодным огнём, как лезвие, заточенное для удара.
Завтра всё решится.
Ран вошёл без стука, его шаги тихие, как тень. На нём был чёрный кожаный плащ. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись на мгновение дольше, чем следовало.
– Всё готово, – произнёс он, голос низкий, почти шёпот.
Мона кивнула, не отрывая взгляда от города. – Они думают, что я слабая. Что я всего лишь девочка, которую посадили на трон.
Ран подошёл ближе, его дыхание коснулось её шеи. – Они ошибаются, – сказал он, и в его голосе зазвучала едва уловимая нотка чего-то большего, чем просто поддержка. – Ты сильнее, чем они могут представить.
Она повернулась к нему, их лица оказались так близко, что она могла почувствовать тепло его кожи. – А ты? – спросила она, её голос дрогнул. – Ты тоже так думаешь?
Его рука поднялась, пальцы коснулись её щеки, и она замерла. – Я знаю, что ты способна на большее, чем они могут себе представить, – прошептал он, его губы почти коснулись её уха. – Но ты не должна бояться показать им это.
Мона почувствовала, как сердце её заколотилось, но она не отступила. Она смотрела в его глаза, – Я не боюсь, – сказала она твёрдо. – И я покажу им, кто я на самом деле.
Их взгляды скрестились, и в воздухе повисло напряжение, словно между ними пробежала искра. Ран медленно опустил руку, но не отошёл. – Завтра мы победим, – сказал он. – Но сегодня... сегодня ты должна быть готова.
Она кивнула, чувствуя, как его слова проникают в её душу. – Я готова, – прошептала она. – Но вы... вы с Риндо будете рядом?
Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то опасное, почти хищное. – Всегда, – ответил он. – Даже если весь мир обернётся против тебя.
Мона закрыла глаза, чувствуя, как его слова наполняют её силой. Завтра будет битва, но сегодня... сегодня она чувствовала, что не одна.
Вдруг в комнату зашёл Риндо. Его глаза расширились от удивления. И тут же его взгляд стал сердитым.
— Что у вас происходит? Мона? Ран? Вы готовы к завтрашней битве? Или только и можете проявлять нежность? И Ран, ты не один здесь живёшь. Она теперь тоже мой капитан, как бы странно это ни звучало, — недовольно произнёс Риндо.
Мона посмеялась с поведения младшего.
Тишина в кабинете стала осязаемой, как натянутая струна. Мона отступила на шаг, чувствуя, как щека горит от прикосновения Рана. Его близость сбивала с толку, будила в ней чувства, которым она не позволяла себе поддаваться. Сейчас, накануне решающей битвы, это было особенно опасно. Но она не могла отрицать, что его поддержка, его вера в неё, придавали ей сил.
Ран отвернулся к окну, наблюдая за спящим городом. Его силуэт, освещенный лунным светом, казался воплощением силы и решимости. Мона знала, что может полностью доверять ему. Он был её правой рукой, её самым верным соратником, так же, как и Риндо.
Но что, если его верность мотивирована не только долгом? Эта мысль заставила её сердце забиться чаще.
– Тебе нужно отдохнуть, – произнёс Ран, не поворачиваясь. – Завтрашний день потребует всех твоих сил.
– Именно, - добавил Риндо.
Мона кивнула, понимая, что они правы. Но как можно заснуть, когда в голове бушует буря мыслей и чувств? Она подошла к столу, взяла со стола карту города, расчерченную линиями и пометками.
Завтрашняя битва была тщательно спланирована, каждая деталь продумана. Но даже самый безупречный план может рухнуть под натиском обстоятельств.
– Я не подведу вас, – прошептала Мона, больше для себя, чем для братьев.
Она должна победить, не только ради себя, но и ради тех, кто верил в неё. Чья преданность была для неё дороже всего.
Сейчас, на её плечах лежит не просто ответственность, а судьба всего «Поднебесья». Каждое её действие могло стать решающим, и от этого осознания её сердце билось быстрее. Но она не отступала.
Ради тех, кто верил в неё, ради тех, кто смотрел на неё с надеждой, она была готова на всё. Ради них она становилась сильнее, безжалостнее, той, кем её считали — безжалостным лидером.
— Идите спать, — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно, но в глубине души она знала, что это ложь. Они чувствовали её тревогу, но не стали возражать. Они знали, что ей нужно время, чтобы собрать мысли, чтобы найти путь к победе.
— Спокойной ночи, Мона, — произнёс Ран, и в его голосе прозвучала нотка заботы. — Если что — зови.
— Мы рядом, — добавил Риндо, и его взгляд был полон решимости.
Они вышли, оставив её одну в тишине кабинета. Мона подошла к столу, где лежала карта, и снова посмотрела на неё. Каждый штрих, каждая линия казались ей живыми, готовыми рассказать свою историю. Она прокручивала возможные сценарии, разрабатывала планы, но каждый раз в её голове всплывала одна мысль: «Кровавая Луна» не остановится. Они пойдут до конца, не жалея ничего, и она знала, что должна быть готова.
Она не боялась. Страх был её союзником, но не хозяином. Она чувствовала прилив адреналина, её мышцы напряглись, а сердце билось в такт с мыслями о битве. Она была готова.
Всю ночь она провела, склонившись над картой, её пальцы скользили по линиям, а разум был сосредоточен на одном: победить. Она не спала, но не чувствовала усталости. Её энергия была подобна электрическому заряду, и она не собиралась тратить ни капли.
______________________
На рассвете, когда первые лучи солнца коснулись города, она встала. Её тело было напряжено, но разум — ясен.
Мона приняла душ, надела форму и посмотрела на себя в зеркало. В её глазах горел огонь, а в движениях чувствовалась решимость. Она была готова к войне.
Когда она вышла из кабинета, Ран и Риндо уже ждали её в гараже. Их лица были серьёзными, но в глазах светилась уверенность. Они знали, что она готова, и это придавало им сил.
— Готова? — спросил Ран, глядя на неё с лёгкой усмешкой, которая, однако, не могла скрыть его тревоги.
Она кивнула, и её голос прозвучал твёрдо:
— Я готова.
Они сели в машину, и мотор заурчал. Город оживал, люди спешили по своим делам, не подозревая, что их мир скоро изменится. Мона смотрела на них и чувствовала горечь. Она знала, что её мир жесток, что в нём нет места для простых радостей. Но она выбрала этот путь, и теперь ей оставалось только одно — идти до конца.
Она была главой «Поднебесья», и её решение было окончательным. Она не собиралась проигрывать. Она была готова на всё, чтобы защитить тех, кто верил в неё, защитить свой мир, защитить себя.
Потому что война уже началась.