Judgment night [H.S.]

Прошло четыре дня с тех пор, как мы привезли Гарри в больницу. Рана была слишком серьезной и тяжелой, и она была далеко не единственной, поэтому врачи сурово настояли на том, чтобы парень остался у них, как минимум, на неделю. Стайлс был, мягко говоря, недоволен данной ситуацией, но хватило одного моего подзатыльника, чтобы он покорно сдался. И это меня очень сильно удивило.

Неужели, я оказываю на него такое влияние? Опасный преступник и наёмник подчиняется мне? Пожалуй, это самая странная вещь из всех странных вещей, которые происходили в моей жизни.

Первый день Гарри пролежал без сознания, поэтому я ездила к нему только последних три дня. Моей задачей было – кормить его, заставлять пить лекарства и запрещать выворачивать врачам руки, когда они собирались обработать раны.

Разумеется, я заботилась о нём, хоть и не признаюсь в этом прямо никогда. Но на 50 процентов мне просто хотелось поиздеваться. Было невозможно не воспользоваться его беспомощным положением, из-за которого он, собственно, и подчинялся мне. А, так же, не могла же я упустить шанс хорошенько побесить. Строя из себя заботливую мамочку, я проговаривала фразу «славный мальчик» каждый раз, когда кудрявый принимал таблетки, которые мы с врачами заставляли его пить, или покорно позволял обработать свои раны.

И, о Боже, это наслаждение, когда насыщенно изумрудные глаза темнеют и загораются в надежде испепелить меня, а скрежет зубов слышен в самой Антарктиде.

Полагаю, я нашла своё предназначение в этом мире. Кто же ещё умеет так искусно прыгать по нервишкам?

Все эти дни единственное, чего мне хотелось – это сутками сидеть в палате Гарри, наблюдая за тем, как он спит или фыркая на его пошлые нахальные комментарии. Но я всё ещё не могла открыто выражать свои чувства и желания по отношению к нему, поэтому в убивающей скукоте сидела в огромном особняке Стайлса и наблюдала за довольными ребятами.

Меган с Лиамом и Элеонор с Луи никак не могли наворковаться, чем изрядно бесили меня, а Найл и Зейн не отлипали от телевизора, словно никогда в жизни его не видели. Я, конечно, понимаю, что они провели некоторое время в сыром подвале полицейского участка, а до этого потратили немало времени на мои поиски, но на это ушло всего лишь два дня. Два, чёрт возьми! Неужели, телевизор настолько необходим им, что после сорока восьми часов они не могут от него отойти? Есть дела поважнее.

Например, развлечение унылой меня.

Подпирая подбородок рукой, я со скучающим выражением лица сидела в кресле в гостиной, медленно пережевуя яблоко и наблюдая за ребятами. Блондин периодически подпрыгивал на месте, с полным ртом выкрикивая что-то нечленораздельное, когда в телевизоре забивали гол. Зейн же просто с широко раскрытыми глазами, почти не моргая, пялился в экран и тоже что-то жевал. Мег с Лиамом поднялись наверх ещё полтора часа назад. Плевать, главное – чтобы не шалили в моей комнате. А Эль с Луи о чём-то мило ворковали на кухне, периодически тепло улыбаясь друг другу и потираясь носами. Меня от них выворачивало, но не могла не признать, что их сильная любовь была удивительной.

Я всегда считала Луи самым странным из банды Стайлса. Он был биполярным, по крайней мере, по отношению ко мне. То слишком широко улыбался, то, не с того, не с сего, стискивал на меня свою челюсть, сверкая злыми холодными глазами. Этот парень всегда был больше всех враждебно настроен против меня. А сейчас я вижу только нежность и счастье в его, ранее ледяных, глазах. Конечно, мы всё ещё не особо близки, и это мягко сказано, но, хотя бы, избавились от вражды.

Мне, в принципе, всё равно, что обо мне думают, но мне кажется, что Луи недолюбливает меня из-за того, что я не его тип. Просто посмотрите на его девушку. Да, Эль храбрая, бойкая и сильная девушка, которая тоже теперь являлась преступницей и убийцей. Но, не смотря на злодеяния, внутри неё всегда жил свет, который согревал всех окружающих. Эта девушка была опасной, но с красивой душой. Даже убийства не испачкали её горячее сердце. А вот я...Тут всё и так предельно ясно. Я была эгоистичной, самоуверенной и жесткой стервой, каких ещё надо поискать. Даже те небольшие добрые дела не очищали мою грязную душу, запятнанную кровью, ненавистью и дерьмом.

Это единственная причина, которая пришла в мою недалекую голову.

Витая в облаках, я смотрела в одну точку, пялясь в стену позади телевизора. Голоса ребят звучали так, словно они находятся далеко от меня. Всё происходящее было размытым, пока я была глубоко в своих мыслях, не обращая ни на что внимания.

Громкий хлопок двери заставил мои невидимые пробки выпасть из ушей и вернуться в этот мир. Я с удивлением уставилась в сторону гостиной, после чего с приподнятой бровью посмотрела на парней.

Найл и Зейн продолжали неотрывно таращиться в экран телевизора, игнорируя посторонние звуки. Эль и Луи из кухни не выходили – я бы заметила. Меган и Лиам всё ещё наверху.

Что за чёрт?

Не успела я толком всё обдумать, как в поле моего зрения появилась знакомая высокая фигура, мелькая в моих глазах чёрной тенью.

Мои глаза чуть не выкатились, когда я бегло оглядела уже привычные странные черные туфли неизвестной мне модели, узкие черные джинсы с дырами на коленях, глубокий вырез черной рубашки на татуированной груди и поднялась к красивому вечно хмурому лицу. Которое, кстати, уже не было покрытым темно-фиолетовыми синяками.

Темно-зеленые глаза с искорками удовлетворения встретились со мной.

- Какого хрена!? – Возмущенно прикрикнула я, вскакивая на ноги.

Найл и Зейн подпрыгнули на месте от неожиданности. Они испуганно посмотрели на злющую меня, после чего перевели взгляд на выход из гостиной. На лицах обоих парней медленно появились улыбки. Блондин радостно подбежал к кудрявому, запрыгивая ему на спину.

- Хеееей! Посмотрите-ка, кто вернулся! – Довольно прикрикнул Найл, повиснув на высокой фигуре друга.

Гарри раздраженно фыркнул, но всё равно рассмеялся.

- Слезай, Хоран. Не маленький уже. Твой отожратый зад весит больше, чем все мы вместе взятые. – С усмешкой пробормотал зеленоглазый, похлопывая Хорана по мягкому месту.

Тот сразу же спрыгнул на пол, обиженно выпятив нижнюю губу.

- Иди ты! – Буркнул он, отворачиваясь.

Гарри хрипло посмеялся, потрепав светлые волосы парня. К ним подошёл улыбающийся Зейн и обнял Стайлса, по-братски хлопая его по плечу.

- Знал, что ты не высидишь там неделю. – Качая головой, усмехнулся брюнет.

Кудрявый фыркнул и закатил глаза.

- Ещё один день – и я бы сжёг ту чёртову больницу вместе со всем рабочим персоналом. У них даже медсестер горячих нет.

Я с улыбкой наблюдала за этой картиной, на секунду позабыв о том, что только что злилась. Но после последней фразы парня злость вернулась, загораясь внутри меня с ещё большей силой.

Ах, ему медсестры не подошли? Сейчас подойдут. Сейчас таааак подойдут!

И нет, я не ревную. Конечно, нет. Совсем.

Ну, может, только чуть-чуть. Самую малую капельку.

Ладно. Может, немного больше капельки.

Хорошо, возможно, огромную капельку.

Огромную преогромную.

И прямо сейчас эта капелька собирается феерически вылиться на голову кудрявого.

Глаза Гарри встретились с моими. В них заплясали смешинки, когда он заметил моё состояние. Его веселила моя ярость, что бесило ещё больше.

- Нам стоит сейчас уйти? – Спросил Найл, посматривая на нас с хитрой улыбкой.

- Нет, мы пойдём наверх. – Не отрывая от меня глаз, хрипло ответил Стайлс.

- Хорошо. Предохраняйтесь детки. – Хихикнул блондин, возвращаясь на диван.

Он снова вернулся к просмотру футбола, начиная пережевывать свои чипсы, словно и не вставал только что.

Я заметила взгляд Зейна, но старалась не смотреть на него прямо, кидая лишь косые взгляды. Брюнет выглядел печальным и поникшим, смотря на нас. Он, молча, стоял недалеко от высокой фигуры Гарри, вдумчиво разглядывая пол. Тёмные брови сдвинулись на переносице, а челюсть сильно сжалась.

Но потом его выражение лица внезапно изменилось. Легкая улыбка образовалась на лице за считанные секунды. Кареглазый посмотрел на меня со спокойствием, смирением и благоговением. Были ещё другие эмоции там, глубоко внутри. Он хорошо прятал их от окружающих. Его выражение почему-то приносило мне боль и неудобство.

Знаете, как выглядят люди осенью? Когда идут, укутанные в широкий шарф с руками в карманах и, пиная ногами желтую листву, грустно улыбаются. Одновременно печаль и радость на лице. От того, что теплая пора закончилась, но впереди, после холодной зимы, ещё столько всего нового. Только вот эту зиму ещё переждать надо, стараясь не умереть от одиночества и тоски.

Вот так я могу описать выражение лица Зейна. Он знал, что приключения в его жизни в самом разгаре и столько всего ожидает впереди. Но сейчас ему не было хорошо, потому что он проиграл, даже толком не сумев побороться.

Я знала, что нравилась ему. К сожалению, я поняла это совсем недавно. Случись это раньше – быть может, присмотрелась бы именно к этому горячему, но немыслимо нежному и заботливому пакистанцу. Но сейчас уже поздно.

Это было так несправедливо. Малик не мог побороться за место рядом со мной в полную силу. Гарри одновременно всегда держался на расстоянии, но и держал меня под контролем и в поле своего зрения. Одним словом, в ежовых рукавицах. Будь всё по-честному, за пределами этого особняка, в нормальных условиях – у Зейна был бы шанс. И, возможно, ему бы удалось изменить меня своей дикой нежностью и покорить горячей брутальностью.

Но сейчас я с Гарри, который является таким же диким и безумным, как я сама. И его внутренний огонь подпитывает и мой. Мы вместе горим, утопая во тьме друга друга.

И, к сожалению, мне это нравится.

В любом случае, выбор уже сделан. Этот красавчик ещё найдёт своё счастье. С его-то обворожительной улыбкой и проницательным взглядом карих глаз, обрамленных густыми черными ресницами. Ох, сколько телочек поляжет в этой битве.

Тепло улыбнувшись и подмигнув Зейну, я подошла к Гарри и схватила его большую ладонь. Пока я тащила его на второй этаж – думала над тем, с каких ругательств начать в первую очередь.

Сначала, убить его за то, что сбежал с больницы, ставя этим своё здоровье под угрозу? Или за то, что рассматривал там медсестер, нагло оценивая? Или, может, за то, что похитил меня и свалил эту чертову любовь на мои хрупкие плечи, как снег на голову?

Мы зашли в его спальню. Гарри захлопнул дверь, когда я, тяжело дыша от злости и накопившихся эмоций, сжала руки в кулаки и убийственно посмотрела на него.

- Какого чёрта ты тут делаешь!? – Прошипела я.

Крик было бы слышно внизу, плюс я не могу повысить голос, чувствуя, что он вот-вот задрожит от беспощадного урагана внутри. Приходилось перейти на змеиное шипение, чтобы хоть как-то выпустить ту ярость.

- Ты совсем идиот, что ли!? А ничего, что раны ещё не зажили? Ничего, что курс лечения не пройден? Ничего, что твоё физическое состояние может ухудшиться? Ты хочешь снова вернуться туда, только в этот раз на месяц? И какого это чёрта ты рассматривал там каких-то телок!? Медсестры недостаточно горячие? Серьезно? Тебе горячего не хватает? Сейчас как огрею сковородой с плиты – сразу погорячеет! И медсестричек вызывать не надо! Какого ты, вообще, свалился на мою голову? – Я нервно расхаживала взад-вперед, запуская пальцы в шоколадные волосы. - Не мог похитить кого-нибудь другого? Жила себе спокойно, никого не трогала, ни о ком, кроме себя любимой, не заботилась. Тут – на тебе! Блядский Гарри Стайлс вырисовался, срывая мне нахер крышу. Что ты хочешь? Зачем ты, вообще, делаешь это? Зачем...зачем заставляешь меня что-то чувствовать? – Последнюю фразу я почти прошептала, отчаянно смотря в зеленые глаза кудрявого, которые резко потемнели на несколько оттенков.

И я хорошо знала, что значит этот взгляд.