Judgment night [H.S.]

Безжизненное тело Харриса с грохотом упало на землю. Последние, на что я обратила внимание – это темные стеклянные глаза, которые теперь мене нравились. Потому что больше были не способны смотреть на кого-либо с тем самым тошнотворным безумием.

Но всё моё удовольствие за секунду испарилось, когда я заметила, как высокая фигура кудрявого упала на колени.

Мои глаза уставились на кровавое пятно на его груди в районе сердца.

- Гарри!

Он успел.

Чёрт возьми, эта сволочь успела выстрелить раньше меня!

Отбрасывая автомат, я полетела в сторону Стайлса, который теперь уже лежал на земле, кашляя кровью. Мои колени болезненно столкнулись с землей, когда я упала на землю рядом с телом парня. Но эта боль была ничем, по сравнению с той болью, которую я чувствовала, смотря на лужу крови перед собой.

- Гарри! Боже мой, боже мой, не закрывай глаза! Слышишь? Пожалуйста, не закрывай глаза. – В панике бормотала я, трясущимися руками прижимая рану.

Его насыщенно-изумрудные глаза неотрывно смотрели на моё бледное от ужаса лицо.

- Так, спокойно, спокойно. – Буркнула я, и глубоко вздохнула через нос, пытаясь взять себя в руки. – Нужно остановить кровь... да, нужно её остановить. Нужна ткань. Вот. – Я разорвала рубашку кудрявого, стягивая её с него и сворачивая в кокон, после чего прижала к ране на груди. – Теперь нужно...Боже, а что теперь? Что теперь? Что же делать?

Паника накрыла меня новой, ещё более беспощадной, волной. Мои руки потянулись к волосам, оттягивая их, после чего прошлись по лицу. Почувствовав влажность на висках и неприятный резкий запах, я посмотрела на свои ладони, перепачканные кровью. Мои руки тряслись, пока я с расширенными глазами рассматривала их, чувствуя, как слезы начинают медленно стекать по щекам. Никогда вид крови не пугал меня, никогда. Но сейчас, когда передо мной лежит окровавленное тело, далеко не безразличного мне, человека, этот алый цвет – самый кошмарный и тошнотворный для меня.

- Боже мой, Боже мой, Боже мой. – Бормотала я дрожащими губами, раскачиваясь на месте.

Внезапно мою руку накрыла широкая ладонь, чем привлекла моё внимание. Я посмотрела на лицо Гарри, замечая самодовольную широкую ухмылку на его губах. Он был бледным, капли пота стекали по открытым участкам кожи, что подтверждало то, насколько дерьмовое его состояние.

- Смотри-ка, мы, кажется, вылечили твою зависимость. – Довольно сказал он, тяжело дыша. – Если мне стоило для этого умереть – то так тому и быть.

Я широко раскрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Моё тело и вправду больше не дрожало и не ломило, а глаза не болели и отлично видели. Мозг перестал быть дерьмовой кашей из самых ужасный воспоминаний и слов презрения к самой себе.

Ломка прошла.

Сама по себе.

Невозможно.

Я хмуро зыркнула в глаза кудрявого, которые сейчас были светлее обычного.

- Умереть? Умереть? – Шипя, повторила я. – Ну, уж нет! Спасибо, мне такое одолжение не надо! Ты возьмешь себя в руки прямо сейчас, или же я....или я...

Я не знала, что сказать, потому что хуже, чем сейчас никто уже не способен сделать.

Моя злость поутихла, когда парень закашлялся, плюясь кровью. Она тонкой струйкой вытекала из его рта, приводя меня в ещё большую панику. Гарри почти давился собственной кровью, а у меня не было ни одной идеи, как ему помочь.

- Знаешь, Киара. Ты такая сучка. – С усмешкой произнёс парень, задерживая от боли дыхание.

Его бледное тело судорожно трясло, а кровь из дыры в груди выливалась, как из ведра. Прижатая моими руками рубашка полностью пропиталась алой жидкостью и больше ничем не помогала. Хотя, она и до этого не особо спасала.

- Первое время, когда ты только начинала выносить мне мозги, я был уверен, что держу тебя только для того, чтобы разрушить к чертям, сломить эту раздражающую силу, с которой мне было так трудно бороться. Мне никогда ещё не попадались такие властные и храбрые девушки. Ни одна из них не позволяла себе так вести себя со мной. Да и сил у них на это не хватило бы. – Каждое слово давалось ему всё трудней, а я еле сдерживала всхлипы, заливаясь собственными слезами. – Но потом я начал к тебе привыкать. К тебе и к твоим ядовитым фразам. И каждый раз, когда парни у меня спрашивали, почему я с тобой ничего не делаю – я отмазывался тем, что сделаю это позже, потому что занят другим дерьмом. На самом деле, во мне просто загорался, неведомый мне ранее, огонь. Это одновременно и бесило меня, и нравилось мне. Ты нравилась мне, Киара. Почти с самого начала. Мне плевать, кто и что говорит. Обычно плохих парней тянет на свет, они надеются, что этот свет спасёт их. Но мне не нужно спасение, я не хочу меняться. Ты такая же темная, как и я. Тебе не страшно пустить пулю в лоб или расхреначить полгорода для того, чтобы добиться своего. Я знаю, что ты из тех, кто приняла бы меня таким, какой я есть. Ты бы смирилась с моим внутренним монстром и подружила его со своим. Будь мы в другой ситуации – клянусь, я бы добился тебя. Ты бы стала моей, хотела этого или нет. Но я конченный идиот, и я начал всё это так, что ты возненавидела меня. И, не смотря на то, что ты приняла бы всё моё дерьмо - ты этого не сделаешь, потому что я урезал твою свободу, зажал твой пылкий характер, что для тебя непростительно. Я пытался запереть тебя в клетке, но, в итоге, сам оказался в ней. Ты первая и последняя, кто смог одержать надо мной победу. Я перестал с тобой бороться и позволил тебе победить, потому что хотел этого. Потому что хотел тебя и полюбил.

Бледные губы замедляли свои движения. Большая ладонь больше не держала мою руку в своей, просто лежала сверху. Красивые глаза моего самого любимого зеленого оттенка в последний раз посмотрели на меня с такой нежностью, что почти остановило моё дыхание, после чего медленно закрылись.

- Гарри? Нет, Гарри, нет, посмотри на меня. Посмотри на меня! Не закрывай глаза! Гарри! Пожалуйста! Гарри! – Рыдая и тряся безжизненное тело, я утыкалась носом в его грудь, умоляя не бросать меня. – Ты не можешь уйти. Ты не можешь, потому что я тоже полюбила тебя. Первый, сука, раз в жизни! Поэтому ты должен открыть свои чертовы охеренные глаза! Потому что я люблю их, и я приняла всё твоё дерьмо, как ты и хотел! Просто, пожалуйста, Гарри. Пожалуйста. – На последних словах мой голос сорвался, и я просто сидела над его телом, сжимая в руках окровавленную рубашку и шепча нечленораздельные слова.

Справа послышался торопливый топот, но мне было всё равно. Даже, если чертов Харрис ожил и сейчас убьет меня – плевать. Пускай. Мне было абсолютно насрать.

Небольшая и мягкая рука настойчиво прикоснулась к моему плечу, крепко ухватываясь за него и оттаскивая моё тело в сторону. Я упала назад, вытягивая ноги и облокачиваясь спиной о небольшое дерево позади. Слёзы закончились, и всё, что сейчас у меня получалось – это с безразличием смотреть на стену впереди, чувствуя, как стягивает кожу щек от высыхающих слёз.

- Киара! Эй, посмотри на меня! – Позвал меня мягкий голос.

Блондинистые пряди вильнули перед моим лицом, привлекая к себе внимание. Я посмотрела на Элизабет, взволнованно осматривающую моё тело, видимо, в поисках ран.

- Его больше нет, Лиз. Я проиграла. – Хрипло пробормотала я, чувствуя, как в глазах начинает формироваться новый поток слёз.

Девушка посмотрела мне прямо в глаза, чувствуя всю ту боль, которую я сейчас испытывала. Она быстро подползла к телу кудрявого, ощупывая запястье и осматривая окровавленное тело.

- Так, значит, грудь. – Прошептала блондинка. – Сердце чуть правее, так что, скорее всего, это легкое. – Она повернула голову кудрявого, прислоняя его щекой к земле, после чего достала из большого внутреннего кармана своей кожанки какую-то удлиненную трубочку и шприц.

Я нахмурилась, чувствуя, как сердце бьется быстрее в надежде, и подползла ближе. Мои глаза неотрывно следили за действиями девушки.

Элизабет замахнулась и воткнула тонкую трубочку в грудь кудрявого прямо рядом с дырой от пули, после чего вставила шприц без иглы в противоположное отверстие. Вскоре он начал наполняться кровь, которую блондинка сразу же выливала на землю. Она выкачивала алую жидкость шприцом, быстро и умело повторяя свои действия несколько раз подряд.

Мои глаза расширились, когда веки кудрявого раскрылись, и он начал судорожно кашлять, резко приподнимаясь и выплевывая кровь. Непонимающе смотря на девушку, парень сидел с трубочкой в груди, которая немного покачивалась от его дыхания. Не обращая внимания на его взгляд, Лиз вытащила ещё один шприц, открывая его и вкалывая в руку Стайлса, который не сопротивлялся из-за непонимания происходящего.

- Ну, вот. Теперь будешь, как новенький. Но в больницу всё равно надо. – С небольшой улыбкой произнесла она и встала.

Зеленые глаза кудрявого нашли мои и в них загорелся знакомый мне огонёк. Моё тело судорожно трясло от сильных пережитых эмоций. Я не могла остановить дрожь в губах и тяжелое рваное дыхание, когда рванула вперед, прыгая в объятия парня. Стараясь не задевать трубочку в груди, я душила его руками.

- Женщина, попридержи коней. Я только что чуть не умер. Хочешь второго раунда? – Прохрипел кудрявый, усмехаясь.

- Лучше ты умрешь от моих рук, чем от чьих-то ещё. – Буркнула я, делая глубокий вздох.

Наконец, за последние несколько дней, меня накрыло полное спокойствие. Больше не нужно было ни о чём волноваться, потому что все точки над «и» были расставлены. Гарри знал о моих чувствах, как и я о его. Дядя теперь в курсе, что моё похищение, на самом деле, не такое уж и похищение. А ублюдок Харрис, являющийся нашим главным врагом, лежит в нескольких метрах с дырой во лбу. И никакая волшебная трубочка Элизабет не поможет ему вернуться с того света.

- Боже, Лиз, ты могла приехать до того, как я получила сердечный приступ? – Воскликнула я, устало вздыхая и запуская пальцы в волосы.

Я встала, придерживая Стайлса за руку. Не смотря на то, что пару минут назад он был почти мертвым – парень двигался быстро и бодро, словно ничего не произошло.

- Это твоё спасибо? – Смеялась блондинка. – И, да, я вколола ему адреналин, так что у вас есть не больше получаса, чтобы доехать до больницы, прежде чем он потеряет ещё больше крови и действительно умрёт.

Я крепко обняла девушку, шепча ей на ухо благодарности, после чего схватила большую ладонь кудрявого и потащила его к машине.

- А теперь мой дорогой, тут командую я. И прямо сейчас мы едем залепливать эту чертову дыру в твоей горячей груди.