Реквием Душ.
POV TOM
Дождь лил, как будто разразилась сама природа, оплакивая Марту. Существование, которое мы когда-то разделяли, окончательно разрушилось. Я стоял у могилы, сердце мое было разрыто на части. Этот день казался бесконечным, и каждую секунду я чувствовал, как в душе поселяется пустота. Я не смог сдержать слез, которые текли по щекам, смешиваясь с холодной водой, струящейся с небес.
Это были похороны Марты, моего света, той, кто должна была стать матерью нашего ребенка. Мысль о том, что её не стало, была невыносимой. Безмолвие заключенного в землю тела противоречило тому, что когда-то было между нами. Я вспоминал её смех, её улыбку, то, как она касалась меня, когда мы были счастливы. Теперь всё это было утеряно.
С каждым днём, прошедшим после её смерти, мир вокруг меня погружался во мрак. Я утопал в собственных переживаниях. Для меня время будто остановилось. Я не знал, как справиться с утратой, с тем, что исчезло всё, что я так любил. Мой разум был полон сожалений и ненависти к самому себе. Как я мог позволить этому случиться? Как мог быть настолько слепым?
Прошло два месяца, а я всё еще оставался в заточении своих мыслей. Я видел мир через призму боли, словно тень окружала каждое мгновение, отнимая у меня надежду на будущую жизнь. Я не мог избавиться от чувства вины, ведь не защитил её, не смог спасти. Её смерть висела над мной, как невыносимое бремя. Почему я не смог понять, как важно быть рядом? Почему не заметил, когда она страдала?
Всё больше я углублялся в тёмные размышления. Всплывали образы мести и разрушения. Я накапливал в себе ненависть, жажду мести. Я представлял себе, как путешествую по Японии, оставляя за собой ядерные взрыватели, стирая этот остров с лица земли. Я чувствовал, что это то единственное, что может привести меня к миру, который я когда-то знал.
Но всё равно, каждый раз, когда я думал об этом, я останавливался. Почему? Потому что в каждом взоре на её могилу я видел признаки того, насколько я потерял. Я понимал, что даже месть — это не выход. В конце концов, кто я стану, если унесу с собой ещё больше крови?
И вот, стоя над могилой Марты, я наконец ощутил, что мне делать — я больше не мог продолжать жить, страдая от этой утраты. Внутри меня вскипела ненависть, и в то же время плачущая радость, и я был готов к тому, чтобы встретиться с тем, что могло бы освободить меня от этой боли.
Я смотрел на надпись на могиле: - "Она была моей надеждой." - Вдруг я почувствовал, как тишина вокруг начала трястись. Внутри меня возникло решение. Я медленно наклонился, вспоминая её улыбку в последний раз, и, сжимая в руках кнопку, символизирующую все способы, которыми я пытался её защитить, нажал на неё. Я расставил по всей Японии огромные ящики с ядерными взрывчатками, когда путешествовал по Японии под предлогом, чтобы забыться.
Раздался гулкий звук взрыва, и всё вокруг окуталось огнем. Я закрыл глаза в ожидании конца, всё, что я знал, сейчас хлынуло вместе с яростью.
Когда я открыл глаза, обнаружил, что стою в длинном белом коридоре. Не понимая, жив я или мёртв, ощущал, как легкость наполняет всё моё существо, я шел по нему, не считая времени. Вдруг упал, мягко приземлившись на что-то. С трудом поднявшись, огляделся и, обалдев от внешнего мира, увидел райское место.
Пышная зелень укрывала меня, а небо сияло ярче, чем когда-либо. Вдалеке росла прекрасная ива, признаваясь в своей красоты, и у неё была девушка в белом одеянии. В руках она держала ребенка.
Я подошёл ближе, и в этом ослепительном свете мне стало очень хорошо. Я хотел понять, где нахожусь, откуда этот свет, и тогда увидел её – Марту. Слабое сжатие в груди, шок охватил моё тело. Это была она, моя любимая, живая и улыбающаяся. Мы оба замерли, ошеломленные, и в этот момент осознания, как будто время остановилось.
Марта приблизилась и аккуратно положила малыша на траву. Она обняла меня, и этот момент казался исцелением для обеих душ. Мы оба плакали, обнимая друг друга, теряя следы мира, который уже был удален. Все страдания, что разделяли, казались несущественными, когда мы снова были вместе.
"Это она, наша дочка," — сказала Марта, её глаза светились счастьем. Я опустился на колени, чтобы увидеть её, и в сердце застряло имя, которое, казалось, исходило из самой души. Слёзы текли по моей щеке, когда я одной рукой прикасался к её нежным щечкам.
"Как её зовут?" — спросил я, утирая слёзы.
"Я думала, что ты придумаешь имя для нашей девочки," — произнесла она, улыбаясь. Я знал, что оно должно быть красивым, как сама жизнь.
"Майя. Ее будут звать Майя." - произнес я тут же.
"Прекрасное имя.." - Произнесла Марта, шмыгнув носом.
В этот момент в светлый рай вошли Билл и Шерил, словно потерявшиеся говядины, не понимая, что произошло. Увидев нашу радость, они переглянулись, замерев от потрясения.
"Что здесь происходит?" — спросил Билл с недоумением. Я рассказал им о том, что произошло, о странном месте, о нашей дочке, о Марте, о том, как мы потеряли друг друга, и вдруг нашли вновь. Их лица выражали шок, и в тот миг они не знали, как реагировать.
Но когда их взгляды встретились с нашим малышом, любовь и доброта заполнили все их сердца. Они укрыли нас теплом своих тел. Нам не нужно было больше объяснять; мы все понимали — жизнь, подаренная нам, сияла ярче, чем тьма, которая раньше окутывала наши жизни.
С каждым мгновением, проведенным с ними, я чувствовал, как из глубины боли появляется надежда. Жизнь продолжалась, и теперь, когда мы были переполнены счастьем, мы решили, что больше никогда не допустим зло в наши сердца.
Мы сделали шаг вперёд, оставляя за спиной все страдания, в надежде на новую жизнь, полную счастья и любви. Мы были готовы начать всё заново, как будто вновь родившись, забыв важно пережитых горестях, и вместе идя по берегам счастья.