Падение В Бездну.
ОТ АВТОРА: Эта глава будет анрил длинная, поэтому готовьтесь:) Заранее извиняюсь за ошибки, писала на эмоциях.
POV MAPTA
С каждым днем я все больше ощущала тепло компании, в которую вошла. Ребята из "Белой Кобры" стали для меня не просто союзниками, но и настоящими друзьями. Том, мой парень, был опорой и поддержкой, хотя в какие то моменты у него срывало крышу и начинался полный пиздец.
"На колени." - Том сидел в своем кресле, с раздвинутыми ногами, взгляд его темный и властный.
"Что?"
"Я. Сказал. На колени."
Я похлопала глазами. Встав на колени, я посмотрела на него и ждала реакции. - "Теперь гавкай."
Я удивилась. - "Я не буду этого делать."
"Будешь."
"Нет."
"Нет?"
"Нет."
Том приподнял бровь, его губы искривились в усмешке. В комнате повисло напряжение. Я могла ощутить, как его взгляд сканирует меня, словно ищет слабую точку, за которую можно было бы уцепиться.
"Ты действительно хочешь протестовать?" – спросил он, чуть наклонившись вперед. Его голос стал низким и угрожающим.
"Том.."
Он подошел, замахнулся и ударил меня. После схватил за подбородок и начал орать. - "Если ты еще раз будешь не повиноваться мне, я тебя просто убью, ты меня поняла?" - Он обратно сел в кресло. - "Гавкай."
Я тихо гавкнула. - "Громче." - Я гавкнула еще громе. Боже, я еле сдержалась чтобы не заржать. Его рыло еще было таким серьезным. - "Продолжай." - Я гавкала и гавкала. После чего он резко встал, опрокинул меня и начал снимать с меня штаны. - "Сучка. Какая же ты непослушная." - Он начал меня трахать, а после того как закончил, произнес: - "Хорошая девочка. Свободна."
А остальные — Густав, Билл, Георг с девушками Мэй и Миной — начали немного общаться со мной. Единственное, что не клеилось, так это мои отношения с Шерил, которые по-прежнему оставались натянутыми.
С Биллом, братом Тома, дела обстояли иначе. Мы стали почти лучшими друзьями, находя общий язык, несмотря на различия в характерах. Он с каждым днем все больше открывался, и я наслаждалась его компанией. Мы часто проводили время вместе, обсуждая не только тренировки, но и свои мечты. Билл оказался отличным слушателем, и я ощущала, что между нами завязывается настоящая дружба.
Том, видя, как я абсолютно владею боевыми искусствами и стрельбой, предложил мне тренировать его друзей. Взгляд его был полон надежды: - "Ты можешь сделать из них настоящих бойцов". - Я с радостью согласилась, полагая, что это возможность не только научить, но и укрепить свои связи с ними.
Тренировки проходили с удивительной интенсивностью. Я была строгой и требовательной. Заставляла парней выкладываться на полную катушку, не оставляя места для ошибок. Густой пот блестел на их лбах, а на лицах иногда появлялось удивление от той жесткости, с которой я относилась к их промахам.
"Интенсивнее! Че вы как сраные тюбики двигаетесь? Плакать дома у мамки своей будете." - В этот момент я чувствовала себя диктатором, и будто бы вернулась в старые добрые.
Особенно напряженными были поединки, когда я часто дралась с Георгом. Наши спарринги были зрелищем: удачно размахивая ногами и руками, мы то покатывались по земле, то вставали в защитные стойки. Это противостояние заставляло Тома наблюдать за нами с интересом; он понимал, что между мной и Георгом проскальзывала какая-то энергия, которая снова и снова приводила нас в схватку. Удивительно, что Том не ревновал. Честно, я думала у него башню снесет. Хотя Георг часто приходил с синяками по всему телу, даже один раз на лице.
С каждым днем, когда мы возвращались с тренировок, Том чаще звал меня гулять. Он дарил мне цветы, проявляя заботу и нежность, что каждый раз удивляло меня. Казалось, в его любви ко мне не было и намека на собственную разрушительность. Этот романтический жест начинал проникать в мое сердце, и я начала задумываться о том, чтобы перестать думать о побеге от него. Возможно, к счастью не стоит стремиться так отчаянно.
В это время мы с Томом активно разрабатывали план по уничтожению "Якудзы". Воспоминания о прошлом давали о себе знать, но решимость идти вперед была сильнее. Том выставил себя как эффективного координатора наших действий, а я, обладая знаниями о внутренней структуре организации, стала его правой рукой.
Но у меня была своя мечта.
"Мы с парнями сразимся с Чибарой." - сказал Том.
"Я сама с ним сражусь. Вы берите на себя Тео и Кая. Но помните, Кай с виду кажется хилым, на самом деле он по силе был равен Акацуки.", — утверждала я, когда Том пытался навязать мне свою стратегию. Я понимала, что эти братья могли стать серьезной угрозой, и хотела взять ситуацию в свои руки.
Это решение вызвало на мгновение замешательство у Тома, но он быстро пришел в себя. Он знал, что я — сильная и без силы Дракона, и теперь он лишь должен помогать мне в этом нашем новом и рискованном пути.
"Я вызываю тебя на спарринг, милая." - произнес Том.
"Я принимаю вызов." - хоть где то надеру ему зад.
"Поддаваться не буду." - с ухмылкой произнес он.
"И не нужно. Хочу полностью вкусить свою победу."
Наступила весна, и воздух вокруг наполнялся свежестью, яркими цветами и особым волшебством. Том нервно потирал ладони, глядя на разбитый асфальт площадки, где так и не стало жизни, кроме нас двоих. Он знал, что пришло время вызова — испытать свои силы, свои чувства, и уже долгое время обдумывал, как это сделать так, чтобы не загубить все своими неосторожными действиями.
Я, с икрой, обмотанной черной лентой, невольно привлекала к себе взгляды. Моя энергия, словно весенний поток, манила и вдохновляла. Я была готова. Готова принять вызов и продемонстрировать свою силу. Два взгляда встретились, и искры пробежали по воздуху. Без слов они согласились — время для танца.
Первый удар раздался, как гром среди ясного неба. Том, ловко смещаясь вбок, уклонился от моей атаки, чувствуя, как ветер рвет его волосы назад, почти как в замедленной съемке. Он неизменно продолжал рыскать вокруг, словно хищник, выжидающий момент, когда сможет нанести ответный удар.
Я была не только быстрой, но и непредсказуемой. Я зарядилась какой-то особой энергией, мои движения были как колебания весенних ветров — легкие и грациозные, но при этом полные силы и решительности. Я нанесла серию быстрых ударов, и каждый из них заставлял Тома моментально реагировать — наклоняться назад, отклоняться в сторону, поднимая руки, чтобы парировать. Все это происходило в точном ритме наших сердечных стуков.
Наши движения с каждой секундой становились все более упругими и напряженными, словно в хореографическом спектакле, куда каждое мгновение вплеталось также, как яркие лепестки цветов весной. Попытки захвата, повороты, сплетения рук — каждый шаг был насыщен энергией, как энергия весны, переполняющей землю после долгой зимы.
В финале матча оба оказались на грани. Последний обмен ударов привел к тому, что мы одновременно захватили друг друга за руки, ведь оба чувствовали, что борьба достигла своего предела. Тонкое напряжение между нами давило не только физически, но и эмоционально. И тут, наклонившись ко мне, он озвучил слова, которые висели в воздухе: "Ты — мой соперник и мой союзник одновременно".
На мгновение все вокруг исчезло, осталась только наша близость. Без лишних слов, мы сблизились, пересекая границы борьбы и невидимой стены, которая существовала между нами. Наши губы встретились — сначала неуверенно, затем с растущей страстью. Ветер играл с волосами, а вокруг царила весна, меняя наше отношение и преображая нарастающее тепло в нечто большее.
Отстранившись, мы посмотрели друг другу в глаза. - "Было жарко." - сказал Том, улыбнувшись уголком губ.
"Несомненно." - согласилась я.
Комната была наполнена напряжением, когда мы с Томом собрались, чтобы обсудить финальные детали нашей операции. На стенах сверкали карты, а на столе лежали фотографии членов "Якудзы". Я чувствовала, как каждая деталь нашего плана приближала нас к завершению этой войны.
"Итак, мы все разобрали?" — перебил молчание Том, глядя на карты.
"Да, но главное — это тактика," — ответила я, указывая на фотографии братьев — Кая и Тео. — "Кай может выглядеть хрупким, но он опасен. У него есть свои трюки."
"Ясно," — кивнул Том. — "Мы с Биллом, Георгом и Густавом отвлечем их, а ты сразишься с Чибарой."
"Сначала будем держать их на расстоянии, а потом — действовать."
Мы быстро распределили задачи. Прошло еще несколько дней, наполненных подготовкой и спорными обсуждениями. Наконец, настал час Х.
Конфронтация
Наша группа собралась в тихом переулке, где мы подстерегали моих братьев. В воздухе чувствовалась предвкушающая напряженность. Я сканировала окрестности, пока парни проверяли свои оружия, достигая знаменательного момента.
"Ты думаешь, мы справимся?" — спросил Билл, поглаживая свою биту.
"Безусловно," — ответила я, стараясь скрыть волнение. — "Мы с ними на одной волне. Главное — не недооценивать их."
Как только братья появились на горизонте, мы выждали несколько мгновений прежде чем броситься в атаку. В тот же миг я заметила, как Кай ударил Густава, в то время как Тео схватил Билла за плечо и швырнул его в стену.
"Медленно, давай! Мы не собираемся сдаваться!" — закричал Том, вступая в бой с Тео, его кулаки работали на пределе.
Битва разгорелась с такой силой, что казалось, мир вокруг нас исчез. Я старалась стрелять, поразить Кая, но он оказался быстрее. В его глазах читалась ярость, и я поняла, что недооценила его.
"Ты слишком самоуверенная, Марта!" — выкрикнул он, нанося удар, который заставил меня отскочить.
"Это ты слишком много о себе возомнил!" — ответила я, опираясь на свои навыки, чтобы ударить его в ногу.
Тем временем Том энергично сражался с Тео, их кулачные удары были такими жестокими, что вибрация раздавалась по всей улице.
"Думаешь, мы можем покончить с этим быстро?" — закричал он, призывая Билла и Георга поддержать его.
"Марта!" — закричал Том, как раз в тот момент, когда Тео пытался схватить меня. Но я сильно ударила его ногой и тот отлетел.
"Я пойду разберусь с Боссом" - быстро побежав во внутрь поместья, я незаметно проскочила мимо охранников.
Комната была наполнена напряжением, когда я столкнулась с Рётой. В его глазах читалась уверенность, которую я ненавидела. Я ощущала, как ярость накатывает на меня, когда вспоминала, как он предал меня, продав меня Тому. Я была готова к этому моменту, и все мои эмоции накапливались, как буря перед грозой.
"Ты не можешь быть таким самонадеянным, Рёта," — произнесла я, сжимая кулаки. - "Ты украл у меня силу дракона, и теперь ты думаешь, что сможешь просто так уйти от последствий?"
Он усмехнулся, его смех был холодным и насмешливым. - "Сила дракона? Ты слишком много о себе возомнила, Марта. Ты была лишь инструментом в моих руках."
Я почувствовала, как внутри меня закипает злость. - "Инструмент? Ты предал меня! Ты продал меня, как товар!"
"И что из этого?" — его голос звучал уверенно. - "Ты должна быть благодарна, что я вообще позволил тебе жить. Теперь ты увидишь, что значит настоящая сила."
В этот момент я поняла, что он собирается использовать мою силу против меня. Я сделала шаг вперёд, готовясь к схватке. - "Ты не сможешь меня сломать, Рёта!"
Он лишь усмехнулся и, прежде чем я успела среагировать, бросился на меня. Его удары были быстрыми и мощными, каждый из них заставлял меня отступать. Я старалась парировать, но он был слишком силен. Его кулаки, словно молоты, обрушивались на меня, и я чувствовала, как мои силы истощаются.
"Ты должна была знать, что я сильнее тебя," — произнес он, нанося удар, который заставил меня отскочить назад.
"Ты не знаешь, на что я способна!" — выкрикнула я, собрав оставшиеся силы. Я нанесла несколько быстрых ударов, стараясь пробить его защиту, но он легко парировал их.
"Ты не понимаешь, что я теперь могу делать с твоей силой," — сказал он, и в его глазах блеснула жадность. - "Я могу уничтожить тебя одним движением."
Я почувствовала, как моя ярость достигла пика. - "Чертов папаша!" — закричала я, собираясь с силами для последнего удара. Но он был быстрее. Рёта схватил меня за запястье и, используя мою силу, заставил меня упасть на колени.
"Теперь ты понимаешь, кто здесь главный, ты всегда была такой, немощной и идиоткой." — произнес он, поднимая руку, готовясь нанести решающий удар. Я знала, что если сейчас не действовать, все будет потеряно.
В этот момент, собрав всю свою волю, я вытащила пистолет и выстрелила ему в грудь. Взрыв звука раздался в комнате, и я почувствовала, как время замедляется. Он отшатнулся, его глаза расширились от шока.
"Ты не сможешь меня уничтожить, Рёта," — произнесла я, поднимаясь на ноги, несмотря на боль. - "Ты предал меня, но я не позволю тебе забрать мою силу и мою жизнь. Я не буду твоим инструментом!"
Он упал на колени, его лицо исказилось от боли. Я смотрела на него с презрением, чувствуя, как моя сила возвращается ко мне. - "Ты думал, что можешь управлять мной, но я сама пишу свою судьбу."
Я подняла голову, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь. "Ты не сможешь контролировать дракона, Рёта. Ты выбрал неправильного противника. Я никогда не получала от тебя любви с детства. Но когда ты узнал, что у меня есть сила и ты поменял отношение ко мне, я думала, что ты понял свои ошибки. Я помню как ты старался спасти меня от самой себя, когда умер Акацуки. Но я поняла, что ты переживал не за меня, а за мою силу. Может быть, если бы Акацуки был жив, то все было бы иначе?" - Посмотрела на него с грустными взглядом. Я схватила его за волосы. - "Но это уже в прошлом." - Я тут же прострелила его башку.
С этим действием я развернулась и покинула комнату, оставляя его на полу, осознавая, что это была лишь первая победа в долгой войне.
Когда я вышла на улицу, мир вокруг меня стал яснее. Невыносимая тяжесть, которую я несла, постепенно отпускала. Я увидела сцену, которая заставила моё сердце занять место в горле. Том и его парни расправились с Каем и Тео. Вокруг них стояли пустые взгляды, связанные руки и исчезающие надежды.
"Марта!" — воскликнул Том, поднимая голову. Однако я промолчала, направляясь к своим братьям.
Кая и Тео держали в плену, их глаза полны отвращения и недоумения. Я сделала шаг ближе. С каждым шагом моя подавленность переходила в решимость.
"Глава Якудзы мертв," — произнесла я таким тоном, что в воздухе повисло молчание. - "Рёта больше не сможет вредить никому."
Я остановилась перед ними, глядя на их окровавленные лица. Словно я наблюдала за тенями их прошлых осколков - ломкой семьи, которой я желала, но так и не получила.
"Знаете," — продолжила я, обводя их взглядами,- "в жизни я много думала о том, что значит быть частью этой семьи. О том, как вы были рядом, когда мне это было нужно. Но правда в том, что любви и поддержки я от вас никогда не ощущала. Только разве что от Акацуки. Наверное именно поэтому он мертв, потому что только он дарил мне свою искреннюю любовь."
Кай скривил губы в презрительной усмешке, но я остановила его жестом. - "Вы всегда видели во мне лишь инструмент — средство для достижения своих целей. Когда я рассказала про силу дракона, я превратилась в полезную игрушку. Но как только я делала шаг, противоречащий вашим интересам, вы забывали обо мне."
Я сделала паузу, зная, что слова мои резали воздух между нами. - "И теперь вы здесь — связаны, ожидаете своей участи. Я не чувствую жалости."
Кай и Тео, несмотря на подавленность, метали коварные взгляды, но я знала, что это конец. Мой голос стал холодным, как сталь: - "Горите в аду." - Я направила пистолет на них. Я слышала лишь звук своего дыхания и пульс своего сердца.
Вскоре раздался выстрел. Пуля прошла через Тео, который рухнул на землю. Я перевела прицел на Кая. Его глаза расширились от страха, но эта эмоция лишь укрепила мою решимость.
"Ты должен был знать, кто здесь сильнее," — прошептала я и нажала на спусковой крючок. Второй выстрел.
Том стоял шокированный рядом, когда их тела упали. Мое сердце колотилось от адреналина, но ненависть и злоба, накапливаемые годами, постепенно распадались, оставляя за собой лишь пустоту.
"Теперь Якудза в наших руках," — произнес он, глядя на меня с новой долей уважения. Но все, что я могла видеть — это образы прошлого, образы предательства и отсутствия любви.
Я развернулась и уставилась в темное небо. - "Это еще не конец," — произнесла я тише. - "Я не собираюсь останавливаться. Теперь начнется новая глава."
В особняке царила атмосфера облегчения после недавнего хаоса. Мы с Томом, Биллом, Густавом и Георгом уселись на диване, чувствуя, как страх и злость постепенно утихают. В этот момент в комнату вошли Мэй, Мина и Шерил, каждая из них с тревогой на лице.
Мэй, с легким трепетом, опустилась на колени перед Георгом, мягко обняв его. Мина полулежа разместилась у Густава, а Шерил села на колени Билла. Каждый из нас понимал, что пережитое тяжело оставить позади, но в эти минуты нам хотелось компании друг друга.
"Вы действительно сделали это," — произнесла Мэй с восхищением, глядя на нас. — "Якудза больше не угрожает нам."
Том, видя, как мои глаза светятся от свежих эмоций, добавил: - "Но это была не просто победа. Мы обменялись ударами, которые могут изменить все, что мы знаем."
Я посмотрела на него, осознавая, что каждый из нас оставил в этой битве часть себя. Мина кивнула: - "Но, Марта, ты была неумолима. Рёте не оставила шансов."
Разговор начал перерастать в обсуждение плодов нашей победы, рассказов о том, как мы сражались и как удалось одержать верх. Я сидела рядом с Томом, чувствуя, как крепче становится наша связь, не покидая возможности задумываться о своих действиях. Одновременно с этим, в груди меня начал медленно раздирать страх — страх остаться одной, без семьи.
После некоторого времени я поднялась и направилась в комнату Тома, где колебались эмоции между гордостью и тревогой. Я легла на его кровать, стараясь обдумать произошедшее, волну воспоминаний о себе, о своих братьях и их предательстве, о том, что сделала. Ответственность за то, что произошло, разрывала меня изнутри.
Вскоре в комнату заглянул Том. Он выглядел обеспокоенным. - "Как ты себя чувствуешь?" — спросил он тихо. И в этот момент, едва ли понимая, как и почему, я разрыдалась. Слезы лились бесконечно, и я почувствовала, как у меня на глазах становится все темнее.
"Теперь у меня никого нет," — вонзила я слова в тишину, глядя в его глаза. Я понимала, что потеряла не только своих братьев, но и свое прошлое.
Том сел рядом, глядя на меня с искренним состраданием. - "Ты не одна, Марта. Мы все вместе. У тебя есть я."
Я кивнула, понимая, что он пытается меня поддержать, но внутри меня царила пустота. Вдруг, не в силах справиться с подступающими эмоциями, я вскочила и поспешила в туалет. Найдя там укрытие, я ощутила, как меня затошнило от напряжения и слез. Словно все переживания свалились на меня в один момент. Я вырвала. Том это услышал
Он, не дождавшись, вернулся с аптечным тестом на беременность — он знал, как это важно. Я, опустившись на край унитаза, сделала все, что нужно, и через несколько минут увидела две яркие полоски.
Он знал, что результат положительный. Я знала, что это событие могло бы сделать меня счастливой, но в голове всё крутилась мысль о том, что я осталась одна. Позади остались предательства, измены и потери. Эмоции конфликтовали — радость и грусть смешались, как волны на океане.
Когда я вышла из туалета, Том ждал меня с тревожным взглядом. - "Что там?" — спросил он, надежда и волнение отражались в его голосе.
Я сдерживала улыбку, стараясь создать видимость счастья. - "Я... Я беременна," — произнесла я с необычной легкостью, но внутри темнело от осознания, что это может ничего не изменить в моей жизни, что это лишь усложнит и без того трудный путь.
Том улыбнулся, хотя я точно знала, что в нашем круге это будет лишь началом новых проблем. - "Это прекрасно!" — произнес он, обнимая меня.
Но внутри я чувствовала себя иначе. Никакой радости. Мысль о будущем с этим ребенком навевала страх — страх перед самостоятельностью, перед наследием, перед тем, что ждало впереди. Я не хотела, чтобы этот ребенок знал о таком жестоком мире. Чтобы он рождался от нашего уза. Всё это чувствовалось как нарастающая буря, готовая к выплеску. Я не знала, что нам будет делать дальше, и это беспокойство будет преследовать меня теперь постоянно.
Том сообщил всем, что я ношу его плод. Нас с этим буро поздравили. Том стал ко мне относиться бережно. Постоянно носил на руках, приказывал всем следить за мной. Сам постоянно неотрывно был возле меня. Мне было приятно от этого.
"У нас завелась крыса." - Произнес мрачно Том.
"В смысле?" - задумчиво ответила я.
"Кто то сливает о нас инфу. Кто то из младших."
"Как ты это понял?"
Том скинул взгляд из окна, словно искал ответ в темноте ночи. Он продолжал: - "Мы стали замечать, что некоторые наши действия быстро доходят до ушей соперников. Они начали переорганизовывать свои силы, уходить от нас, словно предчувствовали нашу стратегию. Это не просто совпадение."
Меня охватило беспокойство. В такой ситуации никто не мог чувствовать себя в безопасности. - "И что мы будем делать?" — поинтересовалась я, стараясь скрыть ту паническое чувство, которое поднималось во мне.
"Мы должны разобраться, кто предатель. Это может быть кто-то из наших. Возможно, кто-то с недовольством или завистью," — отвечал Том, пока его глаза вновь загораживала тень обеспокоенности.
В ту же минуту, среди моих собственных переживаний, мне пришло в голову, что я должна бы узнать, у кого из нашего круга были последние разговоры о нас. Я решила поднять этот вопрос.- "Наверняка кто-то из ребят знает что-то лишнее. Может, стоит поговорить с ними?"
"Да, это хорошая идея, но нужно быть осторожными," — согласился он. - "Не стоит поднимать тревогу, нам необходимо сделать это аккуратно. Я поговорю С Биллом, Густавом и Георгом, они схватки на улице видят лучше и могут заметить, если кто-то действительно шевелится против нас."
Независимо от того, на сколько я старалась быть спокойной, внутреннее беспокойство в отношении предателя росло.
"Ты в порядке?" — спросил Том, вернувшись ко мне. Его глазах я заметила неподдельную заботу. - "Не надо волноваться, я позабочусь об этом, не волнуйся."
Я кивнула, но мой внутренний голос настойчиво подсказывал мне, что нельзя полностью полагаться на кого-то. Я должна быть готова к тому, что произойдет. Вероятно, мне стоит сама проанализировать наши связи и все, что произошло.
Когда я спустилась в общий зал, ребята собирались вокруг, обсуждая повестку дня. Густав, всегда серьезно настроенный, был в центре внимания. Я подслушала, как он говорил о недовольствах среди членов банды. Что-то внутри меня шевельнулось — этот разговор мог привести к расколу, они могли найти предателя в своих рядах, и я знала, как это будет.
Но в моем сознании все еще покоилась сложная мысль о моей беременности. Я не могла игнорировать то, что на мне лежит ответственность за будущее нового ребенка. Поддержание единства в группе стало задачей номер один, и я понимала, что опасность может грозить не только мне, но и тому, кто окажется рядом.
Вечер потянулся, разговоры становились все более насыщенными, и вскоре я смогла подключиться к обсуждению. Но пока они делали ставки на своих противников, мои мысли метались между заботами о безопасном будущем, предателями и тем, как мне стоит реагировать, если Том решит вскрыть карты слишком рано.
"Мы должны быть на шаг впереди," — начала я, поднимая голос, чтобы все слышали. - "Если у нас есть внутренний враг, мы должны устранять его, но делать это осторожно. Никаких прямых обвинений, только факты и наблюдения."
Георг взглянул на меня с интересом: - "Ты думаешь, с нами действительно кто-то?"
"Не знаю, но подозрений накапливается слишком много. Надо быть внимательными к каждому шагу," — ответила я, чувствуя, что мои слова вырезают дорогу к доверию.
Том смотрел на меня с одобрением и поддержкой, понимая, что мое стремление к безопасности и защите этой группы будет важным во всем, что ждет нас впереди. Я чувствовала, как это может быть основанием нашего нового, возможно, счастливого будущего, но осознание предстоящей опасности делало меня крепче.
В тот момент я поняла — чем больше мы оставались одним целым, тем сильнее становилось это чувство. У нас была одна семья, единое напряжение и общее стремление к безопасности. Я собиралась сделать все возможное, чтобы сохранить это.
Нерешительность и тревога, поселившиеся в нашем лагерном уюте, были вскоре развеяны ужасной бурей. Группировка «Отчаянный Брег», известная своей беспощадностью и жестокостью, оказалась на нашем пороге. Их подход был внезапным и молниеносным — ни у кого не было времени подготовиться к нападению.
Когда первые выстрелы раздались, адреналин захлестнул меня. Я метнулась к укрытию, когда крики и свист пуль наполнили воздух. В тот момент, когда началась стрельба, Том быстро отдернул меня к себе. Он почувствовал, что нужно действовать, и бездумно отправил меня в безопасное место.
"Марта, иди сюда!" - крикнул он, указывая на небольшую комнату в задней части дома. - "Сиди тихо и не выходи, пока я не скажу!"
Я послушно заскочила внутрь и закрыла за собой дверь. Сердце колотилось в груди, звук выстрелов и голоса, искажающиеся от паники, только усиливали страх. Я прижалась к стене, стараясь не шуметь и зная, что любое движение могло привлечь внимание.
ОТ ЛИЦА ВТОРА
Тем временем в зале Том заканчивал последние указания своим товарищам. Он собрал Густава, Георга и Билла, стоявших у окна и наблюдавших за тем, как враг окружает наше укрытие.
"Слушайте, нам надо держаться вместе и действовать слаженно. Поскольку мы не знаем, откуда будет следующая атака, внимательно следите за каждой тенью", – низким голосом произнес Том, его лицо побледнело от напряжения, но в его глазах читалась решимость.
Как только он закончил, стрельба за окном усилилась, и им пришлось действовать. Густав первым выскочил из укрытия и бросился к двери, принимая на себя первые пули. Каждый выстрел заглушал противный звук визга, заставляя кровь стынуть в жилах. Георг и Билл, понимая, что нужно действовать, последовали за ним.
Перестрелка разгорелась в полную силу. Густав, всегда удивлявший своей храбростью, стал хорошо заметен огнем, достигнувшего их позиции. Он, казалось, пронялся решимостью, его движения были молниеносными. Он отвлекал внимание противников, стреляя в их сторону, но вскоре один из врагов, завидев его, прицелился и попал.
Георг бросился к нему, прикрывая его спиной, в то время как Билл кружил вокруг, стараясь занять более выгодную позицию. Перекрестный огонь создавал смертоносные эффекты, и каждый выстрел мог стать последним. Звуки пуль шлепали по стенам, а крики охватывали все вокруг.
"За нами не должны стоять только соперники, мы — братья, и мы должны остаться живыми!" — крикнул Том, перезаряжая свою винтовку, затем снова скользнул за угол здания. Его голос давал всем нам дополнительную силу.
Внезапно враги заметили слабость в их обороне и начали продвигаться вперед. Густав, ослабленный предыдущим ударом, знал, что нужно действовать мгновенно. Он поднял свой пистолет, метко выстрелив в ближайшего противника, за что сразу же был наказан – очередь из автоматов пробила его плечо.
"Густав!" — закричал Билл, выскакивая, чтобы помочь ему. Замешательство охватило их группу, но дух единства всё еще жил в каждом из них. Они понимали, что их жизнь зависит от умения держаться вместе.
Несмотря на огонь и шум, именно в этой ситуации решительность Тома была необходима. Он понимал, что даже нескольким мгновением может стать триггером их судьбы.
ОТ ЛИЦА МАРТЫ
В это время, находясь в укрытии, я чувствовала себя беспомощной, но в сердце у меня вызревало понимание, что безопасность включает не только прятаться, но и действовать. Я понимала, что в этот момент, возможно, мне придется столкнуться с последствиями своей беременности, если я не смогу изменить ситуацию.
Внезапно, в коридоре раздался сильный грохот. Фоновый шум стал накаливаться, как в фитиле — я знала, что пришло время. Я должна сделать шаг, чтобы помочь своим друзьям. Однако, я не хотела жестоких последствий от Тома. Мне интересно, где были девочки.
ОТ ЛИЦА ТОМА
Рука дрожит, когда я поднимаю оружие и обхожу укрытие, где только что находилась Марта. Шум боя вокруг меня стихают, и, кажется, весь мир сжимается до размеров этого места, где должны быть мои друзья. Я надеюсь, что она в безопасности, укрылась от пуль, прячется где-то, как я ей велел. Но это ощущение короткой надежды резко меняется. Я подбегаю к двери, от которой она скрылась, и прижимаю ухо к стене.
Молчание.
Не может быть. Моя голова закружилась от паники. Я врываюсь в комнату, но Марты там нет. Отвратительная мысль проносится в голове: - "Враги взяли её в заложники." - Я уже представляю, как они чувствуют её слабость, как дразнят её, смеются над её нарядом, над её беременностью. Как я мог её оставить? Как я мог так неосторожно её отправить туда, где был каждый риск...
Всё внутри меня замерло, как если бы на мою шею надели хищную удавку. Я шагал назад, в поисках ответа, и в этот момент я почувствовал, как моё сердце сжалось, ненависть ко всем этим людям, которые вынуждают нас скрываться подобно гончим, охотящимся за своей жертвой.
Тогда я вижу её. Она стоит позади меня, и её оружие направлено мне в грудь. Я замираю, встречая её взгляд. В глазах Марты я вижу холод, ненависть и удаленность, которая меня поражает. Это как холодный душ, разбуженный наяву. Я ждал её, но не в таком виде.
"Что... Марта? Ты?" — с трудом вырывается из моих уст, и я опускаю оружие. Она оставляет его наготове, но её колебания способствуют моему дыханию снова наливаться свежим воздухом.
"Сюрприз, Том", — произносит она, её тон холоден и резок, как лезвие ножа. Я чувствую, как кровь уходит из лица, когда генерал внутренней революции начинает шептать мне самые невыносимые секреты. - "Бишер тебе привет передает."
"Ты работала на Бишера? На наркодилера, с которым мы столкнулись в ресторане? Это ты подстраивала эти встречи, чтобы нас подставить?"
"Это не так просто", — она выпалкивает, удерживая внимание на оружии. В её голосе больше не было страха, это было одиночество, построенное из моих собственных обид.
Каждое слово применяется, как лезвие на коже. Я чувствую, как словно мои руки сжимаются в кулаки, я не знал, что нужно делать. - "Почему? Зачем?"— спрашиваю, всё ещё полагаясь на старые чувства.
"Потому что ты обидел меня ровно 6 лет назад, и продолжал обижать по сей день.", — завершается её ответ, огненно пронзённый ненавистью, словно это было искристое наковальня. - "Ты был жесток, не дав мне шанса понять. Я всегда была лишь пешкой, а теперь я сама управляю своей игрой. Тогда 6 лет назад в ресторане он предложил покончить с Якудзой, но я отказалась. И придя к нему после твоего поступка, я согласилась, с условием, что еще я уничтожу и тебя."
В моей голове шумное молчание, и я осознаю, что не всё так просто. Эта связь с Бишером – это её единственный шанс на выживание в этом мире ужаса. Мне становится больно, когда я понимаю, что мы не были друг для друга надеждой, а скорее противниками в чужой, запутанной игре.
Она опускает оружие. Я смотрю ей в глаза и вижу, что это действительно она, но смятая в комедию противоречий. В этот миг я понимаю: я потерял её.
Марта отступила на шаг, её взгляд оставался холодным и безжалостным.
"Ты никогда не понимал, сколько боли причинил мне, Том," - произнесла она, чувствуя, как гнев разгорается внутри. - "Каждый раз, когда ты поднимал голос на меня, каждый раз, когда смеялся над моей слабостью, КАЖДЫЙ РАЗ КОГДА ТЫ ПИЧКАЛ МЕНЯ ГАЛЛЮЦИНОГЕНАМИ И БИЛ– это были удары, подрывающие мою самооценку. Я была вынуждена притворяться, лишь бы получить твоё доверие, чтобы наказать тебя за всё, что ты сделал!"
С этими словами она вдруг метнулась вперед, завладев кочергой для камина, стоявшей в углу комнаты. Я не успел среагировать, как она уже била меня по голове. Удар был мощным, и я полетел назад, но вовремя успел поймать себя на ногах.
"Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня?" - закричал я, отступая к двери, мой голос дрожал от гнева и удивления.
Марта лишь усмехнулась, продолжая наступать.- "Ты не знаешь, во что я готова втиснуться, чтобы получить свободу!" – выпалила она и снова сбросила меня с ног, наступая на мою грудь, пока я пытался подняться.
Внезапно мы оказались у окна, когда страшный выстрел сквозь стекло собрал вокруг нас бурю, и нас обоих сбросило на улицу. Мы тяжело приземлились, не отпуская друг друга. Бой продолжился на улице, и наше столкновение с реальностью вело к коротким, но ярким вспышкам стрел. Огни и крики смешивались во взрывоопасной атмосфере.
"Ты меня не победишь!" - закричал Я, поворачиваясь в его сторону и выстреливая в воздух, но я не хотел причинять ей вред. - "Если ты думаешь, что сможешь сразиться со мной, ты сильно ошибаешься! Марта, ты носишь моего ребенка, успокойся, давай поговорим!"
"Не я ошиблась, а ты!" - ответила она, нанося мощный удар по его руке. Палка с треском ушла из её рук, но вместо этого она схватила меня за воротник и резко потянула к себе. Наши лица оказались близко друг к другу, и ненависть, которая когда-то связывала нас, теперь разрывала на части.
"Я всегда была сильнее, чем ты думаешь," - произнесла она, зная, что этот момент надолго останется в её памяти. - "Я заставлю тебя понять, каково это — чувствовать себя беспомощным. Все те годы, когда ты думал, что контролируешь меня, были ошибочны."
Мы продолжали драться, пока напряжение не достигло предела, и когда один из нас оступился, мы оба оказались на асфальте, свернув с дороги прямо под прострелами. Каждый удар становился всё сильнее, а крики бились вокруг их сердец.
"Почему ты не понимаешь, что я хотел тебя защитить?" - закричал я, уже усталый, но продолжавший бороться.
"Защитить меня? Это была лишь твоя эгоистичная и тираничная игра!" - ответила она, врезая мне локтем в живот. - "Ты думал, что у тебя всё под контролем, но ты только разрушил всё, что могло быть между нами!"
Хоть время и пространство казались бесконечными, наша борьба обострялась. Мы оба понимали, что никому не удавалось одержать верх, но каждый из нас был готов рискнуть всем ради своей правоты.
Вряд ли мы могли, смиренно вооружив ненависть, видеть, как разматывается сфера наших прежних отношений, затаптываемая текущим хаосом. Но в этом безумии вспыхивала искра — мы оба были противниками в жестокой игре, и ни один из нас не был готов сдаться.
С остановившейся на мгновение борьбой, напряжение в воздухе стало столь ощутимым, что, казалось, его можно было разрезать ножом. Мы стояли, уставившись друг на друга, обескровленные, с синяками и порезами на коже, но с пылающей ненавистью, которая горела между нами.
Я держал свой пистолет нацеленный на Марту, а Марта на меня, но внутри я чувствовал, как все мои чувства переполняются. Я начал говорить, и слова вырывались из меня, как будто они хотели освободиться от той боли, которая разъедала моё сердце.
"Я был жесток, Марта," — произнес я, мои губы дрожали. - "Я действительно был. Я ошибался, когда использовал галлюциногены и физические наказания. Я не знал, как иначе показать свою любовь, как иначе защитить тебя. Я был слеп и делал ужасные вещи... Но ты всегда была в моем сердце."
Её взгляд скользнул по моему лицу, в глазах читался конфликт: желание отомстить и глубокое горе от потери того, что когда-то связывало нас. Словно в это мгновение мы оба поняли, что это не просто борьба, а битва за наши души.
"Я люблю тебя, Марта," — продолжал я, теряя всякую надежду на защиту, но не на нашу связь. - "Всё это время, несмотря на мою жестокость, я любил тебя всем своим сердцем. Я просто не знал, как это выразить. Ты была моим светом в этом тёмном мире. Я не могу представить, чтобы наши дети жили в этом ужасном мире, где злодеи управляют судьбами."
Она взглянула на меня, в её глазах зажглась искра, которая затмевала всю ненависть, которую мы накопили за годы. - "Я тоже тебя люблю, Том," — произнесла она, её голос дрожал от несдерживаемых эмоций. - "Но я хочу нормальную жизнь, простую жизнь, как у всех нормальных людей. Я не хочу, чтобы наш ребенок знал о нас, о нашем прошлом, о нашем насилии и ужасах. Я хочу, чтобы он жил в мире."
Внезапно её рука закрыла лицо, слёзы, прокатившиеся по её щекам, разрывали моё сердце. Каждый звук её плача отражал всю боль и страдания, которые наши отношения принесли нам обоим.
В этот момент я ощутил обострение чувств. Я отпустил пистолет, который скользнул из моих рук на землю. Я шагнул к ней, готовый женщины подавить свои страхи, чтобы вновь обнять ту, которую любил. Я хотел её утешить, хотя в меня по-прежнему жгла ненависть к тому, что мы стали. Но тут раздался выстрел.
Всё в мире замерло. Время остановилось, и я мгновенно перевёл взгляд на её оружие — она всё ещё держала его, не отпуская. Стрелок был неизвестен, огонь был другой. Ужас накрыл меня, когда я понял, что звук исходил не от неё, а от Георга, который выстрелил прямо в Марту, стоя за спиной.
Секунды превратились в часы, когда я увидел, как пуля настигает её. В тот момент, когда она повернула голову, чтобы взглянуть на меня, в её глазах заполыхал ужас. Я отчаянно прыгнул вперед, пытаясь сбить её с пути пули, но всё произошло слишком быстро.
Смертельный выстрел раздался в тишине, и я, не веря своим глазам, увидел, как Марта падает на землю. Время для меня остановилось, а окружающий мир погрузился в хаос. Я падал рядом с ней, мои руки искали её, как будто могли вернуть её к жизни, как будто я мог отменить всё, что произошло.
"Нет! Нет! Марта!" — закричал я, сжимая её в объятиях. Я почувствовал, как её тело холодеет, как жизнь ускользает от неё. Я не знал, что делать, как молиться о том, чтобы это было лишь жестоким сном. Всё вокруг стало неясным, как будто мгла заслонила реальность.
Она пыталась говорить, но её слова были слабыми, словно ветер шептал их мне. Я наклонился ближе, вслушиваясь в её последние слова. - "Том... прости... Я... Всего лишь хотела.. любви.." — её голос был тихим, уже почти смолкнувшим, но Я решил слышать и запоминать всё.
"Не говори так... Мы найдём выход. Мы вместе, мы сможем справиться с этим!" — в голосе моем противоречием сочетались паника и надежда. Я знал, что это неистинно; она умолкает... Я чувствовал, как в моем сердце что-то сломалось, и ярость начала переполнять мою душу. Она, смотря в мои карие глаза, своими уже почти тухлыми аквамариновыми, улыбалась, поднося свою руку к моей щеке. - "Может в следующей жизни.. мы будем счастливы.. вместе." - Мои слезы потекли по щекам. Я поцеловал ее руку, которая была уже ледяной.
"Марта.." - Я смотрел на нее, и в последний раз поцеловал ее нежные, окровавленные губы.
Внезапно позади раздался пробуждающий звук шагов и крики. Я поднял голову и увидел, как Георг, с безумным блеском в глазах, медленно приближается к нам, его оружие всё ещё в руках. Злые комплименты и прославление своего проступка звучали из его уст, когда он смотрел на мою утрату.
"Смотри, Том, смотри, что ты сделал! Саморазрушение, всё, к чему ты стремился, сейчас валится в прах! Бишер знал, что она не справится, поэтому приказал мне закончить работу." — тыкал он в меня своим оружием, и я чувствовал, что ненависть закипает. Это был момент, когда я через силу понимал, что сохранять жизнь не имеет смысла, если потеряешь свою любовь.
Внутри все разрывалось, когда я смотрел на Марту, лежавшую без сознания, её кровь медленно растекалась по асфальту, словно напоминание о нашем несчастье. Я знал, что не могу позволить этому произойти; я должен был остановить Георга и его жадные намерения, прежде чем он сможет навредить кому-то ещё.
Рядом с ним стояла его девушка Мэй. Я обратил на неё внимание — её истерика и смех были как острая игла, тыкающая меня в сердце. Я не осознавал, что в этот момент она тоже могла стать жертвой этого ада, но сейчас это не имело значения. Я проводил взглядом по ней, и во мне вспыхнула волна ненависти.
Я быстро кинулся к ней.
Мэй, увидев меня, пыталась избежать столкновения, но она знала, с кем связывается. Я не мог больше думать о том, что это может быть её последний шанс — я был готов её устранить, чтобы остановить Георга и сами пороки, которые мы вместе пережили.
Со всей силы я схватил её за плечи и с силой толкнул к стене. В одно мгновение крик Мэй перешел в приглушенный стон, когда я действовал на автомате, не желая делать выбор между жалостью и местью. Она упала, и я увидел, как её глаза закатываются, когда жизнь угасала.
Георг вскочил на ноги, его лицо стало каменным. Он не мог поверить, что произошло. Смешение горечи и безумия закружили его, делая его ещё более опасным. Он бросился ко мне, с криком, как зверь, разъярённый произошедшим. Я знал, что это будет решающая схватка. Осознание, что вместе с Мартой ушла целая жизнь, предшествовало моему следующему движению.
"Ты за это заплатишь!" — закричал он, поднимая оружие. Я знал, что не могу ждать. Мы оба были готовы к последнему бою, к той самой битве, которая в любом случае должна была закончиться.
Я ответил ему огнем, и мы стреляли одновременно. Пули вылетали из стволов, но лишь одна из них нашла свою цель.
Георг рухнул, как подкошенный. Я стоял среди хаоса, а гнилой воздух покрывали тишина и глухие звуки дождя, начинавшего литься в этот момент.
Дождь, словно карма, обрушился на нас, заставляя улицы стать серыми и разрушенными. Это был переходный момент, когда мы уже не имели возможности возвратиться к нормальной жизни. Я посмотрел на Георга, и в его глазах я видел горечь — горечь приносила ему осознание, что всё потеряно, как и в моей жизни.
В этот момент истерика приняла меня в свои объятия. Я упал на колени рядом с телом Марты, её лицо покрывал дождь, слёзы и кровь. Я чувствовал, как внутреннее сжатие разрывает меня на части. Всё, что осталось от меня — это тень существа, когда-то полного нежности и любви.
"ВСЁ ПОТЕРЯНО! ВСЁ!!!" — закричал я, когда гнев превращался в полный отчаяние. Я пригвоздил голову к её груди, чувствуя, как мир вокруг меня рушится. - "Марта, ты ушла... наш ребенок... УМЕР!"
В ушах звучала невыносимая тишина, обратная сила исчезла; весь мир похолодел вместе с моим сердцем. Я оставил себе только один вопрос: как продолжить делать это без неё? Всё, что я когда-то знал, всё, что было важным, теперь скрыто в страхе, в горечи и утрате.
Затем раздался шаг, и я поднял голову. Билл приближался, его одежда промокла под дождем. Он выглядел потрясенным, но он был здесь, рядом. Я знал, что слова уже не помогут, но его присутствие дало мне моментальную удобство в этой бездне страданий.
"Том," — сказал он, охматривая ситуацию. — "Ты не один. Я здесь."
Я взглянул на него, полон боли и безнадежности. Я потерял всё. - "Как же мне жить после этого? Как?" — спросил я, надеясь, что он, возможно, придумает решение.
Но он ничего не смог сказать. Вместо этого он просто сел рядом со мной, и мы вдвоем сидели под дождем, позволяя слезам и стихии очистить нашу душу.