Токийский Криминал (Том Каулитц)

POV MAPTA

 Подвал, в который я попала, стал не просто местом заточения, а настоящей тюрьмой для моего разума. Бледный свет неоновых ламп едва освещал мрачные стены, казавшиеся живыми, как будто сами камни наблюдали за моими мучениями. Время будто остановилось; дни сливались в единое целое, а я, зажатая между металлом и тьмой, теряла любое понятие о времени и пространстве.

Я смотрела на свои руки — они стали худыми, костлявыми, как у мертвеца. Бледная кожа обвисла, под ней едва заметно проступали вены, как жаркие реки, вытянувшиеся под тяжестью моих терзаний. Я едва могла встать, а каждый новый укол, вводимый Томом, только углублял мою слабость. Он приходил ко мне почти каждый день с новыми шприцами, каждое его появление вызывало во мне леденящий ужас.

Том... его имя было как ядовитая стрела, пронзающая остатки моего разума. Он входил в комнату с хищной улыбкой на губах и блеском в глазах, который пугал и манил одновременно. Я пыталась устоять перед этим фарсом, но каждый раз он находил новые способы сломать меня. Его манипуляции стали изощренными, и он с наслаждением наблюдал за тем, как я кутаюсь в своих страхах.

"Как ты сегодня, моя дорогая?" — спрашивал он с притворной заботой, его голос звучал как мелодия, но под ней дрожал лед. Я наблюдала за тем, как его пальцы медленно скользят по поверхности стола с инструментами — ему это нравилось. И в этот момент я не могла не почувствовать, как внутри меня пробуждается ненависть.

Каждый раз, когда он вставлял иглу в мою вену, я чувствовала, как часть меня уходит навсегда, как будто он собирал меня, кусочек за кусочком, заставляя растворяться в своей тьме. Я была всего лишь марионеткой в его казацком представлении, и он был мастером, держащим все нити. Каждый укол все больше и больше подрывал мою волю. Голова кружилась, а разум метался между мгновениями ясности и мрака, как будто в нем бушевала буря, и я не знала, кто я на самом деле.

"Ты не представляешь, как мне больно наблюдать за твоими страданиями," — произносил он с ухмылкой, его глаза сверкали, когда он наливал жидкость в шприц, словно готовил новый коктейль страха для меня. В его словах не было ни капли сочувствия; вместо этого они были наполнены жаждой власти и обладания. Я хотела наброситься на него, закричать, но мои уста были слишком слабы.

"Ты моя невольница, и я никогда не отпущу тебя," — продолжал он, облизывая губы, словно это была какая-то изысканная добродетель. - "Ты не сможешь сбежать от меня. Все твои попытки — лишь пустая игра. Я возьму тебя, какой бы ты ни была."

Иногда он заставлял меня смотреть в его глаза, и я понимала, что в них нет места свету. Свет и тепло, улыбки и нежные встречи остались далеко позади, растворившись в бездне его одержимости. Я не узнавала этого человека, который когда-то шептал мне о любви. Теперь он превратился в бездушную маску, скрывающую зверя, жаждущего властвовать.

"Скоро ты сама поймешь, что нет ничего лучше, чем быть со мной," — произнес он, наклоняясь ко мне ближе, его дыхание было теплым и зловещим. Эта близость вызывала во мне физическую тошноту, но я знала, что не смогу противостоять призраку, который он из себя сделал.

В какой-то момент я потеряла силы сопротивляться. Мой разум был наполовину околдован, словно я оказалась в петле безумия. Я перестала бороться и все чаще скользила в тень, оставляя позади остатки своей личности, которые он так жестоко пытался сломать.

Я знала, что в конце концов он добьется своего, и когда он снова ввел шприц, я почувствовала, как теряю свое "я". Это было как ускользающее облако, и я не могла удержать его. Я ждала конца, в то время, как он смеялся над моим страданием, словно это была комедия, где я являюсь просто актрисой без текста.

"Быть со мной — это единственный способ выжить," — говорил он, заставляя меня верить, что его мир может быть спасением. Я знала, что должна попытаться найти внутри себя хоть каплю противостояния, но оно сломилось под грузом боли и унижения. Каждый раз, когда он уходил, оставляя меня одну в темноте подвала, я пыталась вспомнить, какой была до этого, но образы становились все более неясными, расплывающимися под давлением его манипуляций.

Я чувствовала, что однажды все окончательно исчезнет, и тогда я останусь лишь пустой оболочкой, разделяющей мерзкое и зловещее влечение с человеком, который когда-то был мне дорог. Но даже если в глубине души война еще продолжалась, я знала, что этот бой будет долгим, и, возможно, ему не будет конца.

Из тьмы подвала донесся звук открывающейся двери. Я приподняла голову, прислушиваясь к шагам, которые раздавались по холодному каменному полу. Сердце забилось быстрее; кто опять пришел? Я надеялась на спасение, но чувствовала в этом ожидании только страх. И вот она появилась в дверном проеме — Шерил.

Я замерла. Моя бывшая лучшая подруга, с которой я разорвала все связи, стояла на пороге, как сама смерть. Ее волосы светились в неоновом свете, а лицо излучало страх, в то время как моя душа погружалась в бездонную пропасть отчаяния. Я вспомнила, как когда-то искренне делилась с ней своими мечтами о свободе, не подозревая, что она станет первой, кто предаст меня.

"Марта," — произнесла она, ее голос звучал лживо нежно, —  "ты в порядке, кто это сделал с тобой?"

Я не могла поверить своим ушам. Куда-то ушло то теплое чувство дружбы, замененное холодной ироничной улыбкой. Я не ответила; быстро сглотнув ком в горле, перевела взгляд в сторону.

Шерил сделала шаг ко мне, и, обойдя стол с инструментами, подошла ближе. Мое тело сжалось от страха, но в глубине души зарождалась ненависть. Я знала, что она не пришла, чтобы поддержать меня.

"Знаешь, мне было так грустно, когда ты решила выбрать свободу и оставила меня в логове Белой Кобры," — почти с жалостью произнесла она, наклонившись ко мне. В ее глазах светилась неистовая радость, и я вдруг поняла: ох уж эти нотки лжи! Она наслаждалась тем, что я страдаю.

"Ты могла бы уйти вместе со мной, но ты даже не попыталась сделать что то с этим." — произнесла я тихо, но силы не хватало, чтобы поднять голос. Но Шерил лишь засмеялась, и этот смех заполнил комнату такими зловещими звуками, будто бы он сам тайно радовался мой страданиям.

"Ты ведь знала, что я никогда бы не согласилась на это! Я люблю Билла." — нахмурив брови, прошипела она. — "Свобода? Ты думаешь, она тебе поможет? Ты просто слабачка, и я всегда это знала."

В этот момент я судорожно попыталась подняться с пола, но чувства бессилия заполнили меня. Она натянула повязку на своих руках, как будто готовясь к бою с врагом. Я не успела осознать, как она вытащила из кармана сигарету, зажгла ее, сделала затяжку, а следом потушив окурок об мою ногу. Боль была неприятная, но мне настолько не хватало сил, что я лишь поморщилась.

"Ты мне ни к чему," — произнесла Шерил с прилипчивой ухмылкой. — "Да и вообще, посмотри на себя, как ты выглядишь. Смешно, что ты думала, что сможешь просто уйти. Ты — ничто. Дочь главаря Якудзы! Ты просто пустое место. Твой отец был прав."

Она наклонилась ближе, прижимая свои ноги ко мне, и, не смущаясь, плюнула мне в лицо. На мгновение остановилась, как будто ожидая моей реакции, затем надменно улыбнулась и снова продолжила издеваться.

"Ты была такой, казалось, сильной, но на самом деле ты просто очередная слабая игрушка. Разве ты не понимаешь, что Том — единственное, что у тебя есть? Я же теперь с Биллом, и ему нравится то, что ты потеряла. Ты не можешь вернуться назад, потому что уже слишком поздно."

Она подняла руку, чтобы ударить меня, и я знала, что любой ее жест — лишь подтверждение ее власти надо мной. Мои пытки не закончатся, пока она здесь. Я перевела взгляд на нее, понимая, что эта зловещая игра только начинается. Она ударила меня. Боль была острая, потому что это сделала Шер.

"Надеюсь ты сгниешь здесь." - она увидела бутыль с веществом, которое вкалывал по 5 миллилитров Том, она ухмыльнулась. Рядом лежал огромный шприц. Она взяла его и заполнила практически до краев. Она начала идти ко мне.

"Шер...прошу...одумайся... не делай этого.." - умоляла я ее

Шерил лишь хихикнула в ответ, игнорируя мои умоляющие слова. В её глазах зажигался огонь, который напоминал не столько злорадство, сколько жажду власти. Я почувствовала, как холодный пот наворачивается на лоб, а страх сжимает сердце в железные тиски.

"Ты ведь всегда была такой наивной," — произнесла она, наклоняясь ко мне с шприцем в руке. - "Думала, что можешь просто уйти от всего? Думала, что сможешь оставить меня позади? О, как же ты ошибалась!"

Я попыталась отодвинуться, но стены подвала были слишком тесными, и моё тело покорно упало назад, прилипнув к сырой стене. По спине пробежал холодный озноб.

"Зачем ты это делаешь, Шерил?" — снова попыталась я. - "Ведь это не принесет тебе счастья. Ты же знаешь, мне нужно было просто уйти — мы могли бы остаться подругами..."

"Другими словами, ты собираешься выпрашивать свою жизнь у меня," — она усмехнулась, её гордость блестела в каждом слове. - "Но, увы, у меня на это нет времени."

С этими словами она внезапно вонзила шприц мне в вену, и я не смогла сдержать всхлипа. Боль пронзила меня так резко, что казалось, будто я попала в капкан. Я почувствовала, как жидкость мгновенно проникает в мои вены, разливаясь по всему организму.

Я моментально потеряла сознание.

Я очнулась от теплой руки. Открыв глаза, я увидела Тома. Я очнулась не сразу, но почувствовала, что происходит что-то необычное. Тепло руки Тома медленно вытаскивало меня из состояния полусна, но я не могла полностью вернуться в этот мир из-за того, что чувствовала внутри себя. Страх и слабость переполняли каждую клеточку моего тела. Я вспомнила, что произошло, и желание снова провалиться в бездну стало почти непреодолимым.

"Марта..ты как?" - грустно проговорил он. Но тут он заметила окурок и рану на моей ноге, а еще не засохшие слюни. - "Кто это сделал?" - Глаза Тома тут же обезумели. Но я не отвечала. У меня не было сил. 

"Блондинка?" - он будто прочитал мои мысли.

Внезапно произошло что-то чересчур резкое. Я почувствовала, как что-то тяжелое бросилось на пол рядом со мной — это была Шерил. В тот момент, когда Том швырнул ее, кадры моей памяти заполнились воспоминаниями о том, как она издевалась надо мной, как у нее пылало злорадство. А сейчас, она лежала на холодном полу, не в силах подняться. Бессилие — это было то, что мы обе переживали, только Шерил, похоже, не осознавала, что всё, что она сделала, теперь обернулось против неё.

Том, смотря в унылые глаза Шерил, не проявил ни малейшей жалости. Его лицо исказила гримаса злости и боли. - "Ты долго расплачивалась за то, что сделала с ней," — произнес он сквозь сжатые зубы, в голосе его звучала непростительная ярость.

Шерил, некогда гордая и самоуверенная, сейчас выглядела уязвимо. Я с трудом подняла голову, и мне было жаль видеть её такой — ведь мне тоже не было легко.

"Что ты...?" — попыталась она произнести, но не успела закончить, как Том врезался ей в лицо. Каждое его движение вызывало одновременно отвращение и удовлетворение в моей израненной душе. Чем больше он мстил, тем сложнее становилось осознать, что я знала эту девушку, что когда-то мы были близки.

Том не остановился и снова уложил ладонь в её лицо. - "Кто тебе дал право к ней прикасаться? ЭТО ДЕЛАТЬ МОГУ ТОЛЬКО Я!" - Он говорил, как механизм, без эмоций, просто выполняя свою миссию. Проблески ненависти в его глазах вспыхнули, когда он снова ударил.

Шерил, похоже, слишком ослабла, чтобы сопротивляться. В центре этого хаоса, я чувствовала себя как невидимая призрак, который не мог ни помочь, ни остановить то, что происходило. Я лишь наблюдала, как она мучилась от его ярости, признавая её собственные ошибки.

А затем он плюнул ей в лицо. Этот жест отражал всю мою ненависть. Шерил не могла сдержать слезы разочарования и страха. Она не могла представить, что окажется в таком положении, что потеряет все своё могущество и контроль.

"Теперь ты знаешь, каково это," — произнес Том, бросая ей пачку сигарет. — "Потушила окурок об ее ногу? Давай, жуй!" - Он достал все сигареты и насильно запихал ей в рот.  Он смотрел на неё, испытывая удовлетворение от её полной беспомощности. - "Я даже не посмотрю на то, что ты девушка моего брата. КАК ТЫ ВООБЩЕ ПОСМЕЛА ПРИТРОНУТЬСЯ К МОЕЙ ЖЕНЩИНЕ?"

 Я не могла сдержаться от смеха, хотя вскоре его тень на моем собственном сознании быстро забрала это удовольствие. Ненависть, злорадство, возмездие — всё это переплеталось вместе, как ткань поддержки и предательства.

Тут Том посмотрел на меня. - "Марта." - я подняла на него глаза. - "Видишь? Я сделаю для тебя все, ради тебя все. Тебе лишь нужно стать моей собачкой. Ты лишь должна подчиняться только мне."

Том посмотрел на меня своими ярко-карими глазами, в которых сейчас бушевала буря эмоций. Я чувствовала, как его гнев и страсть проникают в каждую клеточку моего тела, пока он произносил одну и ту же фразу, вновь и вновь, будто она была молитвой или заклинанием.

"МАРТА!" — закричал он, его голос дрожал от напряжения. — "Ты должна понять, что теперь ты моя собственность! Ты обязана подчиниться мне! Я сделаю все ради тебя, но ты должна принадлежать только мне!"

Каждое его слово было как удар молота, сотрясающий остатки моей воле и силы. Я чувствовала, как в груди закипает протест, но страх накрывал меня с головой. Я хотела кричать, хотела сопротивляться, но вместо этого лишь тихо шептала:

"Том, пожалуйста..."

"Нет, никаких 'пожалуйста'!" — он снова завёлся. — "Ты теперь моя, и я не потерплю, чтобы ты возвращалась к своей старой жизни!"

Я смотрела на него, в глазах его горел огонь, и от этого я снова испугалась. В нем была вся сила, вся ярость мира, и одновременно, вся заблудшая привязанность. Именно эти два чувства, как две стороны одной медали, смущали меня.

"Ты — только моя! Я буду заботиться о тебе, но ты должна понять, что у меня нет времени на нытьё и сомнения!" — продолжал он с натянутыми губами, приближаясь ко мне. 

Я чувствовала, как он навязывает мне свои требования, но внутри меня все равно оставалась капля надежды, что, возможно, он действительно хочет меня защитить. Каждым своим словом он подчеркивал свою власть, и я не знала, как реагировать. Я искала твёрдую почву под ногами, но находила лишь зыбкую почву.

"Ты понимаешь? Ты — моя, только моя!" — вскрикнул он, визжа от гнева, когда я не сразу ответила, а затем он схватил меня за волосы. — "Ты не имеешь права сопротивляться! Ты должна мне, и я сделаю так, чтобы ты знала это каждый день!"

"Ты не можешь выбрать, Марта" — произнес он, его голос стал более спокойным, но также и более опасным. — "Ты не имеешь выбора. Ты уйдешь от этой сладкой иллюзии свободы и узнаешь настоящую силу!"

Его лицо было в считанных сантиметрах от моего. Я видела, как его зрачки сужаются, как он животворно дышит, и не могла отделаться от мысли, что именно в этом безумии скрыта возможность спасения.

Я снова попыталась отстраниться, но он продолжал держать меня за волосы.

"Ты должна подчиниться!" — этот возглас изрыгал всю его боль и бунт. 

В его голосе не было сомнений, это была уверенность, которая заполнила воздух. В тот момент казалось, что это не просто манипуляция, а магия, пленяющая мою волю. Я уже не знала, что действительно чувствую, лишь понимала, что он не позволит мне уйти.

Тут он резко меня поднял, но у меня не было сил стоять, однако он был сильным. Он вытянул мою руку, взяв ее в свою, тем самым создавая вид танца. И начал кружиться со мной, танцуя вальс. Мне было чертовски плохо. Тело было мешком. Я не могла двигаться. - "Ох, Якудзочка моя! Став моей, ты будешь счастлива!" - он покружил меня, а потом снова прижал к себе. Его губы вонзились в мои. Мерзость. А затем, отстранившись он начал целовать мою шею, а потом резко перестал. - "Точно." - он отпустил меня и я больно упала. Я попыталась встать, начал руками ползти прочь от него. Он поднял меня на руки. - "Марта. Знаешь, что я задумал? Очень грязную и плохую вещь." - его голос понизился и стал тише. Он нес меня куда то. Мои глаза были закрыты. 

Том резко открыл какую то дверь ногой, пройдя немного он кинул меня на кровать, а после тут же подлетел Билл.

"Ты что делаешь?" - спросил он нервно, глядя на меня, пытавшаяся встать с кровати.

"То, что хотел давно." - он закрыл дверь и запер на замок. - "Ох Марта...ты не представляешь как я тебя желаю..." - Том подошел ко мне и начал целовать. - "Ты такая... беспомощная. Меня это так возбуждает." - Нет... Том... он хочет меня.. 

"Том... нет.." 

"Марта... да.." - он ухмыльнулся. Воткнув в меня еще один шприц, я окончательно потеряла силу. Я не могла пошевелить элементарно одним пальцем.

Том начал целовать меня  в шею. Не имея возможности двигаться, я все чувствовала. Его горячее жадное дыхание, которое беспощадно обжигало мою кожу. Его рука начала блуждать по моему телу, начиная от ягодиц, заканчивая шеей. Его рука скользнула под мою футболку и ладонь, с жаром таким, будто сила дракона не у меня, а у него, сжала мою грудь. А после он вовсе разорвал мою футболку. Ему нравилось то, что я не сопротивлялась, то, что  я была как кукла. У него был невероятно голодный и хищный взгляд. Том хотел надругаться надо мной. Он взял мою левую руку, по очереди пососал кончики пальцев. И внезапно, одним ловким атлетическим движением, он перекатился на меня. И хотя его вес был в основном перенесен на локти и предплечья, расположенные по обе стороны от моей головы, я была придавлена и беспомощна, и немного задыхалась под его весом.

Он снял мой лифчик и ухмыльнулся, когда увидел, что мои соски встали. - "Грязная сучка." - тот сразу же вцепился в них языком, и как младенец начал их посасывать. Я сдерживалась чтобы не издать и звука. Мне было и мерзко и приятно. Мне было мерзко от того, как он воспользовался мной. И нравилось, что он так бессовестно начал овладевать мной. Не знаю, повлияла ли эта многонедельная пытка, но мне чертовски нравится, как он нагло и бесцеремонно начал пробовать мое тело. Его язык был ловок и точно знал, как доставить удовольствие женскому телу. Не отрывая языка, он проскользнул вниз по моему животу. Он отстранился, взял мою руку и подставил ее к члену. Даже через его шаровары, я почувствовала насколько он каменный. - "Чувствуешь, Марта? Как он хочет тебя.. А чувствуешь, как хочу тебя я?" - Он начал тереться своим членом об мои руку, при этом сжимая мою ладонь, тихо постанывая. 

Я пыталась сопротивляться, но все тщетно. Акацуки... если бы ты был жив..

Он снял с себя штаны. В своих боксерах он потерся членом об мою киску. Черт..помогите мне..

"Том.."

"Тише." - его пальцы начали медленно отодвигать мои трусики. Я пыталась пошевелить руками, ногами хоть чем, чтобы оттолкнуть его от себя. И вот его пальцы проникли в меня. Это был крах. Ловким движением он тер пальцами о верхнюю стенку влагалища, тем самым стимулируя клитор, и о боже, он почти довел меня до оргазма. - "Не так быстро.. Я вижу по твоим глазам, как ты сдерживаешься." - Он прильнул к моему уху. - "Но все в порядке, не сдерживай себя. Мне только в радость твои стоны. Стони, кричи, приноси мне удовольствие. Ты моя." - он закусил мочку уха, от чего я тяжело выдохнула, а он поигрался своим пирсингом. - "Прости, малышка, мой змей так и проситься наружу." 

"Том не надо... пожалуйста.." 

"Закрой рот."

Он снял с  меня трусики. - "О боже.. какая ты мокрая.. Тогда без презерватива.." - Он улыбнулся уголком губ, попутно играя с пирсингом. Он достал свой член. - "Сучка.. что же ты делаешь со мной. Он просто каменный.." - Том подставил головку члена к моей киске и начал водить ею вверх вниз. - "Черт.. ты девственница? Будет тяжеловато.." 

"Том, пожалуйста. Не делай этого." - все пыталась вымолвить я.

Но он не слушал. Я начала плакать. - "Ох боже, ты серьезно? Не плачь.. я же делаю с тобой это из любви к тебе."

Из любви? Как такое можно делать из любви? Может я что то не понимаю? 

Он начал входить в меня, а мой голос прорезаться, я кричала чтобы он прекратил, но он вошел и начал двигаться все быстрее и быстрее. Сила рук наконец то проснулась и я пыталась его убрать с себя, но все провалилось, сила не была достаточно мощной. Каждый толчок нес за собой боль. Не так я представляла свой первый раз. - "Боже... Марта.. как у тебя там узко и.. горячо.. Я щас свихнусь.." - А я щас облююсь. Уберите его.. Он двигался все быстрее. Я спустя время смерилась и просто лежала. Я чувствовала себя свиньей. - "Я щас кончу.." - хриплым голосом произнес Том, он остановился и посмотрел на меня. - "В тебя?"- он ухмыльнулся.

"НЕТ! ТОМ, ПРОШУ ПРЕКРАТИ!" - Я снова заплакала. Он поцеловал меня в лоб. - "Я хочу чтобы ты родила мне ребенка." 

Я ужаснулась. Я не хотела рожать от этого урода, но и сил не было остановить его. Он начал снова двигаться и... он кончил.. прямо в меня. Он вытащил из меня свой член. и посмотрел на то,  сколько вышло спермы. - "Ужас, что ты со мной вытворяешь." - Я закрыла глаза руками, и повернулась на бок. 

 Он оделся. Поцеловал меня и понес в комнату, которая была у него в комнате. Ванная. Он посадил меня в ванную. Я была убита, разбита, опозорена. Я смотрела в пустоту. Том мыл  меня молча. Я чувствовала как он был доволен. - "Марта.. не злись на меня. Я не смог сдержаться. Ты и твое тело - восхитительны" - я промолчала.

Он достал меня из ванны и вытер. Одел в свою одежду и понес на большую кровать. - "Отдохни. Ты потрудилась на славу." - Уходя я окликнула его.

"Том.." - Я моргнула два раза, имея на лице выражение "ничего". - "Я готова стать твоей."

Он улыбнулся, подошел ко мне и поцеловал в губы. - "Умница." - А после ушел. 

Я легла и укрылась одеялом. Я тихо заплакала. Акацуки... мое тело осквернено..