Порабощенная Мечта.
POV TOM
Я сидел в своем кабинете, завуалированном дымом сигар и низким светом, что добавляло мрачности в обстановку. На столе лежали документы, касающиеся дел Белой Кобры, но мои мысли блуждали в другом направлении. Они остановились на Марте. Её образ постоянно кружил в моем уме, как навязчивая мелодия, и я понимал: это была не просто страсть — это была навязчивая идея, которая охватывала меня целиком, доминировала над мной.
Я вспомнил тот день, когда впервые увидел её. Она была такой хрупкой, но в то же время источала такую силу, что я не смог отвести взгляд. Для меня она стала символом того, что я хотел — недоступное, загадочное и манящее. Я не мог допустить, чтобы кто-то другой смог дотронуться до неё, никто не мог заполучить её, кроме меня. Наши страстные поцелуи, прикосновения... Все должно было быть моим.
"Она тебе не нужна, Том, это лишь ещё одна игрушка," — мой брат Билл, сидя напротив, пел мне в уши. — "Она может стать угрозой, разбить твои мечты."
Но я был одержим. Я прекрасно понимал, что Билл и остальные правы, однако именно эта мысль только возбуждала меня еще сильнее. Я вбивал в себя жгучую жажду, словно каждое мгновение без неё приближало к пропасти.
"Георг, Густав, послушайте," — говорил я, поглаживая подоконник, мой голос звучал тихо, но в нём уже зазвучала уверенность. — "Мы создадим из неё нечто большее. Она станет частью меня. Я знаю, что могу сделать."
"Том, ты с ума сошёл!" — резко отреагировал Георг, его лицо искривилось от негодования. — "Это не просто игра, чувак. Это риск, который может нас всех уничтожить!"
"Вы не понимаете!" — упрямо продолжал я, в моих глазах горел огонь. — "Мы можем создать из неё мощное оружие. Она не просто женщина — она может стать важным элементом нашей игры. Если она станет такой, какой я хочу, она будет верной и послушной! Она станет моей ручной собакой — только представьте, что может сделать такой союз!"
Другие члены Белой Кобры начали переглядываться, в воздухе витала зловещая атмосфера.
"Но как мы это сделаем?" — спросил Густав, его голос стал более сдержанным, но в его глазах читалась заинтересованность. — "Что нам нужно?"
Я встал, моё тело наполнялось энергией, я чувствовал, как всё внутри меня закипело от эмоций. — "Я продумал всё до мелочей. Мы займёмся её контролем. Пара манипуляций, немного определенной смеси, и мы получим ту, что сделает всё, что я захочу! Она станет идеальной. Все её желания будут совпадать с моими..."
Идея о создании своей идеальной "марионетки" захлестнула меня. Воспоминания о первом нашем поцелуе давали мне силы — это был волшебный момент, когда плоть и дух объединились, но я знал, что этого недостаточно. Я хотел больше. Я хотел ограничения, покорности, и внутреннего понимания, что она — это я, и я — это она. Я близок к своей мечте.
Каждая мысль о Марте поднимала мою свежую одержимость. Момент, когда я шептал ей: "Ты моя", — я хотел, чтобы эта фраза взорвала её сознание, лишила ярких крыльев свободы. Я мечтал о моменте, когда она поймёт, что нельзя уйти от меня, потому что я был всем, что у неё есть.
"Если это сработает, мы сможем взять под контроль и Якудзу," — произнёс я, и мой голос наполнился восхищением. — "Она станет нашим козырем. Кто сможет нам помешать, если за спиной будет такая сила?"
"Но, Том, что если она начнёт сопротивляться?" — застенчиво заметил Густав.
"Она не будет сопротивляться," — с уверенностью ответил я. — "Я сделаю так, чтобы она сама захотела этого. А если нет, то мы найдём способ сломить её. У меня достаточно средств и... методов."
Я помнил, как держал в ладонях её лицо, как наши губы встречались, как она готова была довериться мне. Эта мысль давала мне силы. Я был на грани, готовый пересечь все основные линии, чтобы заполучить её так, как всегда мечтал. Она станет моей порабощенной мечтой.
"Я готов заплатить любую цену," — произнёс я, и мой голос прозвучал так, как будто я пообещал заключить сделку с дьяволом. — "Эта конечная цель стоит усилий."
Я пал на колени перед своим желанием, погружаясь в мир одержимости, мечтая о времени, когда Марта станет полностью моей. Я жаждал заполучить её, чтобы она стала единственной, кто поймёт, что такое истинное послушание, и приведёт меня к моей завершающей победе.
Не смея думать о последствиях, я восходил к высоте своих амбиций, поглощаясь мечтами о власти, обладании и той идеальной версии Марты, что должна была стать моей, навсегда. И моя попытка, осуществившаяся в этой проклятой цепи манипуляций, обрекла всё на успех. В моих глазах жизнь была лишь игрой — и я был готов её выиграть.