С Ж М [+18]

Скарлетт Хоул собирала чемодан и проверяла стопки книг на столе. Женщина продолжала читать лекции в университетах и помогать коллегам с их научными статьями. А еще она писала очередную книгу. Времени у доктора Хоул совсем не было. Скоро за ней приедет машина, а пухлая сумка отказывалась закрываться. Очередная поездка на конференцию. Приедут ученые из других стран. Раньше Скарлетт была домоседкой, но мужа посадили, а единственного сына отправили на Соревнования. Дом оказался большим и холодным. Женщина не могла стерпеть одиночества. Теперь в самолетах и отелях ей было легче заснуть, чем в собственной пустой постели.

Дверной молоточек с громким стуком обрушился на дверь. Скарлетт выругалась и всплеснула руками, отбросив чемодан в сторону.

– Алекс открой дверь. Я занята, – крикнула она. Потом вспомнила, что ее сын был на ночном дежурстве и еще не вернулся.

– Черт.

Женщина медленно спустилась по лестнице и подошла к двери. Узкая юбка-карандаш мешала шагу. В дверь продолжали нетерпеливо стучать. Скарлетт закатила глаза. Если это водитель, то ему придется подождать ее минимум час. Женщина резко распахнула дверь. Перед ней стоял щуплый парнишка в форме почтальона.

– Что вам угодно? – голос Скарлетт был надменным и ледяным. Она почти со всеми так разговаривала. Люди в ее обществе терялись и начинали мямлить. Даже сейчас.

– Вам почта, – парень заикался. Он протянул конверт.

Скарлетт закатила глаза и резко вырвала бумагу.

– Спасибо.

Не успев договорить, женщина захлопнула дверь перед носом у почтальона. Обычно она была вежливее, но сегодня Скарлетт торопилась. А еще она увидела знакомую печать на конверте. Письмо было из Штаба. Адресовано Александру Хоулу. Хотелось вскрыть конверт и подтвердить свои худшие опасения, но Скарлетт решила дождаться сына. Она переживала за Алекса. Он вернулся из Штаба сам не свой, замкнулся в себе еще больше. Скарлетт слышала, что дети Киома и Раклин сбежали из дома после возвращения Карлоты. Что такого Капитан им наговорил? Скарлетт спрашивала у сына, но Алекс молчал.

Алекс вернулся с ночной смены. Сегодня был патруль на заводе, и ему удалось поспать пару часов. Белая рубашка помялась, а под глазами пролегли тени. Алекс устало потер шею и зашел в дом. Он оглядел чемоданы, которые стояли в коридоре. Брови взметнулись вверх. Мать вышла из кухни, облаченная в серое шерстяное платье. Она сжимала конверт в руках.

– Я и забыл, что ты опять уезжаешь.

– Хотела с тобой попрощаться перед отлетом. Меня не будет пару недель, – Скарлетт осторожно приблизилась к сыну, коснулась пальцами его щеки. Легкая щетина очерчивала контур челюсти. Алекс закрыл глаза.

– Паршиво выглядишь, – Скарлетт завела сына на кухню, налила ему чай. На тарелке лежали тосты с сыром.

– Сегодня была тяжелая ночь, – еле протянул Алекс. – Как и весь прошлый месяц. Как и прошлые пять лет.

– Ох, дорогой, не драматизируй, – строго сказала Скарлетт. Она положила письмо на стол и подвинула его сыну. Женщина прикусила нижнюю губу.

– Сегодня прислали. Я не открывала без тебя. Хочу посмотреть, что там.

Алекс стряхнул крошки с пальцев и взял бумагу в руки. Не дав себе времени подумать, он распечатал конверт. Внутри лежал тонкий лист. Глаза бегло прошлись по тексту и застыли где-то посередине. Скарлетт показалось, что ее сын сейчас упадет. Кровь отлила от его лица. Женщина подошла ближе, и Алекс прочистил горло.

– Это приглашение на казнь Капитана. Через неделю.

Голос парня был бесцветным, напряженным. Скарлетт поджала губы, потрепала сына по плечу.

– Я так и думала. Это было ожидаемо, – спокойно сказала женщина. – Ты как? Справишься? Может, мне остаться?

– Не глупи, – фыркнул Алекс и швырнул письмо через стол, сжал лицо руками. – Все нормально. Этот урод заслужил. Казнь состоится не в тюрьме, а в Штабе. Настаивают, чтобы я приехал. Там будут репортеры. К черту. Я туда не поеду. Очередная пытка. И тебе оставаться не обязательно, я справлюсь. Может, подвести тебя в аэропорт?

– За мной скоро прибудет машина.

Скарлетт обняла сына. С тех пор, как Алекс вырос, она редко это делала. Парень прятал эмоции, но его мать все видела. Алекс страдал. Еще немного, и его начнет трясти от ужаса.

– Тебе не обязательно проходить через это одному. Карлоте Зов придет такое же письмо. Ты будешь ей нужен. Не оставляй девочку одну.

Вскоре за Скарлетт приехала машина. Алекс помог вынести сумки и обнял мать. Они редко прощались. Обычно мать уезжала среди ночи, оставляла на холодильнике короткие записки. В этот раз все было по-другому. Алекс чувствовал себя маленьким мальчиком. Он не хотел, чтобы мать уезжала. Скарлетт видела это. Она обещала забросить поездки, когда ее муж выйдет из тюрьмы. Женщина еще раз оглядела дом. Алекс стоял у ворот и махал ей рукой. Он неестественно улыбался.

Когда мать уехала, Алекс зашел в дом, заперся в ванной и умыл лицо ледяной водой. От холода свело пальцы. Парня трясло. Очередная смерть на совести. И его приглашают быть почетным гостем. Заключительный аккорд. Они с Карлотой выбрались, но Соревнования продолжаются.

Над раковиной висело зеркало. Алекс пристально вглядывался в  свое отражение. Капли воды стекали по волосам и щекам, мочили воротник рубашки. Алекс был злым, уставшим, потерянным, но больше злым. Парень со всей силы ударил кулаком по зеркалу. Осколки рассыпались в раковину. Брызнула кровь. Такое уже было на Соревнованиях. Алекс пытался разбить окно. Карлота оказалась на испытании. Парень кричал, бил по стеклу, пока кулаки не стали кровавой массой. Он не соображал. Когда Алекс увидел Карлоту живой, сердце сдавило грудную клетку.

Алекс вынырнул из прошлого и посмотрел на треснутое зеркало. Разжал пальцы и поглядел на новые шрамы. Они открывались поверх старых. Кривое отражение бледного мужчины скалилось. Так нельзя. Алекс знал, что так нельзя. Единственная возможность спасти себя от боли – это забыть про себя. Защищать и заботиться. Быть сильным не ради себя, а ради другой. Карлота нуждалась в Алексе также, как и он в ней. Парень перевязал ладонь и вернулся на кухню. Приглашение валялось на столе. Он аккуратно сложил его в конверт. На бумаге остался отпечаток крови.

Алекс был таким измотанным, что не решился сесть за руль. Он брел по утренним улочкам. Выходной день. Нет спешащих на работу людей. Скромные лучи пробиваются сквозь сочную зелень деревьев. Птицы устроили шумную умывальню в одной из луж. Утро в Зеленых Холмах было блестящим и умиротворенным – разительный контраст по сравнению с тем, что Алекс ощущал в собственной душе. Парень подставил лицо под солнечный луч и закрыл глаза. После Соревнований он месяцами не выходил из дома, прятался за плотными шторами в своей спальне, как вампир. Потом начались ночные вылазки: новый автомобиль, алкоголь, девушки. Он не запоминал имен и лиц. Ночные улицы, подсвеченные фарами. Парень делал все возможное, чтобы забыться, уплыть подальше, оставить в прошлом Соревнования и Карлоту. Но Алекса тянуло к девушке. Катаясь по городу, он всегда искал ее образ взглядом.

Парень неторопливо гулял, пока не наткнулся на нужный дом. Фасад скрывался в кустах сирени. Алекс принюхался. Так пахла Карлота. Ненавязчиво, нежной сиренью. Парень не знал, спят ли хозяева дома или уже проснулись. Он нажал на кнопку звонка. Пару минут в доме стояла тишина, вскоре за витражным стеклом показался силуэт. Дверь открыла лохматая и сонная Аги. Черные волосы торчали во все стороны, словно девушку ударило током. Она быстро заморгала и удивленно уставилась на Алекса. Аги ожидала увидеть кого-то другого.

– Привет, – медленно поздоровалась она. – Не знала, что ты ранняя пташка.

Агата оглядела парня. Он был в мятой рубашке и брюках. Бинты на ладони пропитались кровью и стали розовыми. Волосы каштанового цвета сбились и слегка топорщились. Алекс был бледным. Взгляд выражал полное опустошение.

– Привет. Я пришел к Карлоте. Она здесь?

Аги замялась. Ее лисьи глазки забегали. Она уставилась на свои носки.

– Нет. Ее нет дома. Она бегает. Ты же ее знаешь. Она любит бегать по утрам. Я передам ей, что ты заходил. Ее долго не будет, можешь не ждать. У тебя что-то важное?

Аги трещала без остановки. Она вышла на улицу и закрыла за собой дверь, чтобы не впускать Алекса. Девушка услышала звук подъезжающей машины и резко перевела взгляд. Глаза уловили движение за зелеными кустами.

– Зараза. В самое удачное время, – съязвила Аги.

Алекс развернулся, чтобы увидеть, что так не понравилось девушке. Парень остолбенел. Пальцы сжались в кулаки, а зубы заскрипели. Автомобиль миротворцев подъехал к дому и остановился на другой стороне дороги. В машине сидела Карлота и ее бывший парень Роман. Густая листва закрывала дверь дома, но Аги и Алексу все было видно. На Карлоте была куртка миротворцев. Она улыбалась водителю и что-то ему говорила. Девушка вышла из машины, но Роман не уехал. Он остался ждать.

– Она бегает? – саркастически заметил Алекс. Аги ничего не ответила.

Карлота быстро поднялась по ступенькам, огибая сирень. Только сейчас она заметила Алекса и Аги, которые стояли и смотрели на нее.

– Что ты здесь делаешь? Что? – девушка увидела забинтованную ладонь парня и подскочила к нему. Аккуратно взяла его за запястье и рассмотрела свежие раны. – Что случилось?

Алекс не слушал. Его и без того белое лицо стало серым. В глазах плескалась боль, словно его резали на части. Парень оглядел короткое блестящее платье Карлоты. В голове завертелись вопросы.

– Почему тебя привез Роман? – голос Алекса охрип. – Ты ночевала у него? И ты собираешься с ним уехать?

– Да. Прости, – Карлота прикусила внутреннюю часть щеки. – Это долго объяснять.

Алекс не понимал своих эмоций. Там была ревность, покорность, одержимость, злость. Но все это подавлялось пустотой.

– Черт. Это самый неловкий момент в моей жизни. Я сваливаю. Разбирайтесь сами, – взорвалась Аги. Девушка зашла в дом, оставляя за собой открытую дверь. Карлота все еще держала Алекса за запястье. Она завела его в дом.

– Вчера я напилась в клубе. Знаю, это ужасно. Прости, что так ветрено себя повела. Роман заметил мое состояние и отвез к себе домой. Между мной и Романом ничего не было. Мы с ним друзья.

Алекс молчал. Он смотрел куда угодно, только не на Карлоту. На кухне загремела посуда. Оттуда выскочила Аги. Она все слышала и не смогла сдержаться.

– А у меня прощения попросишь? Я оставила тебя на пару минут. И что я слышу, когда возвращаюсь? Что ты це... Что тебя увез Роман. Меня окружили его дружки-миротворцы и начали втирать, что с тобой все хорошо. Я сильно волновалась. Роману повезло, что я не подожгла его дом ночью. Ты такая дуреха, Карлота. Я все утро ждала твоего возвращения. Или звонка. Ты могла позвонить, чтобы я не переживала.

Аги злобно смотрела на подругу. Она не выдержала и подошла к Карлоте. Обхватила ее плечи и крепко обняла.

– Еще раз такое выкинешь, и я с тобой больше никуда не пойду, – зашипела она злобно. – Буду дружить с Сури и Верой. И почисти зубы сто раз. Прости, что оставила тебя.

– И ты меня прости, – прошептала Карлота и чмокнула подругу в щеку.

– Простите меня, – повторила девушка, обращаясь к Алексу и Аги. – Но мне надо идти. Я зашла только переодеться.

– Мы тебя не пустим, – спокойно сказал Алекс, скрестив руки на груди. – Куда ты собралась?

– К тете Питс, – быстро сказала Карлота и тяжело вздохнула. – Роман сказал, что отвезет меня к тете с дядей. Я долго откладывала это. Я должна извиниться перед ними за Патрика. Утром мы с Романом долго говорили, и я поняла, что мне нужно попросить прощения. Не важно, примут они его или нет. Это поможет мне простить себя. Алекс, ты должен понять.

Парень сжал челюсть и долго смотрел на подругу. Он медленно кивнул. Его плечи расслабились. Аги отошла от ребят, но продолжала наблюдать за ними.

– Я хочу поторопиться, пока не растеряла храбрость. Роман ждет меня в машине. Я переоденусь, и мы заедем за Вэлом в общежитие. Я не смогу поехать без него. Тетя Питс, скорее всего, меня даже за порог не пустит. А Вэла она любит. Он похож на Патрика.

Последние слова Карлоты потонули в тишине. Девушка потянула вниз короткую юбку. Голубые глаза уверено смотрели на Алекса.

– Можно мне поехать с вами? – робко спросил парень. – Я тоже хочу перед ними извиниться. Мы должны были извиниться перед всеми родителями погибших. Жаль, нам этого не дали.

– Они бы нас разорвали, – сказала Карлота.

– Может, стоило им позволить сделать это? – Алекс устало потер переносицу. Конверт лежал в заднем кармане брюк. Парень не мог вручить его Карлоте. Не сейчас.

– Да, ты можешь поехать, – ответила Карлота. – Роман не будет против.

– Я тоже хочу поехать, – вставила Аги. Девушка вышла вперед и встала в боевую позу. – Я хочу покататься на машине и послушать музыку. А еще я могу отлично утешать, если все закончится плохо. Пойду предупрежу Романа, что у нас собралась большая компания. Алекс, пошли со мной. Захлопнешь дверь, как переоденешься?

Карлота кивнула и поднялась в спальню. Алекс и Аги вышли из дома. Парень уже направился к машине, как девушка резко его остановила.

– Алекс, расскажи мне, зачем ты пришел. У тебя вид, как у больного. Что у тебя за новости? Они плохие? Я вижу, с тобой что-то не так. Карлота слишком помешалась на Патрике и не заметила твоего состояния. Расскажи мне. Пожалуйста.

Парень замялся. Он посмотрел на Аги. Обычно она была расслабленной и невозмутимой. Сейчас девушка серьезно глядела на Алекса. Парень сдался. Вытянув конверт из кармана, он отдал его Аги. Девушка быстро пробежала глазами по письму. Ее лицо вытянулось.

– Вот же уроды. Нельзя было сделать это без вашего участия. Зачем вы там нужны?

– Мы последние свидетели. Очередное шоу для правительства. Мы должны лицезреть казнь своего мучителя. Это наш выбор, ехать туда или нет.

– Покажешь письмо Карлоте после поездки, – сказала Аги. – Она может сорваться, если увидит его раньше. Это ужасно, Алекс. Я не представляю, что ты сейчас чувствуешь. Мне очень жаль.

Алекс только кивнул. Они подошли к машине Романа. Парень был удивлен новой компании. Аги ожидала стычек между ребятами, но тут ее ждало разочарование. Даже если между Алексом и Романом было напряжение, они этого не показали. Парни спокойно болтали о работе и всяких пустяках. Карлота быстро переоделась, и спустя пару минут машина отъехала. Дом Аги находился рядом с общежитием миротворцев. Вэл уже стоял у ворот здания и оглядел пассажиров.

– Я думал, нас будет только трое. Как вы здесь оказались?

– Я сердце и душа нашей команды. Без меня никуда, – пошутила Аги и вышла из машины, чтобы пропустить Вэла.

Они сидели на заднем ряду, вместе с Алексом. Вэл оказался посередине. Он тут же закинул руку на спинку, над головой Аги. Девушка залилась румянцем. Карлота сидела спереди и задумчиво глядела в окно. До тети Питс и дяди Джерома ехать примерно четыре часа. Роман включил радио и свернул на выезд из города. Карлота благодарно сжала его ладонь, и парень улыбнулся. Он не обязан был ей помогать ни вчера, ни сегодня. Парень и сам не до конца понимал, для чего он так старается. Старая влюбленность не была причиной. Может, дружба? Это больше походило на правду.

– Допустим, я понимаю, почему Аги оказалась в машине, – сказал Вэл. – Она в каждой бочке затычка.

– Эй, – недовольно проворчала брюнетка.

– Но как здесь оказался ты? – вопрос был адресован Алексу.

Вэл пристально глядел на старого друга. Он сразу заметил, что с Алексом что-то не так.

– Я соскучился по твоей сестре и решил ее проведать. Я пришел домой к Агате. Я тоже хочу увидеть родителей Патрика, – спокойно ответил Алекс.

Он в упор посмотрел на друга. Вэл лишь дернул плечами и начал болтать с Аги. Алекс прижался лбом к стеклу и попытался уснуть. Ему было тошно. Но ехать в машине в компании все же лучше, чем сидеть в пустом доме и перечитывать письмо.

Дорога была чистой и ровной. Ребята останавливались, чтобы заправить машину и перекусить. Перед поездкой Вэл позвонил дяде и удостоверился, что они будут дома. Про Карлоту парень не рассказал. В машине ощущалось легкое напряжение. Алекс так и не смог уснуть. Он закрыл глаза, игнорируя внешний мир. Вэл и Аги по очереди развлекали друзей рассказами и шутками. У Карлоты начинали дрожать пальцы. Она поскорее сжала их в кулаки. Девушке померещилось, что они приехали слишком уж быстро. Ребята выбрались из машины.

Знакомый кирпичный дом показался в конце улицы. Уютный пригород с собственным прудом и футбольным полем. Здешние дома были большими и утопали в зелени. Соседи соревновались, у кого из них бассейн круче. И в этом безмятежном, идеальном мире вырос Патрик. Частная элитная школа, уроки фортепиано, верховая езда. В какой момент все пошло не так? Карлота еще помнила румяного мальчика, который любил собирать машинки. Еще она помнила другого Патрика. Немытый, бородатый, истощенный. Безумный блеск в глазах. В сердце нож. Девушка убежала от машины, и ее вырвало под деревом. Зачем только она послушала Романа. По дороге вся смелость улетучилась. Вэл опередил друзей и последовал за сестрой.

– Ты как?

Вэл погладил Карлоту по спине. Вытер ее лицо платком. Горло девушки сжималось от спазмов, а в глазах появились слезы. Карлота пыталась отдышаться.

– Все хорошо, – еле выдавила она. – Я переживаю, что тетя с дядей меня прогонят. Я не была в их доме со дня рождения Патрика. Пять лет назад. Ты помнишь? Мы тогда приехали всей семьей. Тетя Питс накрыла праздничный стол, а Патрика не было дома. Он пришел только под утро.

– Помню. Патрик уже тогда стал козлом. Но мы его любили. И до сих пор любим. Они тебя простят. Не сегодня, так в будущем. Давай я пойду вперед и поговорю с тетей и дядей. Если они захотят встретиться, я позову вас.

Карлота согласилась. Брат с сестрой вернулись к машине. Алекс обеспокоено оглядел девушку, но промолчал. Аги о чем-то переговаривалась с Романом.

– Мы не пойдем с вами, – тут же проинформировала девушка. – Погуляем по городу. Вернемся через час. Подождем вас в машине, если вы будете дольше.

Роман и Аги попрощались с ребятами и быстренько слиняли. Остальные подошли к нужным воротам. Вэл вздохнул и зашел в дом. Карлота и Алекс смотрели друг на друга в напряженном ожидании. Они молчали. Боялись озвучить страхи и надежды.

– Все будет хорошо, – прошептал Алекс одними губами.

Они стояли в тени старых деревьев. Парень переплел пальцы Карлоты со своими. Девушка подвинулась ближе. Опустила горячий лоб на грудь Алексу. Его рубашка была мягкой и прохладной. Входная калитка заскрипела так громко, что пара подпрыгнула. Это был Вэл.

– Идем. Они вас ждут.

Карлота сжала пальцы Алекса и повела его к двери. Сад и дом были такими же, как и много лет назад. Ничего не изменилось, словно время законсервировалось в этом месте. Руки Карлоты дрожали, а ноги казались ватными. Она боролась с очередным приступом тошноты. Ребята зашли в гостиную. Дядя Джером и тетя Питс стояли возле камина. Их лица были взволнованными. Они постарели. Карлота вглядывалась в знакомые с детства лица. Дядя полностью поседел и сгорбился. Лицо тети покрылось глубокими морщинами. Воцарилась тишина. Только стук часов отдавался в ушах.

– Карлота, милая, – тетя Питс выступила вперед.

Она подошла к девушке. Осторожно пригладила сбившиеся светлые волосы. Взгляд Карлоты встретился с глазами тети. Это были глаза Патрика.

– Простите меня, – губы девушки дрожали, язык не слушался. – Простите. Мне так жаль. Я не должна была... Мы не могли по-другому.

Тетя Питс не выдержала. Женщина разрыдалась и прижала племянницу к своей груди. Щеки Карлоты тоже покрылись дорожками слез. Дядя Джером подошел к жене.

– Ты тоже нас прости, родная, – сказал мужчина тихо. Карлота оторвалась от теплых рук женщины и обняла дядю.

– Нам давно стоило встретиться с тобой, но мы не могли. Нам еще слишком тяжело. Но мы не держим на тебя зла. Мы знаем, это был выбор Патрика.

Тетя Питс еще долго говорила. Ребят проводили на кухню. Сели за деревянный круглый стол. Комнаты совсем не изменились, но обстановка ощущалась по-другому. Желтый уютный свет стал тусклым. В само основание дома проникла скорбь. На стенках стало больше фотографий Патрика. Его детские и юношеские снимки занимали все свободные пространства. От родителей Карлота знала, что комната Патрика оставалась нетронутой. Тетя Питс убиралась там, но оставляла все на своих местах. Будто ее сын в скором времени вернется. Как будто он отлучился в магазин или уехал в летний лагерь. Он навсегда остался семнадцатилетним подростком.

Тетя с дядей были встревожены. Им тяжело давалась встреча, но они старались этого не показывать. Глаза тети были влажными и красными. Она вытирала слезы платочком. Карлота была благодарна родственникам. Они не прогнали ее, не кричали. Все было, как в прошлом. Ребятам налили травяной чай, предложили еще горячие булочки. Девушка и забыла, какие вкусности пекла ее тетушка.

– Алекс, мы благодарны тебе, что ты спас Карлоту, – говорил дядя Джером. – И с нашим сыном ты до последнего был в хороших отношениях. Ты его не оттолкнул. Спасибо тебе. Я знаю, что с Патриком было тяжело. Он был слабым человеком. Но мы все равно его любим.

Мужчина тяжело вздохнул. Он сжимал руку супруги. Дяде Джерому тяжело давались слова. Он всегда был закрытым человеком. Не умел говорить красиво.

– Нам всем было тяжело, – осипшим голосом ответил Алекс. – Всем родителям и детям. Никто из нас не виноват. Мы были жертвами.

Карлота оторвала взгляд от чашки и посмотрела на Алекса и Вэла. Она знала одного виноватого родителя. Своего отца. Он виноват также, как и Капитан. Как организаторы и охранники на стене. Как продюсеры, сценаристы, операторы. Киом Зов был преступником. Но готова ли Карлота рассказать правду? Ее отец и тетя Питс были родными братом и сестрой. Как она и Вэл. Карлота не представляла, что в ее жизни могло такого случиться, чтобы она отступилась от старшего брата. Девушка поняла Алекса и мать. Они замалчивали правду, чтобы уберечь любимых. Тетя и дядя уже довольно намучились. Лучше им никогда не знать всей правды.

Детективы связывались с Карлотой после ее возвращения домой. Они как-то раздобыли домашний номер Аги. Речь шла об отце.

«Мы не тронем вашего отца. Мы не имеем права обвинять в чем-то членов вашей семьи, – говорил детектив Мейсон. – Это останется между нами. Мы не будем обнародовать эту информацию. Она будет храниться в закрытом деле».

– Ты так выросла, Карлота. Мы давно тебя не видели. Патрик сейчас был бы совсем другим. Они с Вэлом так похожи. Правда ведь?

Тетя пристально разглядывала девушку. Карлота сглотнула ком в горле и кивнула в ответ. Если дядя Джером старался примириться с болью, то его жена обустроила вокруг нее культ. Она не собиралась отпускать своего единственного сына. Карлоте стало не по себе. Она только сейчас разглядела в тете мать, чьего сына она убила. Алекс уловил испуганный взгляд подруги.

– Нам уже пора. Долго ехать обратно. Мы были рады поговорить с вами. Для Карлоты это много значит. И для меня.

Парень встал, и Вэл последовал его примеру. Тетя с дядей проводили ребят до калитки.

– Мы с Джеромом благодарны, что вы приехали, – говорила тетушка. – Карлота, я рада, что с тобой все хорошо. Ты заслуживаешь этого. Мы от тебя не отвернулись, но нам нужно еще немного времени. Скоро мы будем готовы и приедем в Зеленые Холмы. Обещаю. Дай нам время, и мы снова будем семьей.

Тетя с дядей обняли племянницу. Стало ли им легче после этой встречи? Карлота не бралась судить. Но она определенно ощущала приятную грусть. Разрывающая боль в сердце ослабла. Дышать стало легче.

Ребята подошли к машине. Аги и Роман уже стояли рядом и дожидались друзей. Их лица были настороженными и любопытными.

– Значит, все прошло хорошо? – сразу спросила Аги. – Вас долго не было. Я считаю, это хорошим признаком.

– Да, у нас маленькая победа, – подтвердил Вэл.

Пока компания не села в машину, Карлота потянула Алекса за локоть. Парень не сопротивлялся.

– Мы отойдем на пять минут, – проинформировала остальных Карлота.

Девушка отвела Алекса в сторону. Они спрятались за стволом старого дуба. Крошечные резные листочки только пробивались и создавали сетчатую тень над головами. Парень приподнял брови и окунулся в голубые глаза Карлоты. Он поймал себя на мысли, что готов вечность смотреть в них. Погрузиться в морской бриз, поселиться в кристально-синих льдах.

– В детстве мы с Вэлом и Патриком лазили на этом дереве, – Карлота любовно погладила шершавую кору. – Ты пришел ко мне утром, а я не стала тебя расспрашивать. Я торопилась приехать сюда. Что-то случилось, верно?

Девушка взяла израненную ладонь Алекса. Тонкие пальцы нежно пробежали по запястью парня.

– Это ты с собой сделал? Нарочно?

Алекс слабо кивнул. Он не смог ничего сказать. Он держался всю дорогу, но страх снова сковал горло. Дрожащей рукой парень вытащил конверт и отдал его Карлоте. Алекс прижался спиной к дереву и прикрыл глаза. Сквозь длинные ресницы он наблюдал, как девушка читает приглашение. За пару минут ее розовые щеки потеряли цвет. Карлота аккуратно сложила письмо и вернула его Алексу.

– Когда ты его получил?

– Сегодня утром. Я сразу пошел к тебе.

– Значит, мои родители получили такое же, – сказала сама себе девушка. – Я зайду сегодня к ним.

Алекс удивленно поглядел на подругу. Казалось, ее не тронуло письмо. Она осталась такой же равнодушно-нейтральной. Карлота смело вошла в дом тети и собирается встретиться с родителями. Алекс частенько задавался вопросом, кто из них в итоге оказался сильнее.

– Ну, мы едем или как? – крикнула из машины Аги.

Ребята благополучно добрались до Зеленых Холмов. Все разошлись по домам. Даже Карлота и Вэл. Забрали свои вещи от Аги и из общежития, решив поговорить с родителями. Алекс вернулся в пустой дом. Одиночество подавляло. Парень включил свет во всех комнатах на первом этаже, сделал телевизор громче. Этот дом был слишком большим для семьи из трех человек – одно из самых красивых и древних строений в округе. Белые колонны и зеленый газон. Семья Алекса принадлежала к основателям города. Этот дом строился его родичами, и переезжать куда-то Хоулы не планировали.

Парень устроился на кухне. Включил радио и принялся готовить ужин. Есть не хотелось, но нужно было себя чем-то занять. Алекс взял нож для разделки мяса и усмехнулся. После Соревнований его еще год не подпускали к режущим предметам. Он знал, что родители Карлоты не доверяют ей даже нарезать хлеб. От девушки прятали ножи, боялись, что у нее случится истерика. Алекс ловко нарезал курицу и закинул ее на сковородку. День был длинным и сумбурным. Парень устало расправил плечи. В дверной молоток постучали.

Алекс тихо зарычал. Он не ждал гостей. За окном уже стемнело. Если бы дома была мать, она бы увеличила громкость на телевизоре и ушла к себе в комнату. Парень медленно подошел к двери и резко открыл. Злое лицо Алекса тут же смягчилось. На пороге топталась Карлота. Луна серебрила ее волосы. Легкая куртка продувалась ветром.

– Я узнала, что твоя мама уехала. Не хотелось оставлять тебя одного. Мы должны держаться вместе, – робко сказала девушка. Она улыбнулась уголками губ. – Я не помешаю?

Алекс сгреб Карлоту в объятия, прижал ее к себе и вдохнул аромат волос. Он нуждался в девушке. Сегодня прошлое стерло грань с настоящим. Соревнования не кончились тогда. Только смерть Капитана будет их скомканным финалом. Алекс чувствовал себя как в загоне. Карлота была его маяком, лучом света в кромешной темноте.

– Ты мне ребра сломаешь, – сипло прошептала девушка.

Алекс засмеялся и отпустил ее. Карлота пришла с дорожной сумкой. Брови парня взметнулись вверх. По телу пробежало тепло.

– Ты снова ушла из дома, маленькая беглянка? – усмехнулся Алекс.

– Нет, – девушка замялась. – Я останусь у тебя на неделю. А потом мы вместе поедем в Штаб, если ты не против. Мы отпустим прошлое вместе.

– А что на твою ночёвку сказали родители и Вэл?

– Вэл сам предложил мне поехать к тебе. Он за тебя переживает. А мама с папой смирились. В любом случае, они бы меня не отговорили. Мы с тобой жили вместе и через многое прошли. Неделя в твоем доме – это ерунда. Ты предлагал мне уехать из города и снять домик. Здесь почти тоже самое.

Алекса этот ответ вполне удовлетворил.

– Я готовлю ужин. Не хочешь присоединиться?

Карлота быстро кивнула. Она сняла куртку и прошла с Алексом на кухню. Девушка наблюдала за тем, как парень нарезает салат. У Алекса были красивые сильные руки. Карлота залюбовалась и чуть не пролила лимонад мимо стакана. В девушке всколыхнулась совесть. Карлота виновато опустила глаза.

– Я, – она прочистила горло и начала снова. – Вчера ночью мы с Аги пошли в клуб. Я сильно перепила и поцеловалась с Джеком. Роман увидел это. Я вырубилась у него в машине и очнулась только утром. Между мной и Романом ничего не было. Но я прошу прощения за Джека. Не знаю, что на меня нашло.

Карлота испуганно поглядела на Алекса. Нож в его руках на секунду замер. Парень был спокоен. Он серьезно поглядел на подругу.

– Я все знаю. Роман мне рассказал. Мы с ним поговорили, когда вернулись в город.

Алекс вытащил тарелки и разложил курицу с рисом. Он вручил Карлоте ложку и сел за стол.

– И ты не злишься? – Карлота говорила тихо. Ее мучил собственный поступок. Девушке было плохо. Для нее верность в отношениях стояла на первом месте. Они с Алексом не встречались, но для Карлоты это не имело значения.

– Нет, Карла, – парень взял подругу за руку, ласково сжал ее пальцы. – Известие об отце здорово тебя подкосило. Ты была зла, испугана и одинока. Я оставил тебя одну, хотя должен был приглядывать за тобой. Это ты прости меня. Я тебя понимаю. Ты прожила ту же стадию, что и я после финала. Только ты остановилась на одном поцелуе, а я стал местным легкодоступным телом. Я этим не горжусь.

Парень горько усмехнулся. Карлота сидела за столом, не поднимая головы. Ее не успокоили слова Алекса. Он это заметил и поднялся со стула. Подошел к подруге и взял в ладони ее лицо, нежно провел пальцами вдоль подбородка.

– Карла, мы с тобой совершали не самые лучшие поступки. У нас есть причины терять контроль и срываться. Но я тебе доверяю. Я тебя люблю.

Алекс нагнулся и поцеловал девушку. Ее мягкие губы раскрылись и потянулись в ответ. Пальцы парня зарылись в светлые волосы. Другая рука легла девушке на талию. Карлота медленно поднялась и прижалась к крепкому мускулистому телу. Поцелуй стал глубже. Парень оттянул назад нижнюю губу Карлоты зубами. Девушка застонала. Голодная страсть проникала в каждую клеточку тела. Алекс потянул Карлоту за бедра и поднял ее. Девушка обернула ноги вокруг мужского торса. Не разрывая поцелуя, они выбрались в гостиную и рухнули на диван.

Алекс стянул с подруги кофту вместе с лифчиком. Девушка последовала его примеру и сняла с парня футболку. На пол полетели джинсы и нижнее белье. Карлота увернулась так, что оказалась сверху и оседлала Алекса. Парень приподнял спину. Не торопясь, он, с блеском в глазах, разглядывал девушку, прошелся теплой ладонью от шеи до чувствительной груди, вдоль живота. Опустил пальцы между ног девушки, круговыми движениями поглаживая чувствительное место. Карлота выгнулась навстречу его ласкам. Застонав, девушка нашла губы Алекса и впилась в них, словно ей не хватало кислорода, как будто ее жизнь зависела от этого поцелуя. Алекс медленно вошел в девушку, отчего та вздрогнула. Хриплый стон сорвался с губ парня. Он обхватил руками ягодицы Карлоты. Медленные толчки набирали скорость. Девушка наконец расслабилась, она пыталась поймать ритм и толкалась навстречу резким движениям. Карлота и Алекс стонали друг другу в губы, не разрывая поцелуя. Парень разогнался, перед глазами заплясали искры. Кожа покрылась мурашками. Алекс перевернул девушку и накрыл ее своим телом. Карлота приподняла бедра, обвила ногами поясницу парня. Угол проникновения стал глубже. Алекс застонал и поцеловал девушку.  Движения стали грубее и резче. Карлота почти кричала от наслаждения, кусая губы парня. Ей было хорошо. Она теряла контроль. Все мысли и тревоги разбились вдребезги от волны сильного возбуждения. Карлота зажмурилась и задрожала. Ее мышцы стали сокращаться. Тугой узел напряжения взорвался, перед глазами заплясали фейерверки. Девушка не ожидала такого яркого оргазма. Она испугалась того, как отреагировало ее тело.

– Карлота, – сквозь силу прохрипел Алекс.

Вонзившись глубоко в девушку, он кончил. Рациональная часть парня сокрушалась, что так делать нельзя. Другая, темная сторона, злорадствовала. Теперь Карлота принадлежала только ему. Парень с девушкой бессильно легли на диван. Голова Карлоты лежала на вздымающейся груди парня. Алекс гладил подругу по спине. Девушка чувствовала легкое головокружение. Ее глаза слипались от усталости. Она быстро засыпала. Сквозь уплывающее сознание она слышала шепот Алекса.

– Я люблю тебя. Ты моя. Ты только моя. Я позабочусь о тебе. Я тебя люблю.

Алекс тоже начал засыпать. Бессонная ночь и тяжелый день давали о себе знать. Он поцеловал девушку в лоб. Закрыв веки, Алекс вспомнил, что на столе их ждет остывший ужин. Парень улыбнулся и покрепче обнял спящую Карлоту.