Глава 37. Тебе нравится меня целовать!
Посреди ночи, в соседней комнате.
В полумраке Ту Шаньшань аккуратно наносила на волосы самое популярное в Столице масло для ухода.
В темном углу стоял мужчина. Его голос звучал раздраженно, но он старался говорить как можно тише:
— Ты слишком торопишься, Ту Шаньшань! Что, если они заподозрят неладное?!
— Не переживай, я знаю, что делаю. Проблем не будет.
Женщина расчесывала волосы, рассеянно глядя на открытую перед ней панель навыков:
[Навык уровня D: Ментальное очарование.
(При использовании цель будет видеть в игроке объект своих тайных желаний, испытывая симпатию. С вероятностью 1% может активироваться эффект «Иллюзорный сон».)
Ту Шаньшань часто использовала этот навык. Она заметила, что чем сильнее чувства жертвы, тем быстрее та теряла рассудок.
Достаточно было пары встреч и лёгкого флирта, и человек начинал видеть в ней того самого возлюбленного, без памяти влюбляясь.
Именно так она очаровала многих, включая Очистителя второго класса Чарли.
Но её спутник всё ещё не унимался:
— Ту Шаньшань, не увлекайся. Если из-за тебя...
— Ах, хватит уже! Мне нужно хорошо выспаться для красоты, завтра важный день.
Она нетерпеливо махнула рукой.
— К тому же, если будешь шуметь, нас услышат в соседней комнате.
Мужчина стиснул зубы, в ярости развернулся и вышел.
Тем временем в соседней комнате...
Юань Е попал под действие того самого 1% эффекта «Иллюзорный сон».
Он не понимал, что с ним происходит, но стоило ему увидеть этого незнакомца с розовыми волосами, как все мысли спутались, а тело перестало слушаться.
Ему страстно хотелось его поцеловать.
И он сделал это.
Зрачки Е Юньфаня резко расширились. Всё вокруг завертелось, пространство будто перекосилось, и в следующий момент он уже лежал на песке, прижатый Юань Е, который жадно сливался с ним в поцелуе.
— М-м... Погоди...
Волны накатывали на берег, омывая их переплетённые тела. Попытки вырваться ни к чему не привели, даже напротив, Е Юньфань постепенно начал поддаваться этому пылу.
Внезапно он резко перевернул Юань Е, прижав того к песку. Он цепко сжал запястье юноши, скользнув двумя пальцами под манжету чёрных перчаток.
Перчатка частично сползла, обнажив ладонь. Нежная кожа быстро покраснела от грубого трения.
Ещё раньше маленькие щупальца обожали трогать ладони Юань Е, особенно присасываться к мягкой части между пальцев.
Эти руки, всегда скрытые двойным слоем перчаток, казались на вид худыми, с чёткими линиями костяшек. Но ладони были удивительно мягкими. На ощупь они были просто восхитительными.
Рука сначала пыталась вырваться, но затем будто лишилась сил, лишь слабо дрожа под медленными, настойчивыми ласками, растираниями и поглаживаниями.
Поцелуй становился всё жарче и агрессивнее. Тело Юань Е раскалилось, перед глазами всё плыло, и кажется, он даже потерял ощущение времени и пространства...
Или, возможно, здесь изначально не существовало никакого понятия времени.
Это всего лишь сон. Абсурдный и странный сон.
Здесь он почему-то влюбился в незнакомого мужчину и даже, забыв обо всём, целовал его на песке под шум прибоя.
Юань Е знал, что такое поцелуй.
Он провёл много лет в Столице, видел развратную* жизнь аристократов. Во время миссий ему доводилось встречать тварей, доводивших выражение похоти и жажды размножения до крайности.
*纸醉金迷 опьяненный оберткой, ослеплённый золотом.
Юань Е отчётливо понимал, как выглядят человеческие потребности. Он знал, что нужно делать для продолжения рода.
Но знать — не значит понимать. Не значит принимать. И уж тем более — не значит любить.
Юань Е знал, что болен.
Он не мог выносить прикосновений других людей, даже через одежду и перчатки. Что уж говорить о чём-то большем.
Но его это не волновало. Он не испытывал интереса, скорее даже некое отвращение.
Так что же он делает сейчас?
Целуется.
Глубоко, страстно целуется с незнакомым мужчиной.
А бешено колотящееся сердце и переполняющая радость кричат, что ему нравится этот незнакомец.
Хотя Юань Е давно знал о человеческих желаниях, он не понимал симпатии. Той, что можно назвать романтической.
Но стоило ему увидеть того человека — и он сразу понял, что тот ему нравится.
Очень-очень сильно.
Они наверняка встречались где-то раньше, просто Юань Е не мог вспомнить.
Эта мысль не имела оснований, даже противоречила логике. Но человеческие сны абсурдны и не подчиняются разуму.
Ненормальным было уже то, что такой странный сон родился из сознания Юань Е.
Всё это нелепо, неправильно, каждую деталь можно назвать подозрительной.
В обычном состоянии он бы тут же проснулся и проверил, не стал ли жертвой способностей какого-нибудь одарённого.
Это мог быть чей-то заговор, наверняка это была ловушка.
Но сейчас Юань Е не мог собраться с мыслями. Он даже подсознательно избегал раздумий, стараясь запрятать все подозрения как можно глубже в море, где их больше никогда не смогут найти.
Если это ловушка, то сейчас он сам, с радостью и без принуждения, бросился в неё. Бросился что есть сил в самую глубь, свернулся калачиком и отказывался вылезать.
Одним словом, обычная рассудительность и хладнокровие Юань Е словно превратились в выступившие на глазах слёзы, и теперь испарялись под воздействием горячего дыхания и температуры тел.
Он лёгким движением языка коснулся уголка губ мужчины, его правая рука судорожно сжала воздух, но в конце концов, так ничего и не схватив, опустилась, чтобы нежно поиграть с прядью розовых волос.
Страстный поцелуй постепенно становился мягче, нежнее, позволяя Юань Е перевести дыхание.
Он непроизвольно моргнул влажными ресницами и хрипло спросил:
— Ты... кто ты?
Юань Е очень хотел узнать его имя. Настолько отчаянно, что даже ослабшая правая рука слегка сжала волосы мужчины.
— ...Кто ты? — повторил он вопрос, снова целуя его.
Этот вопрос, заданный между поцелуями и тяжёлым дыханием, звучал особенно интимно и наконец вывел Е Юньфаня из забытия.
Он прервал внезапный страстный поцелуй и слегка приподнялся.
В тот же момент рука Юань Е, игравшая с его прядью, разжалась и мягко легла на затылок мужчины.
Мужчина с розовыми волосами тяжело дышал. Одна его рука прижимала левую ладонь Юань Е, другая упиралась в песок возле головы юноши. Он смотрел на него сверху вниз, словно полностью контролируя ситуацию в этой доминирующей позе.
— Я...
Е Юньфань не знал, что ответить.
Его обычно быстрый ум словно застыл, став необычайно медлительным. В этот момент, глядя на лежащего под ним Юань Е, он вообще забыл, что нужно отвечать.
Лицо юноши, обычно холодное и бесстрастное, сейчас казалось пропитанным морской водой, словно сочная мякоть личи, но при этом изнутри подсвеченная розовым от возбуждения.
Его прекрасные гетерохромные глаза сияли влажным блеском, словно драгоценные камни на дне ручья, пробуждая в душе жадность и желание обладать.
Е Юньфань сглотнул. Он неестественно опустил ресницы, скрывая ставший слишком хищным взгляд.
Но опустив глаза, он сосредоточился на губах Юань Е, всё ещё приоткрытых после интенсивных поцелуев, слегка трепещущих от частого горячего дыхания, влажных и блестящих, с липким сладострастным блеском.
Эта картина казалась знакомой, она почти совпадала с той, что была во время конфетного недоразумения.
Тогда Е Юньфань впервые осознал, что испытывает к Юань Е странные чувства.
Он внезапно очнулся, вырвавшись из бесконечно сладостной атмосферы.
— Я.... нет... что-то не так.
Ему с трудом удалось вернуть себе рассудок.
Это неправильно.
Юань Е ведь совершенно не знал его. Как же... как ему мог присниться такой сон?
Может быть, его собственные скрытые, постыдные мысли... через ментальные щупальца повлияли на сновидения Юань Е?
Эти странные действия, это возбуждённое состояние... могло появиться в результате его вмешательства?
Эта мысль возникла тихо, но произвела эффект удара молнии в сердце Е Юньфаня.
Это действительно может быть объяснением ненормальности происходящего.
Возможно, странное поведение Юань Е было вызвано навыком той женщины. Но в любом случае, этот сон определённо не отражал истинных желаний Юань Е.
В процессе налаживания отношений Е Юньфань хорошо изучил характер юноши. Тот был осмотрительным, сдержанным в эмоциях, предельно хладнокровным и рациональным.
И самое главное — Юань Е даже не выносил прикосновений других людей.
Так как он мог вдруг сказать незнакомцу, что тот ему нравится? И даже проявить инициативу в страстном поцелуе?
Значит, на него точно повлияли внешние факторы.
Либо навык той женщины, либо невысказанные мысли самого Е Юньфаня.
А возможно, и то, и другое.
В любом случае, это было неправильно!
Более того, это было недопустимо.
Он не мог... не мог воспользоваться тем, что сохраняет рассудок, и в такой критический момент позволять себе подобные... подобные...
Е Юньфань не смог продолжать эту мысль. Он резко вытащил пальцы из перчатки юноши и попытался отстраниться.
Но в следующий момент Юань Е внезапно бросился вперёд.
— М-м...
Грудь Е Юньфаня содрогнулась, он тихо застонал. Удар опрокинул его назад, и он упал в набегающие волны.
Холодные брызги с громким плеском разлетелись во все стороны.
Белые гребешки пены разбегались вокруг них, наслаиваясь друг на друга, словно лепестки цветов.
Е Юньфань замер, осознав, что Юань Е обхватил его талию так крепко, что дышать стало трудно.
Он оцепенел, боясь пошевелиться.
— Куда ты?
Голос Юань Е звучал так же холодно, как обычно. Разве что из-за того, что лицом он уткнулся в грудь Е Юньфаня, слова выходили приглушёнными.
— ...
Е Юньфань открыл рот, но не нашёл слов. Он не знал, как общаться с Юань Е в таком состоянии.
Светло-розовое небо, тёмно-розовые облака, лазурное море, белоснежная пена. Этот нереальный пейзаж мог существовать только в сказках.
И нынешний Юань Е тоже казался нереальным.
Но Юань Е спал, а Е Юньфань бодрствовал.
В этом опасном и жестоком мире потерять ясность мыслей и бдительность было смертельно опасно.
Поэтому Е Юньфань должен был сохранять трезвость ума.
Он собрался что-то сказать, но Юань Е опередил его.
— Ты целовал меня.
Юань Е поднял голову. Выражение его лица почти не отличалось от обычного, но взгляд пылал.
Он уставился на Е Юньфаня, и его обострённое восприятие не оставляло сомнений:
— Тебе нравится меня целовать.
— ..!!!
Зрачки Е Юньфаня дрогнули, он чуть не задохнулся.
Впервые он почувствовал такую панику.
Когда эти слова прозвучали, ему показалось, будто сердце вот—вот выпрыгнет из груди.
Он никак не ожидал, что обычно холодный и замкнутый Юань Е, совершенно не умеющий правильно выражать чувства, во сне окажется настолько откровенным и страстным.
Это заставило Е Юньфаня почувствовать себя... несколько неспособным сопротивляться.
После долгого молчания Е Юньфань наконец пошевелился. Он поднял руку и медленно потянулся к глазам юноши.
Юань Е запрокинул голову, наблюдая, как влажная ладонь мужчины приближается, закрывая весь его обзор.
Он непроизвольно втянул носом воздух, уловив свежий и нежный морской аромат, который невольно вызывал чувство безопасности.
— Юань Е.
Он услышал этот незнакомый, но в то же время смутно знакомый голос. Мужчина произносил его имя так нежно, словно спокойное море в полночь.
Но в следующее мгновение тот сказал:
— Это всего лишь твой сон.
— ...
Сон?
Юань Е вдруг замер.
Да, действительно. На самом деле Юань Е давно это понимал в глубине сердца, но добровольно был готов предаться этому сну. Однако, когда этот факт был озвучен вслух, он начал просыпаться.
Сон.
Ложь.
В голове что-то "загудело", будто он потерял что-то очень важное. Он услышал, как мужчина говорит:
— Юань Е, не позволяй другим влиять на твои суждения и не теряй рассудок.
Голос становился всё тише, словно уносимый ветром.
Когда Юань Е снова открыл глаза, небо уже потускнело, облака в форме сердец рассеялись, прилив прекратился, а море превратилось в бескрайнюю белую пустоту.
Он в одиночестве сидел на коленях, долгое время пребывая в оцепенении.
— ...
Юань Е дотронулся до уголков глаз. Кончики пальцев всё ещё ощущали лёгкую влажность.
Взгляд юноши постепенно прояснялся и становился холодным, как обычно.
— Так это действительно был сон, — тихо пробормотал он, закрывая глаза.
Когда он снова их открыл, перед глазами уже была тёмная комната.
Юань Е проснулся.
Шлёп!
Маленький осьминог, только что сидевший у изголовья кровати, бросился наутек, взобрался на стол и нырнул в воду.
Холодная вода немного охладила перегретую голову Е Юньфаня. Он ещё некоторое время барахтался в воде, в итоге безнадёжно запутав щупальца и отказываясь высовываться.
Тем временем Юань Е в растерянности лежал с открытыми, но расфокусированными глазами. Однако вскоре он постепенно пришёл в себя и машинально осмотрел комнату.
На столе стояла миска с водой, рядом — вскрытая накануне банка консервов. На стене висели маленькие часы. Юань Е присмотрелся и увидел, что сейчас лишь чуть больше четырёх утра.
Он проспал целых десять часов.
Плеск~
Маленький осьминог осторожно высунул голову из тазика и уставился на него.
В тот момент, когда их взгляды встретились —
Бульк!
Маленькая медуза тут же нырнула обратно, сделав огромный всплеск.
Как будто играла.
Но сейчас всё внимание Юань Е было приковано к цвету маленькой медузы. Знакомый розовый и знакомый голубой. Это невольно снова напомнило ему о незнакомце из сна.
Тот сон был настолько реальным, что стоило Юань Е вспомнить его, как все детали чётко и увеличенно всплывали в памяти.
Включая собственные странные слова, тяжёлое дыхание другого человека во время поцелуя. И то, как тот силой прижал его руку и стянул половину перчатки...
Дыхание Юань Е прервалось, он крепко сжал руку, словно кто-то действительно касался её.
Но, посмотрев вниз, он увидел, что перчатка плотно прилегает к коже и вовсе не была снята.
Значит, это действительно был сон.
Почему ему приснилось такое?
Мозг Юань Е вскипал. В своих ограниченных воспоминаниях он тщательно искал причины такого состояния.
Спустя некоторое время Юань Е нашёл одно возможное объяснение.
Кажется... у него появились некоторые мужские физиологические потребности.
Например, ему внезапно приснился эротический сон.
Когда Юань Е получал образование в Столице, среди учебных материалов была книга по физиологии. Там упоминались подобные случаи, но в основном у подростков. Однако в книге говорилось, что подобное может происходить и со взрослыми.
Юань Е вот-вот исполнится двадцать, и с точки зрения человеческой физиологии это абсолютно нормально.
Но ему казалось странным, что это произошло именно с ним, особенно учитывая, что он почему-то придал воображаемому объекту своей фантазии окраску маленькой медузы.
Это... это слишком странно.
Размышляя об этом, он невольно* снова взглянул на тазик. Малыш не показывался, но, судя по плеску воды, он вовсю резвился.
鬼使神差 - работа богов и демонов: будто чёрт попутал, импульсивно, по странному совпадению.
Юань Е мысленно перебрал все детали с момента, как подобрал медузу:
Любит металлические детали, завязывает щупальца в узлы, ведёт себя как ребёнок, не может справиться даже с зубочисткой, делает двойные бантики...
Одним словом, как ни крути, это была просто наивная, милая, но не слишком умная малышка-медуза.
И тот высокий, красивый, сумевший прижать его к песку человек из сна не имел с ней ничего общего.
Нет, они были полными противоположностями.
Кроме совпадающего цвета, больше никаких сходств.
Так как же он мог принять медузу за... за...
По мере размышлений выражение лица юноши становилось всё мрачнее, взгляд постоянно менялся.
Время шло, и, видимо, достигнув критического уровня стыда и неловкости, Юань Е резко натянул одеяло на голову и перекатился к изножью кровати.
Бам!
Его голова со стуком ударилась о стену.
Услышав звук, маленький осьминог наконец высунулся и увидел свернувшийся у стены комок одеяла.
Одеяльный кокон замер, и спустя некоторое время из него раздался приглушённый стон.
- М-м...
...?
Что случилось?
Маленький осьминог сначала боялся встретиться с Юань Е взглядом, ведь он воспользовался его сном для таких постыдных вещей. Но теперь такое странное поведение совсем сбило его с толку.
Подождите!
Эта реакция...
Похоже, он смущён?
Только что сам запутавшийся в щупальцах от стыда осьминог хорошо понимал это чувство.
Может ли быть такое, что Юань Е помнит, что произошло во сне?
В таком случае смущение вполне объяснимо.
Представьте строгого отличника, который вдруг осознал, что в пьяном угаре совершил нечто, совершенно ему не свойственное.
Эй, погодите!
Он помнит...
Юань Е помнит! И, судя по всему, очень хорошо помнит!
Это открытие оглушило маленького осьминога, и он снова плюхнулся в воду, прилипнув ко дну тазика.
Что делать?
Что делать, что делать?
Он же помнит!
Обычные люди разве не забывают сны после пробуждения?!
Когда Е Юньфань убирал ментальные щупальца, он специально успокоил Юань Е, чтобы тот поспал подольше.
Но он всё равно помнит!
Тут маленький осьминог осознал ещё более важный вопрос.
Стойте, значит, Юань Е запомнил его лицо?
!!!
Маленький осьминог инстинктивно сжался, чувствуя, как его "жилет" вот-вот спадет.
Три дня назад в подземном убежище Юань Е видел его лицо. Возможно, тогда он не запомнил, но после вчерашнего... вполне мог вспомнить.
Пока маленький осьминог предавался тревожным мыслям, Юань Е уже выбрался из-под одеяла. Вымытые накануне волосы после всех этих телодвижений выглядели весьма... своеобразно.
Он молча посидел некоторое время, собрался встать, но вдруг замер на середине движения.
Юань Е сглотнул, растерянно посмотрел вниз и приподнял одеяло.
...........
Тишина.
Звенящая тишина.
Молчание Юань Е было оглушительным.
Тем временем маленький осьминог всё ещё прилипал ко дну, смущённый и запутанный, запутанный и смущённый, переживающий всю гамму чувств от стыда до тревоги, голова его дымилась от беспокойства.
Он тихо поднял уши, уловив шорох простыни, звуки того, как Юань Е сел, но после этого в комнате наступила полная тишина.
Было так тихо, что казалось, даже дыхания не было слышно.
?
Маленький осьминог удивился. Он шевельнул кончиками ушей, собираясь выглянуть, но вдруг услышал торопливые шаги Юань Е.
Будто порыв ветра, от кровати прямо в ванную.
Бам!
Дверь захлопнулась.
И тут же послышался звук льющейся воды, перемежающийся каким-то звуком трения.
......?
Маленький осьминог растерянно высунулся. Он уставился на ещё дрожащую дверь ванной, не понимая, зачем Юань Е так срочно понадобилось мыться.
Да он же принял душ перед сном! Почему опять?
Маленький осьминог задумался. Возможно, Юань Е стало слишком неловко, а сон, который он видел, был слишком странным, поэтому он хотел принять душ, чтобы успокоиться?
Звучит логично и разумно.
Так что он оставил эту мелкую деталь без внимания, думая лишь о том, как они с Юань Е начнут новый день.
После вчерашнего Е Юньфань чувствовал, что его осьминожий фасад вот-вот треснет. Теперь даже просто ползать по Юань Е казалось ему чем-то неприличным, будто он пользуется безнаказанностью.
Не говоря уже о том, чтобы, как раньше, тереться или забираться под одежду.
А если сегодня жилет и вовсе спадет...
Е Юньфань не смел думать об этом. Он крепче держался за свою личину, решив протянуть ещё какое-то время.
Да, его характеристики выросли, появились новые навыки для выживания. Но этого всё ещё недостаточно. Недостаточно...
Нужно подождать, пока он не наберётся достаточно сил, не придумает правдоподобное объяснение, которое Юань Е сможет принять. Тогда он и извинится.
Возможно, тогда он сможет открыто стоять перед Юань Е, честно признаться в своих чувствах и, может быть, даже начать искренние романтические отношения.
А не как вчера... когда Е Юньфань не смог ответить даже на простой вопрос "Кто ты?".
Маленький осьминог плавал в тазике, его мысли блуждали высоко в небе.
Через полчаса Юань Е наконец вышел.
После прибытия на сторожевую башню купаться он стал заметно дольше.
Маленький осьминог счёл это странным, но, немного успокоившись, наконец преодолел первоначальное смущение, мешавшее ему встречаться с Юань Е взглядом.
Однако после душа Юань Е выглядел иначе. Он не оделся, как обычно, в ванной, а просто обернул вокруг бёдер чистое полотенце и вышел так.
Может быть, в спешке забыл взять сменную одежду?
Капли воды стекали по изящному рельефу мышц, сверкая на свету, словно крошечные кристаллы драгоценных камней, прежде чем исчезнуть под полотенцем на его талии.
Е Юньфань понимал, что не должен разглядывать тело Юань Е, особенно теперь, когда его мысли и взгляды перестали быть невинными.
Дыхание Юань Е было учащённым, шаги тяжёлыми, как будто он там не душ принимал, а дрался.
Странно.
Будь его голова сейчас чуть длиннее, маленький осьминог смог бы разглядеть в ванной тщательно выстиранное нижнее бельё.
Юань Е молча достал чистую одежду из чемодана и снова скрылся в ванной, намеренно не глядя в сторону таза с розовым шариком.
?
Такое странное поведение заставило маленького осьминога занервничать. Неужели Юань Е намеренно его избегает?
Через десять минут Юань Е снова вышел.
Теперь он был полностью одет, спокоен, и лицо его выражало обычное безразличие.
Если не считать мокрых волос и слегка покрасневших ушей, можно было бы подумать, что предыдущие странности являлись плодом воображения маленького осьминога.
Что ж, будем думать, что просто показалось.
Вот он, настоящий Юань Е.
Е Юньфаню стало одновременно и спокойней, и как-то грустно.
После трёх заходов в ванную с прошлого вечера, Юань Е наконец пришёл в себя.
Он потянулся за конфетами в поясной сумке, но так и не достал их, решив самостоятельно подавить в себе романтические фантазии* прошлой ночи.
绮梦 - так же имеется ввиду мокрый сон.
Его отношение к маленькой медузе тоже вернулось к норме. Собственные личные проблемы не имеют отношения к невинному детёнышу.
К тому же, не так давно этот малыш отчаянно бросился мстить за него тому ядовитому монстру.
Просто он... Такой особенный.
Настолько, что Юань Е больше не мог относиться к нему как к питомцу. Теперь это был гораздо более близкий и важный товарищ.
Юань Е подошёл к столу и потрогал беспокойно ёрзающую у бортика таза маленькую медузу, тихо спросив:
— Проголодался?
Это, казалось, сломало неловкую атмосферу между ними.
Поэтому маленький осьминог энергично кивнул и тут же вернулся к прежнему обычному поведению.
Юань Е открыл для него еще одну банку.
За пределами Столицы консервы весьма ценились. Джон обычно перебивался армейскими сухпайками, и только в редких случаях капитан Чэнь награждала кудрявого щенка.
Но Юань Е кормил маленькую медузу консервами каждый день.
Хм...
Наконец-то все вернулось на круги своя, и маленький осьминог незаметно облегчённо вздохнул. Он совсем не привередлив в еде, ест все, что ему дают. Приятного аппетита, спасибо за угощение.
Выносливость +5.
Вдруг за дверью послышался легкий и довольно специфический звук шагов.
Словно женские туфли на каблуках, стучащих по полу.
Женские туфли?
Женщина?!!
Маленький осьминог сразу насторожился.
Судя по всему, на военной базе Сторожевой башни было только две женщины. Капитан Чэнь и та в белом платье.
Но капитан Чэнь точно не носила каблуки.
Значит, за дверью определенно была та в белом платье с навыком обольщения!
Вчера днем одного использования навыка ей было недостаточно, и теперь она уже с четырёх утра дежурит у двери?!
Тревожный звоночек в сердце маленького осьминога снова загремел.
Юань Е помрачнел, он тоже быстро определил незваного гостя. Подумав две секунды, он решил выйти и посмотреть, нужно было найти какие-то подсказки.
Тот прекрасный невыразимый сон прошлой ночи, мужчина во сне, всё это случилось как раз после того, как Юань Е увидел ту женщину в белом платье.
Совпадение? С трудом верится.
Он только повернулся, а маленькая медуза уже вылетела из тазика.
Малыш ловко стряхнул с себя воду и очень быстро забрался ему на плечо, похоже, намереваясь тоже пойти посмотреть.
Юань Е уже привык к ощущению, когда маленькие щупальца карабкаются по нему, он не чувствовал никакого дискомфорта, только легкую щекотку.
Когда маленькая медуза устроилась на плече, Юань Е шагнул к двери и открыл ее.
Снаружи действительно стояла та женщина в белом платье, но не у двери Юань Е, а в коридоре у лестницы, как будто собираясь подняться наверх.
Неожиданный звук заставил женщину нерешительно обернуться. Едва взглянув на Юань Е, она зарделась, а ее очаровательное лицо озарилось смущенной улыбкой:
— Доброе... утро.
А затем, словно вдруг что-то осознала, с досадой и виной схватилась за подол платья:
— Мне так неловко, я вас побеспокоила?
— Да. — очень прямолинейно подтвердил Юань Е.
Улыбка на лице Ту Шаньшань застыла. Впервые ей ответили так грубо.
И явно делали это намеренно.
Она специально договорилась с офицером Чарли о комнате по соседству с Юань Е. И только услышав звук душа, подтверждавший, что он уже проснулся, принарядилась и вышла.
Так как же она могла его побеспокоить???
Почему он вообще так с ней обращается? Её навык вчера точно сработал!
Однако вскоре она заметила, как пристально Юань Е разглядывает её лицо. Это её успокоило. Видимо, этот мужчина просто слишком молод и неромантичен, и не умеет обращаться с женщинами. Она быстро восстановила контроль над выражением лица:
— Простите, я ведь редко выбираюсь из Столицы. Просто хотела пораньше встать, полюбоваться восходом солнца. Наверху есть отличная площадка...
Она заискивающе склонила голову, изображая наивную неопытную девушку:
— Может... составите мне компанию?
...
Юань Е не ответил, продолжая пристально всматриваться в лицо Ту Шаньшань, но как ни смотрел, она оставалась такой же уродливой, и не превращалась в того красивого мужчину с розовыми волосами, как вчера.
Настроение Юань Е вдруг испортилось.
Юань Е долго не отвечал и продолжал смотреть на неё, отчего ее уверенность в успехе вдруг пошатнулась.
Этот холодный взгляд словно хотел проделать в ней дыру и вытащить оттуда другого человека.
Ту Шаньшань стало не по себе, но внешне она сохраняла безупречное выражение лица. Она слегка нахмурила тщательно подведенные брови и недоумённо напомнила:
— Господин Юань Е? — После этого она тихо добавила, — Вчера я слышала, как солдаты, которые меня сопровождали, называли вас так...
Тут она вдруг с досадой стукнула себя по голове и, улыбаясь, сказала:
— Ах, совсем забыла представиться, меня зовут Ту Шаньшань, я учитель из Эдемского Сада.
В эту эпоху почти все стремились в Столицу, а Эдемский Сад находился в самом сердце внутреннего города.
Профессия учителя в таком жестоком и кровавом мире имела особый статус, означавший высокую зарплату, стабильность, комфорт и уважение.
Но Юань Е это совершенно не заботило, он лишь чувствовал, что эта женщина слишком много говорит, шумит и раздражает.
Маленький осьминог внимательно следил за выражением лица Юань Е. Тот не проявлял никаких странностей, был таким же холодным, как обычно, что успокаивало.
Давай, Юань Е!
Продемонстрируй особое мастерство холодного и надменного отказа!
— Пойдём.
Шокированный маленький осьминог:
......?!!
Юань Е прошел мимо Ту Шаньшань и поднялся наверх, не удостоив её взглядом. Он с трудом сдерживался, чтобы не выхватить меч, слушая эту болтливую женщину.
Но Юань Е действительно хотел выяснить, как она связана с мужчиной из сна, поэтому сдержался и согласился.
Маленький осьминог не стал сразу яростно протестовать, потому что почувствовал раздражение и нетерпение Юань Е.
Он видел, как Юань Е говорит мягко. Даже с капитаном Чэнь, с которой у него обычные отношения, он был просто немногословным, но не агрессивным.
Но к этой женщине в белом платье Юань Е испытывал настолько сильное раздражение, что взгляд его становился ещё холоднее. Женщина, идущая за ним, несколько раз пыталась заговорить, но каждый раз пугалась его ледяного взгляда.
Одним словом, маленький осьминог решил, что Юань Е выглядел не так, как будто был в настроении любоваться восходом солнца с красивой девушкой, а скорее как будто вел женщину-монстра на подходящее кладбище.
Маленького осьминога позабавило такое странное сравнение, возникшее в его голове.
Настроение сразу улучшилось.
Возможно, Юань Е почувствовал что-то подозрительное в этой женщине и поэтому согласился пойти с ней на площадку.
Маленький осьминог решил выждать и понаблюдать.
Через десять минут они поднялись наверх. На востоке уже брезжил слабый свет, казалось, восход скоро начнется.
Но Юань Е был не в настроении любоваться. Добравшись до места, он снова повернулся и уставился на женщину в белом платье, словно не успокоится, пока не увидит того мужчину из прошлой ночи.
Ту Шаньшань привыкла к мужским взглядам и давно научилась с ними справляться, но почему-то именно от этого взгляда становилось не по себе.
Она заранее изучила много информации о Юань Е. Говорили, что этот парень совершенно равнодушен к женщинам и даже не терпит чужих прикосновений. Однажды его руки коснулась аристократка, которой он нравился, и тот убил её на месте.
Но сейчас он согласился сходить с ней посмотреть на восход, по сравнению с прошлым это огромный прогресс, значит, навык сработал.
Ту Шаньшань успокоила себя этими мыслями и снова обрела уверенность. Она слегка застенчиво опустила голову и проворковала нежным голосом:
— Господин Юань Е, почему вы так... так пристально на меня смотрите? Мне даже неловко.
— Ты очень странно выглядишь.
Юань Е серьёзно нахмурился и ответил, специально выделив слова «очень» и «странно».
Он сделал паузу, затем добавил:
— Тебе никогда не говорили, что ты похожа на мужчину?
Юань Е наблюдал за ней, уверенный, что после такого явного намека получит какую-то подсказку.
Улыбка Ту Шаньшань замерла:
...
Этот ответ шокировал не только её, но и Е Юньфаня.
Маленький осьминог ненадолго застыл, а потом начал постукивать щупальцами по плечу Юань Е.
«Выглядит странно... и похожа на мужчину».
Это... это так жестоко.
Раньше он думал, что Юань Е не умеет общаться и не понимает шуток, но теперь оказалось, что у него просто сухое чувство юмора*.
冷幽默 - холодный юмор, у нас известный, как сухой. Что-то вроде тонкого искусства шутить с покерфейсом.
[Ха-ха-ха-ха.]
[Ха-ха-ха-ха.]
[Ха-ха-ха-ха...]
Маленькие щупальца тоже смеялись, хотя не понимали, почему. Они просто заразились эмоциями Е Юньфаня и не могли сдержаться.
Если бы не задание, Ту Шаньшань уже развернулась бы и ушла. С её несравненной красотой ей впервые заявили, что она выглядит странно и похожа на мужчину.
Это было оскорблением!
Чудовищным оскорблением!
Ту Шаньшань была на грани потери контроля над выражением лица, но в итоге сжала зубы и сдержалась:
— Господин Юань Е, вы так забавно шутите, ха-ха...
Изначально Ту Шаньшань хотела зайти издалека, чтобы снизить его бдительность, а затем осторожно выяснить информацию о Вэй Цзине и управляющем Фане. Но первый же шаг провалился.
Тут ее взгляд упал на плечо Юань Е, где сидел маленький осьминог, стучащий щупальцами.
Ту Шаньшань сразу придумала новую тему. Она сделала удивленное и заинтересованное выражение лица и воскликнула:
— Ой, господин Юань Е, этот розовый осьминог — ваш питомец? Какой милый!
Женщина в белом платье спросила, сияя от предвкушения:
— Можно я его поглажу?
Осьминог!
Уши маленького осьминога моментально встали торчком. Он сразу повернулся к Юань Е, надеясь, что тот заметит эту странность.
Как и ожидалось, Юань Е слегка нахмурился. Он вспомнил слова того человека в черном плаще. Тот тоже принял его медузу за осьминога.
Сначала он увидел другого человека в лице этой женщины, затем ему приснился необычный сон, а теперь она, как и тот человек в черном плаще, ошибочно назвала медузу осьминогом.
Все эти странности насторожили Юань Е, и он мысленно занес эту женщину в черный список как сообщницу того человека в черном плаще.
Но на этот раз он не стал исправлять ее ошибку и не отстранился от ее протянутой руки, а лишь холодно сказал:
— Если ты посмеешь прикоснуться, я отрублю тебе руку.
Эта фраза отличалась от его угрозы Джону "разрубить пополам". В голосе Юань Е звучала откровенная, ничем не прикрытая угроза.
Ту Шаньшань знала, что он способен на это.
Она знала, что уже делал это.
— А-а...!
Она пронзительно взвизгнула и резко отдернула руку. Теперь она больше не могла сохранять улыбку, в её глазах читались ужас и невероятная обида.
Юань Е бесстрастно наблюдал за ней, размышляя, не схватить ли её сейчас же для допроса.
В конце концов, они на сторожевой башне, так что здесь есть и оборудование для допросов, и медицинские препараты. Она не умрёт, не успев рассказать важную информацию, как тот Ма Линь.
Но в этот момент —
— Учитель Ту! Учитель Ту!
Снизу донесся встревоженный мужской голос.
Ту Шаньшань не знала, о чем думал Юань Е, но явственно ощущала угрозу. Страшную угрозу. Поэтому, услышав голос, она ухватилась за него, как тонущий за соломинку.
— Здесь! Здесь!!
Женщина тут же обернулась и громко откликнулась, словно надеялась, что чем больше людей придет, тем безопаснее ей станет.
— Я здесь!
Поворачиваясь, Ту Шаньшань невольно сжала кулаки, вонзив острые ногти в ладони.
Через несколько минут на площадку вбежал запыхавшийся мужчина. На нем не было военной формы, видимо, он тоже учитель.
— Беда! Двое детей пропали!
— Что?!
Ту Шаньшань изменилась в лице.
Даже Юань Е нахмурился.
Губы женщины дрожали, она явно была встревожена.
Потому что потеря детей — серьезное ЧП, халатность, практически преступление. За подобное определённо последует суровое наказание. К тому же среди них было несколько важных "активов", предназначенных для "Родины", а их потеря вовсе недопустима.
Ту Шаньшань тут же бросилась вниз на поиски. Перед уходом она хотела обернуться, взглянуть на Юань Е, улыбнуться, хоть как-то улучшить впечатление о себе. Но в этот момент у нее не хватило духу, и она лишь поспешно застучала каблуками по лестнице.
Цок-цок-цок...
Стук каблуков постепенно затих.
Юань Е прищурился, но в итоге не стал ее задерживать.
Женщина, предположительно связанная с неизвестной организацией, ставшая учителем в Эдемском Саду. Это серьёзное дело.
Разведывательный корпус, отряд Зачистки, Эдемский Сад в Столице.
Неизвестная сила проникла в три этих ключевых подразделения, можно сказать, важнейшие "руки" Королевского Двора, оказались заражены.
......
Юань Е поднял взгляд. Рассвет приближался, небо алело, но над башней по-прежнему висели тяжелые тучи. Он словно ощущал, как огромный заговор окутывает Столицу.
Подумав, Юань Е решил пока не трогать эту женщину, пусть раскроет свои карты. В прошлый раз тот человек в черном плаще сбежал. Возможно, теперь, следуя по лозе, он доберётся до дыни*.
顺藤摸瓜 - идти по подсказкам.
Маленький осьминог наблюдал за задумчивым Юань Е, понимая, что тот, вероятно, заметил неладное с женщиной и обдумывал план действий.
Это его немного успокоило. Но в следующий момент Юань Е спросил:
— Ты когда-нибудь встречал рассвет на сторожевой башне?
— ...?
Маленький осьминог ожидал, что он размышляет о следующем ходе, поэтому неожиданная смена темы застала его врасплох.
Через несколько секунд он покачал головой.
Он видел рассветы во многих местах, но не в этом мире.
Юань Е смотрел на восток, где небо становилось красновато-золотым, и холод в его чертах постепенно смягчался. Он слегка наклонился к маленькой медузе и тихо сказал:
— Ничего. Скоро мы посмотрим его вместе.
......
Кончики ушей маленького осьминога непроизвольно задрожали, и ему вдруг стало жарковато.
Вместе встретить рассвет...
Это же практически... свидание?
Свидание.
В багряных лучах восходящего солнца тело маленького осьминога слегка напряглось.
Он повернул голову и увидел профиль Юань Е, озаренный необычайно теплым светом. Длинные черные ресницы, окаймлённые золотым сиянием, будто выведенные самыми нежными мазками тончайшей кисти, трепетали, создавая вид, от которого сердце билось чаще.
Лишь спустя время маленький осьминог смог оторвать взгляд. Он сосредоточился на огромном восходящем солнце, стараясь запечатлеть в памяти это яркое, полное жизни зрелище.
Как красиво.
Подумал он.
В этот момент маленькие щупальца тоже защебетали, повторяя за ним:
[Как красиво!]
[Как красиво!]
Трудно было сказать, о чем они говорили, о рассвете или о человеке.
Полчаса спустя их свидание... то есть, кхм, наблюдение за восходом, завершилось.
Юань Е направился с маленьким осьминогом в столовую для дозорных.
Он спросил у охраны и узнал, что Ху Чанчуань там.
Юань Е считал необходимым предупредить всех насчёт той женщины в белом платье. В сторожевой башне могли находиться и другие подозрительные личности.
Значит, их первоначальный план задержаться на день и уехать после обеда придётся изменить.
Ху Чанчуань знаком с местными Очистителями, так что через него будет проще организовать наблюдение.
В столовой было не слишком многолюдно в шесть утра. Тем более, многих солдат отправили на поиски пропавших детей, так что людей стало ещё меньше.
Потеря ребёнка в стенах сторожевой башни — это пощёчина всему служащему составу.
Окинув взглядом зал, Юань Е сразу заметил Ху Чанчуаня и Джона, сидящих в углу.
Но Чэнь Синьюэ не было.
Юань Е прищурился и направился прямо к ним. У маленького осьминога был отличный слух, поэтому он ещё издалека услышал, что двое обсуждают... самого Юань Е.
Ху Чанчуань подмигивал и, понизив голос, сплетничал:
— Эй, Джон, ты слышал? Наш Главный! Да-да, именно он! Сегодня в пять утра уже любовался рассветом с учительницей Ту.
— Не может быть... — Джон потрясённо покачал головой.
— Ц-ц! — Ху Чанчуань громко щёлкнул языком, раздражённо продолжая. — Честное слово! Я, старина Ху, не вру!
Джон сомневался. Он помешал картофельный суп в своей тарелке и немного завистливо пробормотал:
— Хотя учительница Ту и правда красивая...
Дисбаланс в соотношении мужчин и женщин уже не был столь катастрофическим, как в былые времена, но женщин всё равно оставалось мало. А на таких, как Ту Шаньшань, с её миловидной внешностью, престижной профессией да ещё и работой в Эдемском саду Столицы, везде будет спрос.
Ху Чанчуань заметил странное выражение лица Джона и серьёзно предупредил:
— Но чтобы у тебя даже мыслей таких не было! Знаешь Чарли? Того самого Очистителя второго класса, что здесь служит? Он по ней сохнет. Наш Главный, конечно, может его в грязь заткнуть, но ты... Ты же ещё совсем зелёный юнец, забудь.
Ху Чанчуань всегда мыслил реалистично. Разрыв между учительницей Ту и Джоном был слишком велик. Если у того и вправду появятся чувства, шансов всё равно нет.
— А? — Джон растерялся, затем, поняв намёк, замотал головой. — Нет-нет-нет! Она мне не нравится, совсем!
Помявшись, он наконец покраснел и тихо признался:
— Просто... учительница Ту чем-то напоминает мне капитана.
Напоминает?
Капитана Чэнь?
Ху Чанчуань остолбенел.
Даже маленький осьминог, прислушивавшийся к разговору, удивился.
Капитан Чэнь была симпатичной, но годы сражений придали ей суровую ауру женщины-воина.
Ту Шаньшань же была полной противоположностью: сладкоголосая, с изящной фигурой, словно нежный цветок из оранжереи.
Между ними вообще ничего общего.
Ху Чанчуань странно посмотрел на Джона, отчего тот нервно заёрзал. В этот момент кудрявый щенок наконец заметил приближающегося Юань Е.
Обрадовавшись, он тут же поднял забинтованную руку и замахал:
— Господин Юань Е! Сюда, сюда!
Ху Чанчуань, сидевший спиной, застыл. Услышал ли Главный их разговор? Если да, то ему конец... прямо здесь, в столовой?!
— Командир Юань Е, что будете есть? Принести вам? — Джон радостно вскочил, словно щенок, виляющий хвостом.
Юань Е не хотел есть, но сидеть за столом без еды было странно. Да и его маленькая медуза, возможно, проголодалась.
— Мясо. Не слишком горячее.
— Будет сделано!
Джон бодро кивнул.
Маленький осьминог выглянул и увидел, что оба ели картофельный суп, а на тарелках лежали большие паровые булочки с мясом и какие-то странные маринованные овощи.
Типично китайский завтрак.
Юань Е сел и холодно взглянул на Ху Чанчуаня. Тот сразу вжал голову в плечи, резко вскочил и силой усадил Джона обратно на место.
Ху Чанчуань заговорил с подчёркнутой заботой:
— Ха-ха-ха, ну что ты, Джон, у тебя же рука ранена, неудобно нести. Я схожу! Старина Ху сам сходит!
Джон был слегка ошарашен таким вниманием, но остался сидеть.
Через несколько минут Ху Чанчуань вернулся с большой тарелкой булочек с мясом, специально прихватив ещё и пустую тарелку.
Ах да, и чашку соевого молока.
Возможно, из-за того, что только что обсуждал Юань Е за его спиной, Ху Чанчуань сейчас проявлял особую услужливость:
— Господин Юань Е, ешьте, сколько хотите. Если не хватит, я ещё принесу.
— Эн.
Юань Е даже не взглянул на него, палочками раскрыл булочку, аккуратно вынул мясную начинку, выложил на тарелку, дал остыть и покормил маленькую медузу.
Затем спокойно съел оставшееся тесто, ничего не оставив.
Эти действия озадачили нескольких сидевших рядом часовых.
Даже опытный Ху Чанчуань не мог сдержать лёгкого изумления. Но за время их путешествия все уже привыкли к тому, как тщательно Юань Е заботится о своём питомце, так что это не казалось особо странным.
Маленький осьминог посмотрел на стакан с соевым молоком перед Юань Е. Он уловил знакомый аромат, но что странно, в этом мире соевое молоко имело молочно-белый цвет и текстуру, похожую на коровье.
Может, его делают из каких-то особых эволюционировавших бобов?
Вполне возможно.
Маленький осьминог мысленно кивнул.
Ху Чанчуань потирал руки, всё ещё нервничая. Он чувствовал, что просто принести еду недостаточно, нужно сменить тему. Его взгляд упал на Джона, увлечённо уплетавшего свою порцию.
— Кхм, ну так вот, Джон, тебе впредь надо держаться подальше от других женщин.
Джон, с набитым ртом, удивлённо уставился:
— ...А?
— Тебе же нравится капитан Чэнь? Конечно, тебе придется держаться подальше от других женщин, иначе, если твой капитан неправильно поймет, то...
Ху Чанчуань похлопал Джона по плечу с видом бывалого в любовных делах:
— Верность — признак настоящего мужчины, понял?!
— ...???
Джон чуть не поперхнулся.
Рядом маленький осьминог, сидевший на столе и доедавший мясную начинку, одобрительно кивнул при этих словах.
Его движения были настолько осознанными и естественными, что и Ху Чанчуань, и Юань Е обратили на это внимание. Ху Чанчуань сразу оживился, найдя идеальный объект для смены темы.
— Эта медуза и вправду умная, даже понимает, что такое верность.
Он повернулся к Юань Е с искренним предложением:
— Господин Юань Е, может, найдёте ей пару? Насколько я помню, у большинства эволюционировавших видов после взросления наступает что-то вроде... брачного периода?
Эволюционировавшие виды — это растения и животные после мутации, сейчас люди используют этот термин для их общего обозначения.
У животных бывают течки и гон, так что для эволюционировавших это тоже не исключение.
Значит, и у маленькой медузы, как представителя эволюционировавших видов, он тоже должен быть.
— ...???
Маленький осьминог шокировано поднял голову, его выражение лица вдруг синхронизировалось с ошеломлённым Джоном.
Хотя он и свыкся с ролью милого питомца, это не значит, что он полностью перестал считать себя человеком.
Тут маленький осьминог о чём-то вспомнил и тут же открыл свою панель данных:
[Возраст: стадия до половой зрелости (ты пока ещё малыш)]
Стадия до половой зрелости...
— !!!
Значит, потом будет стадия половой зрелости. А там может начаться то, о чём говорил Ху Чанчуань... это самое...
А может нет?
Е Юньфань вдруг перестал быть уверен.
Чёрт!
А что, если это правда случится???
При этой мысли он невольно взглянул на Юань Е, потягивающего соевое молоко. Тот заметил его взгляд, поставил чашку, опустил глаза и неосознанно провёл языком по губам.
Алый кончик языка слизал остатки молочно-белой жидкости, что выглядело... весьма сексуально.
— ...!!!
Маленький осьминог в ту же секунду отвёл взгляд, будто его ударило током, сердце бешено застучало. Он вцепился в свою лысую голову.
Нет!
Нельзя!
Хватит об этом думать!