Тени прошлого

Солнечные лучи мягко проникали в комнату, играя на белоснежных простынях, которые теперь скомкались вокруг них. Турбо все ещё спал, его рука лежала на её талии, тянула к себе, как будто не собирался отпускать. Найля, проснувшись, открыла глаза и увидела его лицо — спокойное и умиротворённое. Она улыбнулась и тихо поднималась, пытаясь не разбудить его.

Турбо почувствовал её движение и, не открывая глаз, притянул её обратно к себе. Она тихо рассмеялась и вновь оказалась в его объятиях. Он потянулся, не открывая глаз, и что-то пробормотал:

— Доброе утро.

Найля нежно поцеловала его в щеку.

— Доброе утро, — ответила она, покачиваясь на его руках. — Хорошо поспал?

— С тобой всегда хорошо, — буркнул он, открывая глаза и смотря на неё с лёгкой улыбкой. Он провёл рукой по её волосам, аккуратно убирая пряди с лица.

Найля поцеловала его в губы, потом приподнялась с кровати.

— Я всё-таки встаю, — сказала она. — Нужно что-то делать, завтрак, например, приготовим?

Он открыл глаза, заметив её стремление подняться. В его глазах промелькнула игривость.

— Завтрак? Ты хочешь, чтобы я приготовил тебе завтрак? — спросил он с прищуром. — Я умею готовить, ты не поверишь.

Найля повернулась к нему с удивлением, как будто не понимая, что он сказал.

— Ты? Готовить? — она засмеялась, а в её голосе была игра. — Серьёзно?

Турбо приподнялся, подошёл к ней, подхватив её за талию, и взглянул ей прямо в глаза.

— Да, я умею готовить. И, между прочим, не хуже, чем ты, — сказал он с фальшивым пафосом. — Так что можешь мне довериться. А если ты хочешь, можем приготовить завтрак вместе.

Она посмотрела на него с улыбкой, но всё же не отпустила шутливый тон.

— Хорошо, но если я буду тебе помогать, ты мне обещаешь, что не будешь мешать, как всегда?

— Нет, конечно! — он подмигнул ей. — Я буду идеальным помощником. Не переживай.

С улыбкой она наклонилась к его губам, целуя его мягко, но долго. Его рука нежно скользнула по её спине, и она почувствовала, как его прикосновения становятся всё более нежными, но в то же время уверенными.

— Ну что, — сказала она, отрываясь от поцелуя, — что мы будем готовить?

Турбо, не отпуская её, с улыбкой сказал:

— Я думаю, я возьму на себя омлет. А ты можешь заняться чем-то вкусным к чаю.

Она посмотрела на него с интересом, задумавшись.

— Это как? Омлет? — удивилась она. — Ты в этом действительно уверен? Я могу так сильно на тебя рассчитывать?

Он взял её за руку и, не отпуская, вывел её на кухню. В его глазах искрилась озорная искренность.

— Конечно, можешь, — ответил он, с подмигиванием. — Надо только разогреть сковороду, а там посмотрим.

Они оба оказались на кухне, в шуточной борьбе за кастрюлю, ножи и тарелки. И хотя шутки были лёгкими, каждый из них чувствовал, что эти утренние моменты могли бы длиться бесконечно. В его глазах горело что-то большее, чем просто веселье, а её сердце билось быстрее от каждой минуты рядом с ним.

Когда они, наконец, сели за стол, утренний свет стал всё ярче, а их разговоры — всё более мягкими, наполненными теми самыми моментами доверия, которые всё больше сближали их.

Но тут, в самый разгар утреннего тепла, раздался звонок. Турбо вздохнул и, не отрываясь от Найли, поднялся. Найля чуть нахмурилась:

— Кто бы это мог быть так рано?

— Ща узнаем, — буркнул он, направляясь к телефону.

Он снял трубку.

— Да.

— Турбо, салам. Это Вахит. Слушай, по твоей теме новости. Всё нормализуется. По татарстанским уже выехали, через пару часов их щёлкнут, всё, как договаривались. Можешь выдохнуть.

Турбо молчал пару секунд. Мозг сразу включил обороты: значит, зачистка пошла, значит, их уже конкретно сдали, и, скорее всего, кое-кто из своих помог… но результат — нужный.

— Всё… всё супер, брат. Понял. От души, — сказал он сухо, но голос был уверенный, спокойный. Повесил трубку.

Найля смотрела на него, не скрывая любопытства и лёгкого беспокойства:

— Кто звонил?

Он вернулся, приобнял её за плечи, поцеловал в висок.

— Да никто… Просто хорошие новости.

— Правда? А то у тебя лицо было, как будто ты сейчас кого-то поедешь убивать.

Он засмеялся тихо, приобнял её крепче:

— Не. Всё отлично. Лучше не бывает.

Она доверчиво улыбнулась, положила голову ему на плечо, и они замолчали, наслаждаясь этим странным, хрупким спокойствием перед бурей.

***
Лилия поправила волосы, выходя из здания. Новый график, новый коллектив — всё это было непривычно, но, в отличие от прежней работы, не давило на грудь тяжестью. День выдался долгим, и она почти не заметила фигуру, стоящую чуть в стороне от входа.

Марат стоял, облокотившись о перила, в чёрной куртке, с ровной осанкой и взглядом, упрямо устремлённым куда-то в сторону. Как будто сам не понимал, зачем пришёл. Или не хотел понимать.

— Ты чего тут? — Она остановилась перед ним, подняв бровь. — Слежка?

Он усмехнулся.
— Тебя жду. Слежка позже. Сейчас — свидание.

Лилия прищурилась, не веря в лёгкость его тона. Он был спокойнее, чем раньше, даже тише. Но взгляд — совсем не лёгкий. Не игривый. Уверенный, прямой. И слишком внимательный.

— Свидание? — Она чуть наклонила голову. — Это из разряда «ну, можно как-нибудь пересечься» или что-то посерьёзнее?

— Я же не мальчик, чтобы тупить с этими «может быть». Хочу нормально. Без игр. Поговорить, посидеть. Позвать тебя туда, куда зовут, когда не всё равно.

Она слегка улыбнулась, на губах промелькнуло удивление. Ещё неделю назад он смотрел так, будто видел её через стекло — знакомо, но недоступно. А теперь…

— И куда ты меня позовёшь, если не секрет? — Она скрестила руки.

— Кафе тут недалеко есть, булочки у них вкусные — Он пожал плечами. — Просто ты и я. Без лишнего.

Несколько секунд они молчали. Где-то вдали трещал трамвай. Ветер сдул прядь с её лица, и она слегка кивнула.

— Ну ладно. С булочками уговорил.

Он кивнул в ответ, ничего не говоря, и просто пошёл рядом с ней. Без пафоса, без спешки. Мужчина, который не спешит бежать, потому что знает — его и так услышали. Возможно, это первый раз, когда он поймал себя на мысли, что чувствует себя чуть счастливее, чем обычно