Глава 6.
Турбо вышел из дома Марата, шаги его были неровными, словно земля под ногами уходила. Он остановился на мгновение, облокотился о стену, пытаясь отдышаться, но воздух не проникал в лёгкие. В голове пульсировали слова Марата: "Она потеряла вашего ребёнка." Они эхом отдавались в сознании, каждая буква резала душу, как острое лезвие.
Его мир рухнул. Всё, что он знал, всё, что держало его на плаву, оказалось иллюзией. Валера закрывал глаза, но перед ним всё равно вставал образ Найли, её лицо, её глаза, которые он так любил. Она скрывала это от него, жила с этим горем одна, а он даже не догадывался. Как? Почему она не сказала? Почему выбрала молчать?
Он зашёл в парк, сел на лавку и уткнул лицо в ладони. Мысли путались, переплетаясь в бесконечный клубок боли и сожалений. Он пытался вспомнить каждую их встречу, каждое слово, чтобы найти намёк, который мог бы его подготовить к этому. Но ничего. Пустота.
"Это был наш ребёнок," — шептал он себе, ощущая, как слёзы текут по щекам. Впервые за долгое время он позволил себе плакать. Слёзы были горячими, горькими, они жгли душу, но остановиться он не мог. Валера чувствовал, как сердце сжимается от боли. Всё было потеряно. Всё, что могло быть.
Он поднял глаза к небу, которое серело от низких облаков. Мир вокруг него был таким же серым и холодным, как его душа. Внезапно, он понял — он не может просто уйти. Он не может оставить это так. Нужно поговорить с ней, узнать, почему она молчала, узнать, как она жила с этим всё это время.
Валера встал, сжав кулаки. Решимость наполнила его сердце. Он пойдёт к Найле. Он должен узнать правду, он должен увидеть её, услышать её. Пускай это больно, пускай это разорвёт его душу на куски, но он не может жить дальше, не зная, что произошло на самом деле.
***
Найля медленно шла по улице, размышляя о том, как всё изменилось за последние годы. Мимо проходили люди, казалось, жизнь бурлила вокруг, но внутри неё царила тишина и пустота. Она оказалась рядом с вокзалом, и внезапно пришла мысль — а что если там есть работа? Может, кассиршей или ещё кем-то. Работа сейчас могла бы помочь отвлечься от тяжёлых мыслей.
Зайдя внутрь, она почувствовала знакомый запах поездов и вокзальной суеты. На стенде у входа висели объявления. Она подошла ближе и начала внимательно их изучать, перебирая варианты.
В это время подъехал поезд. Люди суетливо выходили, кто-то обнимал родных, кто-то торопился к такси. Найля мельком взглянула на эту суету, но её мысли были заняты другим. Она вернулась к объявлениям.
— Найля! — окликнул её знакомый голос.
Она обернулась и замерла на мгновение. Перед ней стояла Наташа, их старая подруга, которую она не видела со времён смерти Вовы. Глаза Найли расширились от удивления.
— Наташа? Привет! — радостно воскликнула она, подбегая и обнимая её.
— Привет! — Наташа улыбнулась, крепко обнимая Найлю. — Как ты? Столько времени прошло!
— Ох, я даже не знаю, с чего начать. А ты что здесь делаешь? — Найля выглядела искренне удивлённой.
— Да вот, приехала. Посмотрим, насколько долго, — ответила Наташа с лёгкой загадочностью.
— Пойдём к нам домой, поговорим, — предложила Найля. — Марат дома, мама… Давно пора всё обсудить.
Они направились к автобусной остановке, продолжая болтать. Найля рассказывала о том, что происходит, а Наташа слушала, вставляя свои комментарии. Когда подошёл автобус, они сели рядом, и разговор продолжился.
— Как ты держишься то после Вовы? — тихо спросила Наташа, когда автобус тронулся с места.
— Держусь, как могу. Тяжело, конечно, — ответила Найля, глядя в окно. — В Москву уезжала, чтобы отвлечься, позавчера вернулась. А ты? Как ты после этого?
— Жила с тёткой в селе. Трудно, но как-то справляюсь. Всё время вспоминаю его, — Наташа посмотрела на Найлю. — А как родители?
Найля на мгновение замолчала, подбирая слова.
— Папа… он умер. Недавно, — её голос дрогнул.
— Ох, соболезную, Найля, — искренне сказала Наташа, сжав её руку.
— Спасибо, — кивнула Найля, стараясь сдержать слёзы. Они продолжали говорить о прошлом, делились воспоминаниями и планами, пока автобус вёз их к дому.
Наташа, сидя рядом с Найлей в автобусе, вдруг хитро улыбнулась и спросила:
— А как у тебя на личном фронте, Найля? Кто-то появился?
Найля слегка растерялась от такого вопроса. Наташа ведь не знала о её отношениях с Валерой, ведь уехала ещё до того, как парни вышли из тюрьмы. В тот момент отношения между ней и Валерой были, мягко говоря, натянутыми, особенно из-за Айгуль.
— Да всё нормально, — Найля пожала плечами, пытаясь уйти от темы. — Нет никого.
Наташа прищурилась, ухмыльнувшись с лёгким намёком:
— Точно никого? Не верится что-то. Наверное, просто не хочешь рассказывать.
— Нет-нет, точно никого, — Найля поспешила её заверить. — Сейчас не до этого немного.
Наташа всё ещё улыбалась, но её взгляд стал чуть серьёзнее:
— А может, кто-то был до этого? Или в Москве, например?
Найля замешкалась, потом тихо сказала:
— Ну... с Валерой мы ходили раньше.
Наташа чуть ли не подскочила на месте от удивления:
— С Валерой? Подожди, ты же с ним вообще не общалась! Вы же ругались, чуть ли не дрались, как кошка с собакой!
Найля улыбнулась с лёгкой грустью:
— Долгая история. Потом, может, расскажу как-нибудь.
Наташа кивнула, понимая, что не стоит давить. Автобус остановился на их остановке, и они вышли. На улице воздух был свежим и прохладным, и они продолжили свой путь к дому Найли, всё ещё погружённые в разговоры и воспоминания.