Тени прошлого

~~~
Я переписала главу, так как захотела поменять сюжет
~~~

Москва, 1995 год.

Светлые лучи утреннего солнца скользили по старым обоям, освещая скромную квартиру Найли. Её дом был небольшим, но уютным. На кухне — маленький стол, старенький чайник, а на подоконнике пылились несколько горшков с увядшими цветами. В зале стоял потрёпанный диван, на котором валялись разбросанные подушки, а на полках стояли книги, собранные с разных мест, но едва ли кто-нибудь из них был прочитан. Спальня, самая маленькая комната, была лишь с одной кроватью и комодом, но в ней было тепло и тихо.

Найля стояла у окна, задумчиво смотря на улицу, где начиналась утренняя суета. Её длинные волосы были небрежно собраны в пучок, а на лице виднелась усталость от бесконечных будней. Она накинула лёгкий кардиган и поспешила к зеркалу, чтобы подправить прическу перед работой.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Открыв, она увидела почтальона — молодого парня с грустными глазами и телеграммой в руках.

— Суворова Найля Кирилловна? — спросил он, протягивая конверт.

— Да, это я, — она взяла телеграмму, подписав нужные бумаги, и закрыла дверь.

Сев за стол, Найля нервно разорвала конверт. Её руки дрожали, а сердце сжималось от дурного предчувствия. Пробежав глазами по строкам, она затаила дыхание:

«Найля, у нас случилось горе. Папы больше нет с нами. Он погиб. Мама очень плохо себя чувствует, её сердце не выдерживает. Мы стараемся держаться, но нам нужна твоя поддержка. Я знаю, как тебе будет тяжело это услышать, но, пожалуйста, приезжай как можно скорее. Нам всем нужно быть вместе в этот трудный момент.

Береги себя. Мы ждём тебя.

Марат.»

Её глаза наполнились слезами. Она долго смотрела на письмо, как будто надеялась, что слова исчезнут. Но они не исчезали. Реальность настигла её с жестокостью, заставив больно удариться о воспоминания.

*воспоминания*

Завод гудел, словно огромный живой организм. Вокруг стояли станки, шумели конвейеры, пахло металлом и маслом. Найля, в поношенном халате и с тряпкой в руках, осторожно проходила между рядами станков, вытирая грязные полы. Работа уборщицы была не самой престижной, но другой найти не удалось. Без образования и связей в Москве это был её единственный шанс держаться на плаву.

Каждый день начинался одинаково: ранний подъём, дорога на завод, утомительная смена.

Руки девушки дрожали, когда она опускалась на колени, чтобы вытереть очередное пятно масла с пола. Внезапно она почувствовала резкую боль внизу живота. Она застыла на месте, схватившись за живот. Боль нарастала, становилась невыносимой. Найля попыталась подняться, но ноги подогнулись, и она снова упала на колени.

Горячие слёзы начали стекать по её щекам, смешиваясь с грязью на лице. Её сердце билось в бешеном ритме, а мысли путались. Она знала, что что-то идёт не так, но не могла заставить себя двинуться.
Вдруг она почувствовала, как тёплая жидкость стекает по ногам. Она посмотрела вниз и увидела кровь. Мир словно замер. Её руки задрожали сильнее, сердце сжалось от ужаса.

Она с трудом поднялась, опираясь на стену, и, шатаясь, направилась к выходу. Коллеги заметили её только у двери, но никто не осмелился спросить, что случилось. Она почти на автомате дошла до ближайшей больницы, где её сразу же забрали врачи.

Очнулась девушка уже в больнице.
Найля лежала на холодной койке, ощущая, как её тело теряет силы. В палате было тихо, слышался лишь приглушённый шум больничного коридора. Врач зашёл в комнату, бросив на неё обеспокоенный взгляд.

— Суворова, — начал он осторожно, подбирая слова. — Мы сделали всё возможное...но, к сожалению, вы потеряли ребёнка.

Эти слова пронзили её словно нож. Она широко раскрыла глаза, глядя на врача, не веря услышанному.

— Нет... — прошептала она, едва слышно, покачав головой. — Это ошибка... Вы ошиблись...

Врач опустил взгляд, понимая, что слова будут бесполезны. Он сел на край койки, тихо добавив:

— Мне очень жаль. Вы были на позднем сроке. Ваша работа и стресс могли повлиять...

Найля схватилась за одеяло, сжимая его дрожащими руками. Губы дрожали, слёзы начали струиться по её щекам. Она попыталась что-то сказать, но из её горла вырвался лишь хриплый всхлип.

— Как... как это возможно? — она смотрела на врача, словно умоляя его сказать, что это всё сон.

Врач медленно покачал головой.

— Мы понимаем, как вам сейчас тяжело, но ваше здоровье также под угрозой. Вам нужно будет время, чтобы восстановиться, и мы будем здесь, чтобы помочь.

Найля закрыла лицо руками, всхлипывая всё громче. Боль и горечь накрыли её с головой. Она чувствовала, как мир рушится вокруг. В голове крутились мысли о несбывшихся мечтах, о ребёнке, которого она никогда не увидит, никогда не сможет обнять.

Врач молча поднялся, оставив её одну. Она осталась лежать на койке, глядя в потолок, пытаясь осознать, что её жизнь теперь никогда не будет прежней.

С этого инцидента прошло 3 года. По каким только врачам девушка не бегала, но все говорят одно: "Невозможно забеременеть". Этот выкидыш оставил Найлю без будущего.

*наши дни*

Телеграмма выпала из её рук на стол. Слёзы снова текли по её щекам, как и тогда. Найля закрыла лицо руками, пытаясь подавить всхлипы. Сердце сжималось от боли и тоски. Она потеряла ребёнка, а теперь и отца.

Подойдя к окну, она увидела отражение своей уставшей фигуры. За спиной, словно тень, мелькало прошлое, напоминая о боли, которую она носила с собой все эти годы.

— Нужно вернуться, — прошептала она, решив наконец поехать в Казань.

Найля начала собирать вещи, готовясь оставить Москву и снова увидеть родные места.

***
В старом кирпичном здании на окраине города находился автосервис. Его стены были выкрашены в облупившийся серый цвет, а крыша с ржавыми пятнами напоминала о времени, которое прошло. Вокруг здания виднелись старые автомобили, разбросанные как забытые игрушки. Некоторые из них ждали ремонта, другие — своей последней поездки на свалку.

Турбо, покрытый маслом и грязью, методично закручивал болты под капотом старого «Волга». В воздухе висел запах бензина и металла, а в углу комнаты глухо играло радио, настраивая ритм работы. Это было его место — автосервис, где он мог забыть о прошлом и сосредоточиться на настоящем.

Дверь скрипнула, и в проеме появился Вахит. Его лицо было мрачным, глаза устремлены прямо на Турбо. Валера вытер руки о тряпку и повернулся к нему.

— Здорова, Зима. Чего такой? — спросил он, замечая напряжение в лице друга.

Вахит молчал, будто собирая слова. Наконец, он вздохнул и шагнул ближе.

— Да так, — начал он. — новость есть. Отец Найли... он погиб. Сердце.

Турбо замер. На мгновение всё вокруг перестало существовать. Он медленно выдохнул, стараясь переварить услышанное.

— Когда? — его голос прозвучал глухо.

— Недавно. Марат говорил, что с матерью тоже плохо. Я думаю, что Найля может вернуться, — Вахит смотрел на друга с пониманием.

Турбо нахмурился, опустив взгляд на пол. Его мысли закружились вокруг Найли. Она, его прошлое, её внезапный отъезд — всё это вернулось с новой силой.

— Вернётся или нет, я не знаю, — продолжил Вахит. — Но будь готов. Если она приедет, всё может поменяться.

Турбо кивнул, пытаясь осознать происходящее. Он снова взялся за тряпку, но руки дрожали.

— Если вернётся... значит, так должно быть, — тихо сказал он, больше себе, чем Вахиту.