Тени прошлого

Квартира Валеры - это маленькое, но уютное место. Тут простая мебель, но она вполне комфортная. На стенах висят фотографии, среди которых можно увидеть его друзей, моментальные снимки, что хранят память о прошедших годах. На столе - пустая чашка, оставленная, похоже, давно.
Турбо ведет её в небольшую спальню. Он вытирает руки о джинсы и улыбается, как-то неловко, в ответ на её взгляд.
Т: Это моя комната, - он немного краснеет. - Ты можешь остаться здесь. А я ... на диване.
Найля не знает, что сказать, но благодарит взглядом. Он кивает и выходит на кухню, готовя пару чашек чая. Когда он возвращается, она сидит на краю кровати, пытаясь согреться. Она уже не так уставшая, но всё ещё опустошённая. Турбо присаживается рядом, и, не говоря ни слова, протягивает ей чашку чая.
Н: Спасибо, в последнее время... я всё время жду, что кто-то появится, кто меня поймёт. И вот... ты. И это так неожиданно.
Турбо смотрит на неё, с чувством облегчения от того, что, хотя бы на этот момент они оба нашли друг в друге опору. Он аккуратно ставит чашку на столик.
Т: Мы все чем-то похожи. Я тоже часто искал того, кто понял бы меня. И, знаешь, не всегда удавалось найти.
Найля вздыхает, опираясь на спинку кровати, и её взгляд снова становится далёким, словно она погружается в мысли, от которых хотелось бы убежать.
Н: Всё меняется слишком быстро. Вроде бы всё по местам, а потом - нет. Я не знаю, что будет завтра... или через неделю.
Турбо подходит к подоконнику и открывает окно. В воздухе чувствуется запах ночи, свежий, но с налётом сырости. Он решает остаться с ней, и не сразу уходит. Сначала он зажигает сигарету и предлагает одной для неё.
Т: Это не лучшее решение, но, может, просто нужно переждать, подождать. Возможно, тебе нужно просто время, чтобы... разобраться с собой.
Найля подходит, принимает сигарету, и его слова заставляют её подумать
Н: Я не знаю, что делать с собой. И что будет дальше с братом... и с тем, что я пережила. А ты, Турбо... как ты себя чувствуешь? Ты ведь прошёл через многое. Всё это время.
Турбо оглядывает её, чуть нахмурив брови.
Т: Всё было тяжело. Но... как-то приходится жить дальше. И делать это, несмотря на всё. Когда ты долго сидишь в одиночестве, то начинаешь понимать, что не важен ни день, ни место. Важно то, что остаётся в тебе.
Она молча смотрит на него, задумавшись.
Н: Ты не боишься жить дальше?
Турбо немного улыбается и молча кивает.
Т: Мы все что-то теряем. Но на этом не заканчивается наша история.
Найля не может не согласиться. И хотя в её сердце остаётся пустота, эта тишина рядом с ним - как мгновение понимания, в котором она почувствовала, что, хотя бы на этот момент они оба могут не быть одинокими. В тот момент, когда слова стали излишними, а тишина между ними наполнилась тяжёлым грузом пережитых утрат, они оказались в том пространстве, где было не важно, что происходит вокруг. Их встреча была не просто физической - это было единение двух людей, которые искали утешения в объятиях друг друга, пытаясь заглушить боль, которая беспощадно разрушала их изнутри.
Турбо осторожно протянул руку, поправив прядь её волос, которая упала на лицо. Она не отстранилась. Вместо этого её рука коснулась его, нерешительно, будто боясь сделать что-то лишнее. Но их пальцы соприкоснулись, и этот простой жест оказался настолько сильным, что оборвал напряжённую нить молчания. Он наклонился ближе, их дыхание смешалось. Его губы нежно коснулись её, осторожно, как будто давая ей возможность отступить. Но Найля не отстранилась. Она прижалась к нему ближе, словно надеясь спрятаться в его объятиях от всего, что причиняло боль.
Они смотрели друг на друга, словно искали утешение в глазах другого, и в тот момент, когда их руки пересеклись, когда губы нашли путь к губам, всё остальное исчезло. Не было слов, не было мыслей, не было прошлого. Оставался только момент, когда два человека пытались отогнать страхи, одиночество и неопределённость. В этом единении не было страсти, а была боль, с которой они встречались вместе, плечом к плечу, пытаясь отыскать хоть каплю покоя. Каждый жест, каждое прикосновение, казалось, было связано с желанием забыть хотя бы на мгновение то, что терзало их души.
Валера почувствовал, как её пальцы дрожат, когда они скользнули по его плечам. В этом прикосновении была неуверенность, но и желание почувствовать себя в безопасности. Он притянул её ближе, их движения были медленными, почти неловкими, как будто они боялись нарушить этот хрупкий момент. Её руки на мгновение остановились на его груди, ощущая, как быстро бьётся его сердце. Он ответил, обхватив её талию, и их тела, будто притянутые магнитом, соприкоснулись.
В их близости не было торопливости, только тихое понимание и желание забыть обо всём остальном. Его пальцы медленно скользили по её спине, оставляя за собой ощущение тепла. Она закрыла глаза, позволяя этому моменту унести её от реальности. В их движениях было больше боли, чем страсти, как будто они боялись, что резкость разрушит этот хрупкий мир, который они создали. Когда их тела стали ближе, когда страсть и переживания слились в одно, это не было физическим актом для удовлетворения. Это было стремление забыться, услышать друг друга и почувствовать, что они не одиноки в своей боли. Не было слов, только молчание и дыхание, в котором отражалась вся их пережитая боль, их потеря и страдания. Они искали утешение в этом моменте, забывая о том, что за пределами этих объятий мир снова будет беспощаден. Но этот момент, когда они были рядом, стал хоть и мимолётным, но тем, что принесло хоть немного облегчения.
***
Солнечный свет пробивался сквозь редкие щели в шторах, лениво освещая комнату. Валера проснулся раньше, чем обычно, почувствовав что-то непривычное. Он медленно повернул голову и увидел Найлю. Она спала на животе, её голое тело прикрывала белая простынь, открывая лишь спину. Её лицо, несмотря на всё, что произошло накануне, казалось таким спокойным и безмятежным, что его словно пронзило осознание чего-то важного.
Он тяжело вздохнул, стараясь не разбудить её. Его взгляд задержался на её волосах, которые были слегка растрёпаны, но всё равно выглядели идеально в этом утреннем свете. Её присутствие рядом сбивало с толку. "Что я вообще делаю?" - думал он, глядя на неё.
В голове крутились воспоминания. Её слёзы, когда она говорила о брате и подруге. Её боль, которая стала его болью. Всё это было так близко и одновременно непонятно. Найля всегда была для него частью прошлого, таким же человеком из их общего круга. "Но вчера что-то изменилось" - осознавал он. Он не понимал, что именно чувствует к ней. Это было больше, чем жалость или привязанность, но назвать это чем-то большим он пока не мог. Тем не менее, он знал одно: после этой ночи он не сможет оставить её одну. Её честность и хрупкость, которые он увидел вчера, тронули что-то глубоко внутри него. "Она была чиста... невинна, несмотря на всё, что пережила," - думал он, чувствуя странную смесь вины и ответственности.
"Но зачем это мне? Что я могу ей дать? Она заслуживает кого-то лучше," - уговаривал он себя. Валера привык держать других на расстоянии, чтобы не допустить к себе ничего слишком сложного. Но с Найлёй он будто потерял контроль. Всё, что происходило между ними, было не запланировано и казалось неправильным, но в то же время - единственно верным. Он посмотрел на её руку, которая едва заметно двигалась, будто она пыталась удержать что-то во сне. "Она просто нуждалась в поддержке. Всё это - просто момент слабости," - пытался оправдаться он перед самим собой, но в глубине души знал, что это не так. Ему не хотелось, чтобы она проснулась. Не хотелось, чтобы этот хрупкий момент исчез. Он просто продолжал смотреть на неё, борясь с самим собой. Его сердце то замедлялось, то начинало стучать быстрее, словно он был на грани чего-то, что не мог объяснить.
"Найля... я просто запутался," - мысленно произнёс он, ощущая одновременно страх и странное, тихое счастье от её близости. Но теперь он знал: он не сможет позволить себе просто отвернуться от неё. Она стала для него чем-то большим, чем просто сестренкой старшего из Универсама. "Я просто должен быть рядом. Даже если не знаю, кто мы друг для друга." Турбо умылся, оделся, вышел на улицу, оставив Найлю, пока она ещё спала, и направился к своему двору, не оглядываясь. Всё внутри него кричало, что нужно было остаться, поговорить, но он боялся. Боялся, что одно неверное слово разрушит их и без того хрупкий мир.
***
Луч первого солнечного света, пробившийся сквозь оконное стекло, разбудил девушку. Она медленно открыла глаза и сразу ощутила странное опустошение. Комната была тихой, пустой - Валера уже ушёл.
Её взгляд упал на одежду, разбросанную по полу, и всё, что произошло прошлой ночью, нахлынуло на неё. Найля села, обхватив голову руками.
"Что я делаю с собой? - думала она, - Это не помогло. Никакая близость не способна стереть ту боль, что живёт во мне. Это было глупо. Слабость."
Сердце сжалось от стыда. Она чувствовала, будто предала и себя, и память о тех, кого потеряла. Найля торопливо натянула на себя джинсы, майку и олимпийку, собрала волосы в небрежный хвост. Каждое движение было нервным и резким, будто ей хотелось как можно быстрее сбежать из этого места и забыть всё.
Перед выходом она бросила последний взгляд на комнату.
"Это было ошибкой, Валера. Для нас обоих." Она захлопнула дверь и выскочила на улицу. Её шаги были быстрыми, а взгляд опущенным. Улицы города казались холодными и пустыми, но в душе её грызли эмоции - стыд, обида, боль.
Дойдя до дома, она остановилась перед дверью и глубоко вдохнула. Взгляд её глаз стал жёстче. "Хватит слабости, Найля. Ты должна держаться." Она вошла в квартиру и, никого не заметив, сразу скрылась в ванной, как будто стремилась вымыть из себя не только следы вчерашней ночи, но и все чувства, что терзали её. Она так сильно хотела забыть, что произошло, что почти бегом вбежала в душевую. Вода, струящаяся по коже, казалась холодной, но приятной - она старалась заморозить всё внутри, не давая этим воспоминаниям цепляться за неё.
"Это было ошибкой", - думала она, втирая мыло в кожу, как будто это могло смыть не только запах, но и боль. Вечная борьба с собственными чувствами и беспокойством.
Первая ночь, первая близость. И всё не так, как она себе представляла. Вместо того чтобы почувствовать облегчение, она почувствовала себя ещё более уязвимой, как будто открыла что-то в себе, что не готова была увидеть.
Найля почти не замечала, как вода смывает все эти мысли, её взгляд был пустым, руки двигались автоматически. Душ не давал ей очищения. Она вытирала лицо полотенцем, и его края касались её скованных, холодных пальцев.
Когда она вышла из ванной, она не ожидала увидеть в коридоре Марата. Он стоял, прислонившись к стене, с удивленным и настороженным выражением на лице.
М: Найля... ты как? - его голос был мягким, но в нём звучала тревога.
Найля пыталась скрыть свою нервозность, но взгляд, который Марат ловко заметил, выдал её. Он видел, как она будто бы потерялась, как её взгляд был пустым и испуганным.
Н: Я в порядке - сказала она, хотя в её голосе слышалась неуверенность. Она опустила голову и сделала шаг в сторону своей комнаты.
Марат не мог не заметить, что с ней что-то не так. Он знал её, знал её по взгляду. Что-то было не так. В душе начала зарождаться тревога. Он не мог просто так оставить её. Внутри него что-то перевернулось. Он понимал, что надо вмешаться. Ночь, что прошла, и вся эта обстановка - это было не просто. Это всё сильно зацепило его сестру. Он хотел узнать, что происходит с Универсамом и кто ещё в их круге мог помочь ему разобраться в ситуации. Он понимал, что его не с радостью примут его старые знакомые, поэтому на ум пришёл только Андрей. Марат подошёл к домашнему телефону и начал набирать.
П: Алло - Андрей был несколько насторожен, но голос был ровным.
М: Это я, Марат. Слушай, мне нужно с тобой поговорить
П: Что-то случилось?
М: Найля... она... я не знаю, что делать с ней. Я не могу понять, что происходит. И всё это... связанно с Универсамом. Мы не можем встретиться? Мне нужно с кем-то поговорить. Лучше поговорим там, где раньше... на трубах.
Марат чувствовал, как давление на грудь стало немного сильнее. В голове крутились только мысли о сестре, о том, как всё изменилось, и что его место здесь - именно рядом с теми, кого он когда-то знал. Но теперь, после всего, что случилось, он всё ещё не был уверен, что сможет вернуть старые отношения, как раньше.
П: Ладно. Жди меня, я скоро буду - Пальто знал Марата и понимал, что с ним не нужно спорить.
Марат положил трубку и выдохнул. Он был готов встретиться с Андреем. Но в голове всё равно оставались вопросы. Что же будет дальше? И как всё это закончится?
***
Турбо вошел в спортзал, распахнув тяжёлую дверь подвала. Внутри было несколько человек, но больше всего его внимание привлёк Зима. Он стоял у зеркала, делая несколько упражнений на тренажере. Когда Валера вошёл, Зима сразу заметил его.
З: Чё-то ты не такой сегодня, Турбович? - Вахит бросил взгляд на его лицо, где было что-то похожее на отчаяние, а это не свойственно Валере. Турбо обычно держал себя в руках, не показывая слабости.
Турбо не сразу ответил. Он подошёл к тренажёру, взял гантели и принялся их с силой тянуть, как бы пытаясь избавиться от накопившегося напряжения. Зима, продолжая наблюдать за ним, наконец не выдержал:
З: Слушай, что с тобой? Ты явно не в себе. Да и взгляд какой-то... потерянный.
Турбо остановился. Он знал, что не скрыться. Зима был как зеркало - всегда видел, что происходит с человеком, даже если тот пытается скрыться за маской. Валера вздохнул и опустил гантели.
Т: Слушай, Вахит... Ты знаешь, что произошло между нами и Найлей?
Зима приподнял брови, его лицо стало серьёзным.
З: Найля? Что? Ты с ней? - он был насторожен, но не испуган. В голове Зимы уже прокручивались варианты развития событий, и он знал, что такой поворот не из лёгких.
Турбо почувствовал, как его сердце стучит быстрее, он нерешительно посмотрел на Зиму и ответил.
Т: Да, с ней. Вчера вечером, мы... мы были вместе. Но всё не так просто, понимаешь? Мы... мы пытались что-то заглушить... не знаю даже, что происходит. Всё началось с того, что мы пытались уйти от боли. Она потеряла брата, а я... я потерял свободу, и... - Турбо замолчал, чувствуя, как его слова теряют смысл в том, что происходило внутри.
Зима внимательно слушал, он сразу понял, что Валера не ищет оправданий, а просто ищет понимания. Однако в его глазах был взгляд, который не предвещал ничего хорошего.
З: Ты с Найлёй... Знаешь, Валера, ты даже не представляешь, к чему это может привести. В такие моменты люди, как ты и она, пытаются найти утешение в вещах, которые только усугубляют боль. Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? - Зима говорил серьёзно, стараясь дать совет, который бы помог избежать ошибок.
Турбо сидел, опустив взгляд. Он знал, что Зима прав, но не знал, как теперь поступить.
Т: Я не знаю, что мне делать, Вахит. Я чувствую, что потерял контроль над ситуацией. Она... она вроде бы не против, но что-то в её взгляде... что-то не так.
Зима тихо вздохнул и сделал шаг вперёд, будто собираясь сказать что-то важное.
З: Ты должен дождаться её реакции. Всё. Понимаешь? Ты не можешь заставить её быть готовой. Дай ей время и пространство. Она, как и ты, сейчас в поисках чего-то. Но если вы оба будете пытаться заполнять пустоту так, как вы это делаете сейчас, ни к чему хорошему это не приведёт.
Турбо поднял голову, посмотрел на Зиму и понял, что тот прав. Он сам не был уверен, что ожидал от этой ситуации, и теперь не мог дать ей толк. Нужно было подождать.
Т: Ладно - сказал Валера, чувствуя, как его плечи немного расслабляются.
Зима посмотрел на него с уважением, кивнул и добавил:
З: Просто подожди. Всё решится, но не торопись. Помни, что каждый шаг, который ты сделаешь, может быть решающим.
Турбо молча кивнул и, вздохнув, вернулся к тренажёрам. Слова Зимы были как холодный душ, но они пришли вовремя. Он знал, что сейчас должен быть терпеливым и подождать, как изменится ситуация.