Бонус
Алекс. Пару месяцев назад.
Я пробирался сквозь их чертов лес.
Куча деревьев, растущих в хаотичном порядке, никогда не вызывала у меня восхищения. А еще и в полной темноте, на ощупь – вообще не вариант. Я всегда предлагал Кирку встречаться по ближе к замку, но он слишком боялся, что наткнемся на какой-то из патрулей, и вынуждал меня бродить по этому оплоту девственной природы в Теодоре. По факту я брел, спотыкаясь о корни, уже полтора часа и кроме раздражения этот вечер ничего не предвещал. Оставалось надеяться, что из диких животных у них в наличии только сирены.
Наконец, заметил приглушенный свет фар в метрах семидесяти от меня, и поспешил поближе.
Кирк ждал меня за рулем красного кабриолета.
– Ничего так тачка. Где взял? - Провожу рукой по идеально отполированной поверхности. Уверен, что она не принадлежит его отряду.
– Одолжил у Игоря, сказал, что нужно для одной девчонки.- А вот и ответ, почему машина выглядит, словно экспонат.
– Поверил?
– Конечно, ему сейчас не до того, чтобы анализировать что-то вокруг. Не уверен, что он вообще услышал мой ответ.
Я запрыгиваю на сиденье рядом с ним. Чувствую мягкость кожи. Конечно, у принца Теодора только все самое лучшее: тачки, барахло, девочки. Не могу сказать, что у меня чего-то из этого не хватает, но до красного кабриолета с кожаной обивкой молочного цвета я пока не докатился.
Кирк оглядывает меня:
– Даже вырядился, чтобы слиться с толпой...а не как обычно... Боялся, что отправлю переодеваться?
Я пожал плечами.
– Ты дало четкую инструкцию, было бы глупо — не следовать советам бывалого. К тому же, мне не нравятся твои шмотки.
– А мне то, что у тебя не запирается рот, чтобы не болтать всякую херню, так что каждый страдает по своему.
На мне была обычна футболка синего цвета с дурацкой надписью, шорты по колено, любимые кеды и кепка, на случай, если кто-то знает или помнит, как выглядит темный наследник. В отличие от Аркадии, моя мать решила, что будет правильно не светить своих детей. Я даже не уверен, что кто-то из них в курсе что у меня есть сестра. Макс всегда говорил, что они просто в курсе, что у Эмета есть наследники, и им плевать в каком количестве. Еще он говорил, что у сирен нет цели убивать. И тут я бы поспорил. Не думаю, что их обрадовал бы факт моего появления на пороге.
Кирк завел мотор и мы понеслись в сторону замка.
– ак почему Игорю не до тебя?
– Игорю вообще не до чего, что выходит за периметр его зоны поражения.- Кирк злобно усмехнулся. Так усмехаются, когда легкая зависть пересекается с сожалением. – Как Мариса?
– Две недели как торчит у меня. И убивает личную жизнь. Андрей попытался к ней снова прикопаться. Она огрела его подсвечником в библиотеке по затылку, вырубив на несколько часов. Вот теперь отсиживается.
– Он сможет до нее добраться, пока ты тут?
– У меня – исключено... Если честно я подумывал над тем, чтобы взять ее сегодня с собой...она хотела посмотреть на них...
– Ты объяснил, что смотреть то не на что?
– Пытался...но ты же ее знаешь...
– Орала?
– Ага. Пришлось запереть внутри. Вдогонку летел серебряный поднос с ужином...
– Выводов из случая с Андреем она не сделала.
– Как обычно...
Ехать не долго, так что через 15 минут тишины, пока я пытался запомнить дорогу, мы уже паркуемся в позёмном гараже.
– Давай вылезай, пропустишь самое веселье, когда сирены будут бесноваться.
– Где мы? – я верчу головой от количества игрушек для мальчишки.
– В частном гараже.
– И он принадлежит?
– Игорю... Ты как маленький. Кому еще может принадлежать такое количество первоклассного барахла в моем мире?
– Он помешанный на этом хламе?
– Он помешан на девчонках, точнее был помешан, а они ведутся на этот хлам.
– Почему был? Неужели сахарный блондин играет теперь за другую команду?
Но он пропускает это мимом ушей, уходя в сторону выхода. Держать нейтралитет между лучшим другом и мной становилось с каждой встречей сложнее. И подтверждая опасения Кирка, в последнюю секунду, я оставил у зеркала прораччнй передатчик, в надежде, что он этого не заметит. На тот случай, если мне нужно узнать, куда мчит принц Теодора.
Мы быстро следуем на верхнюю террасу рядом с его башней, проезжая финальный отрезок на лифте.
– Сделай одолжение: смешайся с толпой и не глазей на сирен как на зверушек в зоопарке.
– Это легко...
Вечеринка без повода для отряда в котором закреплен Кирк и сирен... И остальных, кто слышал об этом хотя бы краем уха. Человек на 70-80 всего-то. По меркам Теодора - препати и никак не больше.
Как только дверь лифта открывается, в меня врывается громко играющая латинская музыка. Просто отскакивает от моей груди басами, я даже теряю дыхание на мгновение. А затем заставляю набрать в себя еще больше кислорода, чтобы оценить обстановку. Приглушенных свет разбавлен яркими вспышками прожекторов. Куча гирлянд, развешанных по периметру, сносно освещают площадку. По среди зала напротив лифта, размещен квадратный бар с персоналом, расторопно разливающим напитки гостям внутри. И куча народу, которые двигается в такт музыке.
Сирены. Их нетрудно выделить среди этой толпы.
Они вызывают у меня улыбку смешанную с жалостью.
Им нужно успеть прожечь свою жизнь в пепел, прежде, чем они покинут этот мир.
Я вижу Олли – их верховную, он стоит в закрытом длинном платье в углу и наблюдает за своими девчонками. Не такая как они. Ее всегда что-то останавливает, по принципу – кто-то с холодной головой и сердцем должен остаться в стороне, чтобы их затормозить. У неё сама нейтральная внешность из всех. Тот случай, когда угроза может быть недостаточно оценена. И это только на руку
Как зовут остальных я не знаю. Но безошибочно определяю нескольких.
Блондинка с длинными идеально прямыми волосами в микро платье потягивает свой коктейль у парапета изучая горизонт в сторону темных земель. Еще я точно могу выделить брюнетку и татуированную мулатку, которые выпивают за барной стойкой. Девочку с фиолетовыми волосами...Кажется она земля... еще одна с очень короткими цвета вороньего крыла, препарирующая взглядом парня, который пытается к ней подкатить. Скорее всего парочка остальных тоже где- то недалеко. Остальной народ изрядно выпившие и находятся в состоянии, когда тормоза перестают срабатывать.
Кирк тащит меня в сторону барной стойки, вручает какой-то трехцветный шот и толкает локтем под ребра.
– Прекрати пялится на сирен, Олли быстро смекнет, что ты тут лишний. И к тому же стань более радостным что ли...
– Я недостаточно весел?- мое лицо озаряет наигранная улыбка..
– Просто расслабься...Никому нет до тебя дела... Пока что... И пусть так и будет дальше.
Один шот.
Еще один.
Еще один.
Еще...
В какой то момент я обнаружил себя танцующим в толпе, окруженный девушками, которые были не прочь не только потанцевать.
Они бесстыдно двигали всем телом в такт музыки, прижимаясь ко мне все плотнее и плотнее.
Закономерность была в том, что среди них не было ни одной сирены. И никогда не было.
Сирены не искали приключений на свою голову...Точнее не совсем на голову... Или совсем не на голову. Они напивались, танцевали, пока алкоголь не покидал тело и ломали руки тем, кто их распускал. Очень ограниченных круг развлечений.
Как ни странно, но я замечаю Кирка танцующим с сиреной, той самой со смуглой кожей, набитыми татуировками и невозможно зелёными глазами. Девчонка по настоящему ему улыбается, как будто они дружат не один год. Что скорее всего так и есть, но именно к ней я не рискую приближается даже на пушечный выстрел.
Если ее поставить рядом - не нужно быть экспертом, чтобы понять что оттенок наших глаз почти идентичен.
По этому выбираюсь из клубка тел и двигаюсь к бару, заказываю еще один шот текилы, думая о том, что этот то точно должен стать на сегодня последний, и пока жидкость обжигает мои внутренности...
Соленый бриз...
Я окунаюсь в свежий запах моря по среди толпы.
Глоток свежего воздуха или последняя текила была лишней.
Я верчу головой, пытаясь понять, откуда он долетает
Кто его сюда принес.
Девчонка опирается руками на барную стойку и поддается вперед буквально в метре от меня, принимая из рук бармена круглый бокал на тонкой ножке с жидкостью цвета заката.
– Спасибо.
Парень улыбается ей, как будто они дано знакомы.
– Ты сегодня пьешь?
– Не надравшись, я этого не вынесу.– Она гримасничает, пока я подаюсь вперед, чтобы еще глубже затянуться запахом соленого воздуха, сопровождающий ее.
Очень маленькая, как и все сирены... Черт, не будь сиреной, умоляю тебя, не будь.
На ней свободный светлый, в тропические цветы, сарафан на тонких бретельках и волосы темной меди, собранные на затылке в высокий хвост. Кожа кремовая, совсем слегка загоревшая, не так как у большинства тех, с которыми я сегодня танцевал. Она не валялась все дни на пляже или у бассейна. И все ее движения, от макушки до кончиков пальцев, наполнены воздухом.
А затем она разворачивается, так и не дав мне разглядеть черты лица, двигаясь в сторону от меня. По тому, как она ступает, догадываюсь, что на ее ногах, под платьем обувь без каблуков. Наверно, у единственной на этой вечеринке. Треугольный вырез сарафана доходит до середины спины, оголяя острые лопатки, и только теперь понятно, что ее волосы не просто собраны в хвост, а сплетены в длиннющую косу, которая заканчивается ниже задницы. Которую я не могу оценить, из-за слишком свободного кроя платья. И это чертовски фрустрирует, ибо пахнет она - идеально.
Все, что я могу сделать - двигаться за ней.
Потому что я не хочу потерять ее из виду.
Я не могу потерять ее из виду.
Этот запах... я никогда не слышал ничего подобного. Никогда не видел подобных ей. Она идет со звериной грацией, удачно лавирую между целующимися парочками, и танцующими до упаду одиночками, неся свой коктейль, как кубок, не пролив ни капли.
Резко останавливается, оборачиваясь, в мою сторону. Будто кто-то нашептал ей быть осторожной. Едва успел шагнуть за ближайшую целующуюся парочку, чтобы не быть пойманным с поличным, пока она разглядывает место, где стоял я, делая глоток коктейля. Маленький лисёнок. Высокие скулы, прямой носик и идеальные губы. Ее глаза цвета жженой карамели, по оттенку почти сливаются с волосами. Она симпатична в лучшей из степеней для меня.
И когда я собирался выйти из своего укрытия, чтобы не упустить шанс, она резко разворачивается продолжая свой путь.
И пусть весь мир подождет, пока я следую за ней.
Резки рывок моего плеча заставляет меня прийти в реальность.
– Что ты вытворяешь?-- Кирк, тряхнул меня за плечо еще раз, заставляя вернуться в реальность.
– Что?– трясу голову, приходя в себя.
– Я спрашиваю, что ты делаешь?
– Я... Просто ... Девчонка... Ты знаешь, кто она?
– Да видел я, что ты идешь за ней. И Дели тоже заметила.
– Ты знаешь ее?
– Не будь идиотом...
Он пытается рассказать мне что-то еще, пока я опять вылавливаю ее глазами. Она запрыгивает на вторую барную стойку, перекидывая ногу на ногу, демонстрируя конверс белого цвета и потягивает свой коктейль. К ней подбегает блондинка – сирена, и что-то шепчет.
Она расходится смехом. Я его не слышу из-за громкой музыки, но почему-то мне кажется, что он должен быть очень звонким. Я снова сосредотачиваюсь на ее лице. Минимум косметики и идеальная кожа... Кирк оплеухой возвращает меня к себе.
– Ты вообще меня слышишь?
– Ты сможешь меня с ней познакомить?
Он смотрит на меня как на умалишенного и не удерживается от того, чтобы залепить второй подзатыльник.
– То есть ты меня не слышал?
– Нет. Но ты можешь меня познакомить с ней?
– Я не познакомлю вас, во-первых, потому, что она – сирена...
Черт.
Мне дали поддых со всего размаху. Она не может быть с ними. Она неиспорченна и спокойна. Не носит каблуки-убийцы и не заливает неизбежность алкоголем... Просто она не может быть с ними.
– Да ладно... Не их типаж.
– Именно их. Она новенькая – воздух, я тебе говорил об этом пару месяцев назад... И во-вторых, ее забрал себе Он.
Кирк кивает в ту сторону, где я в последний раз видел ее вместе с блондинкой. Девчонка так же сидит на барной стойке, только теперь взгляд полный презрения направленный на Игоря, который уже расплылся в кошачьей улыбке. Это так странно: видеть кого-то, кто не заинтересован в том, чтобы повиснуть на нем как плющ.
– Я об этом пожалею, но давай подойдём ближе.
– Зачем?
– Обожаю слушать, как она скалится на него. В лучшем случае все закончится тем, что Игорь уползёт, как побитая собака.
Мы как идиоты перебираемся в ближайшую тень и достаточно близки к ним, чтобы слышать диалог.
– Классная коса. Если ты достаточно пьяна, можешь меня отхлестать ею, буду не против.
Глаза девчонки превращаются в злые щелки, и татуировки на обеих руках полыхают лазурью. Всего на секунду, но этого достаточно, чтобы увидеть, что она четверка. И не то, чтобы она пыталась это скрыть. Скорее предупреждение для Игоря, что он входит в опасную зону.. А затем в секунду волосы трансформируются в легкие волны по плечи, и сомнений не остается.
Сирена.
– Еще пару фраз в таком стиле, и я вымою твой рот с мылом. Для профилактики слабоумия.
– Попытаешься...
– Я уверена, мои шансы на успех гораздо выше твоих. Попрошу Мел тебя подержать. Ее это точно повеселит.
Они смотрят друг на друга испытывающе. Игорь задрал нос, она же наоборот... Слегка из под лба.
– Эта прическа мне нравится больше.
– Да плевать мне, что тебе нравится. Можешь вернутся к обгладыванию лица блондинки, которая пришла непонятно с кем.
Игорь опасно улыбнулся в ответ и повел глазами выискивая в толпе ту, о которой идет речь.
– Ты заметила. А я уж было подумал, что тебе все равно.
– Мне и все равно.
– Всего один поцелуй. Большего не нужно, и ты поймешь от чего...
Она бросает короткий взгляд вокруг себя, оценивая обстановку, и в следующую секунду уже хватает Игоря за шиворот, притягивая к себе.
– Повторяю для тех, кто глуховат: меня мой апероль интересует больше, чем ты. Не отвалишь — натравлю Олли. Я. Понятно. Объясняю?
Игорь снова сладко улыбается, аккуратно убирая ее руки с воротника футболки.
– Это вопрос времени, сирена.
Она пожимает плечами и снова продолжает потягивать коктейль и игнорировать его рядом.
Черт...и еще раз черт!
– То есть ты меня с ней не познакомишь? - переспрашиваю у Кирка
– Алекс, ты как себя чувствуешь? Не перепил случайно? Нет, конечно! У нас есть уговор по поводу сирен. Они тебя сразу же раскусят, а она, к тому же, не смотря на то, что самая младшая, далеко не самая слабая... Поразительно быстро обучается.
– Да ладно.. она же ...
– Ты знаешь правило: не смотри на внешность – смотри на количество татуировок и то, что девчонка вытворяет со своими волосами.
Сирена спрыгивает на пол, оставив пустой бокал на стойке и идет в сторону выхода... Игорь скользит за ней, как прикормленный пес за своей хозяйкой. Она не видит, но он делает это с видом, что не она его охраняет, а точно наоборот. Я никогда не видел его таким с кем-то... Я никогда не видел его вообще с кем-то, с кем он хотел быть, а уж тем более выполняющего роль стража.
Она шарит глазами по толпе, и,кажется, ее взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем на остальных. Скучающий, но изучающий, запоминающий, впитывающий, оценивающий все и всех вокруг. Теперь я безошибочно угадываю их породу в ее повадках, движениях, лице. И да, на секунду свет мигает и я могу оценить, что ее глаза — цвета карамели, и почти одного цвета с волосами.
Маленькая девочка, способная положить меня на лопатки в три движения.
Когда она ровняется со мной я опять чую ее запах...Кирк незаметно обхватывает мое предплечье и тащит вглубь толпы подальше от них.
– Кажется, тебе пора домой.
– Кажется, мне стоит поселиться тут.
Он не понимает моей иронии и мы двигаемся опять в гараж, чтобы он отвез меня к границе. Оттуда я смогу перенестись к нам на берег.
- Я хочу...
- Не продолжай, даже не думай об этом. Забудь о ней! Она с Игорем все...
- Насколько я понял — нет.
Кирк резко останавливается, толкает меня в плечи и прижимает к каменной стене
- Ты ее не знаешь! Если его тебе не жалко, то ее не смей трогать. Она – нормальная. А ты сделаешь из нее монстра, точно такого же, как и остальная шайка Если до этого тебя не разберет на запчасти Игорь.
– Попытается...
– Оооо... Ты не видел, в какое чудовище он трансформируется, когда ей угрожает опасность. Олли в худшем настроении – мягкий пушистый котенок, в сравнении с ним.
– Хочешь сказать, она ему нравится?
– Я хочу сказать — все решения принимаются им ради Сэм. А он ее реально еще ни разу не целовал. Можно прикинуть, что произойдет, если это обстоятельство изменится.
- Кого? Я не слышал...
- Ее зовут Сэм.
Я смотрю на него...долго...Кирк надеться, что до меня наконец то дошло...но во мне только одна мысль и связана она с тем, чтобы не забыть ее имя.