Глава 2 "Обман сафитов"
Все началось очень быстро... Как так вышло?
Мои подростковые годы были...
Слишком многое стояло на кону, слишком глубоко я увязла в этой игре, чтобы отступить.
Темнота обволакивала меня, как саван из тяжелого бархата. Я сидела на краю кровати в своей парижской квартире, глядя в окно на мерцающие огни Эйфелевой башни. Они казались далёкими и безразличными, словно звезды в пустой галактике. Металлический привкус страха обжигал язык.
Моя жизнь необычная. Странная. Страшная. Опасная. Яркая. Любая... но живая.
Не позволю.
Никогда.
Ни за что.
Эти слова звучали как мантра, как клятва, как последнее утешение в этом мире лжи и предательства.
Я поднялась и подошла к зеркалу. В тусклом свете луны, пробивающимся сквозь шторы, моё отражение казалось бледным и призрачным. Но я видела не только усталое лицо модели, измученной бесконечными показами и фальшивыми улыбками. Я видела сталь. Закаленную годами тренировок, беспощадных миссий и кровавых компромиссов. Я видела хищника, готового на всё ради выживания. Пусть и с красной помадой на губах и сладкими духами.
— Я иду против государства... Нет, это судьба идет против меня! А что, если они в курсе о приказе Дюваля?! Мне застрелиться прямо здесь, или... никто ничего не знает? — кричала я в пустоту, — Меня убьют, сука, в собственной же квартире?! Меня найдут и убьют...
«Холод по спине, как чья-то рука. Воздух чужой, но душит, как что-то знакомое. Сердце колит, но не от любви»
— Тише, Бланш... Тише... — я села на пол и поджала ноги, — Что с тобой? Паранойя?!
Зазвонил телефон. Закодированный номер высветился на экране. Мой личный номер для связи с государством. Сердце бешено заколотилось. Прослушка? Шпионаж? Почему
так внезапно и именно сейчас? Я проверяю квартиру на наличие жучков каждые два дня.
Я взяла трубку.
— Слушаю.
"Бланш", — раздался сухой, бесцветный голос. Я знала этот голос, но не знала имени. Он всегда звонил с засекреченных номеров, говорил коротко и по делу. "Вы получили информацию?"
—Да, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Ваша цель — Алекс Вольф. Финансист, представляющий угрозу национальной безопасности. Он должен быть устранен. Без следов. Ваша страна рассчитывает на вас.
— Поняла, — сказала я. — Когда?
— Сегодня ночью. Это приоритетное задание. Нельзя медлить. Вылет в Нью-Йорк через три часа. Билеты и остальные инструкции в прилагаемом файле.
— Ясно. Есть ещё что-то?
— Нет. Удачи, Бланш. — в трубке послышались короткие гудки.
Я опустила руку с телефоном в недопонимании. Слова "государства" словно лёд пронзили меня.
«Ваша страна рассчитывает на вас»
Я достала из-под кровати кейс. Обычный чёрный кейс, который не привлекал внимания. Но для меня он был ключом к выживанию. Он был порталом в другую жизнь.
Я открыла его. Внутри, в бархатном ложементе, лежал мой "Ремингтон". Моя любимая винтовка. Словно продолжение моей руки, она была продолжением моей воли. Я знала каждую её деталь, чувствовала её вес, слышала её дыхание. С ней я была непобедима. Именно ее мне предстояло незаметно провести через всю Европу. Я проверила затвор, прицел, убедилась, что все работает, как часы. Она была готова к убийству. Как всегда готова.
В конверте лежала фотография. Блондин с пронзительными голубыми глазами. Имя: Алекс Вольф. Возраст: 24 года. Профессия: финансист. Угроза национальной безопасности.
Второй конверт содержал билет на рейс Париж-Нью-Йорк, вылетающий через три часа.
— Как раз хотела в Нью-Йорк.
Сегодня я не собиралась надевать унылый чёрный комбинезон. Это не соответствовало моему стилю. Моя работа – быть незаметной, но это не значило сливаться с толпой. Я надела облегающее чёрное платье от Versace, подчёркивающее мою фигуру.
Высокие каблуки Louboutin предавали мне уверенности. Все как я люблю. На плечи я накинула длинное пальто, скрывающее очертания оружия.
Выходя из квартиры, я оставила кейс в камере хранения на вокзале, получив электронный ключ. Это был лишь первый этап сложной игры.
Но мне, как игроку, доверяли.
•
•
•
В аэропорту Шарля де Голля я старалась не привлекать лишнего внимания. Минимум макияжа, тёмные очки, и ледяное спокойствие, которые я оттачивала годами. Я была призраком, скользящим сквозь толпу.
С собой у меня была лишь небольшая дорожная сумка с косметикой и личными вещами.
Девчачьи прикольчики всегда грели мне душу, даже тогда, когда в своих руках с дорогим маникюром я ношу тяжелую винтовку.
Главное было пройти контроль. Знала, что они будут искать оружие, поэтому кейс с "Ремингтоном" был разобран на части и спрятан в разных местах моего багажа. Ствол был замаскирован под штатив для камеры, оптика – под объектив, приклад – под деталь каркаса чемодана. Это старый прием, но он работает безотказно. Никто не ждёт, что девушка с ангельской внешностью будет возить с собой разобранную винтовку, верно? Каждая деталь была тщательно упакована и замаскирована.
"Эх, сейчас бы чашечку кофе, а не кровь красивого парня на девичьих руках."
Я прошла через рамку металлоискателя без проблем. Самым сложным было избежать досмотра багажа. Я заранее позаботилась об этом, заплатив нужным людям. Деньги решают всё. Особенно в мире криминала, где каждый имеет свою цену. Мне было противно от этого, но это была необходимость. Это была часть моей гребенной работы, в которую я потратила свои годы.
После прохождения контроля я забрала кейс из камеры хранения вокзала, вызвала такси и направилась в аэропорт. В этот момент у меня были все части головоломки. Нужно было только собрать все воедино.
В самолёте я не спала. Перебирала в голове детали задания, изучала фотографии Алекса Вольфа, искала в его лице признаки опасности. Ничего. Он казался обычным человеком, но я знала, что внешность обманчива. Как минимум я это понимаю, когда смотрю на себя в зеркало каждый божий день.
Я — обман.
Прилетев в Нью-Йорк, я сразу же направилась к заранее подготовленной квартире. Там меня ждал кейс с винтовкой и вся необходимая дополнительная информация.
•
•
•
И вот я здесь, на самой вершине Манхеттена, на продуваемой всеми ветрами крыше одного из самых высоких небоскрёбов. Ветер, свирепый и беспощадный, пытался сорвать меня с места, хлестал по лицу ледяной плетью. Мое тело было раскалено изнутри, кровь пульсировала в висках, заглушая рёв стихии. Чистый адреналин, острый и обжигающий, очистил все чувства, оставив лишь обострённую ясность. Вокруг меня простиралась бездонная пропасть ночного города, мерцающая мириадами огней, словно гигантский, безмолвный механизм, безразличный к моей крошечной точке на его вершине.
В темноте, лишь подсвеченной далекими огнями, я привычно разложила винтовку. Холод металла приятно лег в ладони. Каждый щелчок, каждая регулировка были частью знакомого ритуала. Любимого ритуала.
Вскоре в окне квартиры жертвы появился свет. Алекс Вольф. Он подошел к окну, закурил сигарету и посмотрел на ночной город внизу. В моменте, сквозь прицел, я увидела его лицо. Он был красив. Слишком красив, чтобы умирать. Я разглядела его лицо намного лучше, чем на фотографии. Но мне то что? Я должна это сделать. Я должна оставить горячую пулю в его голове. Я должна заставить его упасть на пол. Я должна избавиться от него. Приказ есть приказ.
Я должна.
Я должна.
Я должна.
Но...
Вдруг, он просмотрел прямо в мою сторону, прищурился, словно что-то заметил, и, усмехнувшись, сделал пальцами пистолет и "выстрелил" в мою сторону.
— Пиу!
«Что за... чертовщина, мать твою?»
Удивление. Не важно, что между нами было дикое расстояние... смущало то, что он знал, где я нахожусь. Без звука мне хватило понять, что он произнес. Он что, знал о своей смерти? Невозможно! Как можно знать, где будет стоять свой личный киллер? Бредятина!
Воздух вокруг меня словно загустел. Я затаила дыхание, плавно, почти невесомо, нажала на курок... В голове пронеслась доля секунды — вечность, где я видела, как пуля летит к цели, как его красивое лицо искажается агонией... и поглощает жгучую пулю прямо в лоб, утопая в собственной плоти и слоях дробления с кровью.
Но ничего не произошло.
Странно. Я всегда была уверена в своем оружии. Я обслуживала его лично, проверяла каждую деталь. "Ремингтон" никогда не подводила меня. Никогда.
— Что-то не так... — на выдохе сказала я в ажиотаже. — Чую, что...
В голове промелькнула мысль:
— Ловушка... — но было поздно.
Я в ярости отбросила винтовку в сторону. Она с глухим стуком ударилась об бетон. Бешенство захлестнуло меня, сметая остатки холоднокровия. Меня так легко обманули? Я стала слепа настолько, что не заметила очевидной подставы?! Неужели я, прошедшая через ад красной комнаты, готовая убивать холоднокровно, стала настолько....
— Сука! — вырвалось из груди, эхом отражаясь от от стен.
Еле держа себя в руках, я медленно вытащила пистолет из кармана пальто. Прицел. Рука не дрогнула. Почти выстрел... но здесь я проиграла.
От тихого к громкому. Шаги за спиной. Быстрые, уверенные, приближающиеся. Как я могла их пропустить? Ветер. Он заглушил все звуки.
Моя ошибка.
Я резко обернулась, но было уже катастрофически поздно. Из теней, словно вырезанные из самой ночи, выступили двое мужчин в темных костюмах. В их руках небрежно покоились пистолеты с глушителями, их стволы тускло поблескивали, обещая неминуемую расправу. Они не появились — они материализовались, как предвестники кошмара.
«Засада! Мне конец?»
Выстрел в мою сторону.
Я понимала, что у меня нет шансов. Нужно уходить. Быстро уходить.
Я бросилась к самому краю крыши, не раздумывая, прыгнула через пропасть на соседнее здание. Это был отчаянный, безумный риск, одно неверное движение, и я бы разбилась в дребезги о булыжники внизу. Я неслась по крышам, как дикая кошка, загнанная на охоте, каждым мускулом чувствуя преследование. Адреналин бурлил в крови, размывая острую боль.
Я слышала выстрелы за спиной, их тихие, зловещие хлопки преследовали меня, но пули свистели мимо, выбивая искры из бетона.
В конце концов, на грани полного истощения, мне удалось скрыться. Я растворилась в толпе ночного города, словно призрак, бесследно исчезнувший в массе человеческих лиц.
Идя по тёмным, пропитанным дождем улицам Нью-Йорка, я чувствовала на себе взгляд чужих голубых глаз. Я вспоминала его усмешку, и его жест с тихим "пиу!". Меня тонко, расчетливо подставили под удар.
Начался дождь. Тяжелые капли падали на меня с особой болью. Кажется, я ощутила поражение... Меня обхитрили.
Мои волосы, промокшие насквозь, приняли форму, тяжело прилипнув к лицу. Пальто стало тяжелее, а винтовка... осталась там, на крыше того чертога небоскреба. Безвозвратно потеряна. Как и часть меня.
Людей было много — слишком много, как муравьев в растревоженном муравейнике. Фонари горели, но имели свойство гаснуть. Ветер поднимал пальто и подталкивал меня идти дальше. Я шла в квартиру, которую мне выдали на время задания.
— Этот дождь... достал меня! — крича огласила я на всю людную улицу.
Люди, словно испуганные мыши, прятались под крыши зданий, жались к стенам, словно надеясь слиться с ними, исчезнуть. Я взглянула на часы: без двадцати двенадцать. Полночь уже дышит в спину. Супер. Что может быть хуже?
До квартиры далеко, каждый шаг отзывается острой болью в коленях. Ноги болят, а голова раскалывается на части, разрываясь от мыслей. Так и хочется схватить первого попавшегося прохожего и... задушить. Лишь бы выплеснуть весь этот негатив!
Я остановилась.
Успокоилась.
Сделала глубокий вдох и выдох.
Сняла правый каблук.
Сняла левый каблук.
И пошла в сторону ночного ресторана.
Прохожие смотрели на меня с удивлением, мол, девушка в брендовых вещах, да и босиком идет в одиночестве под сильным дождем. Как такое возможно? И вправду. Как я докатилась до такого?
Зайдя в ресторан, меня направили на свободный столик. В углу. Все как я люблю.
Атмосфера. Свечи. Тепло. Гром за этими прекрасными стенами.
Я листаю меню, произвольно решаюсь коснуться мочки правого уха и замечаю, что нет моей серьги. Они были мамы. Хоть какая-то память о ней.
— Замечательно! — с недовольством шепчу я себе под нос. — Именно этого мне не хватало...
Я расстроилась. Поджала губы.
— Извините, это не ваше?
Красивый мужской голос появился из ниоткуда. Я подняла свой взгляд и увидела...
— Я – Эйден. А это ваша серьга.
Парень кладет мою потерянную серьгу на столик и пододвигает ее ко мне, не отводя от меня своих карих глаз.
•
•
•