Глава 1 "Смертельный автомат"
Утренний Париж дышал свежестью и ароматом свежей выпечки, тонким шлейфом от парфюма той, что прошла здесь полчаса назад, и, конечно, запахом кофе с соленой карамелью. Бланш, как всегда, нашла свой личный островок покоя в "Le Chat Noir", у своего любимого столика у окна. Воздух был наполнен неторопливыми разговорами, мягким звоном посуды и тихим шорохом газет — звуками обычного, идиллического парижского утра. Она позволяла себе короткую передышку перед началом дел. Ведь вечером очередное важное событие для всех любителей высокой моды.
В кафе было немноголюдно. За соседним столиком пожилой господин с достоинством склонился над газетой, а чуть дальше молодая пара, поглощенная друг другом, будто не замечала мира вокруг.
Внезапно — ХЛОПОК. Не просто звук. Резкий, чужой, как удар хлыста по беззащитной плоти. Пожилой мужчина за соседним столиком вздрогнул. Газета, что минуту назад была его щитом от мира, выпала из ослабевших пальцев. Его тело медленно, неумолимо сползло на пол.
И тогда началось.
На белоснежной скатерти, где еще недавно лежали крошки от круассана, расцвел кровавый цветок. Алая, густая, словно чернила, кровь начала свое медленное, но неумолимое шествие.
И среди всего этого — его обручальное кольцо. Золотое, еще минуту назад символ вечной любви, соскользнуло с испачканного кровью пальца. Бесшумно упало на скатерть, но и оно, чертово кольцо, было уже в алых брызгах, в кровавой росе.
Бланш отреагировала мгновенно. Инстинкт, отточенный годами, сработал быстрее мысли. Она инстинктивно пригнулась под стол, оценивая ситуацию. Выстрел. Это был выстрел. Снайпер? Но откуда? Здесь нет подходящей для него местности. Ее взгляд метнулся к окну, к дверям, но они были пусты.
Она подняла глаза и увидела записку, прикрепленную к краю стола. Маленький, сложенный вчетверо клочок бумаги. Она послушно развернула его. На бумаге было написано:
«Милый снайпер в платье от Dior»
— Черт!
Она выскочила из под стола и бросилась к выходу, сквозь толпу перепуганных людей. Ей нужно было исчезнуть. Сейчас же. Но в голове пульсировал один вопрос:
Кто посланник записки?
Дома, под душем, Бланш отчаянно пыталась смыть с кожи маленькие капли алой крови пожилого господина, который умер бессмысленно. Несмотря на тщательное очищение, она ощущала липкий привкус металла на губах и видела брызги на белоснежном декольте. Ирония судьбы: смерть на фоне роскоши.
Вода, наконец, успокоила ее, смыв с тела не только остатки крови, но и липкий страх. Выйдя из душа, Бланш обернулась в белое пушистое полотенце — единственное напоминание о прежней роскошной жизни. Капли стекали по ее плечам, очерчивая силуэт. Она чувствовала себя уязвимой, словно обнаженной перед всем миром.
Зайдя на кухню, она машинально потянулась к шкафу, достала из него тонкий хрустальный бокал для вина. Налить бы сейчас туда "Petrus", чтобы хоть на миг забыть о кошмаре. Но вино не поможет. Ее мучала мысль, что тот, кто послал записку знает, кто она такая. Отсылка на дизайнерское платье от Dior, да и слово о том, что она — снайпер. Кто-то следил за ней, изучал каждый шаг, знал про нее то, что знает лишь она сама.
В этот момент ее взгляд зацепился за холодильник. На дверце, прикрепленная небрежно чужим магнитом, висела записка. Простой белый лист бумаги, на котором черными чернилами было начертано:
"С этого дня ты работаешь на меня, Бланш Дюпон"
Ни подписи, ни имени. Только символ. Под запиской, приколотая к магниту, лежала черная роза. Иссиня-черная, словно выкрашенная ночью. Бланш похолодела. Черная роза. Этот символ она знала слишком хорошо. Ее использовал только один человек.
Виктор Дюваль.
Ярость вспыхнула в ее крови. Виктор Дюваль... Один из самых влиятельных людей в криминальном мире США. Олицетворение власти. О нем можно говорить бесконечно. Жестокий, безжалостный, не знающий пощады. Человек, ворочающий миллиардами, контролирует наркотрафик, торговлю оружием и целыми сетями проституции, создавший красную комнату... Он — неподвластный закону, он — неизвестность для всех. Успел попасть в розыск у правоохранительных органов миллионы раз, но каждый отыгрывал неудачей для защиты закона. Призрак с кровавой тенью. Без лица. Без представления. И теперь он хочет, чтобы она работала на него? Возвращает свое? Дюваль явно знает толк в девушках. Любит, когда на него работают красивые наемные убийцы.
Мысль о том, что государство Франции узнает об этом, обрушилась на нее, как холодный душ после тяжелой операции. Они избавятся от нее, если она примет предложение. Хотя, выбора то нет. Спишут как потерю. Предадут. Убьют самым жестоким способом: вырвут руки, вывернут суставы, глазные яблоки насадят на самые нагретые иглы, а пальцы переломают. Никакого разнообразия. Всегда одно и то же. Голову бросят где-то на обочине, а остатки сбросят бездомным животным. Все сожгут, все сотрут, все уничтожат.
Боль была холодной, как утренний парижский ветер. Бланш прикурила сигарету, глубоко затянулась, выпуская дым в сторону открытого окна.
— Что ты наделала со своей жизнью, Бланш? — сказала девушка в пустоту. Струйка дыма медленно растворялась в воздухе, смешиваясь с запахом ночного города, — Будто именно этого я хотела... — Эйфелева башня, величественная и прекрасная, мерцала вдали, словно недостижимая мечта, которая так приелась к разуму. — Мерзость.
Она курила, не чувствуя запаха табака, лишь пытаясь заполнить пустоту, разверзшуюся внутри. Ей было холодно. Полотенце, небрежно брошенное на пол, обнажило ее, оставив беззащитной перед мрачными мыслями. Она не стала его поднимать. Пусть мир видит ее такой — без масок, без прикрас, без иллюзий.
«Двойная жизнь... Боже, как же я от этого устала»
— А кто меня заставлял? Я сама сделала для себя этот выбор... не умерла. Сама связала свою жизнь с этим. Все сама, — прошептала она усталым голосом, — Са-ма...
Днем — восхищенные взгляды, вспышки фотокамер, дорогие наряды и большие связи в шоу-бизнесе. Вечером — темные переулки, прицел винтовки, холодный расчет и другое имя. Модель и снайпер. Две стороны одной медали, пропитанные кровью и ложью.
«После красной комнаты я могла бы покончить с собой, но выбрала это... продолжение кошмара»
Она вспомнила, как все начиналось. Как ее, молодую и наивную девочку, завербовали. И не в обычные спецслужбы, как ей тогда, маленькой, казалось. Все было гораздо мрачнее. Ее, как и сотни других, привели в место, похожее на те кошмары, что снились ей теперь каждую ночь. Место, где ломали души, где выбивали из них все человеческое, превращая в идеальных солдат. Тренировки были жестокими, бесчеловечными. Их готовили к шпионской и снайперской службе, учили убивать без колебаний, без эмоций. Их учили быть тенями, невидимками, инструментами.
Выбора никому не давали. Те, кто не выдерживал жестокой подготовки, просто исчезали. Потери были огромными. Нагрузку выдерживала одна из двадцати девочек.
После того, как она выбралась, государство взяло ее под свою защиту. С того очередного переломного момента, она их работник... до сегодняшнего дерьмового вечера.
— Какие же вы все гниды! — прорычала она, ударив в стену. — Сука! Ненавижу! Ненавижу!
Она верила им. Она убивала ради них. Она отдала им свою жизнь. Она вновь подарила всю себя тем, кто ее просто добивал и уничтожал.
— И что ты, Бланш, получила взамен? — спросила та саму себя. — Эту двухэтажную квартиру? Я сама на нее заработала через собственные усилия! Этот вид из окна?! Я сама добилась этого. Я сама!
А что взамен? Предательство. Равнодушие. Готовность списать ее со счетов, как отработанный материал. Снайпер, работающий на государство, никогда не будет иметь свободу слова и выбора.
Ее снайперская судьба — это череда бесчисленных смертей, которые, поначалу, преследовали ее во снах, но позже сделали бесчувственной принцессой. Каждый выстрел, каждая жертва — все это отпечаталось на ее душе, оставив незаживающие раны.
И сейчас, когда Виктор Дюваль затянул ее в свою паутину, она понимала, что выхода нет.
На мгновение в ее голове промелькнула мысль о смерти. Просто закончить все одним махом. Знакомая мысль. Мысль, как давняя подруга. Перерезать эту нить, прервать эту мучительную игру. Избавиться от боли, от страха, от... себя.
«Трусиха»
Прошептал голос настоящего разума. Голос останавливал ее, не давая сойти с ума. В который раз. Но что-то внутри нее воспротивилось этому. Инстинкт самосохранения? Или простое нежелание сдаваться?
«Ты сильнее, чем думаешь» — вновь прошептал голос. — «Не позволяй им сломать тебя, Бланш. Не позволяй этого. Никому не позволяй.»
Не позволю.
Никому.
Никогда.
Ни за что.
•
•
Наивной девой в мрак была велена,
Не долг, а кошмарная стена.
Там души рвали, выбивали свет,
В солдат безмолвных, без единых лет.
Учили шпионить, стрелять без слезы,
Стать тенью, частью лютой грозы.
Инструментом быть, без имени, без дна,
Чтоб воля их навеки сожжена.
Лишь смерть давала право на покой,
Исчезнуть тем, кто пал в жестокий бой.
Из двадцати одна лишь вынесла весь ад,
Став куклой мертвой, смертельный
автомат.
•
•