Признание.
Мия
Я закрыла за собой дверь и вцепилась в ручку, прислонившись к ней спиной. Моя комната теперь выглядела темной и уединённой. Я знала, что бегство в себя — это не выход, но как не усомниться в слепом восприятии ситуации?
«Что со мной не так?» — спрашивала я сама себя, резко бросая взгляд на потолок. Вопрос Мины о том, кто мне больше нравится, все еще резонировал в голове, крутился и не давал покоя. Я всегда пыталась держать свои чувства под контролем, не позволять себе быть уязвимой или привязываться к кому-то. Неужели я должна бы это признать?
"Я ненавижу это," — прошептала я, разочарованно шевеля щупальцами, всё ещё пытаясь задействовать их. — "Чувства — это слабость. Это ведь точно..."
Но каждый раз, когда я вспоминала о голосе Мины и о том, как она с игривой усмешкой задала этот вопрос, мое сердце начинало стучать чаще, а стоило вспомнить Бакуго, как его гнев и сила накрывали меня волной внутреннего противоречия.
"Бакуго?!" — опустила я голову, чувствуя, как нечто грубое и даже непонятное сталкнулось во мне, когда вспомнила о наших трениях. — "Как это может быть, что он вызывает у меня столько эмоций?"
«Это бред,» — поразила я себя снова. - «Никаких чувств не должно быть, ты должна быть сильной. Он всего лишь соперник». - Как же ужасно звучало это оправдание. Я чувствовала, как слабость всё больше овладевает мной, как ветер в те бесшумные ночи, стерев подавленность, в тот момент, когда поднимаюсь на ноги.
Я решила, что мне не нужно думать об этом. Инстинкты подсказывали просто двигаться вперед, и я снова попыталась закрыть себя даже от своих собственных мыслей, но безуспешно. Вскоре это привело ко сну, и этот сон был не из лёгких. Мысли о Бакуго не покидали меня.
С руками, обнимающими подушку и колени, было трудно уснуть. Даже когда я закрыла глаза, мне не давала покоя картинка, где он словно более воздух в сердце, превращая его в запутанную паутину.
Как только часы пробили полночь, я вдруг проснулась, нахлынув на меня ощущение, что кто-то рядом. Внутренний страх затопил моё тело, но осознание, что это лишь все еще тьма вокруг, потушило тревогу.
Как итог, я снова оказалась в мучительном раздумье. Перед сном я решила заняться чем-то другим, избавиться от этих мыслей со своими силами. Я вновь повернулась к окну, надеясь, что свежий воздух принесёт успокоение. Стоп, я не собиралась искать отдушину во всем этом!
Вам нельзя показывать слабость. Я ненавидела эту уязвимость и решила, что справлюсь сама. Но сейчас, в тишине, когда мне было не на что больше отвлечься, я знала, что скорее запутаюсь в собственных чувствах.
И тут, в тёмном спокойствии, я не заметила, как мои мысли снова вернулись к нему. Зачем? Находить слабость в том, что я сама с собой вела себя так:
"Только не это." — Я упрямо держала глаза закрытыми, но образ Бакуго продолжал всплывать в сознании.
К разочарованию я обнаружила, что страсть к тренировкам и бою вовсе не могла быть непричастной к тому, как я к нему относилась. Это было так неправильно, так безумно!
В конце концов, я крепко сжала подушку в руках и, устав от внутренних раздумий, заснула, надеясь, что там, во сне, мне удастся избавиться от этих беспокойств — бесполезных и сложных.
Но проснулась от какого то шороха, доносящегося из моего окна. Я решила ждать, пока не почувствовала, что ко мне что то приближается и не схватила это нечто щупальцем. Повернувшись, я увидела Бакуго.
"Что ты здесь делаешь?" - сон? Нет, это реальность. Я холодно и злобно смотрела на блондина.
"Я просто проверяю, как ты. Не думай, что это что-то особенное," — рявкнул он, но в его голосе проскользнула неуверенность.
"Проверяешь? Да ты, кажется, ждёшь, что я обрадуюсь твоему появлению!" — я старалась говорить с сарказмом, но это лишь подстёгивало мою раздражительность.
Пока я обдумывала, что сказать дальше, он стоял у окна, так как сразу отскочил, не собирался ни уходить, ни искать легкой дороги, а просто смотрел в потолок.
"Не указывай мне, что делать, осьминог!" — добавил он с угрюмым выражением, но тишина длилась дольше, чем я ожидала. Мы просто смотрели друг на друга, и его глаза не вызывали злости, а скорее растерянность.
"Почему пришёл?" — вновь спросила я, наблюдая за его движениями.
"Хочу кое-что понять," — произнес он, наклонив голову так, чтобы его взгляду не было видно. Я ощутила, как внутри меня что-то перевернулось от этих слов.
"Что за бред. Ты меня не знаешь, и у тебя нет никаких причин понимать меня." — чувствовала себя настойчивой и отстраненной. Я никогда не показывала, что меня волнуют подобные беседы.
Бакуго вдруг шагнул вперёд, будто осознал, что снова теряет контроль над разговором, но остановился. Я видела, как он словно борется с самим собой, искал слова, которые могли бы выразить то, что он чувствовал.
"Просто... знаешь, не важно. Лучше не влазить в это всё," — проговорил он, внезапно разворачиваясь к окну. Я заметила, что он пытается уйти, но желание оставаться здесь и попытаться разобраться вызывало во мне внутренний конфликт.
"Ну и что встал?" - я привстала.
Бакуго молчал. Я чувствовала, что он хотел что то сказать, но не мог. Я громко выдохнула.
Я сидела в темноте своей комнаты, чувствуя, как мой гнев и настороженность накаляются. Бакуго, казалось, боролся с чем-то, что ему не давало покоя. Я наблюдала за ним, и его молчание только подстёгивало меня. Внутри меня нарастала странная смесь раздражения и интереса.
"Ты просто не в курсе, с чем имеешь дело," — наконец произнесла я, стараясь сохранить холодный тон. Но сама не могла понять, зачем пыталась его спровоцировать.
Он стоял у окна, повёрнутый ко мне спиной, и я не могла не заметить, как его плечи слегка дрожат.
"Это не значит, что мне не интересны твои проблемы," — произнес он, и в голосе я ощутила нечто, что выбивало меня из колеи.
Как он может быть таким уверенным и в тот же момент таким неуверенным? Я хотела задать ему этот вопрос, но вместо слов во мне закипала ярость.
"А кто ты такой, чтобы понимать, что у меня на уме?" — выпалила я, стараясь быть резкой. — "Ты всё время кажешься таким самодовольным, презирая всех вокруг."
Он повернулся, и в его глазах я увидела огонь, как будто он готов был взорваться, но в то же время в его взгляде была затаённая борьба.
"Я не презираю," — произнес он тихо, но с явной болью. — "Я просто... не ожидаю, что кто-то будет об этом так думать."
"И мыслями о тебе?" — нахмурилась я, сглотнув раздражение. — "Неужели ты думаешь, что я собираюсь поддаваться глупым эмоциям? Это не для меня."
Я начинала ненавидеть себя за то, что даже не могла удержать свои слова. Я всегда оберегала свою уязвимость, пыталась держать свои эмоции в узде.
Он стоял передо мной, наблюдая, и в тот момент мне показалось, что он чувствует, как я двигаюсь в противоречиях.
"Если ты не всё ещё отрицаешь, значит, ты что-то чувствуешь," — произнес он с вызовом, и его голос стал более настойчивым. — "Ты просто не хочешь этого признавать, потому что боишься, что это сделает тебя слабой." - он усмехнулся. - «мы похожи.»
Сердце у меня заколотилось, когда я пыталась игнорировать его слова. Куда он меня уводит? Я не могла допустить, чтобы он взорвал ту стену, что я выстроила вокруг себя.
"Это не так," — отрезала я, его слова пронзили меня глубже, чем я хотела бы. — "Я просто делаю то, что должна делать."
"Делать и чувствовать — это разные вещи," — произнес он, его голос стал мягче, но в нём всё ещё ощущалась напряжённость. — "Ты не можешь просто всё отрицать."
Мы обменивались взглядами, и я ощущала, как обстановка становится напряжённой. Я не могла не думать о том, насколько он меня бесит и одновременно тянет к себе.
"Не приходи сюда больше," — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — "Не стоит делать это. Ты ведь не знаешь, о чём говоришь."
На его лице отразилось недоумение, а затем — решимость. Пауза затянулась, и мне стало неуютно.
"Тот поцелуй под дождем возле ЮЭЙ.." - я вздрогнула.
"Ты сказал забыть его. И я вычеркнула из головы и из своей жизни. Зачем напоминаешь?"
"Да. С этого момента все и началось. Ты резко отстранилась от всех. Закрылась в себе." - я молчала. - "Я каждый день думал о нем."
"Заткнись." - тихо процедила я.
"Я сказал это, так как... так как испугался. Испугался возможной слабости." - Бакуго говорил тихо и спокойно.
Бакуго внезапно замер, его выражение лица стало более серьезным, и я заметила, как он борется с собой, чтобы найти подходящие слова. Я могла бы просто уйти, уйти от этого разговора, от этих чувств, но что-то в его тоне заставляло меня оставаться.
"Я сказал это, как бы дурно это ни звучало," — начал он, глядя в сторону, как будто искал слова среди тени. — "Я испугался. Испугался того, что в какой-то момент могу сломаться, стать слабым. Я тренируюсь, чтобы быть сильнее. Идея о том, что кто-то мог бы разрушить эту защиту... это было слишком."
Я оставалась молчаливой, не понимая, что именно хочу сказать в ответстве. Мысли запутались в голове, и в эти мгновения напряжения мой внутренний голос словно обратился ко мне, указывая, как я могла бы ответить. Но, похоже, они были неуместны.
"Признать свои чувства значит показать слабость," — произнес он, стиснув губы. — "Я этого не хочу. Но потом ты пришла со своими мрачными щупальцами и делает это всё более запутанным — словно ты и вправду смогла втереться в мою жизнь."
Вот тогда я почувствовала, как он действительно пытается донести до меня свои переживания.
"Жизнь такая," — произнесла я, позволяя себе скрытое упрямство. — "Ты просто запутался. Быть супергероем — значит быть безупречным. Я не собираюсь здесь сидеть и слушать твои страдания, когда у меня свои проблемы."
Он покачал головой, его лицо резко изменилось, выражая недовольство.
"Это не страдания, это попытка разобраться. Каждый раз, когда ты думаешь, что только ты знаешь, с чем нужно бороться — это не всегда так."
Снова настала тишина. Я ощутила, как жара ответа поднимается ко мне, но не могла найти нужные слова.
"Я не хочу рисковать быть той, кто доставит тебе проблемы." — сказала я.
Бакуго продолжал, каждым словом словно плёл свою паутину вокруг меня. — "Но ты заставила меня задуматься. Изначально я считал тебя никем. Моя гордость боялась признать, что сложности связывают меня с тобой". - Я перевела взгляд, не желая признаться, что его слова действительно затрагивают. Я всегда считала себя сильной, но в тот момент что-то внутри меня дрогнуло.
"Ты должен понимать, что такая уязвимость — слабость." — прервала я, хотя сама чувствовала, как собственные слова теряют силу.
"Не могу же я просто отстраниться от всего этого," — произнес он резко, на этот раз вперённый в меня своими алыми глазами. — "В каждом человеке есть слабость, даже у меня. Я просто не привык показывать её."
Это задело меня. Он говорил с такой искренностью, что это встряхивало мои собственные законы.
"Зачем ты даже делаешь попытки объяснять, что чувствуешь?" — спросила я, не понимая, насколько эта информация важна.
"Потому что ты — единственная, кто может ответить мне в бою, единственная, кто не поджимает хвост при моем гневе и начинает извиняться. Ты отвечаешь мне с вызовом. И даже когда я пытаюсь заставить себя отвлечься от этих чувств, ты остаёшься в моих мыслях, как проклятие."
Внутри меня паника росла. Я не знала, как реагировать, и в какой-то момент каждая тень обзывалась словами.
"Ты.." - он прервал меня.
"То, что ты сейчас такая - моя вина. Я сломал тебя. И я это вижу. Ты построила стену вокруг себя, не желая никого впускать. Да, раньше ты тоже была сдержана, но всегда старалась идти на контакт, даже через силу, а сейчас.. ты держишься в стороне. И меня это чертовски бесит. Меня бесит, что я тогда струсил. Меня бесит все."
Я молчала.
"Я не жду взаимности, просто и молчать тяжело об этом. Я бы хотел, чтобы ты начала спокойно дышать." - закончил Бакуго.
"Я.." - я отвернула голову. - "я не сразу буду открываться."
"И не нужно. Постепенно, мы придем к одному исходу. Просто.. не отталкивай ребят. И меня по возможности."
"Посмотрим."
Бакуго призакрыл глаза. - "Спокойной ночи." - он начал вылазить через окно.
"Спокойной." - ответила я
Он ушел. я легла. - "и как теперь уснуть?" - я утнулась в подушку. - "Тупой Бакуго." - но на душе у меня был противный трепет.