Глава 1. Возрождение древней легенды
Холодная, беззвёздная пустота. Знакомая до тошноты. Макс открыл глаза, ощутив под собой невесомую твердь. «Три года... – промелькнула мысль, горькая и усталая. – Три года одного и того же кошмара». Он поднялся, бессмысленно оглядывая бесконечную черноту. Внезапно пространство содрогнулось. Перед ним возник силуэт – фигура, сплетённая из живого, танцующего пламени. В протянутой руке – пылающий кристалл в форме сердца.
Макс отшатнулся. «Нет. – Мысль была острой, как стекло. – Ни за что». Он сжал кулаки, стараясь подавить поднимающуюся волну старого, знакомого гнева. «Я не возьму его. Ты же знаешь».
Силуэт безмолвствовал. Рука с камнем оставалась недвижимой, настойчивой. Это безмолвие, эта немота – оно всегда выводило из себя. Вспышка гнева сожгла остатки осторожности. «Я же сказал, не возьму твой чёртов камень! – голос сорвался, дрожа от ярости и чего-то большего – страха? Бессилия? – Сколько ещё ты будешь меня мучить?! Оставь меня в покое! Уйди! Ты чёртов...»
Он не успел договорить. Пламенная рука с нечеловеческой силой вонзила раскалённый кристалл ему в грудь. Боль была ослепительной, белой. Силуэт растворился в пустоте. А Макс... Макс падал. Не вниз, а сквозь слои реальности. Лес. Темная пасть пещеры. И... огромный зал. Шесть колонн света, и в каждой – исполинский кристалл. В одном из них, красном, пылающем – тот самый камень-сердце.
«Эта пещера...» – успел подумать он, прежде чем мир взорвался белым светом.
Макс вскочил на кровати, сердце колотилось как бешеное, холодный пот стекал по спине. Воздух с хрипом рвался в легкие. «Черт... – прошипел он, сжимая простыню. – Пора завязывать с ночными чтениями». Взгляд упал на часы: 7:30. Утро. Реальность.
«Макс! Ты долго ещё?» – донёсся снизу голос отца, Генри.
«Уже встал!» – крикнул он в ответ, с трудом отлепляя язык от нёба. Спускаясь по лестнице, ловил себя на мысли: лес... пещера... кристалл... Сон продолжился. Это было ново. И тревожно.
«Доброе, солнце. Как спалось? – Генри, стройный и подтянутый, ловко орудовал сковородкой. На его фартуке – забавные коты. – Опять тот сон?»
«Да, пап, но...» Макс сел за стол, избегая прямого взгляда. Доверие – опасная штука. Даже к отцам. Особенно после того, как тебя убеждали, что твои чувства – это бред, а ты – никто без чьей-то «любви».
«Но что?» – Генри повернулся, брови вопросительно подняты.
«Он... продолжился. Там был лес. И пещера. Прямо как...» – Макс замолчал, увидев в дверях второго отца, Брюса. Тот держал кружку кофе, лицо было заспанным, но внимательным.
«Доброе, милый». Генри легко поцеловал Брюса в щеку.
«Доброе. – Брюс потянулся. – Пещера, говоришь? Интересно. А тот... силуэт? Камень?»
Макс кивнул, отломив кусок тоста. «Тянул. Как всегда. Я... отказался. Опять». Внутри сжалось. Слабость. Старая мысль.
«А ты сделал как я советовал? Не злись, попробуй поговорить?» – спросил Генри мягко, ставя тарелку с яичницей перед сыном.
«Попробовал. – Макс усмехнулся себе под нос. – Закончилось как всегда: камень в грудь, адская боль, пещера...» Он откусил тост, стараясь не смотреть на их обеспокоенные лица. Не надо меня жалеть. Не надо.
«Кстати, Макс, – Брюс отпил кофе, его взгляд стал деловитым. – Сегодня же первый день в старшей. Настроение?»
Макс почувствовал, как сжимается желудок. Новая школа. Новые люди. Новые возможности снова обжечься. «Не забыл. К сожалению». Его голос прозвучал плоским, отстранённым. Броня опускалась.
«Да ладно, сынок! – Генри сел напротив, его улыбка была солнечной, но Макс уловил тень тревоги. – Это же шанс! Новые знакомства, друзья...»
«Мне друзья не нужны, – отрезал Макс, уткнувшись в тарелку. – Мне вас достаточно». Просто. Ясно. Без риска. Без боли. Без того, чтобы снова почувствовать себя использованным тряпкой.
Брюс и Генри переглянулись. Знакомый, тяжёлый вздох. «Солнце... – начал Брюс осторожно. – Мы знаем, переезд в Эмберфорест дался тебе тяжело. Новая среда... Но...»
«Но тебе нужны друзья, Макс, – мягко, но настойчиво продолжил Генри. Его рука легла на руку Брюса. – Не ради нас. Ради себя. Чтобы жить, а не существовать за стенами».
Макс закрыл глаза. Их забота душила и согревала одновременно. Старая рана ныла. «...Хорошо, – выдохнул он наконец, не глядя на них. – Попробую. Но ничего не обещаю». Броня дала трещину. Очень маленькую.
Дорога в школу пролетела под ритмы наушников – щит от внешнего мира. Макс механически отмечал детали: крики чаек, рокот машин, смех группок подростков... Его взгляд скользнул мимо, цепляясь только за абстрактные формы и цвета. Пока не уперся в стену леса на окраине города.
Он остановился как вкопанный. Темная зелень манила, словно зовущая бездна. Знакомая? Из сна? Голова слегка закружилась. Вибрация часов на запястье – 8:00 – резко вернула в реальность. «Черт!» – вырвалось у него, и он рванул бегом.
Запыхавшись, он влетел в здание школы как раз к звонку. То самое мерзкое ощущение песка в горле. Он сдернул наушники, заглушив музыку, и шагнул внутрь – в гул голосов, запах чистящих средств и... немедленную угрозу.
Его грубо дернули за капюшон и прижали к холодному металлу шкафчика. Перед ним навис парень на полторы головы выше, с тупой, самоуверенной ухмылкой. «Опа, парни, гляньте! Свежак подвалил!» – голос Маркуса (так его звали, судя по шепоткам вокруг?) был нарочито громким. «Че такой кислый, новичок? Должен радоваться, что я тебе рожу не разбил пока!»
Макс холодно окинул его взглядом. Типичный бык. Ноль извилин, кулаки вместо аргументов. Цинизм поднялся волной, смешавшись с адреналином. «Слушай, чувак, – голос Макса звучал ледяно и отчётливо. – Тебя в детстве не учили, что домогаться – это мерзко? Или ты считаешь, что запугивание делает тебя крутым?» Провокация. Опасная. Но сдержаться не мог.
Маркус налился кровью. «Ты чё брякнул, уродец?!»
«Правду. Ты – пустышка. «Король школы», которому тешить самолюбие можно только унижая тех, кто слабее. – Макс не моргнул. – Так что убери руки и иди своей дорогой. Забудем этот разговор».
«Щас получишь!» – зарычал Маркус, замахиваясь здоровенным кулаком.
Удар замер в воздухе. Его остановила сильная рука. Макс перевел взгляд. Парень в фиолетовой рубашке с закатанными рукавами. Голубые глаза – холодные, как горное озеро – были прикованы к Маркусу. Джек.
«Отвали, Маркус. – Голос Джека был тихим, но в нем звенела сталь. – Или разбираться будешь со мной».
Маркус сглотнул, его уверенность дала трещину. Он буркнул что-то невнятное и, швырнув Макса, отступил, растворившись в толпе.
«Цел?» – Джек повернулся к Максу. Его взгляд был оценивающим, аналитическим. Без лишней жалости.
Макс поправил толстовку, стараясь скрыть дрожь в руках. «Да. Спасибо». Его взгляд невольно скользнул к броши на лацкане рубашки Джека – серебристый камень в форме месяца. Такой же... Как во сне... Ледяной укол пробежал по спине.
«Новичок? Я Джек Хельгедтс. – Джек протянул руку. Движение было отточенным, вежливым, но лишенным тепла. Аристократичная сдержанность. – Тебя проводить?»
«Макс. Макс Фейлор. – Он пожал руку, стараясь не задерживать взгляд на броши. – Да, было бы... неплохо». Почему он? Почему этот камень?*
По пути к классу A6 Макс чувствовал на себе этот пронзительный голубой взгляд. Джек молчал, но его молчание было красноречивым. Загадка.
В классе Макс выбрал место у окна. Отсюда был виден тот самый лес. Он смотрел вдаль, пока к нему не подошла тень.
«И-извини... – тихий, почти неслышный голос. – Э-это... мое место». Парень с глазами цвета морской волны и печалью в них глубже океана. Уилл. На его вороте – заколка с каплевидным камнем нежно-голубого оттенка. Ещё один... Капля... Что за чертовщина?
Прежде чем Макс успел отреагировать, сзади громыхнуло. «Эй, очкарик! Оглох? Встал на чужое место!» Резкий, как удар хлыста, голос. Билл. Блондин в черном бомбере. Его кольцо на среднем пальце – с камнем, похожим на маленькое солнце. Лицо искажено раздражением. «Повторить? Вали отсюда!»
«Билл, п-пожалуйста... – Уилл съёжился, его голос стал ещё тише. – Не надо...»
«Уилл, не лезь! – Билл отрезал, не отводя гневного взгляда от Макса. – И хватит быть тряпкой! Иначе такие как Маркус так и будут на тебе ездить!»
Уилл опустил голову, словно получив пощёчину. Макс молча встал и пересел на свободную парту. Защитник-тиран. Жертва-невидимка.
«Не обращай внимания на Билла, – прошептал парень слева. Крепкий рыжий, с добрыми, но усталыми зелеными глазами. Рок. На его запястье – браслет с камнем оранжевого оттенка, похожим на язычок пламени. – Он... просто слишком опекает брата».
«Резкий и грубый! – весело добавил парень справа. Сэм. Светло-русые волосы, карие глаза, широкая улыбка. Слишком широкая? Слишком... натянутая? На его шее – чокер с ярко-зелёным камнем. – Но в душе – конфетка! Я – Сэм Роуд».
«Рок Смит. – Рок кивнул. Его взгляд скользнул по сумке Макса, будто проверяя, ровно ли лежат учебники. Перфекционизм. – Привет».
«Макс. – Он кивнул в ответ, снова отвернувшись к окну. Лес звал. Друзья? Мысль была горькой. Нет уж. Спасибо. Сэм продолжал улыбаться, но в его глазах, когда он отвернулся, мелькнула тень. Рок нервно поправил браслет. Уилл тихо сидел за своей партой, глядя в никуда. Билл мрачно бурил Макса взглядом со своего места.
Урок мистера Ленсона прошёл в тумане. Макс механически записывал, но его мысли были там – в лесу, в пещере из сна. За окном темнела зелень. Она гипнотизировала.
На перемене он сбежал во внутренний двор. Наушники. Radiohead. «Creep». Ирония судьбы. Он смотрел на небо, пытаясь заглушить внутреннюю дрожь, когда тени снова сомкнулись вокруг него.
«Ну что, гнида? – Маркус хрустнул костяшками, его рожа расплылась в злобной ухмылке. Два его «дружка» блокировали пути отхода. – Теперь твой телохранитель не поможет. Поставлю тебя на место».
Адреналин ударил в виски. Беги! Инстинкт сработал быстрее мысли. Макс рванул, перемахнул через низкий забор и помчался в чащу. Крики Маркуса гнались следом. Ветки хлестали по лицу, корни норовили споткнуться. И вдруг – голос. Тихий, настойчивый, внутри головы: «Сюда!»
Макс замер. Впереди, меж деревьев, зиял тёмный провал в скале. Пещера. Точь-в-точь как во сне. Сердце бешено колотилось. Сзади – лай погони. Решения не было. Он нырнул в темноту.
И провалился. Земля ушла из-под ног. Удар. Боль в спине. Тьма. Грохот камней. Он лежал, отчаянно хватая ртом пыльный воздух. Тишина. Маркуса не было слышно. Поднявшись, Макс огляделся. Пещера. Влажная, холодная. И... он знал куда идти. Знание пришло из ниоткуда, как в кошмаре.
Он шел, спотыкаясь, рука скользила по мокрым стенам. И вот – огромный зал. Шесть колоссальных кристаллов, пульсирующих внутренним светом: синий, зеленый, желтый, голубой, серебряный... и пылающий красный в центре. Макс подошел ближе. У пяти кристаллов не хватало фрагментов... Формы... знакомые! Брошь Джека! Заколка Уилла! Кольцо Билла! Браслет Рока! Чокер Сэма! А красный... целый. Но он знал его. Знакомую боль в груди.
«Черт... голова...» – застонал он, схватившись за виски. Обрывки сна смешивались с реальностью. Шаги! Голоса! Он шарахнулся за ближайший выступ скалы.
«...видел этого новичка?» – голос Джека, спокойный, аналитичный.
«Макса? – Это Сэм, но его веселье звучало приглушенно, натужно. – А что в нем особенного?»
«Его аура... – голос Джека задумчив. – Она... как пламя. Неуправляемое. Горячее».
«Да брось ты, Джек! – резко встрял другой голос. Билл. – Необычная аура – это не повод считать его... тем самым.» В его тоне сквозила защита – но чего? Статус-кво?
«А если он услышал?» – тревожно спросил голос, который Макс узнал – Рок. Его слова были быстрыми, нервными. «Даже если не поверят... кто-то может проверить! Это риск!»
«И то верно...» – пробормотал Билл, неохотно.
Макс пошевелился. Камешек под ногой со звоном покатился по камням. Четыре пары глаз мгновенно устремились на него.
«Ого. А у нас тут гость незваный, – язвительно протянул Билл, перегораживая путь. Его поза была агрессивной. – Вылезай, шпиён!»
«Билл, спокойно! – Рок шагнул вперед, его движения были резкими, как у загнанного зверька. Он протянул руку Максу. – Он же ничего... наверное... не слышал. Да и кому он расскажет? Поверят?»
«Даже если поверят – проверят, – мрачно констатировал Сэм. Его улыбка исчезла. Лицо стало серьезным, усталым. – Неприятности обеспечены». Его привычная маска сползла, обнажив тревогу.
Макс встал без помощи, отряхиваясь. Его взгляд метнулся к желтому кристаллу, где была выемка... точь-в-точь под камень на кольце Билла. «Так вот откуда... ваши украшения», – пробормотал он, медленно приближаясь к центральному, красному кристаллу. Его манил этот огонь.
«Ты прав, Макс. Наши камни – отсюда». Голос Джека раздался прямо за его спиной. Макс вздрогнул. «И похоже, твой кристалл тоже привел тебя сюда».
«Мой?» – Макс обернулся, непонимание смешалось с предчувствием.
«Тот, на который ты смотришь». Джек указал на красный монолит.
Макс посмотрел на кристалл. И красный свет вспыхнул с невероятной силой, залив все вокруг багровым заревом. Из сердцевины кристалла выступил знакомый, пламенеющий силуэт. Макс отпрянул.
«Неужели... сон... он был...»
«Вещий, – раздался новый голос, мелодичный и древний. В центре света, перед красным кристаллом, возникло видение. Девушка в струящемся белом платье, полупрозрачная, как лунный свет. Её лицо было прекрасно и печально. – Да, Макс Фейлор. Твой сон был вестью».
Макс замер. Страх и недоверие боролись в нем с жгучим любопытством. «Кто ты?» – его голос звучал хрипло.
«Я – Лунета, – голос звучал как звон хрустальных колокольчиков, но в нем была сталь. – Последняя принцесса королевства Теариди на планете Иллюмия. И я пришла с мольбой о помощи через бездну времени и пространства». Она склонилась перед Максом в глубоком, почтительном поклоне. Её прозрачные руки сложились в жесте мольбы. «Прими силу Первородного Огня, что зовет тебя. Стань Рыцарем Пламени. Объединись с теми, кого избрали другие стихии». Её взгляд скользнул по Джеку, Биллу, Року, Сэму, и остановился на только что вошедшем в зал, испуганном Уилле. «Вместе вы – единственная надежда. Надежда остановить Князя Мраковяза, жаждущего поглотить Первородную Энергию Стихий. Если он восторжествует...» Голос Лунеты дрогнул. «...Иллюмия, Гардомикс, ваш мир... все станут прахом в его ненасытной пасти. Все, кто вам дорог, умрут в страшных муках. Века заточения моей планеты не должны завершиться вечной тьмой для всех!»
Макс стоял, оглушенный. Планеты? Рыцари? Стихии? Князь тьмы? Его мозг отказывался воспринимать. Он видел лица других: Джек – невозмутим, но в его глазах бушевали бури анализа; Билл – напряжен, защитной стеной перед Уиллом; Рок – бледен, губы шептали что-то, пальцы нервно перебирали браслет; Сэм – его обычная улыбка сменилась гримасой ужаса; Уилл – казалось, вот-вот расплачется или потеряет сознание.
«А... а если я откажусь?» – выдохнул Макс, его собственный голос показался ему чужим. Отказ. Безопасность. Стены.
Джек шагнул вперед. Его голубые глаза, холодные и бездонные, впились в Макса. В них не было осуждения. Был... вызов. И тяжесть невероятной правды.
«У тебя нет выбора, Макс Фейлор, – произнес Джек с ледяной четкостью. – Мраковяз не спрашивает согласия. Он придет. За камнями. За силой. За жизнями тех, кто тебе дорог. Твои отцы. Твой дом. Этот город. – Он сделал паузу. – Ты можешь попытаться защитить их. Или... – Взгляд Джека стал безжалостным зеркалом. – ...ты можешь спрятаться. И дожидаться конца. Который неизбежен, если мы не сразимся. Решай. Сейчас».
Тишина пещеры сдавила Макса, став физически ощутимой после слов Джека. Холодный, аналитический взгляд пронизывал его насквозь, будто рентгеном. «Защитить тех, кто дорог». В голове вспыхнули образы: Генри со смешными котами на фартуке, Брюс с утренним кофе и их взгляд – полный надежды и тревоги, когда он уходил. «Если я откажусь... их убьют?» Эта мысль ударила острее любого ножа, обжигая изнутри старым, знакомым страхом – страхом потерять, страх оказаться снова беспомощным. Но страх сменился яростью. Нет. Не снова. Не их.
— Ладно, — выдохнул Макс, голос сорвался, но кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. — Но не ждите героя. Я всё ещё считаю это бредом сумасшедшего. — Его сарказм был щитом, последней попыткой отгородиться от невероятного.
Лунета лишь печально улыбнулась. Красный кристалл взорвался ослепительным светом. Макс зажмурился, ожидая боли, как во сне. Но вместо нее – лишь тепло. Он открыл глаза. У его груди на прочном шнурке висел кулон – пылающее сердце из того самого камня. Он тронул его пальцами. Тепло пульсировало в такт его бешено колотящемуся сердцу. Но... ничего больше. Он стоял посреди воинов в ослепительных доспехах, чувствуя себя жалким, голым, обманутым.
— Что... что не так? — голос Макса дрогнул от растерянности и нарастающей паники. Он сжал кулон. — Я что-то не так сделал? Почему не работает?! — Слабость. Опять я никто.
— Возможно, твоя связь с элементом... — начала Лунета, но её слова потонули в оглушительном грохоте. Земля содрогнулась так, что парней швырнуло друг на друга. Стены пещеры закапали пылью и мелкими камнями. На экране телефона Сэма, выпавшего из кармана, вспыхнули новости: «ЧП! Землетрясение в центре города! Неизвестное существо атакует! Массовые разрушения!» Кадры хаоса, криков, падающих зданий.
— Туда! — скомандовал Джек, его голос резал воздух, как лезвие. Лицо было бесстрастным, но в глазах – холодный расчет. — Быстро!
Они вынеслись из пещеры, Макс бежал последним, кулон горячим грузом бился о грудь. Город, который они оставили утром спокойным, превратился в ад. Пыль застилала небо, слышались крики, сирены, грохот рушащегося бетона. И в центре этого хаоса – оно. Ральхе. Чудовище с крыльями коршуна и чешуей, отливающей нефтяным блеском. Его трезубчатый хвост, как гигантский кнут, сносил фасады зданий. Люди метались, как муравьи под сапогом.
Герои застыли на мгновение, охваченные ужасом. Даже Джек на миг потерял ледяное спокойствие.
— Трансформируемся! — рявкнул Билл, первым приходя в себя. Его голос сорвался от ярости. — Макс, отойди!
Джек шагнул вперед. Его окутала тьма, материализуясь в черный плащ с фиолетовыми молниями по краям. Нимб лунного света вспыхнул над головой, а в глазах, где должны быть зрачки, замерцал символ Тьмы – два переплетенных серпа. В его руке возникла коса с лезвием, изогнутым как серп месяца, холодным и смертоносным.
Один за другим остальные последовали примеру:
* Рок: Земля содрогнулась у его ног. Оранжевый свет окутал его, сплетая доспехи из каменных пластин. За спиной выросли тяжелые, но прочные каменные крылья. Он сжал кулаки в шипастых перчатках, его лицо под шлемом было напряжено до предела – не подвести, не ошибиться.
* Сэм: Его подхватил вихрь. Зеленый плащ, сотканный из перьев и ветра, обернулся вокруг него. Он взмыл в воздух с неестественной легкостью, вращая копьем, на древке которого крутились миниатюрные смерчи. Его обычная улыбка исчезла без следа, лицо было бледным и сосредоточенным.
* Билл: Взревел, поднимая руки. Желтое сияние, ослепительное как солнце, вырвалось наружу. Оно сформировало доспехи, излучающие тепло и свет. В его руках материализовались два тяжелых топора, лезвия которых пылали солнечным огнем. Он бросился вперед, не дожидаясь остальных – защитить, сокрушить угрозу.
* Уилл: Синий свет окутал его, как волна. Плащ цвета морской глубины развевался вокруг. Над головой замерцал нимб переливающейся океанской синевы. В его руке возник трезубец, с которого стекали капли настоящей воды. Он шагнул робко, глаза полные страха, но решимости – должен помочь.
Лишь Макс остался стоять на тротуаре в своей обычной толстовке и джинсах, бессильно сжимая пылающий кулон. Чувство ненужности, отверженности охватило его с новой силой.
— И это наш «избранный»?! — Билл яростно рубил топорами по чешуе Ральхе, высекая искры, но не оставляя и царапины. Он отскочил, едва увернувшись от хвоста. — Прикрывай тылы, новичок! Хоть кричи предупреждения, если больше не на что способен! — Его гнев был направлен и на ситуацию, и на свою беспомощность, и на Макса.
Битва превратилась в кошмар. Ральхе играло с ними. Копье Сэма ломалось о непробиваемую чешую, как хрупкая ветка. Вихри лишь слегка сбивали монстра с ритма. Джек, пытавшийся использовать тени, чтобы подобраться сзади, был сбит ударом крыла и рухнул на асфальт с глухим стоном. Рока отбросило, как тряпичную куклу, он лежал, пытаясь подняться, кровь текла из-под шлема. Билл, заслонивший собой Уилла, получил удар в грудь и откатился, с трудом дыша. Сэм метался в воздухе, его лицо исказилось от ужаса – не справляется, не может защитить.
— Хватит! — слабо крикнул Уилл, создавая водяной барьер перед Роком. Но трезубец Ральхе пронзил его, как бумагу. Ударной волной Уилла швырнуло в витрину магазина с звоном бьющегося стекла. Он не двигался.
Макс, прижавшийся к стене полуразрушенного здания, чувствовал, как его тело сотрясает мелкая дрожь. «Я ничего не могу... Я слабак... Как тогда...» В голове мелькнули образы прошлого: унизительная беспомощность, когда его прижимали к стене, а он не мог дать сдачи, слова бывшего: «Ты никто без меня, тряпка». И тут он увидел: Ральхе подняло трезубец над поверженным Роком. Каменный воин поднял голову. Их взгляды встретились. В глазах Рока не было упрека – лишь отчаяние, принятие и... доверие? Тот самый взгляд, который Макс ловил утром у отцов.
Что-то внутри Макса сорвалось. Глухой, животный вопль вырвался из его горла, заглушая грохот разрушения:
— НЕТ! ОТОЙДИ ОТ НЕГО!
Он не думал. Он действовал. Схватив валявшийся рядом обломок арматуры, Макс бросился вперед. Не к Ральхе – к Року. Он встал между монстром и поверженным воином, замахнулся и изо всех сил ударил арматурой по ближайшей лапе чудовища.
Дзинь!
Звук был негромким, но Ральхе взревело – не от боли, а от неожиданности, от наглости этого жалкого человечка. Оно отступило на шаг. Герои замерли в изумлении.
И в этот момент кулон на груди Макса взорвался алым пламенем. Но не наружу – внутрь. Жар, невероятный, всепоглощающий, хлынул по его жилам, сжигая страх, сомнения, старые обиды. Это был не внешний огонь – это был его огонь. Гнев, ярость, годами копившаяся боль и вдруг прорвавшееся отчаянное желание защитить.
— Я знаю! — кричал Макс, и его голос гремел, смешиваясь с ревом пламени, которое теперь клубилось вокруг него. — Я знаю, что я не самый сильный! Не самый умный! И уж точно не герой! — Арматура в его руке плавилась, как воск, сливаясь с огненным потоком. — Но я не позволю! Не позволю убивать тех, кто... кто поверил! Даже если мне придется сгореть дотла!
Огонь сплелся в пылающий плащ с золотыми узорами, обтянул торс черным огнеупорным корсетом с вставками, похожими на застывшую лаву. В его руках материализовались два изогнутых меча, лезвия которых горели белым калением. Нимб из чистого пламени вспыхнул над его головой. В глазах Макса, где раньше была лишь колючая защита и боль, теперь горел символ Огня – пылающая звезда. За спиной с шипящим звуком раскаленного воздуха расправились огромные крылья из чистой энергии, осыпая искрами и давая ощущение невероятной, сокрушительной силы.
Свобода. Это было первое чувство. Сила, рожденная не извне, а из самой глубины его израненной души.
Битва переломилась. Макс двинулся вперед. Не бесшабашно, а с яростной целью. Он не уворачивался от атак – его крылья давали невероятную маневренность, мечи парировали удары хвоста, оставляя на чешуе глубокие, дымящиеся раны. Он стал центром, вокруг которого сплотились остальные.
— Прикрывай фланги! — крикнул Макс Биллу, и тот, забыв про ворчание, бросился выполнять, его солнечные топоры ослепляли Ральхе. — Джек, тени! Сзади!
Джек, поднявшись, кивнул – коротко, уважительно. Он растворился в тенях, его коса искала уязвимые места.
— Сэм, Уилл! Сбивайте его с ног! Вихрь и волна!
Сэм, увидев поднявшегося Уилла (синий свет слабо мерцал вокруг него), взмыл выше, создавая мощный нисходящий вихрь. Уилл, стиснув зубы, направил в вихрь поток воды, создавая водяной смерч, который бил по ногам чудовища.
— Рок! — Макс парировал удар когтистой лапы, откатываясь. — Теперь! Сковывай!
Рок, стиснув зубы от боли, вогнал обе шипастые перчатки в асфальт. Земля вздыбилась. Огромные каменные глыбы вырвались из-под земли, как клыки, сжимая тело Ральхе в тисках, не давая ему двинуться.
— СЕЙЧАС! — взревел Макс, собрав всю свою ярость, всю боль, всю только что обретенную силу в один сокрушительный рывок. Его крылья дали мощнейший толчок. Он пронесся как метеор, мечи скрестив перед собой. Раскаленные клинки с шипящим звуком вонзились в грудь Ральхе, туда, где, казалось, билось темное сердце.
Чудовище издало последний, пронзительный вопль – не ярости, а страха. Его тело затрепетало и начало рассыпаться, превращаясь в черный, зловонный пепел, который тут же развеял ветер.
Тишина. Относительная. Только треск пожаров, далекие крики, всхлипывания. Герои стояли среди руин, тяжело дыша. Их доспехи светились тусклее. Макс опустил мечи, пламя на них погасло, крылья растворились. Он стоял, глядя на пепел, все еще чувствуя жар в жилах и странную пустоту после выплеска. Его взгляд упал на кулон. Он все еще пылал мягким теплом.
На крыше полуразрушенного здания, в тени, стояла фигура, завернутая в черные, струящиеся тени. Мраковяз. Его глаза, холодные как космос, сузились, наблюдая, как ауры шести Рыцарей – пламя, луна, солнце, камень, ветер, океан – смешиваются и переплетаются в воздухе после битвы, создавая на миг мерцающую радугу. Губы под капюшоном искривились в подобие улыбке. Интересно.
В пещере Стихий:
Лунета ждала их. Шестеро парней были измотаны до предела. Рок опирался на Билла, прижимая руку к ране на голове. Уилл был бледен, его плащ порван. Сэм сидел, опустив голову на колени, его плечи слегка подрагивали – маска оптимизма была сорвана начисто. Джек стоял чуть поодаль, аналитически осматривая повреждения своей косы. Билл мрачно смотрел на кулаки. Макс стоял, все еще чувствуя жар в груди, но теперь к нему примешивалась усталость и... опустошенность. Гордость? Еще нет. Слишком свежи были страх и ярость.
— Твоя связь с элементом... — голос Лунеты звучал тихо, но наполнял пещеру. Она смотрела на Макса с новым, глубоким уважением. — Она уникальна. Сильнее, чем у многих воинов прошлого. Огонь в тебе – это не просто стихия, данная извне. Это твоя воля. Твоя ярость. Твоя боль. Твоя душа, обретшая форму пламени.
Макс коснулся кулона. Он все еще был теплым. — Значит, я... особенный? — спросил он глухо, не веря до конца.
— Нет, — покачала головой Лунета. — Ты – первый, кто выбрал силу сознательно. Не стихия избрала тебя. Ты схватил её сам, в момент крайней нужды, чтобы защитить. Ты не принял дар – ты взял его. — Она подошла к центральному кристаллу, где теперь зияла пустота. Её рука указала на другой кристалл – тот, что был связан с Тенью. На его поверхности, прежде безупречной, зияла глубокая трещина. — Тюрьма Мраковяза слабеет с каждой минутой. Этот выродок Ральхе – лишь первый вестник, слабейший из его порождений. Он почуял пробуждение Кристаллов. Битва за Землю началась. Он пошлёт сильнейших, чтобы захватить ваши камни и вырваться на свободу. Если он объединит все шесть Первородных Стихий в Призме Тьмы... — Голос Лунеты дрогнул. — Он сможет переписать саму ткань реальности. Ваш мир, Иллюмия, Гардомикс... всё станет его игровой доской, а живые сущеки – прахом под ногами. Вы – Стражники Стихий. Вы не можете позволить этому случиться.
После школы, вернее, того, что от неё осталось, объявили внеочередные каникулы. Парни молча разошлись, лишь обменявшись краткими кивками и телефонами с Максом. Номера добавили в чат с лаконичным названием «Стражи».
Дома, после ужина, где Макс отмалчивался, отвечая на заботливые расспросы отцов односложно («Сильно напугался, пап. Город... в руинах. Я... в порядке»), он поднялся в свою комнату. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Джека: «Завтра. 7:00. Поляна у дуба на окраине леса (где пещера). Тренировка. Не опаздывай. Билл уже ворчит.» Макс усмехнулся – коротко, беззвучно. Странное ощущение: неловкость, остаточная дрожь, но и... теплое пятнышко где-то под ребрами. Друзья? Союзники?
Он подошел к зеркалу. Лицо было бледным, под глазами – синяки усталости. Он разглядывал кулон. Пламенное сердце пульсировало слабым светом в такт его сердцу. Отражение напомнило ему Генри и Брюса: обычных людей, которые когда-то выбрали его. *«Если они узнают... что я теперь часть этого... будут ли они бояться? Гордиться? Отвергнут?» Странное, дурацкое чувство – осознание, что кошмарный сон, кристаллы, монстры, доспехи из огня... всё это правда. Он – Воин Пламени. И завтра снова придется сражаться.
За окном звёзды мерцали, холодные и далекие. Как отблески запертой Иллюмии? Или просто звезды? Макс погасил свет, упал на кровать, чувствуя, как каждая мышца ноет. Он закрыл глаза. На этот раз сны были тихими, но в них полыхали отблески пламени. Он знал: это только начало долгой, страшной и необходимой войны. За Землю. За освобождение далеких миров. За тех, кто ему дорог. Путь Шести Стихий только начался.