Глава 3.
— Смотри, — сказала Эва, кидая мне на кровать потёртую книгу. — Я нашла это в закрытом фонде библиотеки ун. Пришлось соврать, что я пишу диплом.
Я посмотрела на обложку: «Yantra: forgotten symbology and mind design». Английский. Старый. Пахнущий плесенью и железом.
— И что? — спросила я, хотя кулон на груди в этот момент едва ощутимо нагрелся.
Эва перелистнула несколько страниц и нашла нужную. Показала схему, почти идентичную кулону. Только у этой были дополнительные детали — линии шли глубже внутрь, обвивали центр, как будто втягивали что-то. Под изображением — латынь и странные руны.
— Тут сказано, что Шри Янтра использовалась не только для медитации. Некоторые сектанты верили, что она может открыть внутренние врата, если носитель подходит. Их называли "избранные сосуды". Они — не просто люди. Их сознание трансформируется, пока они не становятся… другим.
— Это чушь, — сказала я резко. Слишком резко. Кулон пульсировал. Я слышала собственное сердце — глухо, будто изнутри черепа.
— Тая, ты меня пугаешь. Он меняется. И ты тоже.
— Перестань, — отрезала я. — Это просто амулет. Просто совпадения. Ты ищешь мистику, чтобы оправдать то, что не понимаешь.
Голос прозвучал чужим. Я даже удивилась себе. Эва замолчала. И впервые — не ответила.
Эва как ошпаренная от обиды выбежала и хлопнула дверью.
В палату вошел мой лечащий врач. Доктор Керри — мужчина за сорок, с мягким голосом и вечно вязаным кардиганом.
— Тая, медсестры говорят, что ты изменилась. Резкость, отстранённость, агрессия. Это не похоже на тебя. Я хочу понять, что происходит.
Я смотрела на него и чувствовала, как раздражение поднимается изнутри. Он — преграда. Мешает.
— Всё в порядке, — сказала я тихо, но твердо. — Мне просто нужно, чтобы меня оставили в покое.
Кулон нагрелся. В ушах — звон. Керри поджал губы, но вдруг… изменился. Черты лица смягчились, взгляд потух.
— Ты права, — сказал он, глядя мимо меня. — Иногда... людям просто нужно пространство. Мы можем прекратить сеансы, если ты так хочешь.
Я моргнула. Что только что произошло? Но вместо страха я почувствовала… удовлетворение. Власть.
***
Ночью кулон пульсировал, даже когда я спала. Сон был другим. Не образным, а живым. Я стояла среди колонн, у ног — черные змеи, ползущие по мрамору. В центре — женщина с лицом, которое менялось: то она была мной, то Эвой, то незнакомкой с глазами как у тигра. Она подняла руку, и слова пронзили меня:
— Твоя слабость — в том, что ты всё ещё сомневаешься. Прими. Ты — сосуд. Но теперь ты — полон.
Кулон взорвался светом. Я закричала во сне. Наутро я проснулась в стерильной палате. Доктор Керри что-то подписывал у выхода.
— Она стабильна, — сказал он медсестре. — Просто эмоциональное истощение. Мы не будем держать её. Пусть идёт домой. Сегодня последний день ее прибывания здесь.
Я сидела на кровати. Сухие губы, в ушах шум, но в груди — пульсировал он. Не просто украшение. Теперь он был частью меня. И я чувствовала, что скоро — они придут.
Эва пришла неожиданно. Без звонка. Стояла в дверях моей комнаты, бледная, с глазами, полными тревоги. В руках — маленькая коробочка, обёрнутая в ткань.
— Тая, — сказала она быстро. — Я нашла способ. Это… артефакт. С тибетской защитой. Он может… остановить это.
Я прищурилась.
— Остановить что?
— Кулон. Он пожирает тебя. Я видела в том тексте: если носить его слишком долго, он заменяет личность. Делает из тебя нечто чужое. Это не ты, Тая. Это он.
Она шагнула ближе. Рука потянулась к моей груди. К кулону. И я взорвалась. Это было не решение — инстинкт. Гнев вспыхнул, как пламя, из самого нутра. Я отпрянула, оттолкнула её — но не рукой. Силой. Невидимой волной, которая отбросила Эву к стене. Шторы на окне взвились вверх. Мгновение — и охватились огнём. Огонь поднялся быстро, голодно, жар мгновенно наполнил комнату. Эва закричала. Не от боли — от ужаса.
Я стояла посреди палаты, и пламя отражалось в зеркале, в моих глазах. Кулон горел так ярко, будто в нём было солнце. И где-то глубоко внутри… мне это понравилось. Но часть меня — та старая, настоящая Тая — смотрела на Эву и дрожала. Ты чуть не убила её. Вдруг все замерло и вернулось на круги своя. Будто огня и вовсе не было. Будто все мне привидилось. Эва исчезла.
Я смотрела в окно, пока медсестра снимала с меня датчики. День был серый, дождь шел почти вертикально — словно небо медленно опускалось на землю. Дверь скрипнула. Вошел доктор Керри. Всё тот же: аккуратный, уставший, с нелепым шарфом, завязанным на манер петельки.
— Ты выглядишь… стабильно, — сказал он, садясь напротив. — Твои показатели в норме. Но твои реакции…
Я не ответила. В голове — гул. Как будто слова его пролетали мимо.
— Ты хочешь говорить об инциденте? — продолжил он. — О том, что случилось в аварии?
Я резко подняла глаза.
— Она хотела снять кулон. Она предала меня.
Кто она? Но доктор Керри решил поддержать ее бред. Так будет разумнее.
— Тая, она пыталась тебе помочь. Возможно, не лучшим способом, но это был страх. Не предательство.
И в этот момент что-то сорвалось. Как будто звук в голове перешёл в ультразвук. Внутри — резкий толчок. Я наклонилась вперёд. Глаза в глаза.
— Ты ничего не понимаешь, — прошипела я. — Никто не понимает. Этот кулон — это не проклятие. Это дар. Я — больше, чем ты можешь представить.
Доктор Керри вздрогнул. Потянулся к кнопке вызова.Я даже не подумала. Просто подняла руку. И лампа в углу моей палаты — взорвалась. Не громко, не драматично. Просто разлетелась. Стекло, искры, запах горелого пластика. Доктор замер. Его рука застыла в воздухе.
— Мне не нужно ваше разрешение, — сказала я тихо. — Я ухожу.
Он не остановил меня. И я поняла, почему: он боялся.